Вернер Дайтц:Автаркия как жизненный и экономический порядок

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Автаркия как жизненный и экономический порядок



Автор:
Вернер Дайтц



Опубликовано:
  • Бюллетень Общества европейского экономического планирования и великопространственной экономики. №№7-9
Дата публикации:
июль-сентябрь 1941





Переводчик:
И.З. Бестужев
Язык перевода:
русский


[Вернер Дайтц. «Жизненное пространство и справедливый миропорядок. Главные принципы Антиатлантической хартии», Амстердам, 1943 г. // Lebensraum und gerechte Weltordnung. Grundlagen einer Anti-Atlantikcharta. Ausgewählte Aufsätze von Werner Daitz.]

Первоначальный смысл слова автаркия означает, прежде всего, жизнь исходя из собственной силы и собственного пространства. Такой смысл приобрел этот термин в древнем греческом городе-государстве (полисе). Политика в эту эпоху сознавалась как объединение расколотой жизненной целостности через «дифференцирование», «специализацию» и развитие. Принципом этого высокого искусства «политики» была автаркия. Слова «политика» и «автаркия» теперь к несчастью стали достоянием профессорской эрудиции. С этим они изменили свой смысл. «Автаркия» выродилась в довольствование малым, а «политика» — в поддающееся изучению ремесло. В конце своего пути слово автаркия означало уже только полную замкнутость, а политика — мало авторитетную специальную область жизни. Теперь революция наших дней восстановила первоначальный смысл обоих слов.


Жизнь и природа не являются интеллектуальными и математически определяемыми понятиями. Они нигде не изолированы полностью от жизненных порядков. Образовавшееся искаженное понятие автаркии есть, таким образом, конструкция в безвоздушном пространстве, которая больше не соответствует реальности. Это также пример того, как с помощью «чистой науки» полноправная действительность жизни превратилась в голую казенную теорию, лишь формально, но больше не жизненно логическую, и с этим утратила жизненную силу.


Поэтому Ницше, также обладавший профессорской эрудицией, назвал жизнь из интеллекта, из рацио — малым разумом, а жизнь, исходящую из собственного закона, из инстинкта, следовательно, — из иррациональности — большим разумом.


В какой мере теперь жизнь, определяемая и сконструированная из науки, абстракции и доктрин, непродуктивна и проигрывает в сравнении с жизнью, определяемой из собственного закона, лучше всего может истолковать аллегория. — Растение в процессе роста распускается согласно своему вечному прирожденному закону жизни и роста, своему образу жизни. Лишь для малой его части могут служить внешней поддержкой и опорой в ориентации шпалеры.[1] Эта аллегория относится ко всем естественным порядкам этой жизни: к людям, зверям, деревьям и кустарникам, к народам и семьям народов. На шпалерах теории не могут развиться люди и народы, но — только упасть в своей продуктивности, независимости и жизненной силе, если «малый разум», специальные знания и умения пробьются к руководству.


Обобщая, таким образом, необходимо сказать: «автаркия», как полная замкнутость, есть ничто иное, как изобретенная учеными конструкция, не соответствующая природной действительности. В реальности же автаркия означает жизнь, исходящую, прежде всего, из собственной силы и собственного пространства, и потому развивающуюся согласно собственному закону.


Подобный жизненный уклад есть также высший закон для всех жизненных порядков этого мира. — Так как природа, как вечная жизнь, оставляет только те порядки, которые существуют будучи жизненно прочными, и которые в состоянии жить, исходя из собственной силы и собственного пространства: жизнь которых основана на самозащите. Все же другие жизненные порядки, существование которых вытекает из чьей-то благосклонности, собственной хитрости, или эксплуатации, по-природе быстро угасают.


