Церебральный сортинг

From Традиция
Jump to navigation Jump to search

Церебральный сортинг — анализ индивидуальных морфологических особенностей мозга живого человека посредством томографа высокого разрешения. Термин введён в широкое употребление профессором Савельевым[1]. Его предшественники: И. Н. Филимонов, Е. П. Кононова. В. П. Зворыкин (учитель С. В. Савельева)[2][3]. Сама идея базируется на знаниях. полученных в ходе изучения морфологических особенностей мозга умерших людей, достижения которых были известны. Предполагаемая разрешимость томографа 1 кубический микрон. При худшей разрешимости не видны переходы между подполями мозговых структур, поскольку характерный размер человеческого нейрона 1 микрон. Идея проговаривается с 90-х годов, а сейчас стала актуальной, поскольку разрешимость томографов приблизилась к требуемой и уже встаёт вопрос, кто будет первым.

В состоянии ли человек выносить столь мощный томограф пока неизвестно. Это будет тягостная многочасовая процедура. Савельев считает, что до достижения половозрелости, то есть примерно 18 лет, применять это нет смысла, поскольку ещё идёт формирование мозга. Церебральный сортинг не позволяет выявить социальные инстинкты человека, потому что они носят ненаследуемый характер, прививаются в детстве и не видны в структурах мозга. Также церебральный сортинг не позволяет выявить знания и тренированность навыков, поскольку это отражается в связях между нейронами а не размерами подполей. Хотя тренированность можно косвенно определить по развитости кровеносной системы соответствующих структур мозга. Профессор Савельев считает, что если человек ещё не проявил свой талант, то выявить его психологическими методами невозможно, так как человек, как и все приматы, высоко имитационное существо и при биологическом подкреплении будет имитировать всё, что вы пожелаете, что и продемонстрировал весь двадцатый век, в то время как между размерами подполей и способностями замечена прямая связь.

Книга С. В. Савельева «Церебральный сортинг»[edit | edit source]

Предисловие[edit | edit source]

В предисловии Савельев пишет, что в название книги вынесен термин, введённый им ранее для привлечения широкого внимания к возможности отбора людей по способностям на основе знаний морфологии мозга, при помощи томографа, но что это не должно пугать тех, кто склонен к реалистичной оценке собственного мозга, поскольку подходящего томографа ещё нет.

Отсутствие знаний морфологии мозга и, как следствие, адекватного понимания эволюции мозга погубило и ещё погубит множество людских популяций. Хотелось бы прервать это безумие, тем более, что инструмент, необходимый для реализации альтернативного подхода, уже в пределах досягаемости.

Одинаковых людей нет, конфликты неизбежны, непонимание обязательно. Пора ещё чуть-чуть укоротить хвост, начав учитывать особенности мозга каждого человека, предоставив возможности индивидуализации его деятельности.


1. Свобода мозга[edit | edit source]

В первой главе Савельев пишет, что никакой особой автономией мозг не обладает, поскольку обеспечивает управление и контроль новыми соматическими адаптациями организма и, как следствие, его структура отражает эволюцию организма.

Повышение роли социальных отношений, необходимость делиться пищей с неродственными особями, что характерно только для людей (морфологично обеспечено развитыми лобными долями), создало условие для параллельного развития мозга и тела, где развитие мозга значительно обгоняет развитие тела. В результате соматически человек ещё один вид, хотя возможность получения потомства при смешивании определённых групп уже под вопросом. Но соматические отличия меркнут перед церебральными, где фактически уже можно говорить о межвидовых различиях. Различия в мозге у отдельных людей могут быть больше чем, скажем, различия между мозгом собаки и кошки.

Савельев пишет:

"Максимальные доказанные на аутопсийном материале индивидуальные различия полей и подполей коры полушарий составляют 4131 % , а подкорковых структур - 369 % . Более того, подполя лобной и теменной долей могут присутствовать у одного человека и отсутствовать у другого. Эти различия по неврологическим критериям намного превышают известную видовую изменчивость."

2. Избирательность отбора[edit | edit source]

Человечество непрерывно занято искусственным отбором людей по тем же принципам по каким оно занимается селекцией новых пород животных. Пока речь идёт о соматических признаках всё работает, как задумано. А по церебральным признакам? Генеалогии талантливых учёных, художников, просто успешных людей показывают, что нет. Уже первое поколение потомков занимается имитацией, дальше вырождение. Говорят: природа отдыхает на детях гениев. Это от ложных ожиданий. Природа работает во всю. Это человек кардинально отличается от животных. У него эволюция мозга оторвалась от эволюции тела. Современное понимание эволюции мозга человека предполагает знание морфологии мозга. Речь идёт о видовых отличиях по церебральным признакам в рамках одной семьи.

