Галина Запорожченко:Взаимодействие потребительской кооперации с органами городского самоуправления

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
ББК 63.3 (2р5)

Взаимодействие городской и рабочей потребительской кооперации Сибири с органами городского самоуправления в годы Первой мировой войны.



Автор:
Галина Михайловна Запороженко



Дата публикации:
30 июня 2004






О тексте:
Сборник материалов региональной научной конференции. Новосибирск. Работа выполнена при поддержке РГНФ

В условиях первой мировой войны потребительская кооперация пережила высший подъем в своем развитии. Выход кооперации за рамки чисто кооперативной деятельности, взятие ею на себя части общегосударственных задач привели к сближению ее с органами местного самоуправления и государственными структурами.


В годы войны кооперативы действовали в более сложных условиях, чем раньше. Продовольственная разруха и бестоварье внесли изменения в организацию торговой деятельности и внутренней жизни кооперативов. Новым в закупочной деятельности стало то, что кооперативы оптом скупали товары и целые предприятия у закрывающихся торговых фирм. Однако это не могло решить проблемы снабжения населения. В 1915‒1916 гг. практически во всех кооперативах были созданы комиссии по мерам борьбы с дороговизной, проходили общие собрания, резолюции которых предусматривали: поиск средств, поиск рынка товаров и установление сотрудничества с городскими самоуправлениями в лице городских дум и городских комиссий по борьбе с дороговизной.


Последний пункт являлся предметом для идейных разногласий между кооперативными руководителями различных политических направлений. Так, в Красноярской «Самодеятельности» в 1915‒1916 гг., происходили бурные споры между социал-демократами меньшевистского направления и эсерами в лице А. В. Байкалова и Н. В. Фомина с одной стороны и большевиками в лице А. Г. Шлихтера, И. И. Белопольского и Н. Л. Мещерякова — с другой. Принципы меньшевиков и эсеров, в соответствии с которыми признавалась антибуржуазная роль кооперации, «этой ветви трудового движения, разбивающей твердыни капитализма ковригами хлеба и картошкой», большевики называли «мелкими, как тарелка» и отвергали «политику обивания порогов у власть имущих и забегания с заднего крыльца». Несмотря на эти разногласия, на общих собраниях «Самодеятельности» в мае 1915 г. и октябре 1916 г. были приняты резолюции о сотрудничестве с городской думой.[1]


Другие кооперативы также надеялись на помощь городских самоуправлений в удовлетворении ходатайств о денежных ссудах, предоставлении нарядов на вагоны для доставки продовольственных товаров вне очереди, на то, что город использует для продажи и заготовки продуктов не частных торговцев, а уже налаженный аппарат потребительских обществ. Впоследствии речь зашла о карточной системе, а также о реквизициях у торговцев-спекулянтов.


Логика торговой деятельности в условиях продовольственного кризиса заставляла кооперативы вмешиваться в хозяйственную жизнь городов вообще. Это выражалось, в частности, в составлении кооперативами планов совместных действий городских властей и кооперации в общей продовольственной кампании. Так, в марте 1916 г. в Тобольском «Самосознании» особая продовольственная комиссия по постановлению общего собрания разработала два плана продовольственной кампании для города. Малый план был рассчитан только на членов потребительского общества. Большой план, имея в виду, что в Тобольске торговали девять-десять фирм, и на долю потребительской лавки приходилось 10 % торговли, был рассчитан на 1/10 часть жителей города с небольшой надбавкой товаров для потребностей ближайшего к Тобольску деревенского рынка. Подробная записка с изложением этих планов была заслушана на заседании городской думы в июне 1916 г. «эК сожалению, наша дума, — писала газета, — отнеслась не только формально, но даже враждебно к предложениям кооператива»[2]


Потребительное общество рабочих «Труд» на станции Тайга Томской железной дороги также подало на рассмотрение местной городской думы план снабжения продуктами всего населения города. В плане предлагалось, что общество потребителей возьмёт на себя все затраты по закупке продуктов, не удерживая с города никаких процентов, а размер наценки будет вырабатываться совместно с думой. "Заботься город об интересах большинства жителей, он принял бы предложение потребительного общества, — писала газета, — однако классовый состав думы взял верх, и некоторые гласные с циничностью говорили: «Зачем давать этому обществу разрастаться и крепнуть, зачем самим себе готовить в будущем безделье». Дума остановилась на предложении торговцев.[3]


