Валерий Яковлевич Брюсов

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Валерий Брюсов»)
Перейти к: навигация, поиск
Портрет работы Михаила Врубеля

Вале́рий Я́ковлевич Брю́сов (1 (13) декабря 1873, Москва, Российская Империя9 октября 1924, Москва, РСФСР) — русский поэт, прозаик, драматург, переводчик, литературовед, литературный критик и историк. Один из основоположников русского символизма. Член масонской ложи «Люцифер».

Биография и творческий путь[править]

Детство[править]

Валерий Брюсов родился 1 (13) декабря 1873 г. в Москве, в купеческой семье. Будущий мэтр символизма был внуком поэта-баснописца И. Я. Бакулина (фамилией деда Брюсов подписывал некоторые свои произведения); другой дед Брюсова происходил из крепостного крестьянства; получив вольную, тот начал в Москве торговое дело.

Отец Брюсова сочувствовал идеям революционеров-народников; он публиковал стихотворения в журналах (произведения его незначительны); в 1884 Яков Брюсов отослал в журнал «Задушевное слово» написанное сыном «Письмо в редакцию», описывавшее летний отдых семьи Брюсовых; «письмо» было опубликовано (№ 16, 1884).

Увлёкшись скачками, отец просадил всё состояние на тотализаторе; он заинтересовал скачками и сына, первая самостоятельная публикация которого (в журнале «Русский спорт» за 1889) представляет собой статью в защиту тотализатора. Родители мало занимались воспитанием Валерия, и мальчик был предоставлен самому себе; большое внимание в семье Брюсовых уделялось «принципам материализма и атеизма», поэтому Валерию строго запрещалось читать религиозную литературу («От сказок, от всякой "чертовщины", меня усердно оберегали. Зато об идеях Дарвина и принципах материализма я узнал раньше, чем научился умножать», - вспоминал Брюсов); но при этом других ограничений на круг чтения юноши не накладывалось, поэтому среди «друзей» его ранних лет были как литература по естествознанию, так и «французские бульварные романы», книги Жюль Верна и Майн Рида и научные статьи - словом «всё, что попадалось под руку». При этом будущий поэт получил хорошее образование - он учился в двух московских гимназиях (с 1885 по 1889 гг. в частной классической гимназии Ф. И. Креймана, в 18901893 - в гимназии Л. И. Поливанова; последний - великолепный педагог - оказал значительное влияние на юного поэта); в последние гимназические годы Брюсов много занимался математикой.

Вхождение в литературу[править]

Молодой Брюсов

Уже в 13 лет Брюсов связывал свою будущую жизнь с поэзией. Самые ранние известные стихотворные опыты Брюсова относятся к 1881; несколько позднее появились первые (довольно неискусные) его рассказы. В пору обучения в гимназии Креймана Брюсов сочинял стихи, занимался изданием рукописного журнала. В отрочестве Брюсов считал своим литературным кумиром Некрасова, затем он был очарован поэзией Надсона.

К началу 1890-х наступила пора увлечённости Брюсова произведениями французских символистов — Бодлера, Верлена, Малларме. «Знакомство в начале 90-х годов с поэзией Верлена и Малларме, а вскоре и Бодлера, открыло мне новый мир. Под впечатлением их творчества созданы те мои стихи, которые впервые появились в печати», — вспоминает Брюсов. В 1893 он пишет письмо (первое из нам известных) Верлену, в котором говорит о своём предназначении распространять символизм в России и представляет себя как основоположника этого нового для России литературного течения. Восхищаясь Верленом, Брюсов в конце 1893 года создаёт драму «Декаденты. (Конец столетия)», в которой рассказывает о недолгом счастье знаменитого французского символиста с Матильдой Моте и затрагивает взаимоотношения Верлена с Артюром Рембо.

В 1890-х годах Брюсов написал несколько статей о французских поэтах. В период с 1894 по 1895 он издал (под псевдонимом Валерий Маслов) три сборника «Русские символисты», куда вошли многие из его собственных стихов (в том числе под различными псевдонимами); бо́льшая их часть написана под несомненным влиянием французских символистов; помимо брюсовских, в сборниках широко были представлены стихотворения А. А. Миропольского (Ланга), друга Брюсова, а также А. Добролюбова, поэта-мистика. В третьем выпуске «Русских символистов» было помещено брюсовское однострочное стихотворение «О закрой свои бледные ноги», быстро обретшее известность, обеспечившее неприятие критики и гомерический хохот публики по отношению к сборникам. Долгое время имя Брюсова не только в мещанской среде, но и в среде традиционной, «профессорской», «идейной» интеллигенции ассоциировалось именно с этим произведением — «литературным коленцем» (по выражению С. А. Венгерова). С иронией отнёсся к первым произведениям русских декадентов Владимир Соловьёв, написавший для «Вестника Европы» остроумную рецензию на сборник (Соловьёву принадлежат также несколько известных пародий на стиль «Русских символистов»). Впрочем, позднее сам Брюсов так отзывался об этих своих первых сборниках:

Мне помнятся и книги эти
Как в полусне недавний день
Мы были дерзки, были дети,
Нам всё казалось в ярком свете.
Теперь в душе и тишь и тень.
Далёка первая ступень
Пять беглых лет как пять столетий.

