Гастон Башляр

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Башляр, Гастон»)
Перейти к: навигация, поиск

Французкий философ (Gaston Bachelard) 1884-1962.

Во первых: 1914 -1918 года был на передовой I Мировой войны. Награжден Военным крестом. [1,398] (Трудно не заметить аналогию с Адольфом Гитлером. Хороший повод задуматься о философии I МВ.)

Имел естественно-научные интересы - был преподавателем физики и химии.

Заинтересовался философией стал философом мирового уровня.

Философские Вавилоны Башляра[править]

Башляр построил Вавилонские башни стихий (огня, воды, воздуха, земли) которые рассыпаются в памяти на кирпичи феноменов Мiра. В образовавшиеся по профилю пустоты можно залезать в другие Мiры. Из выбранных кирпитей строить компьютерно-магические онтологии.

Вавилонские кирпичи. Пространство[править]

Мы намерены рассматривать совсем простые образы - образы счастливого пространства. К нашим изысканиям, учитывая такую их направленность, приложимо название "топофилия". Задача - определить человеческую ценность пространств, всецело нам принадлежащих, защищенных от враждебных сил, пространств нами любимых. Этим пространствам воздается хвала - при всем различии причин, при всем многообразии поэтических оттенков. Свойственная им реальная охранная ценность дополнятся ценностями воображаемыми, и вскоре именно они становятся главными. Пространство, которым овладело воображение, не может оставаться индифферентным, измеряемым и осмысляемым в категориях геометрии. Речь идет о пространстве переживаемом. Переживается оно не в силу его объективных качеств, но со всей пристрастностью, на какую способно воображение. В частности, почти всегда это пространство обладает притяжением. Оно концентрирует бытие внутри охраняющих границ. В царстве образов соотношение внутреннего и внешнего не характеризуются равновесием. С другой стороны, на страницах нашей книги почти не рассматриваются пространства враждебные, пространства ненависти и борьбы. При их исследовании не обойтись без ссылок на воспламеняющиеся вещества, на апокалиптические образы. [195,23]

Как никому не ведомые, исчезнувшие комнаты становятся обителью незабываемого прошлого? Где и как обретает самые благоприятные условия покой? Отчего в наших сокровенных грезах хрупкие укрытия, случайные убежища наделяются ценностями, лишенными какого-либо объективного основания? (аура, энергоинформационное поле, присутствие субъекта - объективные характеристики ? А.В.) Образ дома поистине дает принцип психологической интеграции, позволяя описательной психологии, психоанализу, феноменологии объединится в научный корпус, который мы именуемом топоанализом. Рассматриваемый в различных теоретических планах, образ дома, кажется, предоставляет топографию нашей глубинной сущности. [195,23]

Пространство зовет к действию, но действию предшествует работа воображения. Оно косит и пашет. [195,33]

Только я, вспоминая о минувшем веке, могу открыть глубокий стенной шкаф, все еще сохранивший для меня одного неповторимый аромат – запах винограда, который сушится в решете. Запах винограда! Он почти неуловим, надо напрячь воображение, чтобы его почувствовать. Но я и так уже сказал слишком много. Скажи я больше – читатель не открыл бы в собственной вновь обретенной комнате единственный шкаф, шкаф с неповторимым запахом, символизирующем сокровенное бытие. [195,34]

Чем ближе крыша, тем яснее мысли. На чердаке мы с удовольствием рассматриваем перекрытия - мощный скелет кровли. Мы приобщаемся к прочной плотничьей геометрии. [195,37]

Говоря о динамическом единстве человека и дома, о динамическом противоборстве дома и мира, мы очень далеки от каких-либо ссылок на простые геометрические формы. Дом, данный нам в опыте, - не просто неподвижная коробка. Обжитое пространство трансцендентно геометрическому. [195,58]

Благодаря дому нежная материя сокровенности вновь обретает форму - ту форму, в которую она была облечена, удерживая в себе первичное тепло. [195,59]

Красота переводит во внешний план размышления о внутреннем, мешает ему. Феноменолог не может также долгое время следовать за конхиологом, чья задача – классифицировать необозримое многообразие раковин. Конхиолог жаждет разнообразия. Правда феноменолог мог бы кое-чему у него поучится, если бы тот поделился с ним рассказом о первом своем изумлении. [195,102]

Воображение не стремится к такому результату, как диаграмма, резюмирующая знания. Оно ищет повода к умножению образов. [195,137]

Мы храним в памяти микрофильмы, которые можем прочитать, только если их осветит живой свет воображения. [195,154]

Начало жизни - не столько порыв, сколько вращение. Кружащий жизненный порыв – что за лукавство в этом чуде, какой изящный образ жизни! [195,101]

Автор льнет к согревающему изгибу. Нежное тепло вскоре и нас заставляет завернутся, закутаться в него. [195,130]

Что же особенного в наших утверждениях, будто угол холоден, а кривая тепла? Будто кривая нас обнимает, а слишком острый угол отталкивает? Будто угол мужественен, а кривая женственна? [195,132]

Если бы нам удалось восстановить полную наивность наблюдения, то есть доподлинно заново пережить свое первое наблюдение, мы привели бы в действие тот комплекс страха и любопытства, который сопровождает всякое первичное взаимодействие с миром. Мы хотим увидеть – и боимся этого. Вот где ощутимый порог всяческого познания. На этом пороге интерес колеблется, отступает в смущении, вновь возвращается. [195, 105]

Красота линий – не просто развертывающееся время. Она являет собой еще и пригодное для обитания, гармонично формирующееся пространство. [195,131]

Грация кривой линии – это приглашение поселится. невозможно бегство от нее без надежды на возвращение. Любимая кривая наделена свойством гнезда; в ней – призыв к обладанию. Кривая есть заокругленный угол. Это обитаемая геометрия. Мы получаем минимальное убежище в этой сверхупрощенной схеме грезы покоя. [195,132]

Сколько теорем топоанализа требуется решить для того, что бы всесторонне оценить, какую работу проделывает в нас пространство. Образ сопротивляется попыткам его измерить. И хотя он говорит о пространстве, его параметры непостоянны. Малейшая ценность его расширяет, возвышает, умножает. [195,153]

Драмы зрения непродолжительны. Но след аромата, едва уловимый запах способен поистине обусловливать климат воображаемом мире. [195,153]



Тексты[править]

  • [1] Гастон Башляр. Избранное: поэтика грезы. // РОСПЭН М2009 ISBN 978-5-8243-1114-3
    • Между понятием и образом. Визгин В.П. (Биография Г.Б. стр. 389-434)
  • [2] Психоанализ огня. 1938 г. (Перевод А.П.Козырева М.1993)
  • [3] Вода и грёзы. Опыт воображения материи. (1942) (Перевод Б.М. СкуратоваМ. 1998 Издательство гуманитарной литературы. ISBN 5-87121-014-7)
  • [4] Грёзы о воздухе. Опыт о воображении движения (1943) (Перевод Б.М. Скуратова М 1999. Издательство гуманитарной литературы. ISBN 5-87121-018-X)
  • [5] Земля и грёзы воли. (1947)
  • [6] Земля и грёзы о покое. (1948) (перевод Б.М. Скуратов М. Издательство гуманитарной литерытуры. ISBN 5-87121-025-2)
  • [195] Избранное: поэтика пространства. РОСПЭН М2004 ISBN 5-8243-0489-0
  • Запрос в "Озоне"