Необходимо отметить, что стремление к сотрудничеству исходило с обеих сторон м властей и кооперативов. «Общество потребителей должно в настоящий тяжёлый момент прийти на помощь органам правительственной власти и городского самоуправления», — писали руководители Томского «Деятеля».[4] В свою очередь, начальник Омского областного жандармского управления писал своему помощнику в Семипалатинск в 1915 г.: «Предписываю к десятому числу каждого месяца делать подробные донесения о деятельности городов по отношению к борьбе с дороговизной, а именно: об установлении твёрдых цен, поощрении кооперативов, продаже продуктов из общественных лавок, чтобы удешевить базарное вздутие цен. Сообщать сведения о работе кооперативов и насколько они полезны».[5] Таким образом, и кооператоры и власти представляли себе меры по борьбе с дороговизной примерно одинаково.


Однако в действительности между властями и кооперативами отношения складывались очень противоречиво. По мере усиления хозяйственного и политического кризиса в стране, связанного с войной, самодеятельность населения вызывала всё меньше энтузиазма у представителей власти. Организуя население на борьбу за выживание в сложных условиях дороговизны и бестоварья, кооперативы выступали в глазах органов власти возмутителями спокойствия.


В 1915‒1916 гг. городскими самоуправлениями создаются комиссии по борьбе с дороговизной, состоящие из 7‒15 человек — гласных городской думы, представителей общественных, кооперативных и биржевых организаций. Представители кооперативных организаций входили в продовольственные комиссии с правом совещательного голоса, так же как и представители других общественных объединений. Комиссиям поручалась организация закупки продуктов первой необходимости и продажа их беднейшему населению городов по заготовительной цене. Однако они не собирались честно выполнять возложенные на них обязанности. Так, из Красноярска в 1916 г. писали: «Городская лавка торгует по рыночным ценам. Продовольственная комиссия закупки ведёт поздно, дорого, спустя рукава, часть денег идёт на другие нужды. Имущие слои города голода не чувствуют, заседая в городской думе».[6]


Так же работало городское самоуправление в Тайге. Газета «Голос Сибири» писала: «Городское управление оказалось бессильно организовать самоснабжение населения сахаром и прибегло к услугам торговцев».[7] Из Читы сообщали, что «продовольственная комиссия не способна вести борьбу с надвигающимся голодом. Продовольственную ссуду „отцы города“ решили использовать „вкупе да влюбе с купцами“. Городская управа остаётся молчаливым свидетелем растущей разрухи на товарном рынке и предоставляет обывателю самому выкарабкиваться из ямы, в которую его толкают».[8]


Борьба городской думы с кооперативами описывалась и в сообщениях из Верхнеудинска, где на продовольственное дело было отпущено из казны 100 тыс. руб. В августе 1916 г. здесь появилась продовольственная комиссия с участием кооператоров. «Не по душе, видно, пришлась эта серьёзная работа на пользу населения нашим городским гласным, в большинстве состоящим из „добросовестных промышленников и купцов“, — писал журнал „Кооперативное слово“. — После борьбы их с кооператорами с помощью пустых упрёков и придирок был найден более простой путь. Гласные пригласили в комиссию несколько лиц из торгового мира с правом решающего голоса, которые создали численный перевес против кооператоров при решении всех вопросов».[9]


В Новониколаевске 15 сентября 1915 г. городская управа в своём докладе на заседании городской думы была вынуждена признать, что «дороговизна приняла характер глубокого социального явления». В ноябре 1915 г. дума приняла решение о создании комиссии по борьбе с дороговизной с привлечением в неё представителей от биржевого комитета, общества приказчиков, общества ремесленников, местных потребительских организаций («Экономии» и «Обского кооператора»), Обского общества сельского хозяйства, а также податного инспектора. Возглавил комиссию городской голова. Фактически же дума собрала комиссию без представителей общественных организаций, в неё вошли главным образом предприниматели-мукомолы. В августе 1916 г. газета «Голос Сибири» писала, что «по ряду фактов надо зафиксировать определённо отрицательное отношение городской управы к потребительному обществу „Экономия“».[10]