(Сборник «Tertia Vigilia», 1900)

В 1893 г. Брюсов поступил на историко-филологический факультет Московского университета. Основной круг его интересов в студенческие годы — история, философия, литература, искусство, языки. («…Если бы мне жить сто жизней, они не насытили бы всей жажды познания, которая сжигает меня», — отмечал поэт в дневнике). В юности Брюсов увлекался также театром и выступал на сцене московского Немецкого клуба; здесь он познакомился с Натальей Александровной Дарузес (выступала на сцене под фамилией Раевская), ставшей вскоре возлюбленной поэта (первая любовь Брюсова — Елена Краскова — скоропостижно скончалась от чёрной оспы весной 1893; ей посвящено множество стихотворений Брюсова 1892—1893 годов); любовь к «Тале» Дарузес Брюсов испытывал до 1895.

В 1895 появился на свет первый сборник исключительно брюсовских стихов — «Chefs d’oeuvre» («Шедевры»); нападки печати вызвало уже само название сборника, не соответствовавшее, по мнению критики, содержанию сборника (самовлюблённость была характерна для Брюсова 1890-х; так, к примеру, в 1898 поэт записал в своём дневнике: «Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния»). Мало того, в предисловии к сборнику автор заявляет: «Печатая свою книгу в наши дни, я не жду ей правильной оценки ни от критики, ни от публики. Не современникам и даже не человечеству завещаю я эту книгу, а вечности и искусству». Как для «Chefs d’oeuvre», так и вообще для раннего творчества Брюсова характерна тема борьбы с дряхлым, отжившим миром патриархального купечества, стремление уйти от «будничной действительности» — к новому миру, рисовавшемуся ему в произведениях французских символистов. Принцип «искусство для искусства», отрешённость от «внешнего мира», характерные для всей лирики Брюсова, отразились уже в стихотворениях сборника «Chefs d’oeuvre». В этом сборнике Брюсов вообще — «одинокий мечтатель», холодный и равнодушный к людям. Иногда его желание оторваться от мира доходит до тем самоубийства, «последних стихов». При этом Брюсов беспрестанно ищет новые формы стиха, создаёт экзотические рифмы, необычные образы. См., например:

Тень несозданных созданий
Колыхается во сне
Словно лопасти латаний
На эмалевой стене.

Фиолетовые руки
На эмалевой стене
Полусонно чертят звуки
В звонкозвучной тишине…

В стихотворениях сборника чувствуется сильное влияние Верлена.

В следующем сборнике — «Me eum esse» («Это я», 1897) Брюсов незначительно прогрессировал сравнительно с «Chefs d’oeuvre»; в «Me eum esse» автор всё ещё видится нам холодным мечтателем, отстранённым от «внешнего» мира, грязного, ничтожного, ненавидимого поэтом. Период «Chefs d’oeuvre» и «Me eum esse» сам Брюсов впоследствии называл «декадентским».1 Наиболее известное стихотворение «Me eum esse» — «Юному поэту»; оно и открывает собой сборник.

В юношеские годы Брюсов уже разрабатывал теорию символизма («Новое направление в поэзии органически связано с преж<ними>. Просто новое вино требует новых мехов», — пишет он в 1893 молодому поэту Ф. Е. Зарину (Талину)).

Окончив в 1899 г. университет, Брюсов целиком посвятил себя литературе. Несколько лет он проработал в журнале П. И. Бартенева «Русский архив».

Во второй половине 1890-х гг. Брюсов сблизился с поэтами-символистами, в частности — с К. Д. Бальмонтом (знакомство с ним относится к 1894; вскоре оно перешло в дружбу, не прекращавшуюся вплоть до эмиграции Бальмонта) стал одним из инициаторов и руководителей основанного в 1899 году С. А. Поляковым издательства «Скорпион», объединившего сторонников «нового искусства».

В 1897 Брюсов женился на Иоанне Рунт. Она была спутницей и ближайшим помощником поэта до самой его смерти.

