Сталин и Русская Православная Церковь

From Традиция
Jump to navigation Jump to search


И.В. Сталин в первый и в последний раз в своей жизни принял практически всю полноту священноначалия Русской Церкви (абсолютное большинство других иерархов на тот момент находились в тюрьмах, лагерях). В Московский Кремль, спустя четверть века после заселения сюда советского правительства и закрытия Успенского собора, вновь вступил Первоиерарх Русской Церкви – Местоблюститель Патриаршего престола Митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский). В сопровождении митрополитов Ленинградского Алексия (Симанского) и Киевского и Галицкого Николая (Ярушевича).

К тому времени былое давление на Церковь уже было ослаблено. Воинствующие безбожники из числа агитаторов Е. Ярославского (Минея Губельмана) оказались неспособными к действенной патриотической агитации. Напротив, православные клирики не только пламенно поддерживали борьбу против нацистских захватчиков, но и делали внушительные вклады в поддержку этой борьбы. Так, созданные на церковные средства танковая колонна «Дмитрий Донской» и эскадрилья боевых самолётов «Александр Невский» – лишь самые яркие, но отнюдь не единичные тому примеры.

Хроника встреч[edit | edit source]

Встреча с А.И. Рыковым[edit | edit source]

Первая встреча руководителей СССР с предстоятелями РПЦ состоялась в мае 1924 г. В ней приняли участие председатель ВЦИК М.И. Калинин и председатель СНК СССР А.И. Рыков с одной стороны и патриарх Тихон с другой.[1].

Патриарх Тихон, и близкие ему тогда митрополиты — Сергий (Страгородский), Тихон (Оболенский), Серафим (Александров), Петр (Полянский) — очень надеялись на то, что новая власть, её первые лица изъявят желание встретиться с руководством патриаршей Церкви, проявят к ней заинтересованность и терпимость. В этих целях Тихон по официальным и неофициальным (через сочувствующих церкви в госаппарате) каналам не раз обращался с просьбой принять его. Как всегда, долгожданное событие произошло внезапно. 9 апреля 1924 г. патриарх Тихон был приглашён к Всесоюзному старосте — председателю ВЦИК и ЦИК СССР — М.И. Калинину. Беседа была благоприятной, и патриарх оставил принесенные им заявления и обращения, которые, как обещал Калинин, будут рассмотрены, и о результатах патриарху сообщат. В добавление к ним Тихон прислал и новое обращение, которое в основном касалось вопросов предоставления культовых зданий для православных общин, налогового обложения православного духовенства.[2].

Остаются неизвестными все предшествующие тому обстоятельства, но спустя месяц после встречи с Калининым патриарха Тихона пригласили на встречу с председателем Совнаркома РСФСР и СССР А.И. Рыковым. В кабинете председателя Совнаркома за квадратным массивным столом, покрытым традиционным зеленым сукном, на жестких стульях с высокими массивными спинками сидели друг против друга глава Советского государства А.И. Рыков и глава Российской православной церкви патриарх Тихон. Они много слышали друг о друге, но вот так — глаза в глаза - встретились впервые. Патриарх с интересом всматривался в обрамленное густой бородой усталое серое лицо. Рыков с его обходительными и несколько старомодными манерами напоминал священника или средней руки конторщика дореволюционной эпохи. Только глаза выдавали характер решительный и твёрдый. С любопытством хозяин кабинета смотрел на своего гостя. Тот со всем не соответствовал представлениям о сановитости и надменно сти «князей Церкви». Если бы не панагия на груди, его можно было бы принять за доброго сельского батюшку. В преддверии встречи помощники Рыкова подобрали ему информацию о Тихоне, «делах» его в прошлом и настоящем. Принесли бумаги и люди из ГПУ. Посмотрел и собственные записи предсовнаркома, ведь ему непосредственно приходилось заниматься и борьбой с голодом, и судебным делом патриарха. По-человечески Рыкову было интересно потолковать с таким, как ему сразу показалось, «милым стариком». Но будучи опытным и расчётливым политиком, он не дол жен был поддаваться эмоциям, тем более что и обстановка в партийно-государственном аппарате не располагала к этому. Слишком много было тех, кто не одобрял, как они выражались, «либеральной затеи» переговоров, тех, кто по-прежнему видел в «церковниках» и «поповщине» контрреволюционеров. Не было для Рыкова тайной и то, что каждое произнесённое им слово, каждая фраза будут донесены, превратно истолкованы и цинично использованы теми, кто уже разворачивал борьбу за наследство вождя в коридорах Кремля. Основные «жалобы» патриарха сводились к тому, что патриаршей церкви, её высшим и епархиальным органам власти на местах отказывают в регистрации; чинят препятствия деятельности общин, не разрешают верующим переходить вместе с храмами в патриаршую церковь, облагают непомерными налогами духовенство, не дают собрать съезд, кое-где грозят архиереям и духовенству арестом за борьбу с обновленчеством, в административном порядке высылают в места отдалённые и пустынные. В подтверждение сказанному патриарх оставил заявление. [3].

По завершении встречи председатель Совнаркома проводил необычного посетителя до двери своего кабинета и обменялся с ним на прощание тёплым, почти дружеским рукопожатием. Возвратившись к своему рабочему столу, он придвинул к себе оставленные Тихоном документы, полистал, вчитался в некоторые фразы. Его не надо было убеждать, что всё в них написанное — правда. Да и всё, что было рассказано патриархом, вряд ли можно было поставить под сомнение. Из поступающих по советской линии материалов видно было, что власти в центре и на местах всё ещё во многом живут по высказанной два года назад Троцким формуле: содействовать расколу в Русской церкви и поддерживать возможно дольше противостояние образовавшихся церковных направлений по принципу «все против всех». А из получаемых Рыковым, как членом Политбюро, документов партийных органов было заметно, что партийцев пугала наметившаяся вслед за отказом от политики военного коммунизма тенденция к «религиозному оживлению», росту числа религиозных объединений. Ощущалось вызревание в партийно-руководящих кадрах желания объявить религии новую войну, устроить новый «антицерковный поход». Рыков был против такой политики, и вплоть до своей отставки будет бороться с ней. Сейчас же для него было ясно, что время увлечения обновленцами должно пройти, завершиться как можно быстрее, и отношение государства к обеим ветвям русского православия должно быть одинаково ровным и опираться на право, а не на Конъюнктурно-идеологические ожидания и идеи. Чтобы придать официальный ход обращению патриарха, Рыков Поручил заняться им наркому юстиции Д. И. Курскому. Тот, спустя некоторое время, в письме Рыкову высказался в том плане, что «после прекращения дела о патриархе Тихоне ВЦИКом, полагаю, не имеется для так называемой Тихоновской церкви препятствий идти путем легализации своей организации наряду с обновленческой... Считаю наиболее правильной линией допущение свободной конкуренции Тихоновской и обновленческой церквей». Впервые со времён Гражданской войны за «тихоновской» церковью было признано право, на законное существование. Практически это означало, что верующие патриаршей ориентации согласно декрету об обществах и союзах должны были подать заявление о разрешении проведения съезда, на котором могли быть избраны органы церковного управления; а в дальнейшем они могли быть зарегистрированы органами НКВД. Общим требованием по тогдашним условиям для всех обществ и союзов при их регистрации была обязательность подачи Декларации (заявления) об отношении к государственному и общественному устройству СССР, с признанием своей лояльности к существующей власти.

