Ганс Кон:Национализм: 1. Корни национализма

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск



Ганс Кон
НАЦИОНАЛИЗМ: ЕГО СМЫСЛ И ИСТОРИЯ
[Из книги: Hans Kohn. Natlonalizm: Its Meaning and History, 1955]


 


 I. Корни национализма


 


Что такое национализм? Национализм — это состояние ума, убежденного, что высшей ценностью личности должно быть национальное государство. Глубокая привязанность к родной почве, к местной традиции, к установившимся местным авторитетам с различной силой проявлялись на протяжении истории. Однако лишь с конца XVIII в. национализм в современном смысле слова стал повсеместно пробудившимся чувством, которое во все большей мере формирует общественную и частную жизнь. Идея, что у каждой нации должно быть свое собственное государство, охватывающее всю нацию, возникла сравнительно недавно. Прежде человек был обязан соблюдать преданность не национальному государству, а политической организации или идеологической общности, таким как племя или клан, город-государство или феодальный сюзерен, династическое государство, церковь или религиозная группа. В течение многих веков политическим идеалом было не национальное государство, а (по меньшей мере, теоретически) мировая империя, включающая различные народы и этнические группы на основе общей цивилизации и имеющая своей целью обеспечение всеобщего мира.


Нации — продукт живых сил истории; понятие о них меняется, никогда не застывая. Нация это чрезвычайно сложное понятие, не поддающееся точному определению. Большинство наций обладает определенными объективными признаками, отличающими их от других наций, такими как общее происхождение, язык, территория, политическая общность, обычаи, традиции и религия. Ясно, однако, что ни один из этих факторов не является решающим для определения нации или обязательным условием ее существования. Так, население Соединенных Штатов не имеет общего происхождения, а население Швейцарии, говорящее на трех-четырех языках, тем не менее образует вполне определенную нацию. Хотя объективные факторы играют огромную роль в формировании наций, наиболее важный элемент — это живая и активная коллективная воля, которую мы называем национализмом. Именно национализм вдохновляет большинство народа и претендует на то, чтобы вдохновлять всех представителей нации. В этом проявляется уверенность, что национальное государство идеально и является единственно законной формой политической организации, что нация — источник культурной творческой энергии и экономического благосостояния.


Современный национализм. Еще до наступления эпохи национализма появились проповедники чувств, сходных с национализмом. Однако тогда это были выступления отдельных лиц. Массы еще не ощущали того, что их жизнь — культурная, политическая, экономическая — зависит от судьбы их национальной общности. Внешняя опасность может пробудить страстное чувство национальной связи, как это случилось в Греции в эпоху греко-персидских войн или во Франции во время Столетней войны. Однако, как правило, войны, вплоть до Французской революции, не вызывали глубоких национальных чувств. В ходе Пелопоннесских войн греки ожесточенно воевали с греками. В религиозных и династических войнах, предшествовавших новому времени, немцы воевали против немцев, а итальянцы — против итальянцев, никак не осознавая «братоубийственной» сущности своих действий. Даже в XVIII в. и солдаты и гражданские лица в Европе поступали на службу к «иностранным» правителям и нередко служили им с лояльностью и преданностью, доказывавшими отсутствие какого-либо национального чувства.


До весьма недавних пор нация не рассматривалась и как источник культурной жизни. Образование и обучение, формирование мышления и характера человека на протяжении почти всей истории не вписывались в какие-то национальные границы, В течение многих веков источником всей культурной и духовной жизни считалась религия. В эпоху Возрождения и позднее образование повсюду в Европе уходило своими корнями в общую традицию классической цивилизации. Идеалы рыцарства в средневековой Европе и традиции французской придворной жизни распространялись в XVII-XVIII вв. через все национальные границы. Лишь в XIX в. в Европе и Америке, а в XX в. — в Азии и Африке народы стали отождествлять себя с нациями, цивилизации — с национальной цивилизацией, свою жизнь и выживание — с жизнью и выживанием нации. С этого времени национализм стал доминировать в чувствах и оценках масс и в то же время стал служить оправданием власти государства, легитимацией использования его силы как против собственных граждан, так и против других стран.