1См. также раздел «Избранные цитаты».

1900—1917[править]

Брюсов в 1900-х

В 1900 в «Скорпионе» был издан сборник «Tertia Vigilia» («Третья стража»), открывший новый — «урбанистический» этап творчества Брюсова. Сборник посвящён К. Д. Бальмонту, которого автор наделил «взором каторжника» и отметил так: «Но я в тебе люблю — что весь ты ложь». Значительное место в сборнике занимает историко-мифологичекая поэзия; вдохновителями Брюсова являлись, как отмечает С. А. Венгеров, «скифы, ассирийский царь Ассаргадон, Рамсес, Орфей, Кассандра, Александр Великий, Амалтея, Клеопатра, Данте, Баязет, викинги, свойства металлов (!), Большая Медведица».

В позднейших сборниках мифологические темы постепенно затухают, уступая место идеям урбанизма, — Брюсов воспевает темп жизни большого города, его социальные противоречия, городской пейзаж, даже звонки трамваев и сваленный в кучи грязный снег. Поэт из «пустыни одиночества» возращается в мир людей; он словно бы вновь обретает «отчий дом»; среда, которая взрастила его — разрушена, и теперь на месте «полутёмных лавок и амбаров» вырастают сияющие города настоящего и — будущего («Рассеется при свете сон тюрьмы, и мир дойдёт к предсказанному раю»). Одним из первых русских поэтов Брюсов в полной мере раскрыл урбанистическую тему (хотя элементы «городской лирики» можно встретить ещё задолго до Брюсова — например, в пушкинском «Медном всаднике», в некоторых стихотворениях Н. А. Некрасова). Даже стихотворения о природе, коих в сборнике немного, звучат «из уст горожанина» («Месячный свет электрический» и т. п.). В «Третьей страже» — также несколько переводов стихотворений Верхарна, восхищение творчеством которого последовало за восхищением музыкой и «нечёткими образами» поэзии Верлена.

В это время Брюсов готовит уже целую книгу переводов лирики Верхарна — «Стихи о современности». Будущее «поднимает» Брюсова; поэт увлечён не только ростом города; его волнует само предчувствие надвигающихся перемен, становления новой культуры — культуры Города; последний должен стать «царём Вселенной», — и поэт уже сейчас преклоняется перед ним, готовый «повергнуться в прах», чтобы открыть «путь к победам». Поэт является рабом новой — капиталистической — культуры, новой мысли; в этом и состоит ключевая тема сборника «Tertia Vigilia».

Следует отметить, что Брюсов был ценителем всех видов поэзии, собирателем «всех напевов». Об этом он говорит в предисловии к «Tertia Vigilia»: «Я равно люблю и верные отражения зримой природы у Пушкина или Майкова, и порывания выразить сверхчувственное, сверхземное у Тютчева или Фета, и мыслительные раздумья Баратынского, и страстные речи гражданского поэта, скажем, Некрасова».

В. Я. Брюсов участвовал в издании альманаха «Северные цветы» (выходил 19011903, 1905 и 1911). Был основным действующим лицом в журнале «Весы» (1904—1909), главном органе русского символизма. Всю свою энергию Брюсов вложил в редакторское дело. Брюсов был и основным автором, и редактором «Весов». Кроме него там печатались Андрей Белый, Константин Бальмонт, Вячеслав Иванов, Максимилиан Волошин.

Брюсов также принимал активное участие в жизни Литературно-художественного кружка, в частности — был его директором (с 1908 года). Сотрудничал в журнале «Новый путь» (в 1903 стал секретарём редакции).

В 1914, с началом Первой Мировой войны, Брюсов отправился на фронт военным корреспондентом «Русских ведомостей». (Следует отметить рост патриотических настроений в лирике Брюсова 1914—1916 годов).

Сознание одиночества, презрение к человечеству, предчувствие неминуемого забвения (характерные стихотворения — «В дни запустений» (1899), «Словно нездешние тени» (1900)) нашли отражение в сборнике «Urbi et Orbi» («Граду и миру»), вышедшем в 1903, Брюсов вдохновляют уже не синтетические образы; всё чаще поэт обращается к «гражданской» теме. Классическим примером гражданской лирики (и, пожалуй, наиболее известным в сборнике) является стихотворение «Каменщик». Для себя Брюсов выбирает среди всех жизненных путей «путь труда, как путь иной», дабы изведать тайны «жизни мудрой и простой». Интерес к реальной действительности — знающей страдания и нужду — выражается в «городских народных» «частушках», представленных в разделе «Песни». «Песни» написаны жизненно, в «лубочной» форме; они привлекли к себе большое внимание критики, отнёсшейся, однако, к этим произведениям большей частью скептически, назвав «фальсификацией» «псевдонародные частушки» Брюсова. Урбанистическая тема получает здесь больше́е развитие по сравнению с «Tertia Vigilia»; поэт отдельными штрихами рисует жизнь большого города во всех её проявлениях: так, мы видим и чувства рабочего («И каждую ночь регулярно я здесь под окошком стою, и сердце моё благодарно, что видит лампадку твою»), и истинные переживания обитательницы «дома с красненьким фонариком».