Из-за неспособности наладить снабжение населения продуктами первой необходимости по фиксированным ценам продовольственные комиссии муниципальных органов теряли всякий авторитет в глазах населения. К концу 1916 г. во многих городах стихийно или решением властей (под давлением «снизу») началась организация продовольственных комитетов с широким народным представительством. Городская дума Новониколаевска приняла 11 ноября 1916 г. решение преобразовать продовольственную комиссию при городской думе в продовольственный комитет, отличием которого будет являться представительство самых широких слоёв населения. Пойдя на это, дума, однако, не предусматривала проведение демократических выборов в комитет.


На общем собрании члены «Экономии» обсуждали возможность участия потребительского общества в работе такого комитета. Докладчик по этому вопросу указал, что план организации городского продовольственного комитета на широких началах думой на заседании 18 ноября сведён к нулю. Решили представителя своего не посылать, слагая с общества всякую ответственность.[11]


К мысли о создании продовольственного комитета пришли в феврале 1916 г. в Омске. В него вошли на равных правах представители городского управления, ссудо-сберегательных касс и обществ взаимопомощи. Городское казначейство, кооперативы и организации предоставляли комитету средства, на которые он через особое бюро заготовок вёл операции по оптовой закупке продуктов первой необходимости. При распределении продуктов полностью устранялось посредничество торговцев, и продукты планировалось передать в магазины потребительского общества.[12]


В Красноярске также деятельность продовольственной комиссии при городской думе была признана неудовлетворительной: «Полный развал комиссии, мяса мало, дров нет, часть продуктов испорчена, сахар сплавили купцам. Представители „Самодеятельности“ не пользуются в комиссии правом решающего голоса. Законные же представители — гласные думы — не посещают заседаний комиссии». Под давлением «снизу» комиссией и городской думой в мае 1916 г. также был принят проект продовольственного комитета из семи представителей — от думы, кооператива, профсоюза торговых служащих, железнодорожных рабочих и других общественных организаций.[13]


Лишь некоторые кооперативы встречали поддержку в городском самоуправлении и наладили с ним сотрудничество. Так, из Канска писали: «Вообще, приходится констатировать благожелательное отношение Канского самоуправления к потребительскому обществу. Городская дума решила передать ему продовольственную правительственную ссуду в 20 тыс. руб. на социальные мероприятия, если ходатайство города об этой ссуде будет удовлетворено».[14]


В Омске акмолинский губернатор П. Н. Масальский в феврале 1916 г. посетил лавку потребительского общества и интересовался постановкой дела. Журнал «Союз потребителей» не раз отмечал, что «Омская администрация выказывает большое сочувствие к общественным начинаниям». Городская управа разрабатывала вопрос о передаче потребительскому обществу всех заготовок, хотя в 1915 г. губернатор не утвердил постановление городской думы о включении в состав продовольственной комиссии при управе представителей от кооператива даже и с правом совещательного голоса.<rerf> Там же. 1916. № 6. С. 222.</ref>


Положительную оценку сотрудничества кооперативов и городских властей давали в Мариинске. «Сибирская жизнь» сообщала: «Огромное значение в деле борьбы с дороговизной имеет деятельность потребительских обществ. До зимы 1916‒1917 гг. они работали безо всякой связи друг с другом. Все попытки их сближения, встретив недоброжелательное отношение городской думы, кончались неудачей. Сейчас же после двухмесячного сотрудничества среди отцов города не осталось ни одного противника сотрудничества с кооператорами. Разрабатывается много общих планов».[15] В Томске налаживалось сотрудничество городской продовольственной комиссии и «Деятеля». Комиссия предложила пойти навстречу кооперативу и передать лавке часть продуктов для продажи по установленной цене, несмотря на то, что ими торговали также и городские магазины.[16]


Таким образом, за исключением нескольких положительных примеров сотрудничества, в целом кооперативы столкнулись с проблемой недоверия со стороны городских органов в общем деле борьбы с продовольственным кризисом. Одним из острых вопросов в отношениях между последними и потребительскими обществами в годы войны был вопрос о финансовой поддержке кооперативов.