3. Фантазии реальности[edit | edit source]

Савельев считает, что главное эволюционное предназначение неокортекса - предвидение будущего. Насколько оптимально это предвидение? Здесь надо задать вопрос: оптимально для кого, отдельного человека или популяции в целом. Это не всегда совпадает. Эволюционно закрепляются те изменения мозга, которые так строят предвидение будущего у отдельного человека, что оно статистически выгодно популяции. Разное социальное прошлое популяций порождает разные мозги и типы мышления.

Савельев пишет:

"Все удачные случаи развития различных отраслей человеческой деятельности построены на фантазиях, которые обычно называют социальным проектированием. Примером таких достижений являются железные дороги , проводная и беспроводная связь, энергетика, космические проекты, общественное здравоохранение и пенсионная система СССР. Мы создаём внутри мозга умозрительные модели мира и затем сравниваем их с реальностью. Если совпадения нет (а его нет никогда), то мы начинаем мучить окружающий мир до полного совпадения с нашими иллюзиями . Этот эволюционный механизм оказался самым жестоким и эффективным на планете. Он открыл путь для создания целого букета культовых, государственных, семейных и научных иллюзий, воплощённых человечеством в жизнь. Как и следовало ожидать, они не все оказались жизнеспособными, удачными или гуманистическими."

4. Изобретение будущего[edit | edit source]

Что же происходит, когда неокортекс мечту превращает в быль? Подкрепление.

Савельев пишет, что вынужденное прогнозирование событий окружающего мира постепенно превратилось в одну из форм тайной наркомании и эволюционной агрессии.

Здесь лучшему пониманию способствует приближение к материальному субстрату. Для Ницше сила воли может быть бесконечной. В реальности речь идёт о нейромедиаторах, запас которых ограничен. Для философов смысл жизни - нечто трансцендентное. Эволюционисты и Савельев в этой главе пытаются объяснить, что речь идёт о фантазиях, подгоняемых базовыми потребностями в пище, размножении и доминантности.

Савельев пишет:

"Иногда эти фантазии трансформируются в смысл жизни и реальные поступки, где статус двенадцатой любовницы певуна становится сбывшейся мечтой."

Невинные фантазии и неизбежное за ними кровопролитие являются сейчас основным эволюционным фактором.

Савельев пишет, что способность людей создавать иллюзии на основе уже имеющихся социальных инстинктов превратилась в фактор внутривидовой конкуренции. Удовлетворение социальных желаний требует жертв.

5. Церебральный ламаркизм[edit | edit source]

Социальные инстинкты не являются врождёнными, закладываются в детстве поведением людей, окружающих ребёнка, хранятся в специальных «человеческих» областях мозга, расположенных в лобных, височных и теменных областях и являются человеческим вариантом множественного запечатления животных.

6. Сходство различий[edit | edit source]

Новая кора — шесть слоёв нейронов, примерно 5 мм. толщиной; специфична для всех млекопитающих.

При равной массе мозга поведение людей из разных регионов может сильно отличаться. Почему?

Для понимания сути проблемы удобно сопоставить наиболее древние и эволюционно прогрессивные конструкции неокортекса современных млекопитающих. Возьмём 35-килограммового кенгуру и собаку или волка примерно того же размера. У таких животных мозг весит примерно 60 г и имеет развитые борозды и извилины.

По функциям и полям неокортекс сумчатых и хищников очень сильно совпадают. Основное отличие в размерах промежутков между полями, которые называют лимитрофными адаптациями. Клетки лимитрофных адаптаций нельзя отнести ни к одному из полей. У более архаичных кенгуру лимитрофные адаптации больше, а поля меньше чем у хищников. Эволюция неокортекса у млекопитающих идёт по пути уменьшения лимитрофных адаптаций. У копытных и хищников размеры лимитрофных адаптаций в два раза меньше чем у грызунов, а минимальны у приматов. Лимитрофные области расположены по краям специализированного поля, отличного по выполняемой функции от соседних полей. Их нет между функционально близкими полями или подполями одного поля.

У человека лимитрофные адаптации — резерв дальнейшей эволюции мозга. За их счёт формируются новые подполя, расширяются старые поля, формируются внутрикортикальные связи. Полиморфизм лимитрофных адаптаций является столь же важным фактором, как разнообразие подполей.

Савельев пишет:

"... сокращение лимитрофных адаптаций в результате формирования новых межкорковых связей является самым быстрым способом эволюции речевых центров. Следствием этих событий стала постепенная замена асинтаксических рядов образов ранних гоминид на целостное миропонимание современных людей."

С истреблением неандертальцев мозг человека только уменьшается в размерах. Связано это с возникновением столь больших социальных образований, что искусственный отбор значительно обгоняет естественный, а конформизм стал жёстко навязываемым. Большие размеры лимитрофных адаптаций провоцируют более архаичные формы поведения, меньшие — более рациональные. Чрезмерное разнообразие форм поведения в рамках одной популяции ведёт к эволюционному конфликту. Доминировать стала тенденция к уменьшению лимитрофных адаптаций. Их уменьшение позволяет уменьшать размер мозга без потери интеллектуальных качеств. Но творческий ресурс популяции в целом это сокращает, как и всякая чрезмерная специализация.