Древние евреи и греки. Несмотря на его современный характер, некоторые основные признаки национализма проявились весьма давно. Корни национализма проросли из той же почвы, что и сама западная цивилизация — от древних евреев и древних греков. Оба народа имели четко выраженное сознание своего отличия от других народов: евреи от иноверцев (гоим), греки — от варваров. Носители их группового сознания были не короли и духовенство, а народ как целое — каждый еврей и каждый грек. У других народов античного мира только правители и империи оставили след в истории. У евреев и греков национальный характер и творческая энергия духа обнаружили прочность и продолжительность. Именно потому, что их культурная традиция оказалась сильнее расовой, политической и географической, эти народы продолжают жить и сегодня. Им не была известна идея национального государства, но они обладали сильным сознанием своей культурной миссии.


От евреев берут начало три важных черты современного национализма: идея избранности народа, упор на общую память о прошлом и надежды на будущее и, наконец, национальное мессианство. У истоков еврейской истории находится Завет, заключенный между Богом и Его народом. Начиная с эпохи пророков, евреи рассматривали всю историю как единый процесс, как непрерывную линию, идущую от истока к одной цели, причем евреям уготована в этом процессе особая, отличная, центральная роль. В царстве Божием драма всеобщей истории должна найти свое судьбоносное завершение, а идея Завета — свое исполнение. Мессианство стало философией истории, которая оправдывает в глазах страдающего человека пути Господни. Но не только угнетенные народы находили убежище в надежде на свое мессианство; оно стало символом национальной гордости и нередко обращалось в опасные претензии на величие и всесильность; оно повело также к борьбе еретических сект и угнетенных классов за осуществление их чаяний и устремлений, а в качестве светской идеи исторического процесса мессианство и по сей день сохраняет нечто от религиозной страстности.


Греки разделяли с евреями чувство культурного и духовного превосходства над другими народами и выражали это чувство весьма откровенно. В дополнение к этому греки развили концепцию преданности политической общине, в их случае — городу-государству, полису. Каждый гражданин должен был полностью отождествить себя с жизнью полиса, стать насквозь политизированным. Спарта в древней Греции и Платон в «Республике» постулировали абсолютный приоритет государства перед личностью, идеализировали закрытое авторитарное государство. Однако к концу IV в. до н. э. мечта Александра Македонского о мировой империи, негреческой но происхождению, способствовала преобразованию сознания резкого различения между греками и варварами в универсализм, прорывающий этнические границы и отличия. Устремления Александра отразились в учении греческих философов-стоиков, рассматривавших как свое отечество всю обитаемую землю — космополис; они учили, что человек принадлежит не нации, а человечеству.


Универсализм Римской империи. Стоическая философия повлияла на римскую мысль последних двух веков до н. э. — именно того времени, когда город-государство вырос в империю, организующую всю известную им тогда часть земли на основе общего закона и общей цивилизации. Универсализм империи, уходивший корнями в эллинистическую цивилизацию, но свободный от чувства исключительности греческого государства, подготовил почву для распространения универсалистского христианства, уходившего корнями в иудаизм, но свободного от чувства этнической исключительности Израиля, Позднее Римская империя, центр которой переместился в Константинополь, и христианская церковь слились воедино. Под их совместным влиянием для политического и культурного мышления Средних веков стало характерным убеждение, что человечество едино, и оно должно сформировать единую общину. Вплоть до Нового времени религия с ее унифицирующим; воздействием на мышление, общественную жизнь и поведение господствовала в частной и общественной жизни и христианских и мусульманских стран. Данте, величайший поэт христианского Средневековья, выразил идею универсализма и непрерывности объединяющей миссии Римской империи с такой торжественностью и непреходящей силой, каких не удостоились никакая иная идея и устремление. Ни малейшей мысли о политическом единстве Италии или об отказе германцам в роли носителей имперского достоинства не приходило ему в голову.


Возрождение и Реформация. В XIV в. стало ясным, что объединение под императорской властью, о котором мечтал Данте, не может осуществиться. В то же время папство — другой центр универсалистских надежд — оказалось в плену в Авиньоне. Начинаются поиски новых авторитетов и сил интеграции. На переходе западного христианства от Средних веков к Новому времени главное формулирующее воздействие оказали две великих духовных революции, известные как Возрождение и Реформация. Древние классики и Ветхий Завет были теперь прочитаны в новом свете и в новом понимании. В обоих этих источниках были обнаружены семена растущего национального сознания. Новую жизнь обрели понятия и ассоциации, вызванные патриотической приверженностью греков классической эпохи к полису и римлян-республиканцев — к родине, патри. Возродившийся интерес к античной истории породил у итальянской интеллигенции сознание своего предполагаемого тождества с древними римлянами. Средневековые авторы писали во имя служения церкви и во славу Божью. Гуманистов Возрождения князья и города нанимали для прославления нанимателей. Однако Возрождение было недолговечным феноменом, оно затронуло слишком узкий тогда круг образованных людей, чтобы это могло способствовать развитию каких-либо национальных идей. Реформация положила конец краткой светской интерлюдии Ренессанса. Христианство и религиозные диспуты вновь стали центром всех интересов и деятельности. Народы Европы в XVI-XVII вв. воевали не во имя национальных ценностей, а во имя догматических истин. Народы изгонялись или наказывались не вследствие этнических или лингвистических различий, а за религиозные ереси или за вероотступничество.