Эти мнение и требования были доведены до патриарха. В конце мая 1924 г. на первом же заседании патриаршего Синода, пока ещё незарегистрированного властями, единогласно решено было приступить к составлению требуемых для регистрации документов, и прежде всего к разработке Декларации.[4].

Встреча с И.В. Сталиным[edit | edit source]

Родилась идея встречи Сталина с иерархами Русской православной церкви. К ней начали интенсивно готовиться. Органами госбезопасности были собраны обстоятельные материалы о состоянии церкви, сведения о ее здравствующих иерархах, патриотической деятельности духовенства и т. д. С ними тщательно ознакомился Сталин, которого интересовали не только социально-политические взгляды церковных лидеров, но и подробности их личных судеб, быта и жизни в годы войны. Приведём краткую выдержку из биографической справки на митрополита Сергия, подготовленную для Сталина в недрах спецорганов: «Как крупный церковный деятель широко известен в СССР и за границей. Владеет несколькими иностранными языками (японским, финским, английским, греческим, древнееврейским). Вступив на пост патриаршего местоблюстителя, мало чем отличаясь от предшественников в своих антисоветских взглядах, он, однако, резко отошёл от политики демонстративной и открытой борьбы с Советской властью, провозгласив новую церковную политику на основе т. н. лояльного отношения к Советской власти. В этом сказалась некоторая прогрессивность митрополита Сергия. Осуществляя этот принцип, он вместе с тем стремится возродить церковь в прежних её масштабах. С начала войны сам занял патриотическую позицию, организовал патриотическую деятельность во всей церкви и этой деятельностью руководит в настоящее время».[5].

Вторая встреча состоялась почти через 20 лет в ночь с 4 на 5 сентября 1943 г. в кремлёвском кабинете И.В. Сталина. В ней приняли участие со стороны Правительства СССР: И.В. Сталин, В.М. Молотов и будущий председатель Совета по делам РПЦ при СНК (СМ) СССР Г.Г. Карпов, который в основном и готовил по поручению И.В. Сталина эту встречу и оставил подробную запись о той встрече..[6]. "В окружении Сталина разговоры о возможной встрече с иерархами и создании особого государственного органа по связям с Церковью активно велись с начала лета 1943 г. Наркомат Госбезопасности собрал обстоятельные материалы о состоянии Церкви, сведения о её здравствующих иерархах, патриотической деятельности духовенства и т. д. С ними тщательно ознакомился Сталин, которого интересовали не только взгляды церковных лидеров, но и подробности их личных судеб и быта в годы войны.[7].

http://sovdoc.rusarchives.ru/sections/personality/cards/13176/images Фото Е. Халдей. 1948 г. Фотохроника ТАСС. РГАСПИ. Ф.558. Оп.11. Д. 1648. Л. 11 оборот.

Днём 4 сентября 1943 г. на Ближней даче в Кунцево И.В. Сталин провёл короткое совещание. Присутствовали Г.М. Маленков и Л.П. Берия. Тогда же ему представили полковника Г.Г. Карпова - начальника 4-го отдела III Секретно-политического управления НКГБ СССР как кандидата на пост руководителя органа "по делам церкви".

[8].[9]. Г.Г. Карпов предложил образовать при Верховном Совете СССР отдел по делам культов, т.е. вернуться к той схеме проведения религиозной политики, что существовала до 1938 г. И.В. Сталин отвёл это предложение, ссылаясь на обстоятельства военного времени, и заявил о необходимости создания при СНК СССР Совета по делам Русской православной церкви. Его задача — осуществлять связь между правительством Союза ССР и главой Церкви. Совет не должен был принимать самостоятельных решений, а лишь докладывал те или иные вопросы правительству для получения по ним указаний.

Здесь же Сталин поинтересовался мнением присутствующих относительно своего намерения принять в ближайшее время митрополитов Сергия, Алексия и Николая. Все выразили согласие, и тотчас Карпов из кабинета Сталина позвонил митрополиту Сергию домой и сообщил о желании руководителя советского государства встретиться с иерархами Церкви «сегодня или в любой ближайший день». Нет сомнения, что накануне встречи со Сталиным Карпов или его сотрудники уже встречались с митрополитами и обговорили с ними линию их поведения. Вот почему в кабинете Сергия, куда звонил Карпов, оказались и митрополит Алексий, и митрополит Николай. Да и практически не задумываясь был дан ответ о желании встретиться со Сталиным в этот же день.

Поздним вечером 4 сентября митрополиты прибыли в Кремль, где были приняты Сталиным в его рабочем кабинете. На встрече также присутствовали В.М. Молотов и Г.Г. Карпов.[10].

На снимке: И.В. Сталин, митрополит Николай (Ярушкевич), митрополит Алексий (Симанский), митрополит Сергий (Страгородский

В начале беседы Сталин сказал о том, что ему известно о проводимой Церковью патриотической деятельности, что советские люди (верующие и неверующие) в письмах, поступающих в правительство с фронта и из тыла, одобряют позицию Церкви и что он сам, и правительство дают этой деятельности положительную оценку. После этого вступления Сталин предложил иерархам высказаться.

Митрополиты прежде всего просили разрешения на проведение Архиерейского собора для избрания патриарха. Сталин не возражал, только уточнил, какой титул будет носить патриарх, как быстро может быть созван Архиерейский собор и нужна ли какая помощь со стороны государства. Отвечая, Сергий отметил, что все эти вопросы уже были предметом предварительного обсуждения между митрополитами. Думается, что эти слова Сергия свидетельствуют, что встреча не была спонтанным шагом, а имела глубокую предварительную проработку. После обсуждения присутствующие сошлись на том, что Собор будет собран 8 сентября.