В немногих стихотворениях видны надуманное самообожание («И девы и юноши встали, встречая, венчая меня, как царя»), в других же — эратомания, сладострастие (такими стихотворениями в значительной степени наполнен раздел «Баллады»). Тема любви получает замечательное развитие в разделе «Элегии»; любовь становится священнодействием, «религиозным таинством» (см., напр., стихотворение «В Дамаск»). Если во всех предыдущих сборниках Брюсов совершал лишь робкие шаги по пути Новой Поэзии, то в сборнике «Urbi et Orbi» он является нам уже нашедшим своё призвание, определившим свой путь мастером; именно после выхода «Urbi et Orbi» Брюсов становится признанным вождём русского символизма. Особенно большое влияние сборник оказал на младосимволистовАлександра Блока, Андрея Белого, Сергея Соловьёва.

Апофеозом капиталистической культуры является стихотворение «Конь Блед». В нём перед читателем предстаёт полная тревоги, напряжённая жизнь города. Город своими «грохотами» и «бредом» стирает надвигающийся лик смерти, конца со своих улиц — и продолжает жить с прежней яростной, «многошумной» напряжённостью.

Великодержавное настроение времён Русско-Японской войны 1904—1905 (стихотворения «К согражданам», «К Тихому океану») сменились у Брюсова периодом веры в непременную гибель урбанистического мира, упадок искусств, наступление «эпохи ущерба». Брюсов видит в будущем лишь времена «последних дней», «последних запустений». Своего пика эти настроения достигли во время Первой Русской революции; они ярко выражены в брюсовской драме «Земля» (1904, вошла в сборник «Земная ось»), описывающей будущую гибель всего человечества; затем — в стихотворении «Гунны» (1905); в 1906 Брюсовым была написана новелла «Последние мученики», описывающая последние дни жизни русской интеллигенции, участвующей в безумной эротической оргии пред лицом смерти. Настроение «Земли» (произведения «предельно высокого», по определению Блока) в целом пессимистическое. Представлено будущее нашей планеты, эпоха достроенного капиталистического мира, где нет связи с землёй, с просторами природы и где человечество неуклонно вырождается под «искусственным светом» «мира машин». Единственный выход для человечества в создавшемся положении — коллективное самоубийство, которое и являет собой финал драмы. Несмотря на трагический финал, в пьесе изредка всё же встречаются вселяющие надежду нотки; так, в финальной сцене появляется верящий в «возрождение человечества» и в Новую жизнь юноша; по нему — лишь истинному человечеству вверена жизнь земли, и люди, решившиеся умереть «гордой смертью», — только заблудившаяся в жизни «несчастная толпа», ветвь, оторванная от своего дерева. Однако упаднические настроения только усилились в последующие годы жизни поэта. Периоды полного бесстрастия сменяются у Брюсова лирикой неутолённых болезненных страстей («Я люблю в глазах оплывших», 1899; «В игорном доме», 1905; «В публичном доме», 1905, и мн. др.).