Единственным, кто поднял голос за национализм в эпоху Возрождения, был Никколо Макиавелли (1469—1527 гг.). Будучи, как и Данте, флорентийцем, он, однако, не видел никакой пользы в универсализме и религии — двух великих силах, господствовавших в жизни Данте. В последней главе своей знаменитой книги «Князь» Макиавелли взывал к сильному человеку, который должен освободить Италию от варваров. Но призыв этот был гласом вопиющего в пустыне. Ни один итальянец не интересовался делами Италии и даже не понимал, что это значит. И все же Макиавелли сыграл важную роль в подготовке почвы для национализма. В «Князе» он обрисовал новое светское государство, не зависящее от каких-либо религиозных или моральных санкций, где власть является самоцелью и где все средства для достижения этой цели оправданы. Предвидя будущее, он писал: «Там, где возникает решительный вопрос, касающийся благосостояния нашей страны, мы не должны обсуждать ' проблемы справедливости или несправедливости, милосердия или жестокости, прославления или унижения — следует отложить все это в сторону и принять такой курс, который обеспечит существование страны и сохранит ее свободу».


Между Реформацией и национализмом столь же мало прямых связей, как между национализмом и Возрождением. Первоначально протестантизм был столь же универсальным религиозным движением, как и католичество. Но сам факт его возникновения разрушил религиозный универсализм христианского Средневековья. Его призыв к индивидуалистскому сознанию облегчил умножение сект и течений. Упор протестантизма на чтение Библии и проповедь как центральный момент церковной службы укреплял местные языки. Перевод Библии на местные языки придал им новое достоинство и нередко служил первотолчком для развития национальных языков и литератур. Так литература стала доступной народу как раз в то самое время, когда изобретение книгопечатания облегчило и удешевило выпуск книг.


Если Реформация содействовала религиозному и лингвистическому плюрализму Нового времени, то концепция государства и княжеской власти, развитая в эпоху Возрождения, способствовала формированию новых централизованных династических государств, ставших основой, на которой (во всяком случае, в Западной Европе) позднее сложились национальные государства. Абсолютные монархии разрушили разного рода феодальные и местные зависимости и таким образом сделали возможной интеграцию всех видов зависимости в лояльность к единому центру. Растущие хозяйственные связи требовали более крупных территориальных образований, нежели поместья, города и княжества прежней эпохи. Только такие более крупные образования создавали необходимый простор для динамичного духа поднимающегося среднего класса и его капиталистической предприимчивости. Однако эти новые централизованные государства, подобные созданным Тюдорами в Англии, Людовиком XIII — во Франции, еще не были национальными государствами. Здесь государством был король. Только Англия в XVII в., а затем Франция в ходе революции 1789 г. перестали быть государствами королей и стали государствами народов — национальными государствами, отечествами. Нация, а не король, ощутила свою ответственность за судьбу государства. С тех пор и до наших дней в Западной Европе нация и государство стали отождествляться» а цивилизация стала определяться как национальная цивилизация.


От основания Римской империи и до конца средних веков люди подчеркивали общее и универсальное и в имперском единстве видели желанную цель. В противоположность универсализму прошлого новый национализм славил особенное и местное, национальные различия и национальную индивидуальность. Такие тенденции стали еще более заметными по мере того как национализм получил новое развитие в XIX-XX вв. В XVII-XVIII вв., на ранней стадии национализма на Западе, общие стандарты западной цивилизации, сохранившиеся традиции христианства и стоицизма, уважение к универсальному гуманизму, всеобщая вера в разум и в здравый смысл — все это было еще слишком сильным, чтобы национализм мог развиться в полную силу и разрушить общность людей. Поэтому в начальной своей стадии на Западе национализм мог предстать в обличье, которое создавало видимость его совместимости с космополитическими убеждениями и с любовью ко всему человечеству.


 


[index.htm оглавление]


[2.htm >>>]





[http://traditio.ru/holmogorov/library/index.htm Библиотека Егора Холмогорова]