Поэтому каждый жизненный порядок умеет выполнять этот основной закон, который он воспринимает при своем рождении, как определяющий закон жизни и роста. Исчерпав его, он завершает свой жизненный круг. Все специальные знания и умения должны строиться, исходя из знания этого закона жизни и роста, если жизненный порядок должен добиться высшей меры развития, продуктивности, независимости и силы в борьбе. Эта позиция определяется иррационально, исходя из высокого разума, который единственно гарантирует жизненную мощь каждого жизненного порядка, выходящего из мрака бессознательности на свет сознания, как образ жизни каждого существования. Так дуб имеет определенный закон жизни и роста, бук — другой, а береза иной. Бук только тогда достигнет совершенства в своем развитии, когда полностью раскроет свои возможности согласно собственному вечному закону жизни и роста. Ни дерево, ни кустарник не могут изменить свой прирожденный образ жизни. — Это относится и к народам, так как они также не могут изменить свой закон жизни и роста, который они получили при своем рождении, как народная индивидуальность.


Окончательный смысл национал-социалистической революции, фашистской, фалангистской и всех народных революций, которые еще последуют, заключается в том, что они снова осознают, как основу своего народного обновления, закон жизни и роста свих народов, который в последние века хоронился под насыпной кучей посторонних знаний и теорий. При этом все специальные знания и умения по-новому группируются вокруг этого, и, таким образом, восстанавливаются политическим руководством, приводящим в порядок естественную жизненную целостность.


В каком отношении друг к другу стоят политики и наука, можно снова лучше всего пояснить аллегорией. Яйцо представляет собой совершенство. Плазма яйца есть пражизнь, так как она еще только может стать всем. В ее распоряжении находятся все предусмотренные для жизни возможности. Когда теперь из яйца или семенного ядра через дифференцирование и специализацию развивается организм с глазами и ушами, сердцем и легкими, руками и ногами, тогда настоящая наука ученый говорит устами специалиста и «профессионала»: «Здесь произошло высшее развитие. Посмотрите на эти глаза, какое здесь совершенство в сравнении с плазмой, или эти легкие, или это сердце!». Но это же прямая противоположность случайности. — Так как глаза, легкие, сердце и мозг не могли стать ничем другим, кроме того, что они есть. Только немногие предусмотренные и приспособленные к жизни возможности еще находятся в их распоряжении. Их жизненный базис стал очень узким, потому что они могут жить и функционировать, только если функционирует целое. Поэтому, наряду с функционированием и специализацией частей и с разделением «сферы управления» жизнью, всегда наступает крайне строгое объединение функций жизни, которым снова и снова восстанавливается естественная дисциплина яйца, семенного зерна, естественная жизненная общность людей, народа и семьи народов.


Если человек отдает дифференцирование и специализацию руководству чистой наукой, тогда всё сваливается в хаос и органическое друг с другом превращается в механическое друг около друга, так, что через теорию еще больше затрудняется их совместное удерживание. Тогда вместо Сикстинской мадонны возникает подобие футуристической картины, в которой глаза и уши, нос и рот, руки и ноги кружат как попало. Поэтому чистая наука, чистое управление и чистая специализация никогда не могут руководить, но только исполнять. Они в своей сути всегда нацелены на разделение, на хитроумное расщепление жизненной цельности. Подлинная политика есть, напротив, высочайшее искусство, так как она всегда направлена на сохранение жизненной целостности и через интеллектуальное расщепление вновь и вновь творчески связывается с жизненным единством. Поэтому политика, как истинно великое искусство, дается только немногим и никогда не поддается изучению. Она или есть, или ее нет.


Когда Фюрер начинал борьбу за обновление немецкой жизни, он знал также, что для подготовки к этому не хватает не массы специальных знаний и умений, не профессорской эрудиции во всех областях немецкой жизни, иначе он собрал бы вокруг себя лучших специалистов и ученых. Не было недостатка в посторонних знаниях, так как нас ориентировали на мнимо лучшие, новейшие государственные теории, которые должны были представлять последний крик экономических знаний и развития, на международное разделение труда, свободную торговлю, свободное движение капитала и рабочей силы и т. п., коротко — на английскую мировую экономическую систему с ее будто бы окончательными высшими теориями, на которые мы опирались бы также в культурной области.


