Текст:Константин Крылов:Расти большим

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к навигации Перейти к поиску

Расти большим



Автор:
Константин Крылов




Дата публикации:
11 ноября 2002






Предмет:
КНР, международные отношения

Ссылки на статью в «Традиции»:


Очередной, XVI-й съезд Коммунистической Партии Китая интересен во всех отношениях. «Во всех» — то есть с точки зрения сиюминутных раскладов, среднесрочных перспектив, а также глобальных стратегических сценариев. То есть событие, как ни крути, историческое.

Сначала о сиюминутном. От Съезда ждут подвижек в кадровом вопросе, в том числе и в самом главном — кто возглавит КПК. Осторожные и аккуратные китайцы, разумеется, решают такие вещи заранее, на основе консенсуса, для достижения которого они времени не жалеют. Однако, когда-нибудь надо и определяться. Похоже, время пришло: генеральным секретарем партийного форума, уже известно, избран член Политбюро ЦК, заместитель председателя КНР Ху Цзиньтао, кандидатуру которого на пост Генерального секретаря ЦК КПК сейчас считают наиболее вероятной. Разумеется, замена главной фигуры приведёт к перестановкам в ЦК, а ниже может развернуться нечто вроде кадровой революции — однако же, бархатной, а не «культурной».

Что касается среднесрочных перспектив, они обозначены в речах товарища Цзян Цзэминя следующим образом. Во-первых, бодро растущая экономика Китая должна расти дальше. За ближайшие 20 лет планируется увеличить ВНП в четыре раза. Это позволит, наконец, серьёзно увеличить уровень жизни среднего китайца — так, чтобы можно было говорить о зажиточности. На китайском политическом жаргоне это называется «построением общества малого благоденствия» (термин из политического лексикона Дэн Сяо-Пина; слово «малое» здесь означает «находящееся на нижней ступени»). Уровень жизни, характерный для общества «малого благоденствия», точно не определяется, но, судя по всему, имеется в виду нечто вроде нынешнего положения средних жителей крупных богатых городов на побережье Китая. То есть, наличие какого-никакого жилья, возможность есть досыта, и (в качестве бонуса) обладание «тремя великими вещами» — телевизором, холодильником и видеомагнитофоном. Негусто — однако же, для Китая, с его недораскрестьяненным населением и огромным количеством очень бедных людей, это очень амбициозная цель.

Впрочем, партия заботится не только о бедных, но и о богатых. Теория «трёх представительств» — то есть положение о присутствии в партийных рядах не только трудящихся, но также предпринимателей и интеллигенции — официально признана, и, видимо, войдёт в программу КПК. В настоящий момент практически решён вопрос о приёме в партию (читай — о допуске к власти) китайских нуворишей. Отныне миллионеры смогут стать счастливыми обладателями партбилетов. Более того, уже прозвучало, что «богатеньких буратино» ждут с особым нетерпением. Это, в свою очередь, означает, что КПК окончательно превращается из «коммунистической партии» (в каком бы то ни было смысле этого слова) в «нормальную» управляющую систему традиционного китайского типа, сохраняющую некоторые (полезные) черты «партии», но гораздо больше напоминающей пресловутую чиновничью пирамиду с «экзаменационной системой» в качестве легального средства кадровой ротации.

Разумеется, с российской точки зрения «идеологический вопрос» представляется важным: а как, собственно, эти китаёзы решат проблему с «наследием Маркса-Ленина-Мао»? Китаёзы, в свою очередь, не могут взять в толк, зачем эту проблему «решать» и в чём вообще проблема. Очевидно, что коммунистическая символика, ритуалы и прочее будут сохраняться и дальше. Сохранятся и соответствующие положения в партийной программе: почему бы и нет? Ритуалы следует исполнять: от этого зависит спокойствие и благополучие Поднебесной…

Интересно отметить, что многочисленные «национально-территориальные вопросы», традиционно беспокоящие Китай, в настоящий момент как никогда близки к решению. Прежде всего это касается тибетской проблемы. Впервые за последние десятилетия «вечный изгнанник» Далай-Лама (между прочим, глава тибетского правительства в изгнании), сделал серьёзнейшую уступку Китаю, заявив, что не будет добиваться независимости Тибета, а лишь его автономии. Это открывает перспективу посещения Далай-Ламой Тибета — а впоследствии и «национального примирения» по китайскому сценарию… Резкие высказывания в адрес независимого Тайваня, решительно и с нажимом поименованного «китайской территорией», были умело уравновешены словами о том, что политическим элитам острова не о чем беспокоиться: при любом развитии событий Китай «с уважением относится к стилю жизни этих политических и общественных кругов и их желанию быть хозяевами страны». Было также заявлено о необходимости скорейшего установления прямой почтовой связи между островом Тайвань и континентальным Китаем, авиационного и морского сообщения, прямых торговых связей и т. д. Похоже на то, что полувековое упорство Китая, не желающего «признавать факты» (то есть фактическую независимость постчанкайшистского Тайваня) может в конце концов «всё перетереть», в том числе и позицию Америки — которая пока что выступает гарантом независимости Тайваня, и какое-то время ещё будет исполнять эту роль. Тем не менее, сейчас тайваньский вопрос постепенно переходит в область «обсуждаемых тем» — то есть становится «вопросом цены». Китай, впрочем, переплачивать не будет — стоит вспомнить историю его вхождения в ВТО и невероятное терпение и дотошность китайских переговорщиков.

Что касается стратегических планов (и, соответственно, «места Китая в мире XXI века»), то никаких амбициозных программ озвучено не было и, скорее всего, не будет. Пока что Китай намерен заниматься одним, но главным занятием — «расти большим». Когда же он вырастет, то и ситуация вокруг него поменяется более или менее естественным образом. В настоящее время почти все активные игроки на политической арене смирились с тем, что доминирование Китая в пространстве ЮВА — это неизбежность, с которой надо «учиться жить» уже сейчас.

Здесь, впрочем, нужно сразу оговориться. Когда мы говорим о «росте» и «доминировании», надо чётко представлять себе, что именно растёт и какой характер может иметь доминирование.

Китай в настоящее время превращается в великую и могучую индустриальную державу, основным ресурсом развития которой до сих пор остаётся дешёвая рабочая сила. Под словом «дешёвая» нужно понимать не только грошовые заработки. Куда важнее, что она — дешёвая с точки зрения «усилий управления»: содержание головы среднего китайца пока что не представляет никакой угрозы для существующих в стране порядков. Однако, Китай — далеко не первая азиатская страна, вступившая на индустриальный путь развития. Известно, чем он заканчивается — разложением традиционного общества, требованиями «свободы» и, в конце концов, «демократизацией». События на Тяньаньмэнь могут оказаться только первой ласточкой грядущих катаклизмов.

Важно и другое. Как показывает историческая практика, индустриальную стадию развития можно (и даже где-то желательно) пережить при более или менее жёстком режиме, разумно ограничивающим активность граждан чисто экономической сферой (но и здесь присматривающим за порядком). Однако, в тот момент, когда общество дорастает до «производства знаний», приходится начинать думать о «свободах», как минимум — информационных. Советский Союз скопытился именно на этом пороге. Китаю же, при всех его блестящих перспективах, это ещё предстоит.