Вторым вопросом со стороны иерархов стала проблема открытия духовных учебных заведений. Они говорили о желании открыть богословские курсы при некоторых епархиях. Сталин не возражал и даже, более того, предлагал подумать об открытии академии и семинарий. Но иерархи настояли, что начинать возрождение духовного образования следует с курсов.

Оживлённо обсуждался и вопрос об открытии новых православных церквей. Иерархи указывали на то, что имеющееся незначительное число храмов было распределено по областям СССР неравномерно, что об открытии храмов просят верующие и епархиальные архиереи всех епархий, что в течение многих лет церкви не открывались, тогда как потребность в них огромна, что открывать церкви надо в первую очередь там, где их нет вовсе или очень мало. К удивлению иерархов, Сталин не спорил, а только произнес фразу: «По этому вопросу никаких препятствий со стороны правительства не будет».

В ходе беседы были удовлетворены и другие просьбы Церкви: об издании ежемесячного журнала, об организации свечных заводов и других производств, о предоставлении духовенству права быть избранным в состав исполнительных органов (церковные советы) религиозных обществ и наведении порядка в деле налогообложения священнослужителей, о предоставлении религиозным обществам большей свободы в распоряжении своими денежными средствами, в том числе в части увеличении отчислений религиозным центрам; о выделении транспорта для патриархии.

Встретила понимание и поддержку просьба митрополита Сергия о выделении помещения для патриарха и патриархии, причем он конкретно указал на бывший игуменский корпус в Новодевичьем монастыре, сославшись на мнение митрополита Алексия. Это опять же даёт основание предполагать, что и этот вопрос уже был предметом предварительного обсуждения и что эти помещения наверняка были осмотрены обеими сторонами, но каждая из них сделала свои выводы.

Сталин, ссылаясь на неблагоустроенность игуменского корпуса и необходимость его ремонта, предложил другой вариант — а именно отвести патриархии особняк в Чистом пер., д. 5, в котором до войны располагался немецкий посол Ф.-В. Шуленбург. Упреждая вопросы, Сталин подчеркнул, что здание «советское» и не являлось когда-либо собственностью посольства. При этом Патриархии передавалось и всё имущество, которое находилось на тот момент в особняке.

В ходе беседы всплыли и «неудобные» вопросы: о судьбе иерархов, в разные годы осужденных и находившихся в тот момент в ссылке, лагерях, тюрьмах; о снятии ограничений в прописке и выборе мест проживания для священнослужителей, отбывших определённые судом сроки заключения. Владыка Сергий (Страгородский) по итогам встречи со И.В. Сталиным подал записку с просьбой освободить 25 иерархов из заключения, то оказалось, что к концу 1943 года в живых из них остались считанные единицы. И здесь И.В. Сталин не возражал, обещал разобраться в каждом отдельном случае и поручил Г.Г. Карпову лично заняться этим вопросом.

Когда со стороны приглашённых просьбы и пожелания были исчерпаны, Сталин сообщил, что для связи правительства с Церковью образуется специальный государственный орган — Совет по делам Русской православной церкви (далее — Совет), а его председателем назначается Г. Г. Карпов. Обращаясь к нему, Сталин произнёс: «Подберите себе двух-трёх помощников, которые будут членами вашего Совета, образуйте аппарат. Но только помните, во-первых, что Вы не обер-прокурор, а во-вторых, своей деятельностью больше подчёркивайте самостоятельность церкви».[11].

"Встреча затянулась почти до двух часов ночи 5 сентября. В.М. Молотов предложил сделать общий снимок участников встречи, на что И.В. Сталин ответил, что уже поздно и лучше в следующий раз. Столь необычная встреча осталась без документального снимка. Митрополитов отвезли на правительственной автомашине в дом, что находился в Бауманском переулке, близ Богоявленского (Елоховского) собора, где жил митрополит Сергий".[12].

Вот запись из "Тетрадей (журналов) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.)":

"1. тов. Молотов 0 ч. 15 м. — 2 ч. 35 м.

2. тов. Меркулов 0 ч. 40 — 2 ч.

3. тов. Карпов НКВФ 0 ч. 40 — 2 ч.

4. митрополит Сергий 0 ч. 40 — 2 ч.

5. митрополит Алексей 0 ч. 40 — 2 ч.

6. митрополит Николай 0 ч. 40 — 2 ч.[13].

Во втором часу ночи после сердечного прощания с хозяином кремлёвского кабинета митрополиты возвращались в Елохово, где в одном из переулков проживал Сергий и располагалась Московская патриархия. Поздний час и усталость давали себя знать, но все были взволнованы, радостны и полны радужных ожиданий.

После непродолжительного отдыха ранним утром 5 сентября митрополит Сергий прибыл в Богоявленский кафедральный собор. Впервые после почти двухлетнего отсутствия москвичи хлебом-солью встретили владыку. Несмотря на ранний час храм был переполнен. Неясные слухи и предположения о состоявшейся ночной встрече уже носились в воздухе, все ожидали разъяснений от Сергия.

По окончании торжественной службы Сергий сообщил верующим о состоявшейся беседе со Сталиным; о том, что на 8 сентября созывается Архиерейский собор и что отныне Московская патриархия будет располагаться в Чистом переулке, где уже начались работы по приспособлению бывшей резиденции германского посла для нужд.

В этот же день на страницах газеты «Известия» была помещена небольшая заметка под названием «Приём товарищем И. В. Сталиным митрополита Сергия, митрополита Алексия и митрополита Николая». В заметке указывалось, что «во время беседы митрополит Сергий довёл до сведения председателя Совнаркома, что в руководящих кругах Русской православной церкви имеется намерение в ближайшее время созвать Собор епископов для избрания патриарха Московского и всея Руси и образования при патриархе Священного синода. Глава правительства товарищ И. В. Сталин сочувственно отнесся к этим предложениям и заявил, что со стороны правительства не будет к этому препятствий».

Так страна, да и весь мир узнали о встрече, коренным образом повлиявшей на судьбы Русской церкви и ее взаимоотношения с советским государством.[14].

В тот же день в "Правде" № 221 была помещена заметка о приёме И.В. Сталиным иерархов.[15].

http://sovdoc.rusarchives.ru/sections/personality/cards/47840/images Письмо митрополитов Сергия и др.