Кроме таких слабых по своей эффективности мер, как внутренние займы, ссуды от мещанских обществ в некоторых городах (Нарым, Барнаул), а также кредитования в различных банках и торговых фирмах, потребительские общества в годы войны пытались использовать ещё один источник финансирования — государственную казну. Государство выделяло городским самоуправлениям денежные субсидии с учётом военного времени — «на борьбу с дороговизной», и кооперативы рассчитывали получить часть этих средств на расширение своих торговых операций. К 1916 г. усиливается поток ходатайств и записок потребительских кооперативов в городские думы с просьбами о предоставлении денежных ссуд, займов и кредитов из правительственных субсидий. Неразработанность в юридической практике вопроса о правилах кредитования общественных торговых организаций затрудняла использование кооперативами этого источника финансирования. В июле 1916 г. из Тобольска писали, что местная Дума потребительскому обществу «Самосознание» в денежной ссуде отказала «за отсутствием гарантии возвращения ссуды».[17] Об этом же писали в журнал «Союз потребителей» из Кургана. Вопрос о разрешении потребительскому обществу кредита в сумме 20 тыс. руб. городской думой был решён положительно и утверждён Тобольским губернатором. Но практическое разрешение вопроса об условиях кредита было передано Городскому общественному банку. Банк затребовал у общества список членов с указанием их имущественной состоятельности. «Большинство членов потребительского общества, — писали из Кургана, — состоит из торговых и железнодорожных рабочих и служащих. При таком составе необходимы были бы иные формы гарантии кредита, так как поиски имущественной состоятельности отдельных членов общества потребления могут свестись к „похоронам“ самого вопроса о кредите».[18]


В Новониколаевске «Экономия» несколько раз ходатайствовала о беспроцентной ссуде перед городским самоуправлением в течение 1916 г. Лишь в начале следующего года вопрос был рассмотрен на заседании думы. Гласные заявили, что «у города свободных средств нет, потому он беспроцентную ссуду дать не может, так как сам платит проценты за каждый рубль».[19] В течение 1916 г. несколько раз безуспешно представляли в городскую думу ходатайство о ссуде в 25 тыс. руб. члены правления барнаульского «Сотрудника». В середине года Барнаульская дума постановила открыть «Сотруднику» кредит в городском банке в 10 тыс. руб. Но томский губернатор решение городской думы приостановил. «Видимо, и новый состав кооперативных работников опасен в глазах администрации», — писал журнал «Союз потребителей».[20] В Енисейске с тревогой говорили о «надвигающемся голоде», бездействии городских властей и о том, что ходатайство кооператива о ссуде из правительственной субсидии погибло в городской канцелярии.[21] В Верхнеудинске общество потребителей «Экономия» в начале войны обращалось к городскому самоуправлению за займом, но получило отказ. Не получило оно ссуду и в конце 1916 г.: «Ссуду в 10 тыс. руб. всячески задерживают, и вообще это ничтожная сумма».[22]


В апреле 1915 г. Красноярская «Самодеятельность» ходатайствовала перед городской думой о ссуде в 10 тыс. руб. и просила гарантировать кредит у торговых фирм в 25 тыс. руб. Продовольственная комиссия думы только после её переизбрания высказалась «за». «Но продовольственная комиссия, — писали кооператоры, — должна проводить свои решения через думу. Составленная на 3/4 из купцов и их ставленников, дума в вопросе борьбы с дороговизной применяет практику итальянской забастовки — дела не делает и от дела не бегает». Наконец, в июле 1915 г. дума ходатайство отклонила. Мотив: общество потребителей, получив ссуду и не уплатив проценты на полученный капитал, сможет продавать продукты дешевле местных торговцев. «Дума защищает интересы торгово-промышленного класса, — делали вывод кооператоры, — а не интересы малообеспеченных потребителей». Только протест (вплоть до самороспуска) продовольственной комиссии заставил думу изменить своё решение и открыть обществу товарный кредит на 15 тыс. руб. В 1916 г. «Самодеятельность» ходатайствовала о расширении кредита. «Признавая заслуги кооператива, — писал журнал „Союз потребителей“, — дума, тем не менее, большинством голосов с перевесом в один голос отказала в расширении кредита».[23]


