Алиция Ванцеж-Глуза:«Солидарность» и системные преобразования Центральной и Восточной Европы

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Четверть века назад, 31 августа 1980 года возникла «Солидарность». Попытки дать точное определение этому явлению и отнести его к традиционной классификации оказались тщетными. «Солидарность» была одновременно: революцией, мощным общественным движением, национальным восстанием и вместе с тем просто профсоюзом. И, пожалуй, единственным за всю мировую историю, в котором в кульминационный момент состояло свыше 9,5 миллиона членов, представителей всех слоев общества, что составляло 1/3 населения страны в 38 миллионов. «Солидарность» становилась в Польше залогом обновления многих сфер жизни государства, экономических реформ, ликвидации несправедливости, незаконности и злоупотреблений аппарата коммунистической власти, стала движением за восстановление прав граждан и национальной традиции.

«Солидарность» была пацифистским движением, которое изначально отказывалось от насилия в разрешении массовых конфликтов. Организация работала на территории всей страны, была всенародной, ориентировалась на принцип социальной солидарности, на моральные ценности в общественной жизни. Будучи по своей сути противоположностью устоев коммунистической системы, она поставила под сомнение основы коммунизма в Польше, и затем — в советском блоке в целом. «Свет „Солидарности“ отражается на всех нас» — отметили французские исследователи еще 1981 году.

  • В августе 2003 подлинная запись 21 Гданьского требования августа 1980 года и созданная в центре КАРТА (KARTA) в Варшаве архивная коллекция «Солидарность» — рождение движения (подлинные материалы периода август 1980- декабрь 1981) внесены в список важнейших существующих в мире архивных собраний по Программе ЮНЕСКО «Память мира». «Солидарность» сегодня — профсоюз, который выступает от имени своих членов за их экономические и трудовые права. Польша — демократическая страна, 1 мая 2004 года, наряду с шестью другими пост коммунистическими государствами, вступившая в Европейский Союз. 1 января 1990 года было изменилось название нашего государства — Республика Польша вместо Польской Народной Республики.
  • Рождению «Солидарности» предшествовала долгая история сопротивления польского народа коммунистической системе, навязанной Польше и другим странам Центральной и Восточной Европы после второй мировой войны.

После Ялты[править]

В феврале 1945 года в Ялте в Крыму лидеры антигитлеровской коалиции — премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, президент США Фрэнклин Д.Рузвельт и диктатор СССР, генералиссимус Иосиф Сталин, встретились, чтобы договориться о сферах влияния в Европе. Никто не спрашивал мнения поляков, сражавшихся вместе с союзниками на всех фронтах (Польша уже в сентябре 1939 года пала жертвой двух агрессоров — Третьего Рейха и СССР), когда передвигали ее границы и решали о послевоенной судьбе.

В Ялте у народов Центральной и Восточной Европы на почти полстолетия отняли свободу и шанс на демократию, признав их принадлежность к советскому блоку.

В Польше коммунистическая власть, пришедшая на советских танках, затем «узаконенная» фальсифицированным референдумом 1946 и выборами 1947 года, надолго внедрила сталинскую систему, с ее террором и лицемерием. В течение нескольких послевоенных лет было ликвидировано народно-освободительное подполье, на смертную казнь либо на долголетнее тюремное заключение были приговорены тысячи «врагов народа»; преследовалось малейшее проявление независимости. Народ разобщили, запугали, усмирили карательными методами.

После смерти Сталина (в 1953 году), система стала немного мягче. 1956 год дал Польше «октябрьскую оттепель» (в частности, уникальную по советскому блоку: независимость католического костела, некоторую автономию творческой интеллигенции, в сельской местности — сохранение единоличных крестьянских хозяйств). И после нее сохранилась память о Познаньском июне, когда забастовка рабочих, начавшаяся под лозунгами «хлеба и свободы», превратилась в уличные бои, в которых обе стороны использовали оружие. (Считается, что в Познани погибло не менее 63 гражданских, 10 человек военных и из аппарата госбезопасности, несколько сотен получили ранения, почти 700 человек арестовали, нескольким десяткам дали сроки). Официальная «оттепель» оказалась поверхностной, но тем не менее, независимое от властей русло общественной жизни продолжало существовать и расти.

Очередной публичный мятеж, (на сей раз интеллигенции), произошел в 1968 году, когда было грубо подавлено движение студентов за демократизацию. Одновременно проводилась официальная антисемитская кампания (из-за разного рода гонений из Польши уехало почти 20 тысяч евреев и лиц еврейского происхождения). И все же, эти события способствовали формированию в Польше «поколения 68», активного в последующие годы как оппозиция против режима.