Со своей стороны митрополиты сочли необходимым направить Сталину письмо-благодарность за встречу.

http://sovdoc.rusarchives.ru/sections/personality/cards/47840/images Письмо митрополитов Сергия и др.

"Письмо митрополитов И.В. Сталину 5 сентября 1943 г."

"Дорогой Иосиф Виссарионович!

Исторический день свидания нашего с великим для всей Русской земли Вождем нашего народа, ведущим Родину к славе и процветанию, навсегда останется в глубине сердца нас, служителей церкви. Мы почувствовали в каждом слове, в каждом обращении, в каждом предложении сердце, горящее отеческой любовью ко всем своим детям. Русской православной церкви особенно дорого то, что Вы своим сердцем почувствовали, что она действительно живёт вместе со всем русским народом общей волей к победе и священной готовностью ко всякой жертве ради спасения Родины.

Русская церковь никогда не забудет того, что признанный всем миром Вождь, - не только Сталинской Конституцией, но и личным участием в судьбах Церкви поднял дух всех церковных людей к ещё более успешной работе на благо дорогого Отечества.

От лица Русской церкви приносим Вам великую благодарность.

Да сохранит Вас Бог на многие лета, дорогой Иосиф Виссарионович!

Патриарший местоблюститель Сергий,

митрополит Московский и Коломенский

Алексий, [митрополит] Ленинградский

Николай, митрополит Киевский и Галицкий"

Помета: "Мой архив. И. Сталин".[16].

Патриарх Сергий.

«В отношениях «И.В. Сталин — церковь» были и внешнеполитические резоны. В 1941 г. в Соединённых Штатах обсуждался вопрос о вступлении в войну и заключении с СССР антигитлеровского союза. По дипломатическим каналам в нашу страну поступила недвусмысленная информация о том, что общественное мнение США возражает против этого, мотивируя свою позицию в том числе и тем, что в Советском Союзе нет религиозной свободы. Это становится серьёзным импульсом для Сталина, чтобы пересмотреть своё отношение к РПЦ. Все эти обстоятельства в конечном итоге приводят к целому ряду политических решений, которые принимаются персонально Сталиным и очень узким кругом его ближайшего окружения. В частности, к восстановлению в 1943 г. патриаршества, к открытию храмов, семинарий и даже академии»..[17].

Уже 8 сентября нарком государственной безопасности В.Н. Меркулов докладной запиской информировал Сталина о положительных откликах иностранных дипломатов и политэмигрантов, проживавших в Москве, на избрание митрополита Сергия патриархом. В другом материале НКГБ представил информацию об откликах "рядовых советских граждан."[18].

"Сталин мог сделать заключение о верности своего нового курса в отношении Русской церкви и его воздействии на внешнеполитическую ситуацию в Европе по многочисленным откликам в зарубежных средствах массовой информации. На страницах газеты "Журнал де Женев" 13 сентября была опубликована статья "Сталин и Русская церковь". В ней признавалось: "Отныне все православные сербы, болгары, румыны, часть поляков, греков и народов стран Прибалтики обращают свои взоры к митрополиту Сергию. В результате этого крупного маневра, восстанавливающего старый союз православной церкви с царской политикой, Сталин, может быть, сорвал все попытки создать тот самый “санитарный кордон”, который неотступно раздражает его. Чувствуя, что военное счастье укрепляет его внутреннюю позицию, благоприятствует внешнеполитическим планам, советский режим может теперь позволить себе роскошь и допустить свободу вероисповедания."[19].

Положительная оценка факту избрания патриарха была дана и в прессе союзников по антигитлеровской коалиции. Газета «Таймс» в передовице от 17 сентября 1943 г. писала: «Главное значение возрождения патриархии и Синода надо усматривать в национальной жизни внутри России. За последние 7-8 лет советские вожди критически пересмотрели идеи, которые были приняты в качестве догмы во время революции 1917 г., подкрепив и укрепив одни из них, изменив и отказавшись от других. Идея патриотизма и преданности родине освобождена от того пренебрежения, с каким к ней относились в первые годы большевизма, теперь она глубоко почитается. Восстановлена поруганная и осмеянная в свое время святость семьи и семейных уз... Частью этого общего процесса является новое признание религии как идеи, с которой должен считаться новый политический порядок, и при котором обоюдная лояльность вполне совместима. Избрание патриарха... можно понимать как признание русскими свободы вероисповедания».[20].

Положительно восприняли избрание Московского патриарха большинство зарубежных автокефальных православных и иных христианских церквей. Поздравительные послания Патриарх Сергий получил от Константинопольского, Александрийского и Антиохийского патриархов. Эти свидетельства восстановления, пока заочно, связей с зарубежными религиозными центрами давали надежду, что в самом ближайшем будущем станут возможны и посещения Москвы главами и делегациями христианских церквей и поездки делегаций Русской церкви за рубеж.[21].

С 19 по 28 сентября, в Москве находилась делегация Англиканской церкви во главе с архиепископом Йоркским д-ром С.Ф. Гарбеттом. Гости имели встречи с патриархом и иерархами Русской церкви, посетили московские церкви, приняли участие в богослужениях в Елоховском кафедральном соборе, выезжали в Ново-Иерусалимский монастырь в Истре и в Коломенское.[22].

За те десять сентябрьских дней 1943 г., в течение которых делегация была в Советском Союзе, её члены встречалась с патриархом и иерархами Русской церкви, посещали московские церкви, участвовали в богослужениях в кафедральном соборе, выезжали в Ново-Иерусалимский монастырь в г. Истре и в е. Коломенском. Делегацию интересовали различные аспекты религиозной жизни в СССР, будь то наличие действующих церквей, восстановление разрушенных и открытие новых храмов, мобилизация духовенства в армию, возможность обучения религии в школах, наличие духовных учебных заведений и открытых монастырей, деятельность «Живой церкви».

При прощальной встрече с патриархом Сергием архиепископ Йоркский С.Ф. Гарбетт, выражая благодарность за гостеприимство, пригласил делегацию Русской церкви посетить Великобританию. Говоря о своих впечатлениях от Москвы, состоявшихся встречах и возрождающейся церковной жизни, он заявил: «По приезде в Англию меня будут осаждать корреспонденты, они будут спрашивать меня: “есть ли в России свобода отправления религиозного культа”, и я отвечу, что, безусловно, да».