Одним из лучших сборников Брюсова является «Stephanos» («Венок»), написанный во время самых ожесточённых революционных событий 1905 года (вышел в декабре 1905); сам поэт считал его вершиной своего поэтического творчества («„Венок“ завершил мою поэзию, надел на неё воистину „венок“», — пишет Брюсов). В нём ярко расцветает гражданская лирика Брюсова, начавшая проявляться ещё в сборнике «Urbi et Urbi». Только циклы «Из ада изведённые» и «Мгновения» посвящены любви. Брюсов поёт «гимн славы» «грядущим гуннам», прекрасно понимая, что они идут разрушить культуру современного ему мира, что мир этот обречён и что он, поэт, — его неотрывная часть. Брюсов, происходивший из русского крестьянства, находившегося под «барским гнётом», был хорошо знаком с сельской жизнью, исполненной самоотверженного труда. Крестьянские образы возникают ещё в ранний — «декадентский» — период брюсовской лирики. На протяжении 1890-х годов поэт обращается к «крестьянской» теме всё чаще. И даже в период поклонения городу у Брюсова иногда возникает мотив «бегства» с шумных улиц на лоно природы. Свободен человек лишь на природе, — в городе он лишь ощущает себя узником, «рабом каменьев» и мечтает о будущем разрушении городов, наступлении «дикой воли». По Брюсову, революция была неминуема. «О, придут не китайцы, избиваемые в Тяньцзине, а те — более страшные, втоптанные в шахты и втиснутые в фабрики… Я зову их, ибо они неизбежны», — пишет поэт четырём символистам в 1900, после «Трёх разговоров» Владимира Соловьёва. Расхождение во взглядах на революцию среди символистов началось, таким образом, уже на рубеже веков. Брюсов сам ощущает себя рабом буржуазно-капиталистической культуры, и его собственное культурное строительство является сооружением той же тюрьмы, что представлена в стихотворении «Каменщик». Схоже по духу с «Каменщиком» и стихотворение «Гребцы триремы» (1905). Освобождение от существующего гнёта поэт видит только в рабоче-крестьянской революции. Стихотворения «Кинжал» (1903), «Довольным» (1905) подтверждают, что подсознательно Брюсов — «песенник» растущей революции, недруг буржуазной культуры, готовый встретить «приветственным гимном» её свержение (при этом политические воззрения поэта были в середине 1900х близки к анархистским; презирая буржуазную культуру, Брюсов полемизировал и со статьёй В. И. Ленина «Партийная организация и партийная литература»; партийность в литературе, по мнению Брюсова, ограничивала свободу художника).

Последующие сборники — «Земная ось» (1907), «Все напевы» (1909) и др. — слабее даже «Stephanos», в основном они повторяют прежние «напевы»; усиливаются мысли о бренности всего сущего, проявляется духовная усталость поэта (стихотворения «Умирающий костёр», 1908; «Демон самоубийства», 1910). Изредка появляются образы героя, труженика (особенно в сборниках «Зеркало теней», 1912, «Семь цветов радуги», 1916).

11910 — 1914 и, в особенности, 1914—1916 годы многие исследователи считают периодом духовного и, как следствие, творческого кризиса поэта

Брюсов и революция[править]

Валерий Брюсов. Портрет работы С. В. Малютина. 1913

В 1917 поэт выступил с защитой Максима Горького, раскритикованного временщиками.

После Октябрьской революции 1917 года Брюсов активно участвовал в литературной и издательской жизни Москвы, работал в различных советских учреждениях. Поэт по-прежнему был верен своему стремлению быть первым в любом начатом деле. С 1917 по 1919 он возглавлял Комитет по регистрации печати (с января 1918 года — Московское отделение Российской книжной палаты); с 1918 по 1919 заведовал Московским библиотечным отделом при Наркомпросе; с 1919 по 1921 был председателем Президиума Всероссийского союза поэтов. В 1919 г. Брюсов стал членом РКП(б). Работал в Государственном издательстве, заведовал литературным подотделом Отдела художественного образования при Наркомпросе, был членом Государственного учёного совета, профессором МГУ (с 1921); с конца 1922 заведующий Отделом художественного образования Главпрофобра; в 1921 организовал Высший литературно-художественный институт (ВЛХИ) и до конца жизни оставался его ректором и профессором. Брюсов являлся и членом Моссовета. Принимал активное участие в подготовке первого издания Большой Советской Энциклопедии (являлся редактором отдела литературы, искусства и языкознания; первый том вышел уже после смерти Брюсова).

В 1923 г., в связи с пятидесятилетним юбилеем, Брюсов получил грамоту от Советского правительства, в которой отмечались многочисленные заслуги поэта «перед всей страной» и выражалась «благодарность рабоче-крестьянского правительства».

После революции Брюсов продолжал и активную творческую деятельность. В Октябре поэт увидел знамя нового, преображённого мира, способного уничтожить буржуазно-капиталистическую культуру, рабом которой поэт считал себя ранее. Он находит возможным «возродить жизнь», получив свободу. Некоторые постреволюционные стихи являются восторженными гимнами «ослепительному Октябрю»; в отдельных своих стихах он славит революцию в один голос с марксистскими поэтами (см., например, стихотворения сборника «В такие дни», 1923 — в частности, «Работа», «Отклики», «Братьям-интеллигентам», «Только русский»). Несмотря на все свои стремления стать частью наступившей эпохи, поэтом Новой жизни Брюсов стать так и не смог. Старые «напевы» брали верх. Поэт не сумел побороть себя, в корне изменить свои тематику, стилистику, сложившиеся в годы расцвета капиталистического мира. Прошлое — груз «книг, статуй, гор, огромных городов и цифр, и формул — груз, вселенной равный» не отпускает поэта, подавляет в нём волю. И в сборниках «Дали» (1922), «Mea» («Спеши!», 1924, издан посмертно; особенно характерно стихотворение «Дом видений»; отличительной чертой последних сборников является наличие в них «научной поэзии» — «Мир электрона», 1922, «Мир N-измерений», 1924, и др.) проявляются ноты разочарования своей прошлой и настоящей жизнью, даже самой революцией.