В других государствах региона жажда сменить политическую принадлежность то и дело вспыхивала бунтами и массовыми протестами, которые неизменно завершались поражением в результате вмешательства советских сил — в Берлине в июне 1953 года, в Будапеште — ноябре 1956, в Чехословакии в августе 1968. Участие польских подразделений в составе войск Варшавского Договора в подавлении революции Дубчека 1968 года осталось болезненным эпизодом в польско-чехословацких отношениях.

1970 год[править]

12 декабря 1970 года польское руководство объявило громадное повышение цен продовольствия. На следующий день встала Гданьская судоверфь, затем другие предприятия города. Отсутствие реакции властей спровоцировали многотысячную уличную демонстрацию в Гданьске 15 декабря. Демонстранты подожгли здание воеводского комитета партии (ПОРП). Первый секретарь ПОРП, Владислав Гомулка дал приказ милиции употребить огнестрельное оружие и ввести в город армию. Военные и милиционеры стреляли не только по взбунтовавшей толпе, жертвами становились случайные мирные жители. 16 декабря огнем встретили выходящих из ворот номер 2 рабочих верфи, 17 утром стреляли в городе Гдыня, по корабелам, идущим на работу, 18 декабря в Эльблонге и Щецине…. По официальным данным на польском Побережье погибло 45 человек, 1165 получили ранения, арестовано было около 3 тысяч.

Настоящее число жертв не известно: хоронили тайком, могилы исчезали, семьи запугивали. Власти любой ценой пытались скрыть преступление, но оно оставило прочный след в памяти. В знаменитой балладе того времени, тогда официально запрещенной, есть слова: «это партия стреляла по рабочим». Партия по названию «рабочая». После «декабрьских событий» произошла в Польше смена партийного и государственного руководства. Первым секретарем ПОРП стал Эвадрд Герек.

Травму испытали обе стороны. Память о погибших стала точкой соотнесения во всех последующих столкновениях народа с властью. Наверняка, из-за нее в августе 1980 власть и отказалась от силовых мер.

Явная оппозиция[править]

В июне 1976 года власти опять пытались взвинтить цены (в среднем на 70 %), что вызвало забастовки в нескольких городах. Особенно бурные демонстрации прошли на заводах городов Радом и Урсус. Их беспощадно «усмирили» специальные отряды милиции (ZOMO). Многих арестовали, в том числе случайных свидетелей, в тюрьмах избивали. Злую славу получила так наз. «дорожка здоровья», когда арестанта заставляли бежать между двух рядов вооруженных дубинками милиционеров. Задержанным давали сроки, назначали высокие денежные пени, увольняли с работы с «волчьим билетом», из-за чего нельзя было найти новое место. Репрессированным помощь оказывали (юридическую и финансовую) представители оппозиционной интеллигенции, которые вместе с тем организовали мероприятия протеста.

23 сентября четырнадцать оппозиционеров обнародовали Воззвание к народу и руководству ПНР, ставшее учредительской декларацией Комитета в защиту рабочих, (Komitet Obrony Robotników). Спустя год он переименовался Комитетом общественной самообороны — KSS «KOR». Тогда и были сказаны ключевые для будущего слова: «Жертвы нынешних репрессий не могут рассчитывать на какую-либо помощь со стороны существующих ради этого организаций, напр. профсоюзов, роль которых жалкая. В помощи отказывают также институты социального содействия. В данной ситуации эту роль должна взять на себя общественность, в интересах которой выступили репрессированные. У народа нет других методов защиты от произвола, кроме как солидарность и взаимная помощь».

КОР (KOR), первая явная группа демократической оппозиции, опубликовавшая имена и адреса с телефонами учредителей, действовала в защиту прав человека, правда, по-прежнему нелегально. Комитет начал выпускать собственные бюллетени. Благодаря связям с заграничными корреспондентами и эмиграцией, также с помощью радиостанции Свободная Европа, широко освещал свою работы. Со временем вокруг Комитета возникло много оппозиционных инициатив, собравших сотни активистов. Распространилось «ротаторное» издательское движение — помимо цензуры выпускались газетки и журналы, со временем также книги. Действовало Общество научных курсов. При идейном содействии KOР образовались учредительские комитеты Свободных профсоюзов в Катовицах и на Побережье, возникли Студенческие комитеты солидарности.

KOР был одним из тех оппозиционных движений, которые ссылались на результаты хельсинкской конференции, где Советский Союз обязался соблюдать права человека. В мае 1976 года российский диссидент, Андрей Сахаров, создал Московскую Хельсинкскую группу, в июле 76 образовался KOР, в январе 1977 в Чехословакии была обнародована Карта 77.