Так и произошло, по возвращении архиепископ С. Ф. Гарбетт неоднократно выступал публично и на страницах печатных изданий, делился своими впечатлениями о церковной жизни в СССР. В одной из статей он писал: «Не может быть никакого сомнения в том, что церковная служба ничем не ограничена. Православные священнослужители говорили нам об этом со всей категоричностью. Сталин является мудрым государственным деятелем, который сознает, что Церковь больше не поддерживает старый режим, она лояльно принимает существующий строй, она душой и телом стала помогать общенародному делу, она возносит молитвы и трудится во имя победы, и сделала она это сразу, без малейших колебаний, в первый же день, как была объявлена война».

Внешнеполитический эффект от визита был огромным и, несомненно, он оказал воздействие на позицию союзников, готовившихся в эти дни к встрече в Тегеране для обсуждения злободневного вопроса об открытии Второго фронта.

Эффект от визита делегации Англиканской церкви в СССР, несомненно, оказал воздействие на позицию союзников, готовившихся тогда к конференции "Большой тройки" в Тегеране".[23].

"Государство делало практические шаги по реализации договорённостей "кремлёвского конкордата". 9 сентября Меркулов представил Сталину и Молотову проект постановления СНК СССР об образовании Совета по делам Русской православной церкви". 14 сентября 1943 г. постановление об образовании нового органа, который был отнесён к непосредственному ведению Совнаркома, было утверждено, а его председатель Карпов с согласия Молотова сохранил за собой и должность начальника отдела в структуре НКГБ, что помогало ему разрешать множество проблем. Аппарат совета был временно размещён неподалеку от Патриархии, первоначально аппарат Совета располагался в двухэтажном особняке по ул. Кропоткинской, 20 (ныне Пречистенка). Чуть позже, с 1944 г. - по адресу: пер. Н.А. Островского, 10 (ныне - Пречистенский пер.).[24].

Постановление СНК СССР № 993 "Об организации Совета по делам Русской православной церкви"

14 сентября 1943 г.

Совет Народных Комиссаров СССР постановляет:

1. Организовать при Совете народных комиссаров Союза ССР Совет по делам Русской православной церкви, возложив на него задачу осуществления связи между правительством СССР и патриархом Московским и все Руси по вопросам Русской православной церкви, требующим разрешения правительства СССР.

2. Председателем Совета по делам Русской православной церкви назначить тов. Карпова Георгия Григорьевича.

3. Обязать тов. Карпова в декадный срок представить на утверждение Совнаркома СССР проект "Положения о Совете по делам Русской православной церкви при Совнаркоме СССР" и штаты Совета.

Председатель Совета народных комиссаров Союза ССР И. Сталин

Управляющий делами Совета народных комиссаров СССР Я. Чадаев".[25].

В это день на советско-германском фронте

"От Советского Информбюро. Из оперативной сводки за 4 сентября 1943 года:

В течение 4 сентября наши войска в ДОНБАССЕ продолжали успешно развивать наступление и, продвинувшись вперёд от 15 до 25 километров, заняли свыше 90 населённых пунктов, в том числе город и крупный железнодорожный узел ДЕБАЛЬЦЕВО, город ЕНАКИЕВО, город и железнодорожный узел ГОРЛОВКА, город и крупный железнодорожный узел НИКИТОВКА, город и крупный железнодорожный узел ИЛОВАЙСК".

О.В. Хлевнюк: "Сталин был необычайно любезен. Он разрешил иерархам провести после 18-летнего перерыва избрание патриарха Русской православной церкви. Более того, для ускорения процедуры было решено собрать епископов как можно быстрее, возможно, даже доставить самолётами. Сталин позволил открыть богословские курсы для подготовки священнослужителей, предложил организовать духовные семинарии и академии. Поддержку Сталина получили просьбы об открытии новых церквей и освобождении арестованных священников. Сталин даже обещал руководителям церкви улучшить их материальное положение – снабжать продовольствием, выделить автомобили. Сталин подарил будущему патриарху трёхэтажный особняк с садом в центре Москвы, который ранее принадлежал германскому послу (Чистый переулок, д. 5 в центре Москвы). Здание передавалось с полной обстановкой. Обсудив другие вопросы, Сталин попрощался с митрополитами и проводил их до дверей своего кабинета"[26].

Вторая встреча И.В. Сталина уже с Патриархом Алексием I состоялась 10 апреля 1945 г. На ней обсуждалась будущая международная деятельность РПЦ. Со стороны РПЦ во встрече участвовали митрополит Николай (Ярушевич) и протопресвитер Николай Колчицкий, управляющий делами Московской Патриархии. Советское Правительство кроме И.В. Сталина, представлял В.М. Молотов.

10 апреля 1945 г. делегация Русской церкви в составе патриарха Алексия, митрополита Николая (Ярушевича) и управляющего делами Московской патриархии протоиерея Николая (Колчицкого) была принята в Кремле И. В. Сталиным и В. М. Молотовым. От Совета её сопровождал заместитель Карпова С. К. Белышев. Обсуждались вопросы патриотической деятельности Церкви в условиях заканчивающейся войны, а также перспективы возобновления и развития связей Церкви с православными церквами Европы и Ближнего Востока. Для Сталина канвой для обсуждения служили соображения Карпова, изложенные им в докладной записке по итогам Собора. А именно — просьба поддержать такие направления внешней деятельности Церкви:

• воссоединение русских православных церквей за границей;

• установление тесных и дружественных связей с православными церквами славянских стран;

• укрепление связей с автокефальными православными церквами.

Запись из "Тетрадей (журналов) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.):

"1. т. Молотов 19.55 — 21.00

2. т. Белышев 20.00 — 20.55

3. патриарх Алексей 20.00 — 20.55

4. митрополит Николай 20.00 — 20.55

5. протопресвитер Кольчицкий 20.00 — 20.55".[27].

Казалось, всё свидетельствовало о том, что характер государственно-церковных отношений, складывавшийся после сентябрьского конкордата 1943 г., приобретал устойчивость и определённость. Государство и Церковь находили поле общих интересов. Видимым знаком тому было и присутствие патриарха Алексия на трибуне мавзолея В. И. Ленина во время проведения на Красной площади Москвы 24 июня 1945 г. Парады Победы, а несколько позднее — и награждение патриарха Алексия за патриотическую деятельность в период войны орденом Трудового Красного Знамени.