В последние годы перед Брюсовым встают два пути — путь к новой мысли, дорога «грядущих дней», — и путь в прошлое, в «Илион» символизма, к достижениям предков, своим старым жизненным картинам, прежнему стилю. Борьба нелегка, стихи — прекраснейшие художественно и тяжёлые нравственно — всё с бо́льшим трудом выходят из-под пера поэта , — и Брюсов склоняется к пути в «Илион». Зажить Новой жизнью поэту так и не удаётся. 9 октября 1924 Брюсов умирает в своей московской квартире от крупозного воспаления лёгких. Похоронен мэтр русского символизма на столичном Новодевичьем кладбище.

Основные черты творчества Брюсова[править]

В стихотворениях Брюсова перед читателем встают противоположные начала: жизнеутверждающие — любовь, призывы к «завоеванию» жизни трудом, к борьбе за существование, к созиданию, — и пессимистические (смерть есть блаженство, «сладостная нирвана», поэтому стремление к смерти стоит превыше всего; самоубийство «соблазнительно», а безумные оргии извращённой половой любви есть «сокровенные наслаждения искусственных эдемов»). И главным действующим лицом в поэзии Брюсова является то отважный, мужественный боец, то — отчаявшийся в жизни человек, вконец извращённый, не видящий иного пути, кроме как пути к смерти (так, например, из уст куртизанки с «эгоистической душой» исходят стихи, образовавшие целую книгу — «Стихи Нелли» (1913)).

Настроения Брюсова подчас противоречивы; они без переходов сменяют друг друга. В своей поэзии Брюсов то стремится к новаторству, то вновь уходит к проверенным временем формам классики. Нельзя, однако, назвать поэта преемником Пушкина и других классиков, влияние которых ощущается во многих брюсовских стихотворениях, — Брюсов выработал особую форму классического стиха — отличающуюся от языка Пушкина своей необычностью (экзотичностью, иногда изысканностью) — вероятно, являющейся следствием внутренних переживаний. Несмотря на стремление к классическим формам, творчество Брюсова — всё же не ампир, а модерн, вобравший в себя мысли и образы предшествующих литературных поколений — мужественность, стройность, эпичность, величавость. В нём мы видим слияние трудносочетаемых качеств. Согласно характеристике Андрея Белого, Валерий Брюсов — «поэт мрамора и бронзы»; в то же время С. А. Венгеров считал Брюсова поэтом «торжественности по преимуществу». По Л. Каменеву Брюсов — «молотобоец и ювелир». Несмотря на столь различные характеристики, художественное лицо поэта остаётся единым.

Новаторство Брюсова[править]

Валерий Брюсов внёс большой вклад в развитие формы стиха, пытаясь разбить канонические формы, ввёл несколько новых стихотворных приёмов, в частности, «свободный стих» (фр. vers libre), новую, «неточную» рифму, «частушечные» рифмы в стихотворениях. Почти все русские поэтические школы и направления использовали новаторства Брюсова.

Брюсов в разных жанрах[править]

Брюсов пробовал свои силы во многих литературных жанрах.

Проза[править]

Наиболее известны исторические романы Брюсова «Алтарь победы» (описывающий жизнь Древнего Рима) 1 и — в особенности — «Огненный ангел». В последнем великолепно отображена психология описываемого времени (Германии XVI века), точно передаётся настроение эпохи; по мотивам «Огненного ангела» Сергей Прокофьев написал оперу. Мотивы брюсовских романов в полной мере соответствуют мотивам стихотворных произведений автора; как и стихи, брюсовские романы описывают эпоху распада старого мира, рисуют отдельных его представителей, остановившихся в раздумьи перед приходом мира нового, поддерживаемого свежими, оживляющими силами. Новеллы Брюсова, описывающие современную жизнь («Ночи и дни», сборник «Земная ось», 1907), значительно слабее романов; в них Брюсов отдаётся «философии мига», «религии страсти». Заслуживает внимания повесть «Обручение Даши», в которой автор изображает своего отца, Якова Брюсова, вовлечённого в либеральное общественное движение 1860-х годов.