Диссидентам иногда удавалось общаться напрямую. В частности, летом 1978 года на польско-чехословацкой границе состоялась встреча лидеров KOР и Карты 77 (в числе других участвовали Яцек Куронь и Вацлав Гавел). В том же 1977 году в Польше образовалось Движение в защиту прав человека и гражданина (ROPCiO), потом другие оппозиционные группировки, которые порой вели между собой острые идейные споры.

В конце 70-тых число активистов оппозиции составляло порядка 500, кроме того, примерно 1000 человек включались временно в эту работу. Тем временем, подпольную, независимую литературу читали тысячи, что влияло на отношение к режиму многих слоев общества.

Польский Папа[править]

Выбор кардинала Кароля Войтылы папой римским, и затем визит Иоанна Павла II в Польшу в июне 1979 позволили разобщенному, занятому повседневными заботами польскому народу испытать общность, причем общность миллионов. Народ осознал внутреннюю духовную силу, совместный опыт своей идентичности, почувствовал свободу от нестесненного выражения коллективной воли. Во время богослужения вокруг понтифика собиралась масса народа, впервые спокойная, дисциплинированная, переживающая необыкновенный подъем, будто против идеологически чуждой государственной власти.

Визит Папы довел до сознания, как общественности, так и коммунистических властей, что у поляков есть опора, вне структур навязанного режима, и слова Папы, услышанные 2 июня на варшавской Площади победы: «Да низойдет Дух Твой! И обновит лицо земли. Этой земли» — оказались пророческими.

Стачечная волна[править]

Между тем страна погружалась в экономическом хаосе. Скрытные повышения цен, рост инфляции в начале 1980 привели к нехватке на рынке почти всех товаров. Из месяца в месяц усиливалась социальная напряженность. Новое повышение цен мяса в заводских столовых и буфетах с 1 июля 1980 года вылилось той пресловутой искрой, способной воспламенить пороховую бочку.

Самое громадное значение имела июльская общая забастовка в городе Люблине, охватившая 150 заводов с 50 тысячами людей, встал городской транспорт, железная дорога. Правительство приступило к переговорам и 11 июля подписало соглашение со стачечными комитетами, именуемыми «простойными», во избежание зловещего по звучанию слова «стачка». Кроме социальных уступок, забастовщикам гарантировались безопасность и проведение новых выборов в профкомы на предприятиях. Впервые за послевоенную историю соглашение подписали власти со взбунтовавшими рабочими.

Власти пытались, было, временно успокоить ситуацию отказом от новых цен и обещаниями небольших повышений. Такие выдвигались в начале «местные» цели забастовки в Гданьске, хотя политические уступки в Люблине вселяли надежду на новый шаг в оппозиционной борьбе. Стачка на Гданьской судоверфи имени Ленина началась 14 августа 1980 года в защиту уволенной с работы Анны Валентинович, крановщицы, одной из организаторов возникших в 1978 году Свободных профсоюзов (WZZ — Wolne Związki Zawodowo). Забастовку инициировал Богдан Борусевич, член KOР и СП вместе с тремя молодыми рабочими верфи и уволенным участником «простоя» 1970 года, тоже состоявшем в свободных профсоюзах, Лехом Валенсой. Днем позже присоединились другие судостроительные заводы, порты и предприятия города.

16 августа был выработан компромисс, также по повышению цен и надбавке «по дороговизне» для корабелов. Большинство членов Комитета сочли, что цель достигнута и призвали рабочих покинуть завод. Стачка чуть было не закончилась всего лишь экономическими уступками властей. И только благодаря нажиму прибывших туда представителей коллективов меньших предприятий, поддерживающих верфь, было решено остаться и объявить стачку солидарности во имя общих, политических целей.

Забастовка в пользу всех[править]

В ночь 16 на 17 августа на огромной верфи осталось меньше тысячи человек. Они могли стать легкой жертвой пацификации, но власти не решились пойти на силовую развязку. Потом она далась бы гораздо сложнее.

Именно тогда образовался Межзаводской стачечный комитет (MKS), который составил перечень 21 требования, в их числе — 7 политического характера. Важнейшим было первое требование — создание независимых от партии профсоюзов, кроме этого — обеспечение права на забастовку, соблюдение свободы слова, освобождение политзаключенных и принятие мер для выхода страны из кризиса. 21 Гданьское требование на протяжении нескольких дней стало заповедью для взбунтовавшей, полыхающей стачками страны.

18 августа началась общая забастовка в Щецине. И там тоже был создан Межзаводской стачечный комитет, выдвинувший подобные постулаты. К гданьскому МСК ежедневно присоединялись очередные предприятия. 21 августа их насчитывалось уже 350. К концу августа волна подкатила к Верхней Силезии (Górny Śląsk). В конце августа бастовали более 700 тысяч людей из 700 предприятий на территории полстраны.