Высокую оценку у руководства страны получила и деятельность Совета по делам Русской православной церкви. В феврале 1945 г. председатель Совета Г. Г. Карпов был награждён высшим государственным знаком отличия — орденом Ленина, в июле этого года ему было присвоено звание генерал-майора госбезопасности. К различным государственным наградам (ордена Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта», медаль «За трудовую доблесть») были представлены сотрудники центрального аппарата Совета и его уполномоченные на местах.

В первые послесоборные месяцы положительно для Церкви были разрешены и некоторые проблемы правового закрепления и обеспечения практических потребностей религиозных объединений. Так, в августе 1945 г. Совнарком вынес постановление о предоставлении религиозным объединениям прав юридического лица в части приобретения транспортных средств, производства и продажи церковной утвари и предметов религиозного культа, аренды, покупки в собственность и строительства домов для нужд религиозных объединений. Этим же постановлением Совнаркомам республик и обл(край)исполкомам предложено было, во-первых, не препятствовать церковным общинам производить колокольный церковный звон в городах и сёлах, используя имеющиеся колокола, и не препятствовать приобретению их; а во-вторых, при планировании предусматривать, в пределах возможного, необходимость снабжения строительными материалами приходских общин для ремонта церковных зданий, обусловленного договором с общиной, по представлениям уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР.

Хотя подобного рода решения носили секретный характер, но их основное содержание доводилось до сведения Патриархии, а в некоторых случаях оно подробно комментировалось на страницах «Журнала Московской патриархии».

Вне всяческих сомнений, это и другие подобные решения облегчали положение православных общин, способствовали возрождению религиозной жизни в СССР.[28].

Оценки историков[edit | edit source]

И. Фроянов, доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета, пишет: "4 сентября 1943 г. состоялась, как известно, встреча Сталина с иерархами Русской Православной Церкви — митрополитами Сергием, Алексием и Николаем. Результатом её стало возрождение патриаршества и заметное облегчение положения Русской церкви. Любопытный штрих: Сталин спросил: «Как будет называться патриарх?». Митрополит Сергий ответил, что «желательно и правильно принять титул Московского и всея Руси, хотя патриарх Тихон, избранный в 1917 г. при Временном Правительстве, назывался „патриархом Московским и всея России“. Сталин одобрил предложенный Сергием вариант, подчеркнув тем своё особое отношение к русскому народу и уважение традиций Православной Церкви. Более того — дал согласие на строительство новых храмов и предложил открыть духовную академию и духовные семинарии „во всех епархиях, где это нужно“. Было также решено начать издание журнала Московской патриархии.

Русская Церковь переживала подъём: открывались сотни и тысячи церквей, резко возросло количество православных общин, отпущена на свободу подавляющая часть находившегося в тюремном заключении духовенства, прекратились прямые гонения на верующих, ликвидирован образованный в 1925 г. „Союз воинствующих безбожников“, насаждавший мракобесие под лозунгами нового времени. Последнее десятилетие сталинской эпохи (1943‒1953) являлось для Русской Православной Церкви наиболее благоприятным за весь период истории Советского государства.

После смерти И.В. Сталина обстановка существенным образом переменилась. Опять началось массовое закрытие приходов и монастырей, страну захлестнула новая волна воинствующего атеизма и антирелигиозной пропаганды. Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущёв, ерничая, публично говорил, что „Гагарин летал в космос, а Бога там не видел“. И обещал народу построить коммунизм, то есть рай на земле, к 1980 г. и заодно показать „последнего попа“. Но, как мы знаем, всё кончилось великим конфузом».

Помимо всего вышеперечисленного И.В. Сталин предложил митрополиту Сергию в качестве резиденции бывшее германское посольство в Москве, автомобили, продовольственное снабжение, охрану. После встречи И.В. Сталин лично проводил иерархов. Они были в восторге от итогов встречи. [29].

По итогам встречи в газете "Правда" 5 сентября было опубликовано сообщение отредактированное В.М. Молотовым и митрополитом Сергием.

На Поместном соборе, состоявшемся 8 сентября в Москве, приняли участие 19 иерархов. Патриархом избран митрополит Сергий. 15 мая 1944 г. Сергий скончался. На следующем соборе в феврале 1945 г. приняли участие уже 50 епископов и митрополитов. Патриархом был избран митрополит Ленинградский Алексей.[30].

Ведущий специалист по истории церковно-государственных отношений этого периода, доктор исторических наук М.И. Одинцов называет эту встречу и достигнутые на ней договорённости «новым возрождением» при всех рецидивах прошлого и «сталинским конкордатом» лат. (concordatum – со­гла­ше­ние, от concordo – на­хо­дить­ся в со­гла­сии)..[31].

[32].

"По состоянию на август 1943 года объединённой централизованной религиозной организации «Русская Православная Церковь» в СССР не существовало. Одной из первых задач этой встречи было юридическое признание государством фактически существующей, но пребывающей в крайне тяжёлом положении организации. Большинство приходов закрыто, многие храмы буквально стёрты с лица земли, немалое число архиереев и простых клириков – либо посажены, либо расстреляны. И, кстати, когда говорят, что в ходе этой встречи Сталин что-то навязал Церкви, по сути «учредив» Московский Патриархат, то это не соответствует действительности.

"Думаю, главной причиной, которая заставила Сталина пойти навстречу Русской Православной Церкви, является то, что предстояло освобождать огромную территорию. А как быть с верующими на этой территории? Предстояло освобождение Восточной Европы от фашистов. Там как быть? Что, закрывать костелы?" Доктор исторических наук, академик РАЕН, главный научный сотрудник Института российской истории (ИРИ) РАН В.М. Лавров.

"Сталин реагировал на беспокойство западной общественности и влиятельных церковных кругов о положении верующих в СССР. Начало освобождения оккупированных советских территорий ставило в практическую плоскость вопрос о том, что делать с многочисленными храмами, восстановленными при немцах. Закрывать их по обыкновению большевиков было невозможно. Далеко не последнее значение имело осознание Сталиным той роли, которую играл религиозный фактор в сплочении страны, в моральной поддержке людей, измученных страшными испытаниями. Усиленно внедряемых в сознание миллионов советских ценностей явно не хватало для полноты духовной жизни большого и древнего народа. Тотальное единомыслие как цель диктатуры оказалось недостижимо. То, что советское руководство осознало это, стало одной из предпосылок победы", - пишет историк, д.и. н. О.В. Хлевнюк.[33].

В США и Великобритании итоги встречи были восприняты как свидетельство, что несмотря ни на что РПЦ жива.