Но демократией может устанавливаться только цивилизация, и никогда — подлинная культура, которая всегда вырастает только из закона жизни и самобытности. И мы жили по мнимо лучшим религиозным теориям: на вероучениях. Но это была, однако, не религиозная жизнь, а только исходящие от нее различные умственные конструкции. — И результатом этих ученых знаний, специальной научной компетенции и «положений» было искажение жизни, когда внутренняя и внешняя политика была бессильной, безработица всё возрастала, национальный доход постоянно падал, бескультурье росло, тогда, как церкви всё больше пустели.


Это привело к тому, что специальные знания и умения, присвоенные руководством, снова необходимо было вытеснить и поставить их на место, где они были нужны и незаменимы: на исполнение. Фюрер также не разрабатывал новые ученые теории. Он действовал совсем по-другому. Он призвал не засыпать вечный закон жизни и роста немецкого народа под кучей не упорядоченных законом жизни знаний, вытекающих из «малого разума», а жить, исходя из собственной силы и собственного пространства, и по-новому упорядочить специальные знания и умения в солдатской позиции, соответствующей немецкому образу жизни.


Поэтому Фюрер обратился, прежде всего, не к умным и «образованным» — интеллектуалам, но к необразованным, к тем в народе, кто еще сознательно или бессознательно придерживался в своем жизненном чувстве народной позиции. Кто тогда верил, что глубокая, истинная и самоотверженная жизнь должна быть такой же успешной для отдельных людей, как и для общества. Так как в мужестве, верности, жертвенности и чести эти вечные идеалы проявляются в немецком законе жизни и роста и в немецком образе жизни. И только когда они являются высшей путеводной звездой всех помыслов и действий, когда они, безусловно, руководят всеми специальными знаниями и умениями, немецкому народу и с этим каждому отдельному лицу гарантируется высшая мера развития, продуктивности, независимости и борцовской силы. Тогда отдельной личности также необходимо меньше заботиться о собственной жизни. Так с самого начала ему с наибольшей вероятностью обеспечен успех. Согласно естественному закону, Провидение гарантирует успех тому, кто следует желанию научного исследования закона жизни и роста народа.


Каждая подлинная революция, нацеленная на ликвидацию выродившейся системы, одновременно создает бесшумно и под своей поверхностью носителей нового порядка. Хотя неизвестно, где их необходимо найти, но твердо известно, где их нет: среди «компетентных» советников, препятствующих падению обреченной старой системы.


Таким образом, Фюрер основал новый Рейх не с «умниками» и «образованными», но, прежде всего, с простыми духом. Он пришел из народа и голосом народа призвал к национал-социалистической революции носителей нового порядка: придите ко мне те, кто мужественнее, преданнее, жертвеннее и честнее. Я знаю тебя, человек за плугом или станком, или в конторах, но не подсчитываю, сколько ты зарабатываешь, если в жизни ты руководишься мужеством, преданностью, жертвенностью. Но я могу сказать, что это будет огромным успехом для тебя и для немецкой народной общности. Нельзя вычислять там, где необходимо верить, как нельзя вычислить закон жизни, но в него можно только верить. Так Фюрер установил во всех областях немецкой жизни «великий разум» вместо малого. Внутренне знание, вера выше внешней профессорской эрудиции, деловых и специальных знаний. Таким образом, он действовал как большой камертон и привел в совместное звучание все малые камертоны, всех, кто выражал сочувствие, кто сознательно или бессознательно жил народной жизнью. С ними он просветил колеблющееся общество, партии, которые тогда пронизали весь народ, как и всё немецкое общество.