Брюсов писал и фантастические произведения — это роман «Гора Звезды», рассказы «Восстание машин» (1908) и «Мятеж машин» (1914), повесть «Первая междупланетная», антиутопия «Республика Южного Креста» (19041905).

1К темам древнего мира Брюсов неоднократно обращался в своих прозаических произведениях. Первые прозаические опыты, описывающие в основном Древний Рим, относятся ещё к гимназической поре — это, например, повесть «У Мецената», опубликованная в т. 85 «Литературного наследства»; из произведений о Древнем Риме, написанных в зрелые годы, помимо «Алтаря победы» следует назвать роман «Юпитер поверженный» и повесть «Рея Сильвия».

Переводы[править]

Как переводчик Брюсов много сделал для русской литературы. Он открыл для России творчество известного бельгийского поэта-урбаниста Эмиля Верхарна, был среди первых переводчиков Поля Верлена. Известны брюсовские переводы произведений Эдгара По (стихотворения), Ромена Роллана («Лилюли»), Мориса Метерлинка («Пеллеас и Мелезанда», «Избиение младенцев»), Виктора Гюго, Расина, Авсония, Мольера («Амфитрион»), Байрона, Оскара Уайльда («Герцогиня Падуанская», «Баллада Рэдингской тюрьмы»). Брюсов полностью перевёл «Фауста» Гёте, «Энеиду» Вергилия. В 1910-х Брюсов был увлечён поэзией Армении, перевёл множество стихотворений армянских поэтов и составил фундаментальный сборник «Поэзия Армении», за что был удостоен в 1923 звания народного поэта Армении, его имя носит Ереванский пединститут.

Брюсов был теоретиком перевода; некоторые его идеи актуальны и в наши дни (см., например, предисловие к переводам Верлена (1911), рецензию «Верхарн на прокрустовом ложе» (1923) и др.)

Критика и литературоведение[править]

Поэт в последние годы жизни

Как литературный критик Валерий Брюсов начал выступать ещё в 1893, когда отбирал стихи начинающих поэтов (таких же, впрочем, как и он сам) для первого сборника «Русские символисты». Наиболее полным сборником критических статей Брюсова являются «Далёкие и близкие». В своих критических статьях Брюсов не только раскрывал теорию символизма, но и выступал с высказываниями о зависимости формы от содержания в литературе; поэзии, как считает Брюсов, «можно и должно» учиться, ибо она — ремесло, имеющее важное воспитательное значение. По мнению Брюсова, отрыв от действительности губителен для художника. Интересны брюсовские работы по стихосложению («Основы стиховедения» и др.). Брюсов сочувственно относился к творчеству пролетарских поэтов, что выражено в его статьях «Вчера, сегодня и завтра русской поэзии», «Синтетика поэзии».

Из брюсовских литературоведческих работ наиболее известны его труды, посвящённые биографии и творчеству Александра Пушкина (работы по стихосложению Пушкина, «Письма Пушкина и к Пушкину», «Пушкин в Крыму», «Сношения Пушкина с правительством», «Лицейские стихи Пушкина». В последней работе имеются новооткрытые и восстановленные тексты Пушкина-лицеиста). Несколько статей («Пушкин и крепостное право», статья о стихотворной технике Пушкина и др.) написано Брюсовым для собрания сочинений великого русского поэта (издание Брокгауза). Брюсов изучал творчество Николая Гоголя (что выразилось в его речи «Испепелённый»), Баратынского, Фёдора Тютчева (Брюсов фактически открыл творчество этого талантливого поэта для русской общества), Алексея Толстого.

Брюсов занимался редакторской деятельностью — под его контролем производилось издание собрания сочинений Каролины Павловой, нескольких изданий пушкинских произведений. Он приступил к редактированию полного собрания сочинений Пушкина (работа, оборвавшаяся на первом томе, включала и денивацию — дописание неоконченных произведений).

Избранные цитаты[править]

  • Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу её: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно, смешно ли, но оно идёт вперёд, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдёт достойного вождя. А этим вождём буду Я! Да, Я! (4 марта 1893, дневник).
  • Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния. (Там же, 1898).