Результаты встречи[edit | edit source]

Главный церковный результат прошедшей встречи в Московском Кремле по пунктам:

  • Разрешение созыва Архиерейского Собора и избрания Патриарха Московского и всея Руси, кафедра которого вдовствовала уже 18 лет, с момента блаженной кончины Святителя Тихона (Беллавина). Для этого «большевистскими темпами» из мест заключения были освобождены ряд архипастырей Русской Церкви, ранее теми же темпами оказавшихся «в узах и горьких работах». И уже 8 сентября в новом здании Московской Патриархии (также предоставленном советским правительством в старинном особняке в столичном Чистом переулке) открылся Архиерейский Собор, на который съехались 19 архиереев. В тот же день Собором митрополит Сергий (Страгородский) был единогласно избран двенадцатым Московским Патриархом.
  • Разрешение открыть ряд духовных школ (на тот момент не оставалось ни одной), некоторые храмы и монастыри (из числа тех, что не успели уничтожить в 1920-30-е годы).
  • Разрешение издавать церковную литературу – богослужебную и Журнал Московской Патриархии, а также организовать работу свечных заводов и мастерских по изготовлению церковной утвари и облачений.
  • Предоставление духовенству отсрочек от армии.
  • Уменьшение налогообложения приходов.

Словом, немало. Особенно в сравнении с предшествующей четвертью века, когда Русская Церковь оказалась практически уничтоженной тем же самым советским руководством. Былой богоборческий накал был значительно ослаблен.

Официально назначенный – председатель Совета по делам Русской Православной Церкви чекист Г.Г. Карпов – со временем даже сдружился с новым Патриархом, которым с 1945 года, после кончины Патриарха Сергия, стал бывший митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский).

Дальнейшие решения[edit | edit source]

И.В. Сталин был сторонником всемерного расширения юрисдикции РПЦ; так, в 1943 г. государство окончательно отказалось от поддержки движения обновленчества (которое, по замыслу Л.Д. Троцкого, должно было сыграть по отношению к РПЦ ту же роль, что протестантизм по отношению к католической церкви), предпринято значительное давление на грекокатолическую церковь на Украине. В то же время, под явным влиянием И.В. Сталина, в 1943 г. РПЦ официально признала автокефалию Грузинской православной церкви.

Президент РФ В.В. Путин о позиции РПЦ в годы Великой Отечественной войны[edit | edit source]

"Жизнь всё расставляет по местам, чётко отделяет наносное, искусственное от истины. Именно подлинные ценности, патриотизм явили свою силу и стали опорой для наших воинов – солдат Великой Отечественной войны, защитников и наследников тысячелетней России. Во всех храмах совершались тогда молебны, звучали слова «о даровании Победы воинству Отечества нашего».

Русская православная церковь, представители других религиозных организаций собирали средства для нужд фронта, словом и своим участием поддерживали тех, кто трудился в тылу, кто потерял своих родных и близких, оказался в блокадном Ленинграде или в оккупации. Разгром нацизма, действительно, стал победой не только оружия, но и победой нравственной, духовной...

Мы должны помнить уроки прошлого. И чтобы общество развивалось уверенно и гармонично, важно восстанавливать единство нашей истории, залечивать раны, убирать разломы, нетерпимость, которые достались нам от былых эпох".Заседание Архиерейского собора РПЦ. 1 декабря 2017 г. 16:00. Москва.

Кинематограф[edit | edit source]

Отношения РПЦ и Советского государства в годы Великой Отечественной войны посвящён часовой документальный фильм «Священная война».

Перечень Патриархов России с 1917 г. по настоящее время[edit | edit source]

На Поместном соборе Российской православной церкви 1917-1918 гг., состоявшемся в Москве, осуществилась мечта многих поколений церковных людей: восстановлено патриаршество и избран патриарх Московский и всея России – Тихон (Беллавин), возглавлявший церковь в 1917–1925 гг.

Сергий (Страгородский), 1943–1944,

Алексий I (Симанский), 1945–1970,

Пимен (Извеков), 1971–1990,

Алексий II (Ридигер), 1990–2008,

Кирилл (Гундяев), с 2008.

Литература[edit | edit source]

  • Дурачинский Э. Сталин:создатель и диктатор сверхдержавы. М.: Политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2015. - (Серия "История сталинизма") С. 514-516.
  • Одинцов М.И. Русские патриархи ХХ века. М., 1999.
  • Одинцов М. И. Патриарх Сергий. М.: Моло­дая гвардия, 2013. 396[4] с.: ил. — (Жизнь замеча­тельных людей: сер. биогр.; выпуск 1383).
  • Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. 1917-1953 гг. М.: Политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2014. 424 с. - (Серия "История сталинизма"). ISBN 978-5-8243-1821-0
Обложка книги
  • Одинцов М.И., Кочетова А.С. Конфессиональная политика в Советском Союзе в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М., 2014
  • д.и.н., проф. Одинцов М.И. Патриарх Победы. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Алексия (Симанского). М.:Политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2015. 488 с.: ил.(История сталинизма). ISBN 978-5-8243-2008-4
Обложка книги

Примечания[edit | edit source]