Более удачно решался вопрос о финансировании кооперативов в Ачинске и Омске. Из Ачинска в конце 1915 г. писали: «Наше городское управление тоже поддалось духу времени и приняло кое-какие меры для борьбы с дороговизной. Оно не хочет устраивать склады и хлебопекарни — это сложная работа, а ассигновало местному обществу потребителей пять тысяч рублей в беспроцентную ссуду и уступило бесплатно помещение под торговлю на базаре».[24] В Омске в мае 1916 г. было удовлетворено очередное ходатайство перед городской думой о ссуде обществу потребления в 10 тыс. руб. на всё время продовольственных затруднений. Одновременно городская управа вступала членом в потребительское общество, а в ревизионную комиссию общества был выбран представитель городской управы. Последнее обстоятельство, а также строгое соблюдение продажи за наличные, а не в кредит, были условиями, на которых город давал обществу ссуду.[25]


Итак, в годы войны потребительские общества неоднократно обращались в городские самоуправления с ходатайствами о ссудах для расширения торговой деятельности, о предоставлении в их распоряжение средств из правительственных субсидий или о гарантии кредита в банках. Во многих случаях эти ходатайства остались неудовлетворёнными. Во-первых, дело тормозила юридическая неясность вопроса о гарантиях возврата ссуды. Во-вторых, цензовое городское самоуправление видело в потребительских обществах своих конкурентов и всячески препятствовало предоставлению им финансовой поддержки, признавая, однако, на словах заслуги кооперативов в деле борьбы с дороговизной. Разочарование в продовольственной политике муниципалитетов приводило кооператоров к мысли, выраженной журналом «Кооперативное слово»: «Дело борьбы с продовольственной разрухой, которое требует создавать в городах продовольственные комитеты с широкими полномочиями, немыслимо без введения в Сибири земства, коренной реформы городового положения, привлечения к управлению всего народа на равных правах».[26] Потребительские общества неизбежно приходили к выводу, что успех их продовольственной работы связан с общегосударственными демократическими реформами.

[править]

  1. Плотников Ю. П. Из истории борьбы красноярских большевиков за легальные опорные пункты партийной работы (рабочий кооператив «Самодеятельность») // Из истории Красноярской партийной организации. Вып. 3. Красноярск, 1971. С. 98; Сибирская деревня. 1915. № 5. С. 16; Сибирская жизнь. 1916. 29 окт.
  2. Сибирский листок. 1916. 20 марта, 19 июля, 4 окт.
  3. Там же. 1916. 3 дек.
  4. Сибирская жизнь. 1915. 16 окт.
  5. ГАОО. Ф. 270. Оп. 1. Д. 88. Л. 26.
  6. Самодеятельность потребителя. 1916. № 1‒2. С. 2‒3.
  7. Голос Сибири. 1916. 6 сент.
  8. Кооперативное слово. 1916. № 2. С. 11.
  9. Там же. 1916. № 6‒7. С. 13.
  10. Голос Сибири. 1916. 27 авг.; ГАНО. Ф. Д-97. Оп. 1. Д. 201. Л. 19.
  11. Голос Сибири. 1916. 23 нояб.
  12. Степной край. 1916. 12 февр.
  13. Самодеятельность потребителя. 1916. №.4‒5‒6. С. 3.
  14. Союз потребителей. 1915. № 23. С. 785.
  15. Сибирская жизнь. 1917. 4 февр.
  16. Там же. 1916. 14 мая.
  17. Сибирский листок. 1916. 14 июля.
  18. Союз потребителей. 1915. № 21. С. 677.
  19. ГАНО. Ф. Д-97. Оп. 1. Д. 221. Л. 23, 41.
  20. Союз потребителей. 1916. № 6. С. 222.
  21. Сибирская жизнь. 1917. 9 янв.
  22. Союз потребителей. 1915. № 15. С. 645.
  23. Там же. 1916. № 3‒4. С. 112.
  24. Сибирская жизнь. 1915. 6 дек.
  25. ГАОО. Ф. 30. Оп. 1. Д. 32. Л. 5, 5 об., 11; Степной край. 1916. 16 янв.
  26. Кооперативное слово. 1916. № 6‒7. С. 19.