Так Фюрер создал сначала внутренний Рейх немцев, чтобы в будущем, руководя этими людьми, осуществить строительство наружного Рейха. Следовательно, вечная задача партии заключается в том, чтобы вновь и вновь с помощью этого отбора, производимого Фюрером, с помощью призыва и наставления, обновлять этот внутренний Рейх. Так как только тот, кто добился этого внутреннего Рейха, мог сформировать внешний, поскольку характер никогда не может быть замещен знаниями.


Таким образом, Фюрером была поставлена перед нами задача не изобретать новую теорию для нового порядка немецкой экономики. А также не конструировать новый денежный кругооборот или кругооборот товаров, и не изобретать новые лозунги вместо старых, вроде динамической экономики взамен статической. Нам была поставлена позитивная задача согласно данному Фюрером основному закону национал-социалистической революции — вести жизнь, исходя из собственной силы и собственного пространства; в солдатской позиции: сначала служба, а потом заслуги. Теперь немецкая экономика также должна быть организована по-новому; она должна приобрести безмировоззренческий характер на основе солдатской позиции, и вокруг этой позиции необходимо сгруппировать все специальные знания и умения. Так как, если Фюрер по-новому, с солдатской позиции упорядочил все остальные сферы немецкой народной жизни, то и экономика с естественной необходимостью должна занять эту позицию. Над теориями, регулирующими механическое соседство вновь должно возвыситься сотрудничество в соответствии с законом жизни, и с этим достигается утраченная жизненная мощь.


Конкретно сказано: немецкому народу снова должна быть предоставлена возможность автаркии, то есть и в экономической области необходимо жить, исходя, прежде всего, из собственной силы и собственного пространства. Так вернется естественная экономическая свобода, «арендованная» интеллектуальными теориями. Поскольку внешнеполитическая свобода торговли и военная свобода имеют своей предпосылкой экономическую свободу. Крупнейшая военная сила мира и сильнейший народ бессильны, если они не обеспечены экономически, исходя из собственной силы и своего пространства.


Отсюда, следовательно, придет всё остальное, все специальные знания и умения в сельскохозяйственной, промышленной, внешнеторговой областях и в финансовом секторе. Общие усилия должны быть направлена на то, чтобы через продовольственную свободу, сырьевую, внешнеторговую и финансовую свободу в их совокупности вновь восстановить немецкую экономическую свободу, которая снова должна быть основана на самообороне. Так немецкая экономика опять упорядочится не от посторонних теорий, но, исходя из закона жизни, из мировоззрения. Это было бы абсолютно невозможно, если бы всеобщая национал-социалистическая революция присягала на «малом разуме», на специальных знаниях и умениях, на чем настаивали пишущие ученые и фарисеи. Так как мир никогда не покоился на ученых книгах. Также и национал-социализм не может быть изучен, но только пережит. Новый порядок немецкой экономики осуществится только с помощью веры. Но скорее верблюд пройдет через игольное ушко, чем интеллектуал войдет в Рейх национал-социализма. — Новый порядок немецкой экономики не постигался интеллектуалами, но отвергался ими, как что-то несоразмерное с их понятиями.


Так планировалась нацеленная на достижение высшей продуктивности, независимости и военной силы сырьевая свобода для экономики страны: какое количество пропитания для людей и скота и сколько сырья в пределах немецкого Рейха должно быть выращено и возделано. Так объявлялась сельскохозяйственная автаркия, как жизнь, исходя из собственного пространства и собственной силы. Этот новый порядок противоречил, однако, всем учениям, которые в последние двести лет провозглашались со всех кафедр мира, как фундаментальная основа экономической науки: руководство должно было твердо и внятно применять на практике свободную игру сил и международное разделение труда.


После прихода к власти национал-социалистов в 1933 г. Вальтером Дарре было сформулировано положение о продуктовом состоянии Рейха, наподобие военной колонны, в которой все специальные знания и умения в географическом пространстве (последнее обозначалось открытием новых континентов, которое теперь окончательно завершено).


  1. опора для ветвей плодовых деревьев