  1. Сталин и Церковь. Глазами современников: патриархов, святых, священников. М.: Эксмо, 2016. 272 с. (Рядом со Сталиным). Тираж 2500 экз. ISBN 978-5-699-58686-8.
  2. ГА РФ. Ф. 5263. On. 1. Д. 57. Л. 33-34 об. Опубликовано: Одинцов М.И. «Мы должны быть искренними по отношению к Советской власти» (документы и материалы о патриархе Тихоне) / Вопросы научного атеизма. Вып. 39. М., 1989. С. 320-322.
  3. Одинцов М.И. «Мы должны быть искренни... С. 322-326.
  4. Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. 1917-1953 гг. М .: Политическая энциклопедия, 2014. 424 с. (История сталинизма). С. 133-136.
  5. ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 109. Л. 1-2. Опубликовано: Одинцов М.И. И. Сталин: «Церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства»//Диспут. 1992. № 3. С. 145.
  6. Одинцов М.И. Другого раза не было (о встрече И.В. Сталина с руководством Русской православной церкви)//Наука и религия. 1989. № 2; Одинцов М.И. О встрече И.В. Сталина с руководителями Русской православной церкви 4 сентября 1943 г.//Атеистические чтения. М., 1990. № 19; Одинцов М.И. И. Сталин: "Церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства"//Диспут.1992. № 3. С. 142‒157.
  7. Одинцов М.И., Кочетова А.С. Конфессиональная политика в Советском Союзе в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М., 2014.
  8. Начиная с 1920-х гг. Карпов работал в тех структурных подразделениях ВЧК-ОГПУ-НКВД, которые имели непосредственное отношение к деятельности религиозных организаций на территории северо-запада России. В 1938 г. за «выполнение важнейших заданий правительства» он был награждён орденом Красной Звезды, а в 1940 г. в порядке повышения по службе переводится в Москву, в Главное управление государственной безопасности НКВД СССР. В феврале 1941 г. ему было присвоено звание майора госбезопасности, а в феврале 1943 г. — полковника. В начале сентября 1943 г., в канун встречи Сталина с иерархами Православной церкви, он возглавлял 4-й отдел III Секретно-политического управления НКГБ СССР. По воспоминаниям родственников Карпова назначение на пост руководителя нового государственного органа для него было неожиданностью, поскольку летом 1943 г. он уже был направлен на службу в штаб партизанских отрядов на Украине.
  9. Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. С. 273.
  10. Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. С. 275.
  11. Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. С. 276-277.
  12. Одинцов М.И., Кочетова А.С. "От лица Русской церкви приносим Вам великую благодарность". Ночная встреча Сталина с иерархами Русской православной церкви 4 сентября 1943 года круто изменила положение верующих//Родина, 2018. № 9. С. 127-128.
  13. На приёме у Сталина. С. 417.
  14. Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. С. 278; Известия. 1943. 5 сентября.
  15. Одинцов М.И., Кочетова А.С. "От лица Русской церкви приносим Вам великую благодарность". Ночная встреча Сталина с иерархами Русской православной церкви 4 сентября 1943 года круто изменила положение верующих//Родина, 2018. № 9. С. 128.
  16. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 806. Л. 140. Подлинник. Машинописный текст. Подписи и помета - автографы. Подписи Сергия, Алексия, Николая синие чернила. Помета "Мой архив. И. Сталин" автограф И.В. Сталина синим карандашом. http://sovdoc.rusarchives.ru/sections/personality/cards/47840/images.
  17. http://www.rg.ru/2015/05/08/rpc.html Российская газета. 2015. 8 мая.
  18. Русская православная церковь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Сб. документов/сост. О.Ю. Васильева, И.И. Кудрявцев, Л.А. Лыкова. М., 2009. С. 207-230.
  19. Волокитина Т.В. Москва и православные автокефалии Болгарии, Румынии и Югославии (К проблеме восприятия советской модели государственно-церковных отношений в 40-е годы XX в.)//Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы. 1939-1958. (Дискуссионные аспекты). М., 2003. С. 106.
  20. Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. С. 283.
  21. Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. С. 282; Одинцов М.И., Кочетова А.С. "От лица Русской церкви приносим Вам великую благодарность". Ночная встреча Сталина с иерархами Русской православной церкви 4 сентября 1943 года круто изменила положение верующих//Родина, 2018. № 9. С. 129.
  22. Пребывание делегации Англиканской церкви в Москве//ЖМП. 1943. № 2. С. 18-23; Лондон - Москва: межцерковный диалог. Обмен делегациями Англиканской и Русской православной церквей. 1943-1945 гг./публ. М.И. Одинцова//Исторический архив. 1995. № 1. С. 95-109
  23. Одинцов М.И., Кочетова А.С. "От лица Русской церкви приносим Вам великую благодарность". Ночная встреча Сталина с иерархами Русской православной церкви 4 сентября 1943 года круто изменила положение верующих//Родина, 2018. № 9. С. 129.
  24. Одинцов М.И., Кочетова А.С. "От лица Русской церкви приносим Вам великую благодарность". Ночная встреча Сталина с иерархами Русской православной церкви 4 сентября 1943 года круто изменила положение верующих//Родина, 2018. № 9. С. 129, 133.
  25. ГАРФ Ф. Р. 5446. Оп. 1. Д. 218. Л. 179. Подлинник, машинописный текст. Подпись-автограф И.В. Сталина красным карандашом; Одинцов М.И., Кочетова А.С. "От лица Русской церкви приносим Вам великую благодарность". Ночная встреча Сталина с иерархами Русской православной церкви 4 сентября 1943 года круто изменила положение верующих//Родина, 2018. № 9. С. 133.
  26. ГАРФ. Ф. Р-6991. Oп. 1. Д. 1. Л. 1–10; Одинцов М.И. Русские патриархи ХХ века. М., 1994. С. 283–291. Записка руководителя Совета по делам Русской православной церкви Г.Г. Карпова о ходе встречи церковных иерархов со Сталиным; Хлевнюк О.В. Сталин. Жизнь одного вождя. Биография. М.: ООО «Издательство АСТ», Издательство CORPUS. М., 2015. С. 333.
  27. На приёме у Сталина.
  28. Одинцов М.И. Русская православная церковь накануне и в эпоху сталинского социализма. С. 337-339.
  29. Дурачинский Э. Сталин: создатель и диктатор сверхдержавы.(История сталинизма). М.: Политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2015. С. 515.
  30. Дурачинский Э. Сталин: создатель и диктатор сверхдержавы. С. 515.
  31. Исторический архив. 1994. № 3.
  32. Справка. "Ны­не об­ще­при­ня­той яв­ля­ет­ся до­го­вор­ная тео­рия, со­глас­но ко­то­рой конкордат – это ме­ж­ду­народный до­го­вор ме­ж­ду рав­но­прав­ны­ми субъ­ек­та­ми, обя­за­тель­ный для обе­их сто­рон. Обычно­ за­клю­ча­ет­ся на не­оп­ре­де­лён­ный срок. От­ме­на или из­ме­не­ние конкордата мо­гут про­из­во­дить­ся по вза­им­но­му со­гла­сию сто­рон, а так­же в слу­чае су­ще­ст­вен­но­го из­ме­не­ния об­стоя­тельств. Ес­ли пре­кра­ща­ет су­ще­ст­во­вать го­су­дар­ст­во, за­клю­чив­шее конкордат, то по­след­ний те­ря­ет си­лу; с пра­во­пре­ем­ни­ка­ми та­ко­го го­су­дар­ст­ва мо­гут быть за­клю­че­ны но­вые соглашения".Конкордат
  33. Хлевнюк О.В. Сталин. Жизнь одного вождя. С. 334.