7. Асинхронность отбора мозга[edit | edit source]

В этой главе Савельев приводит любопытные и поучительные примеры влияния традиций и складывающихся обычаев на эволюцию мозга. При этом всегда речь идёт о больших группах людей. Если культивирование соматических признаков возможно в рамках одной семьи, то церебральных у человека - это только вопрос воздействия на большие группы населения. В завершение главы он пишет, что длительная сегрегация ведёт к более или менее однородным правилам игры, согласно местным обычаям и однообразным интуитивным подходам в решении проблем. Те у кого такая интуиция вырабатывается получают статистически репродуктивное преимущество перед теми у кого это не получается. Постепенно доля людей с адекватной местной специфике интуицией нарастает. Это за какое-то число поколений начинает отражаться в структуре мозга. Эта структура мозга постепенно формируется не у отдельного человека, а у популяции в целом.

8. Туnики сnециализации[edit | edit source]

Сейчас в мире насчитывают более 2300 людских популяций с выраженными различиями культурологического и генетического генеза. Такое многообразие добавило гетерохроность в развитие популяций, поскольку они подвергались эволюционному давлению разной направленности и интенсивности. В частности, благодатный климат Европы обеспечивал высокую плотность населения, а с ней интенсивность социального давления и усиление конформизма, сокращение лимитрофных адаптаций и массы мозга, большую рациональность мышления при снижении церебральной вариативности популяций в целом. Для сравнения, в России шли те же процессы, но благодаря суровому климату с меньшей скоростью из-за меньшей плотности населения. В результате разница в средней по популяции массе мозга между различными народами как в Европе так и за её пределами составляет десятки грамм. Если ещё есть взаимопонимание между народами, то благодаря тому, что индивидуальная изменчивость внутри каждой нации значительно превышает расовые различия.

9. Селекционные последствия[edit | edit source]

Конформизм — очень опасный для эволюции людской популяции побочный продукт жизни в скученных условиях. На первых порах такая скученная жизнь даёт преимущества более быстрого развития цивилизации и возможность уничтожения менее развитых цивилизаций. Но если какие-то соседние цивилизации уничтожить не удалось и они сумели перенять все значимые прогрессивные технологии производства, то эти соседние цивилизации получают преимущество владения значимыми технологиями при более благоприятной ситуации с собственным церебральным разнообразием, которое у менее конформистской популяции, как правило, лучше. Конформизм — такая же специализация, как и все другие специализации, а все слишком далеко зашедшие специализации эволюция уничтожает, например, при смене климата.

10. Всемирный режиссёр[edit | edit source]

Малые группы гоминид на заре человечества требовали для выживания группы жертвенное, абиологичное поведение своих членов. Это вело к очеловечению мозга наших предков, увеличению лобных долей и мозга в целом. С переходом к огромным объединениям, государствам, человек, несмотря на казалось бы огромный рост культуры, по мозгу начал оскотиниваться, размер мозга стал уменьшаться (на несколько десятых грамма за поколение в среднем по популяции), вариативность мозга в рамках популяции начала падать, поведение из жертвенного постепенно всё больше начало смещаться к более биологическому, конформизму, приспособленчеству. Несмотря на многотысячелетнее доминирование этой тенденции в самое последнее время забрезжил луч надежды на смену этой тенденции. Рост культуры, зайдя достаточно далеко, предоставляет сейчас новый шанс для церебрального развития. Опыт Советского Союза показал, что определённым образом подобранное воспитание социальных инстинктов, направленное на снижение роли религиозных, национальных, социальных и всех прочих противоречий в совокупности с всеобщим достаточно хорошим образованием и целым набором мер по стимулированию творческой активности всего населения даёт дополнительный шанс на сохранение уже достигнутого церебрального многообразия и замедление дальнейшего оскотинивания. Церебральные качества человека, в отличие от соматических, это всегда о популяции в целом.

11. Осознание эволюции[edit | edit source]

Хотим мы или нет, но инволюция (деградация) мозга продолжается, причём с ускорением. Хотим мы или нет, но скоро в этот процесс вмешается прижизненное определение способностей человека при помощи томографии мозга высокого разрешения. Это позволит остановить инволюцию мозга, а вся социальная организация будет радикально изменена.

Примечания[edit | edit source]

  1. С. В. Савельев, «Церебральный сортинг». — М.: Веди, 2016. — 232 с. — ISBN 978-5-94624-049-9
  2. В. П. Зворыкин, «Элементы построения теории морфологических основ специфической одарённости»
  3. В. П. Зворыкин, «Морфофункциональные основы индивидуальности, а также духовности человека»

Ссылки[edit | edit source]