Текст:Константин Крылов:Неслиянные и нераздельные

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к навигации Перейти к поиску

Неслиянные и нераздельные



Автор:
Константин Крылов




Дата публикации:
3 декабря 2002






Предмет:
Китай, международные отношения

Ссылки на статью в «Традиции»:


«Добрые соседи, хорошие друзья, надежные партнеры и никогда враги». Так звучит итоговая формула нынешних российско-китайских отношений в совместной российско-китайской декларации «Россия и Китай в современном мире», подписанной президентом России Путиным и председателем КНР Цзяном Цземинем по итогам визита Путина в Китай. Формулировка выглядит успокаивающе во всех смыслах: по сути дела, констатируется факт отсутствия взаимных претензий в четырёх важнейших областях: территориальных (соседи), идеологических (друзья), экономических (партнёры) и военно-политических (это понятно). Подкреплено всё это не менее успокаивающим заявлением Путина: в настоящее время в российско-китайских отношениях «практически не осталось ни одного раздражающего вопроса».

Пройдёмся вкратце по всем пунктам списка. Соседство — особенно такое, как у России с Китаем, никогда не бывает спокойным и приятным. Образ «пожелтевшего» Дальнего Востока — традиционный российский кошмар, причём не сегодняшний и даже не вчерашний. «Китайской угрозы» боялись ещё в XIX веке, когда Китай был не нынешней могучей державой, а раздробленным слабым государством, который с остервенением делили между собой все кому не лень от Британии и США, до Германии, Росиии и Японии. Великий и могучий Советский Союз тоже боялся узкоглазых — прежде всего, их муравьиной многочисленности (тем более, что у русских страх перед «ордой» и «засилием» остался в крови со времён татаро-монгольского ига). Невесёлая шутка о китайском способе войны — «просачивании в тыл противника мелкими группами по миллиону человек каждая» — хорошо иллюстирует эти страхи. Есть даже легенда, что окончательная ссора Мао с Хрущёвым произошла не столько из-за «советского ревизионизма», сколько из-за требования «Великого Кормчего» переселить на пустующие советские просторы излишки китайского населения… Скорее всего, конечно, ничего такого не было — но, опять же, симптом характерный. В связи с этим постоянная возня Китая на северных границах, а также массовая нелегальная иммиграция китайцев в Россию очень и очень настораживают. Вряд ли, конечно, подобные темы затрагивались в ходе «исторического визита» — но само возникновение темы «добрососедства» всё же не случайно.

Теперь о «дружбе». Китай и Россия в настоящее время сталкиваются с весьма схожими проблемами. Прежде всего, это сепаратизм. Здесь российское и китайское руководство демонстируют полнейшее взаимопонимание: гидру давить, по возможности тихо, но упорно. Россия ещё раз подтвердила, что считает Тайвань и Тибет китайскими (а китайцы никогда не устают слушать такие подтверждения от кого бы то ни было — не потому, что они звучат как музыка, а потому, что признание прав лишним не бывает). В свою очередь, Китай одобрил российскую политику в отношении Чечни и в который раз подтвердил своё отношение к известной дилемме «территориальная целостность и нерушимость границ государств vs право народов на самоопределение». И Китай и Россия полагают, что первое важнее. Наш исторический опыт, надо сказать, даёт для этого много поводов. Китайцы же, как люди разумные, предпочитают учиться на чужих ошибках. Стоит ещё добавить, что именно сейчас китайские товарищи достигли немалых успехов в деле переваривания Тибета: «тибетец номер один», Его Святейшество Далай-Лама очень вовремя заявил, что больше не намерен бороться за независимость Страны Снегов и готов согласиться на автономию. Если учесть длительность противостояния (тибетское правительство в изгнании существует едва ли не полвека), это очень значимый результат.

С другой стороны, нас сближает сдержанная (назовём это так) позиция по поводу американского желания устроить войну на Ближнем Востоке. При этом роли у России и Китая расписаны: Россия, как «участник антитеррористической коалиции», и Китай, облюбовавший себе положение «сочувствующего», оба не хотят, чтобы американцы получили полную свободу рук. Посему обе стороны согласны с тем, что самое главное — это строгое соблюдение резолюций ООН. Точно так же имеется полнейшее взаимопонимание по вопросам развертывания американских систем ПРО в Восточной Азии и всего такого прочего. Кто бы сомневался…

Что касается идеологических противоречий между двумя странами, столь омрачавших советско-китайские отношения, то они лучше всего иллюстрируются стилем обращения, принятым между Путиным и Ху Цзиньтао. Путин обращался к генсеку не иначе как «товарищ», тот к нему — «Ваше Превосходительство». Если уважаемым китайским руководителям угодно именовать себя «товарищами», мы будем обращаться к ним как к «товарищам», тем более, что нам это как бы можно: мы сами недавно такими были.