В Гданьскую верфь, наряду с людьми, поддерживающими протест, (журналистами, художниками, также из заграницы), съезжали оппозиционеры — интеллектуалы, главным образом из Общества научных курсов. Это они, в том числе Тадеуш Мазовецкий и Бронислав Геремек, создали комиссию экспертов.

Возрастало чувство силы и общности. Никогда ранее в послевоенной Польше не было столь массовых выступлений, и, более того, столь солидарных. Забастовщиков все время поддерживали толпы людей вокруг завода, ставшие чем-то вроде залога безопасности. Люди шли к верфи, как годом раньше на встречу с Папой, демонстрируя свою принадлежность к общности.

Художник Ежи Янишевский, воодушевленный такой сплоченностью, спроектировал знак «Солидарности», со временем узнаваемый во все мире. «Идея произошла от сходства: люди, создающие плотную толпу, стоят, поддерживая друг друга, (…) так буквы этого слова должны поддерживать друг друга. Я добавил еще флаг, поскольку понимал, что дело касается не только группы, оно стало общим».

23 августа на Гданьской верфи рабочие и представители властей встали лицом к лицу. Для власть имущих те переговоры были потрясением. Вот рабочие, к которым коммунистическая «рабочая власть» относилась предметно, стояли по ту сторону.

Имея в виду дальнейшее опасное расширение стачки, власти решили одобрить требования: 30 августа было подписано соглашение в Щецине, 31 августа в Гданьске, три дня спустя — с шахтерами в Ястшембе. Гданьское соглашение было принципиальным, в силу значимости договоренностей и позднейшей роли тамошнего центра.

Лех Валенса в минуту успеха, 31 августа 1980 года сказал: «Добились ли мы всего, чего хотели, чего желаем, о чем мечтаем? Не всего, но мы знаем, что достигнуто много. Всего остального тоже добьемся, ибо у нас есть самое главное: наши независимые, самоуправляемые профсоюзы».

Это была первая институциональная брешь в коммунистическом блоке. Рушилась система, казалось, незыблемая. Масштабы протеста поразили руководство Польши и Кремля — коммунисты в Москве не решились на вооруженный удар по Польше, посчитав акцию слишком рискованной. Выяснилось, что у общественной солидарности мощная сила.

Всенародный профсоюз[править]

От начала сентября 1980 по всей стране отдельные Межзаводские стачечные комитеты преобразовывались в межзаводские учредительские комитеты свободных профсоюзов. Вопреки желанию властей заблокировать этот процесс, позже комитеты создавались также там, где договоренности не подписывались. Августовские соглашения от 11 сентября стали основой для создания новых профсоюзов на территории всей страны.

17 сентября в Гданьске на съезде представителей более 20 межзаводских комитетов было принято решение образовать единую организацию общепольского значения — Независимый самоуправляемый профсоюз «Солидарность». О членстве в организации заявило 3 миллиона людей. В ее рядах состояли рабочие и служащие, люди почти всех профессий. Затем движение, в иной организационной форме, охватило также другие слои общества — студентов, земледельцев.

Была создана Общепольская согласительная комиссия под руководством Леха Валенсы. В ее состав вошли также: Анджей Гвязда, Мариан Юрчик, Богдан Лис, Анджей Словик, Збигнев Буяк, Патрициуш Космовски, Антони Копачевски и Анджей Розплоховски.

Первый период легальной деятельности «Солидарности» порой называют «карнавалом свободы». Пропагандистскую монополию властей успешно нарушали несколько сотен профсоюзных бюллетеней, распространяемых по всем регионам, информационные агентства Профсоюза и официально выпускаемый тиражом 500 тысяч «Еженедельник Солидарность», («Tygodnik Solidarność»), главным редактором которого был Тадеуш Мазовецки. Последним пропагандистским «плацдармом» властей осталось только телевидение.

Тем временем, той организации или реорганизации общественной жизни, тому «празднованию» сопутствовали растущая политическая напряженность и все более ощутимые экономические трудности, особенно со снабжением. После стихийного периода становления и регистрации Союза, после сбоев, связанных с манипуляцией в связи с его уставом, произошел резкий кризис в отношениях между общественностью и властями, блокирующими демократические преобразования. Вспыхивали многочисленные забастовки, местного, а то и более широкого, даже всепольского масштаба из-за нарушений августовских договоренностей, отказа в регистрации «Солидарности» крестьян, Независимого объединения студентов.