Сочинения[править]

  • «Декаденты. (Конец столетия)». Драма, 1893.
  • «Juvenilia» — «Юношеское», 1894
  • «Chefs d’oeuvre» — «Шедевры», М.,1895; 2-е изд. 1896
  • «Me eum esse» — «Это я», М.,1897
  • «Tertia Vigilia» — «Третья стража», 1900
  • «Urbi et Orbi» — «Граду и Миру», 1903
  • «Stephanos» — «Венок», М., Скорпион, 1906
  • «Земная ось», 1907
  • «Все напевы», 1909
  • «Огненный ангел» (исторический роман), 1908
  • «Ф. И. Тютчев. Смысл его творчества», 1911. Текст: Брюсов В. Я. Ф. И. Тютчев. Смысл его творчества.
  • «Зеркало теней», 1912
  • «Семь цветов радуги», 1912
  • «Алтарь победы», 1913
  • «Юпитер поверженный», 1916
  • «Рея Сильвия», 1916
  • «Опыты по метрике и ритмике, по евфонии и созвучиям, по строфике и формам», М., Геликон, 1918
  • «Последние мечты», М.,Творчество, 1920.— 18 000 экз.
  • «В такие дни», М., ГИЗ, 1921 — 20 000 экз.
  • «Дали», М., ГИЗ, 1922 — 2 500 экз.
  • «Кругозор», М., ГИЗ, 1922
  • «Миг», Берлин-Пб., изд. Гржебина, 1922 — 2 200 экз.
  • «Mea» — «Спеши!», М., ГИЗ, 1924 — 5 000 экз.
  • Неизданные стихи. М.-Л., ГИЗ, 1928
  • Автобиография // Русская литература XX века. 1890—1914 / Под ред. С. А. Венгерова. — М., 1914. — Т. 1.
  • «Далёкие и близкие: статьи и заметки о русских поэтах от Тютчева до наших дней», М., «Скорпион», 1912.
  • Из моей жизни. Моя юность. Памяти, М., изд. Сабшниковых,1927;
  • Дневники, М., изд. М. и С. Сабашниковых, 1927 (переизд.: М., ОЛМА-ПРЕСС, 2002, ISBN 5-94850-030-6).
  • Письма В. Я. Брюсова к П. П. Перцову (1894—1896) (К истории раннего символизма). — М., 1927.

Собрания сочинений[править]

  • Полное собрание сочинений и переводов, не оправдавшее, увы, своё название — увидели свет только тт. 1—4, 12, 13, 15, 21 — вышло в Санкт-Петербурге в 19131914 (издательство «Мусагет»).
  • Избранные сочинения в 3-х тт., М. — Л., Гослитиздат, 1926.
  • Избранные сочинения в 2-х тт., М., Гослитиздат, 1955.
  • Собрание сочинений в 7-ми тт., М., 1973—1975 (наиболее полное в данный момент).
  • Неизданные стихотворения, М., ГИХЛ, 1935.
  • Стихотворения и поэмы, Л., «Советский писатель», 1961.

Творческое наследие Брюсова до сих пор ещё окончательно не собрано. В настоящее время (2006) полное собрание сочинений готовится издательством «Наука».

Переводы[править]

  • «Романсы без слов» (переводы стихотворений Верлена), М., 1895.

Библиография[править]

  • Ашукин Н. С., В. Брюсов в автобиографических записях, воспоминаниях современников и отзывах критики, М., 1929.
  • Ашукин Н. С., Щербаков Р. Л. Брюсов М.:Молодая гвардия, 2006 (ЖЗЛ) ISBN 5-235-02675-6
  • Библиография В. Я. Брюсова: 1884—1973, Ереван, 1976.
  • Брюсовские сборники, Ставрополь, 1974, 1975, 1977.
  • Брюсовские чтения 1962—1983 гг., Ереван, 1963—1985.
  • Валерий Брюсов и Нина Петровская. Переписка 1904—1913. Вступительные статьи, подготовка текста и комментарии Н. А. Богомолова, А. В. Лаврова. М , Новое литературное обозрение, 2004.
  • Гиндин С. И., Вклад Брюсова в изучение теории русской поэтической речи // Русский язык в школе. 1973, № 6, с. 22—30.
  • Гиндин С. И., Неосуществлённый замысел Брюсова // «Вопросы литературы». 1970, № 9.
  • Гудзий Н. К., Юношеское творчество Брюсова // «Литературное наследство», т. 27—28, с. 198—238.
  • Жирмунский В. М. Валерий Брюсов и наследие Пушкина, Петроград, 1922.
  • Максимов Д. Е. Поэзия Валерия Брюсова, Л., 1940.
  • Сивоволов Б. М. Брюсов и передовая русская литература его времени. Харьков, 1985.

Валерию Брюсову посвящены тома «Литературного наследства» — 85 (М., 1976) и 98 (в двух книгах, первая книга — М., 1991, ISBN 5-02-011362-3)

См. также[править]

Ссылки[править]

Первоисточник этой статьи был признан «избранной статьёй» в русском разделе Википедии