Теперь о деловой части. Китай и Россия продают и покупают друг у друга довольно много, но не так чтобы очень. Премьер Госсовета КНР Чжу Жунцзи заявил, что товарооборот между Россией и Китаем в 2002 году может составить порядка 12 миллиардов долларов, что почти на полтора миллиарда больше, чем в прошлом (10,7 миллиардов). Отдельной строкой идёт российско-китайское военное сотрудничество: цена вопроса превышает 2 миллиарда долларов. Эта деликатная сфера окружена плотной завесой секретности.

Здесь нужно подчеркнуть один важный момент: военные отношения России с Китаем — это прежде всего коммерция, а не политика. «Военного сотрудничества» (или тем паче союзничества) между Россией и Китаем нет. И не будет. Прежде всего, отсутствует главная внешняя предпосылка военного союза — общий военный противник. Америка таковым не является по дефиниции (не потому, что она нам дружественна, а потому, что воевать с ней никто не собирается). Отсутствует и другой, не менее важный момент — определённость в вопросе лидерства: в военно-политическом союзе в отличие от «партнёрских отношений» всегда есть ведущие и ведомые, а ни Россия, ни Китай не способны быть «ведущим» для другой стороны. Ну и, наконец, попытка оформления отношений, хотя бы отдалённо напоминающих военно-политический блок, вызовет в мире настолько бурную негативную реакцию, что лучше и не пробовать — просто чтобы не дразнить гусей… Известной примаковской идее «евразийского треугольника» (Россия-Индия-Китай) с самого начала была уготована роль скорее риторической конструкции, нежели реальной перспективы.

Напоследок, пожалуй, имеет смысл сказать ещё несколько тёплых слов об известном российском комплексе опасений и надежд, связанных с Китаем. Прежде всего, о возможных китайских планах по уестествлению нашей несчастной Отчизны. Хочет ли Китай присовокупить к себе российские территории? Вполне возможно: Китай, как и любая другая страна мира, вообще много чего хочет. Однако, не в первую очередь. Китай, как и любая другая серьёзная держава, имеет традиционные направления экспансии. Для Китая это — Юго-Восточная Азия. Когда наши политики с ужасом говорят о заселении китайцами дальневосточных просторов, они забывают о том, что существуют государства, где китайское засилье — несравнимо более значимый фактор, где китайские диаспоры владеют самыми лакомыми кусками национальных экономик и «решают вопросы» на государственном уровне. Кроме того, культурно-психологический барьер между жителями ЮВА и китайцами несравнимо ниже, чем между ними и нами. Если Китай и начнёт самоутверждаться как сверхдержава-гегемон, то, скорее всего, там.

Это не значит, что китайцев не надо опасаться. Если что-то у нас будет лежать очень уж плохо и очень уж долго, они это, скорее всего, как-нибудь попользуют в своих целях. Но так уж устроен наш несовершенный мир: в большой семье не щёлкай клювом.

С другой стороны, надежды на какие-то тесные отношения с Поднебесной тоже питать не стоит. Красивые картинки российско-китайского симбиоза в стиле сочинений Хольма Ван Зайчика хороши только на бумаге. Будем честны: китайцы и русские никогда не были, что называется, «близкими народами» — даже не в смысле какой-то особенной взаимной неприязни (этого нет), а просто в плане взаимной «непрозрачности». Хотя бы потому, что китайская и русская культуры несмешиваемы — как вода и масло. Взаимные выгоды между нами возможны, но не более того. Хорошо, что мы не имеем ничего против друг друга — зато и особенных «за» тоже не просматривается.

Так что нынешние российско-китайские декларации вполне отображают не только текущее положение дел, но и перспективы. Лучшее, чего мы можем ждать друг от друга — так это подольше оставаться «добрыми соседями, хорошими друзьями, надежными партнерами и никогда врагами».