Настроение общества стало предельно радикальным. Власти провоцировали все новые и новые конфликты. Одной из самых опасных была мартовская провокация (1981) в городе Быдгоще. Специально вызванный наряд милиции избил профсоюзных активистов, (в том числе Яна Рулевского). В их защиту была объявлена четырехчасовая забастовка. Встала тогда вся страна, что свидетельствовало об огромной силе «Солидарности». Польша оказалась на грани генеральной забастовки, что являло собой очень серьезную угрозу вероятной вооруженной интервенции СССР. Достигнутый тогда компромисс с властями (и отмена стачки), ослабил силу нажима на власть и «Солидарности», и поддерживающего ее народа.

Воззвание трудящимся Восточной Европы[править]

I Съезду «Солидарности» в сентябре 1981 предшествовали первые в послевоенной Польше демократичные выборы делегатов. Одним из важнейших документов Съезда было Воззвание трудящимся Восточной Европы:

«Делегаты, собравшиеся в Гданьске на I Съезде „С“ передают рабочим Албании, Болгарии, Венгрии, ГДР, Румынии, всем народам СССР, Чехословакии приветствия и слова поддержки. Будучи первым независимым профсоюзом в нашей послевоенной истории, мы глубоко ощущаем общность наших судеб. Заверяем Вас, что вопреки распространяемой в Ваших странах лжи, мы — подлинная, 10-миллионная организация трудящихся, образовавшаяся в результате рабочих забастовок. Наша цель — бороться за улучшение быта всех трудящихся. Мы поддерживаем тех из Вас, кто решил войти на трудный путь борьбы за свободное профсоюзное движение. […].»

Документ вызвал противоречия как «неполитический», призывающий к мятежу во всем коммунистическом лагере, посему и был сочтен «опасным». Тем временем Воззвание — прежде всего символичный жест, обращенный к другим народам советской сферы влияния, желание «поделиться» отвоеванной свободой, предзнаменование совместного пути. В Кремле оно вызвало настоящую ярость. Леонид Брежнев позвонил I секретарю ПОРП, Станиславу Кане, сославшись на Воззвание, потребовал ввести в Польше военное положение. На крупных советских заводах прошли гневные выступления «рабочих коллективов», принимались резолюции, осуждающие «Солидарность».

На протяжении всего 16-месячного карнавала «Солидарности» коммунистические партии «братских» стран пытались обезопасить себя от вредного влияния, чуя в нем смертельную угрозу своей власти. Немецкие коммунисты, опасаясь «солидаристской» заразы, уже в октябре 1980 года в одностороннем порядке решили закрыть границу, прежде открытую для безвизового движения.

Контрреволюция — власть против народа[править]

Возникновение крупной независимой организации, какой стала «Солидарность» всецело противоречило сути коммунистической системы. В руководстве ПОРП преобладало стремление восстановить монополию власти, что поддерживалось нажимом со стороны других режимов из соседних государств и угрозой советской интервенции.

План ослабить либо разделить «Солидарность» в период 1980‒81 был ненадежным. Альтернативой стала подготовка военного положения, что и делалось совершенно секретно практически с момента подписания августовских соглашений, то есть с сентября 1980 года. Уже в ходе стачки, в августе 1980 года в штабе Министерства внутренних дел, был составлен план пацификации Верфи. Но руководство партии решило избежать кровопролития, ибо жива была память о событиях декабря 1970 года.

Специальная советская комиссия по польскому вопросу, так наз. Комиссия Суслова, также готовила план вооруженного вмешательства. 29 августа боеготовность должны были иметь четыре дивизии. Погрязшие в войну в Афганистане, сомневаясь в том, как поведет себя польская армия, зато уверенные на счет сопротивления польской общественности и критики со стороны Запада, советские лидеры не рискнули открывать «второй фронт».

Также 8 декабря войска Варшавского договора были готовы к вооруженному вмешательству в Польше — 18 дивизий СССР, ГДР и ЧССР стояли на границе. Решение об отмене акции было принято в последнюю минуту, поскольку его авторы сочли тот момент неблагоприятным для вторжения, (в частности после однозначного предостережения со стороны президента США Картера). Позже советы многократно пугали агрессией, что в Польше вызывало большие опасения, и что иногда служило аргументом против наращивания требований со стороны «Солидарности». (Отсюда появилось определение явления: самоограничивающаяся революция).

На протяжении 1981 года советские руководители давали понять, что не собираются вводить в Польшу войска, что порядок должны навести польские товарищи сами.

Польские коммунисты не могли знать, что 10 декабря, за три дня до введения военного положения, Юрий Андропов сказал на заседании Политбюро КПСС: «Мы не намерены вводить войска в Польшу. Это правильная позиция, и нам нужно ее соблюдать до конца. Я не знаю, как будет обстоять дело с Польшей, но если даже Польша будет под властью „Солидарности“, то это будет одно. […] Мы должны проявить заботу о нашей стране»….

Советский Союз, допускающий существование «солидаристской» Польши терял мощь глобальной империи. В Польше об это не знали ни народ, ни власть, действующая от имени этой империи.

Военное положение[править]

13 декабря 1981 генерал Войцех Ярузельски обнародовал введение военного положения в стране. На улицах появились бронетранспортеры, армия и специальные отряды милиции, (ZOMO), не работала телефонная связь, был объявлен комендантский час. Приказано было военизировать структуру государства, в частности, приостановить деятельность всех организаций, объединений и профсоюзов, судам работать в ускоренном порядке.

В первую ночь, 12 на 13 декабря были интернированы лидеры «Солидарности», активисты с особо важных предприятий, сторонники движения из интеллигенции (по официальным данным более 5 тысяч человек, позже прошла новая волна арестов; в декабре 1982 года, было зафиксировано свыше 10 тысяч интернированных, хотя тем временем некоторых заключенных отпустили).

«Солидарность» дала себя застать врасплох, впрочем, не велась какая-либо подготовка к физическому сопротивлению. Организация оказалась беспомощной перед использованной военной силой государства.

И тем не менее, с первых часов военного положения рождалось сопротивление. Сначала устраивались оккупационные забастовки, которые милиция и войско подавляли со всей жестокостью. В Силезии милиция стреляла по горнякам, защищавшим шахту «Вуек» в городе Катовицы. В стачке участвовало 3 тысячи человек. Погибло 9 человек. Это были первые жертвы «наведения порядка» на военный лад. В общей сложности имеется 115 документированных смертельных случаев — непосредственных жертв военного положения.

Последующие уличные протесты против военного положения вызывали жестокую реакцию милиции. В ход пускались слезоточивые газы, водометы, дубинки.

Исходя из декрета о военном положении, вступили в силу правила, ставшие основой для ареста и осуждения многих тысяч людей. За формальное время военного положения, до 22 июня 1983 года сроки получили почти 12 тысяч. Позже аресты продолжались вплоть до осени 1986 года.

«Солидарность» была объявлена вне закона, и тем не менее она просуществовала все 7 лет в подполье…

Свобода в подполье[править]

В начале военного положения из-за полного отсутствия связи (отключенные телефоны, запрет выезда за пределы городов без специальных пропусков, закрытие газет кроме двух, партийно-пропагандистских), наиболее желанным товаром становилось свободное слово. Поэтому повсеместно создавалась сеть по сбору и передаче информации. Это и были ростки «подпольного общества», как сказал один из лидеров восстанавливаемой «Солидарности».

Уже в апреле 1982 года сформировалось руководство — Временная координационная комиссия. В ее состав вошли ведущие активисты крупнейших, организовавшихся в подполье регионов, которым удалось избежать интернирования и ареста: Владислав Фрасынюк, Збигнев Буяк, Владислав Хардек и Богдан Лис. Их важнейшие цели: мероприятия во имя отмены военного положения, освобождение интернированных и арестованных, восстановление «Солидарности».

Одной из важнейших задач того времени была подготовка к столкновению с властью 31 августа 1982 года, во вторую годовщину подписания Гданьских договоренностей. Кое-где появлялись слухи, что «Солидарность» вооружается. В 66 местах прошли демонстрации, собравшие несколько десятков тысяч людей. Во многих городах прошли уличные бои, в городе Люблин милиция употребила оружие — пять человек убили. Такие факты показали, с одной стороны, жестокость коммунистической власти, с другой — твердое сопротивление общества, и в итоге — отсутствие перспектив на скорую смену положения. В структурах «Солидарности» поняли, что нужно готовиться к продолжительному маршу.

Подпольная «Солидарность» проводила не только политическую работу. Там была и независимая культура и образование, и, главное, независимое от власти, вне цензуры, издательское движение. Его называли «вторым обращением». Невзирая на аресты издателей и типографов, распространителей самиздатов, большие сроки заключения, движение развивалось с неимоверной силой. Кстати, такого раньше нигде не было. Главная подпольная газета, выпускаемая во время военного положения — Еженедельник Мазовше, («Tygodnik Mazowsze»), выходила тиражом в 80 тысяч экземпляров. За весь период организованной оппозиции 1976‒1990, к моменту упразднения цензуры, но главным образом после введения военного положения 13 декабря 1981 года, в Польше, во втором обращении вышло в свет почти 5000 периодических наименований газет и журналов; книг и брошюр — около 7000. Считается, что постоянный доступ к такого рода публикациям имели примерно 100 тысяч человек, нерегулярный — 200‒250 тысяч.

Все эти годы организовывались независимые выставки, лекции, концерты, и даже театральные спектакли, преимущественно в костелах, а иногда и на частных квартирах. Такие мероприятия в некоторой степени координировали и финансировали различные общественные комитеты, и позже — возникшее в 1983 «подпольное министерство» — ОКНо (образование, культура, наука).

Помощь Запада[править]

Как важной была Польша периода «Солидарности», будучи островом свободы в советском блоке, свидетельствует реакция мировой общественности на введение военного положения. Международная солидарность демократических государств с Польшей, у которой отняли эту свободу, преодолевала установленные коммунистами границы.

Франция, Германия, Швеция, Великобритания, Австрия, Соединенные Штаты и многие другие ответили на военное положение и гонения «Солидарности». Польскому народу была оказана моральная и материальная поддержка, при чем неслыханными масштабами. Сразу после объявления военного положения профсоюзы Франции и других стран организовали сбор денег и отправку посылок. Потом в эту компанию включилась Международная конфедерация свободных профсоюзов и Всемирная конфедерация труда.

С Запада в Польшу шла гуманитарная помощь. Везли продукты, лекарства, порой транспорт составлял несколько десятков фур. Контрабандой поставлялась техника: краски, матрицы, ротаторы, даже типографское оборудование.

Для коммунистических руководителей в Польше та громадная помощь, оказываемая «Солидарности», была доказательством того, что не их действия получают международную поддержку. В сущности, это было предвестие почти полной изоляции со стороны Запада.

Последнее наступление системы[править]

Польские коммунистические функционеры пошли против народа от имени империи — Советского Союза. Они не одержали победу. Наступление, хотя и успешное в военном отношении, было равносильным окончательному — социальному и экономическому краху системы. Очередные годы военного положения, (1981‒1988), парализовавшие Польшу, эффективности действий власти не восстановили. Память о 10-миллионной «Солидарности» смягчала репрессии.

Москве опыт «Солидарности» наверняка дал толчок для политики перестройки, в основе которой стояла установка, что невозможно управлять народами одним лишь запугиванием. Жесткий курс по отношению к растущему числу противников системы как в СССР, так и в остальных странах, не менял плачевного состояния в экономике, и вместе с тем ухудшал международную ситуацию. Начались поиски иных решений.

В 1985 году, вместе с приходом ко власти Михаила Горбачева появилась идея перестройки системы. Советская империя, оказавшись в глубоком кризисе, надеялась выжить благодаря хозяйственным реформам и некоторой либерализации. Перестройка, однако, не спасла СССР.

В 1988 году империя стала раскалываться, балтийские республики уже в открытую вели борьбу за независимость. Лидеры «братских» государств теряли поддержку Советского Союза для своих внутренних игр с собственными народами.

Возвращение «Солидарности»[править]

Первым знаком сдвигов в отношениях власть — оппозиция стало освобождение всех политических заключенных в половине сентября 1986 года. В ответ Лех Валенса вместе с группой оппозиционеров интеллектуалов обратились к президенту США за отменой экономических санкций против Польши (октябрь 1986). Этот шаг означал принципиальную готовность сесть за стол переговоров.

29 сентября 1986 был образован Временный совет "Солидарности (Tymczasowa Rada «Solidarności»), с Лехом Валенсой во главе как правление по-прежнему нелегального профсоюза. Следом вышли из подполья и другие структуры организации в разных регионах. Начался постепенный, сложный процесс повторного узаконения «Солидарности», вызвавший массу споров даже между активистами.

В 1988 году вдруг появилась новая волна забастовок. Поначалу майские стачки не захватили большого количества предприятий, но вопреки примирительным обещаниям властей были скоро и грубо подавлены (в Нова-Гуте избили несколько десятков человек, арестовали стачечный комитет). В августе встали уже шахты в Силезии, Гданьская судоверфь и многие заводы в нескольких воеводствах. Казалось, повторяется Август 80.

Власти заявили о готовности к переговорам. 31 августа состоялась их встреча с Валенсой. Началась подготовка к «круглому столу»: власти — оппозиция.

Результат переговоров — смена устройства[править]

Прения польского Круглого стола продолжались с 6 февраля по 5 апреля 1989. В них участвовало 230 представителей оппозиции, главным образом от «Солидарности», приглашенных Лехом Валенсой. Стороны договорились о повторной регистрации профсоюза. Был намечен пакет политических реформ. Главное заключалось в том, в свободных выборах «Солидарности» предоставлялась 1/3 мест в парламенте — Сейме и не ограниченное число мандатов в возрождаемом Сенате. Кандидатам оппозиции гарантировалась возможность проводить кампанию, в этом также создание газеты («Gazeta Wyborcza»).

Выборы в парламент в июне были окончательным поражением коммунистов. Впервые в послевоенной Польше народу дано право участвовать в управлении государством. Кандидаты «Солидарности» завоевали 160 мест в Сейме, (почти все обещанные мандаты) и 99 мест в Сенате из 100 человек.

Такой результат выборов означал в Польше крах коммунизма и образование первого некоммунистического правительства в советском блоке, отмену цензуры, вступление на путь демократического строительства.

Конец «Ялты»[править]

В 1989 году, когда советское добро глубоким преобразованиям, намеченным за Круглым столом, стало очевидным, наступил черед Венгрии, где власть и оппозиция тоже сели к переговорам. Другие народы государств Центральной и Восточной Европы: ГДР, Чехословакии, прибалтийских республик отказывались повиноваться коммунистической власти….

Во время «бархатной революции» в Праге историк Тимоти Гартон Аш сказал Вацлаву Гевелу: «В Польше это продолжалось 10 лет, в Венгрии 10 месяцев, в ГДР 10 недель, может быть, Чехословакии понадобится дней 10?».

В промежутке август 1980 — ноябрь 1989 свершился крупнейший в послевоенной Европе мирный переворот: между воротами Гданьской судоверфи и Бранденбургскими воротами в Берлине. Благодаря процессу, инициированному «Солидарностью» рухнула Берлинская стена — символ ялтинского раздела Европы. Движущей силой преобразований была общественная солидарность.

События Осени народов 1989 года лишь издали напоминали «времена переговоров» в Польше конца 1988 — начала 1989, скорее всего, они происходили наподобие вспышки Августа 80-того, и все они, кроме Румынии, были, в сущности, мирными революциями.

Конец восьмидесятых и девяностых годов в советском блоке показал, какое значение имел Польский август 80-того для истории Европы. С одной стороны, ослабла агрессивность системы, с другой — высвободилось общественное воображение, укрепилась смелость. И хотя дивизии принадлежали только одной из сторон, друг напротив друга встали две силы. Наступления не происходило, зато поведение беззащитных масс приобретало все большее и большее значение.

Советский Союз развалился. Возникали по очереди независимые государства: Литва, Латвия, Эстония, Украина….

В октябре 1992 последние подразделения Советской Армии, стоявшие в Свиноустье, покинули территорию Республики Польша.

Однако советская система сумела просуществовать под разными видами в разных частях бывшей империи. Волна свободы то и дело появлялась и угасала также в России. В Беларуси она оказалась исключительно слабой. И тем не менее, она нигде не замерла.

Победа оранжевой революции в Украине, где решимость тысячей и тысячей людей на улицах, при солидарной поддержке граждан других государств, в этом также из Польши, напомнила ту польскую атмосферу солидарности 1980. Это очередной успех мирного, всеобщего неповиновения, доказательство того, что жажды свободы нельзя задушить ни в одном народе.

Полезная литература[править]

  • 1 A. Touraine, J. Strzelecki, F. Dubet, M. Wiewiórka, «Solidarność». Analiza ruchu społecznego 198‒1981, Paryż 1982, s.81;
  • The birth of Solidarity: the Gdańsk negotiations, 1980 /transl. and introd. by A. Kemp-Welch/. London: St. Martin’s Press, 1983.
  • For our freedom and yours: a history of The Polish Solidarity Campaign of Great Britain 1980‒1994 /Za naszą i waszą wolność / ed. by Giles Hart. Adres wyd London: Polish Solidarity Campaign, 1995.
  • Das Jahrzehnt der Solidarność: die politische Geschichte Polens 1980‒1990: mit einem historiographischen Anhang bis 1997 / Hartmut Kühn. Berlin: BasisDruck, 1999.
  • Poles apart: Solidarity and the new Poland /Jacqueline Hayden/. Dublin: Irish Academic Press; London: F. Cass, cop. 1994.
  • The Polish Solidarity movement: revolution, democracy and natural rights /Arista Maria Cirtautas/. London; New York: Routledge, 1997.
  • Solidarność: origini, sviluppo ed istituzionalizzazione di un movimento sociale /Vincenzo Bova/; pres. di Enzo Pace. Soveria Mannelli: Rubbettino Editore, 2003.
  • A lengyel forradalom: a Szolidaritás /Timothy Garton Ash/[ford. Háberman Gusztáv]. Budapest : AB-Beszéló, 1990.
  • The Polish revolution: Solidarity /Timothy Garton Ash/ New York: Vintage Books, 1985.
  • The Polish revolution : Solidarity 1980‒82 / Timothy Garton Ash/. London: Jonathan Cape, 1983.
  • Poland’s solidarity movement / ed. by Lawrence Biondi and Frank Mocha/. Chicago: Loyola University of Chicago, cop. 1984.

Алиция Ванцеж-Глуза (Alicja Wancerz-Gluza)

Центр КАРТА (Ośrodek KARTA)