Дин Рид:Письмо Солженицыну

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Дин Рид:Письмо Солженицину»)
Перейти к: навигация, поиск

Дин Рид

Письмо Солженицину

Уважаемый коллега по искусству Александр Исаевич!

Будучи американским деятелем культуры, я должен ответить на ряд Ваших обвинений, перепечатанных капиталистической прессой по всему миру. Я считаю эти обвинения вздорными, и, полагаю, что народы мира должны знать, почему они являются лживыми. Вы назвали СССР тяжело больной страной, пронизанной ненавистью и несправедливостью. Вы говорите, что советское правительство не может жить без врагов и всеобщей атмосферы ненависти, и что оно не остановится даже перед расовой ненавистью. Вероятнее всего, говоря это, Вы имеете в виду мою родную страну, а вовсе не Вашу. Именно США, а не СССР, развязывает войны и создает напряженные ситуации, которые могут привести к возможному вооруженному конфликту, с тем, чтобы американское правительство и военно-промышленный комплекс могли наживаться на крови вьетнамского народа, наших солдат и всех сводолюбивых людей мира! Больное общество существует в моей родной стране, а вовсе не в Вашей, мистер Солженицын!

В частности именно США, а не СССР, превратилось в самое жестокое общество в истории. Америка, где мафия обладает большей властью, чем самые крупные корпорации, и где наши граждане не могут выйти ночью на улицу из-за боязни, что на них нападут преступники. Именно в США, а не в СССР от руки соотечественников погибло на 1900 человек больше, чем полегло в бою за обе Мировые войны, а также в Корее и Вьетнаме. В частности, наше общество считает допустимым убийство любого прогрессивного лидера, который находит в себе смелость протестовать против несправедливостей, творящихся в нем. Вот это и называется больным обществом, господин Солженицын!

Вы говорите о расовой ненависти. Именно в США, а не в СССР, в течение двух столетий убийства негров, которых держали в рабстве, оставались безнаказанными. Это в США, а не в СССР, полиция может избить и арестовать любого негра, который попытается заявить о своих правах.

Далее, Вы говорите, что свобода слова, настоящая и честная свобода слова является первым признаком здоровья любого общества, в том числе и нашего. Попробуйте рассказать об этом людям, вынужденным бороться за свое существование и страдающим под гнетом тирании диктаторов, которые удерживаются у власти только благодаря помощи США.

Расскажите об этом людям, для которых это так называемое здоровье заключается только в том, что половина их детей умирает при рождении, потому что у них нет денег на врачей, и они вынуждены страдать всю жизнь без медицинского обслуживания. Расскажите об этом людям, для которых это здоровье заключается в том, что всю свою жизнь они проводят под страхом потери работы. Скажите это американским неграм, как им помогла свобода слова в праведной борьбе за свои права быть наравне с белыми, если до сих пор после двух столетий свободы слова по-американски во многих местах в США считается, что убить негра — это все равно, что поохотиться на медведя.

Расскажите рабочим в мире капитала о ваших мыслях по поводу того, что свобода слова — это первый признак здоровья общества. Из-за того, что у этих рабочих нет денег, их дети не могут нормально ходить в школу и никогда не научатся читать! Вы рассуждаете о свободе слова, в то время как большая часть населения Земли хочет просто получить возможность научиться читать. Нет, господин Солженицын, ваше определение свободы слова, как первого условия здорового общества, неверно. Первое условие состоит в том, чтобы сделать страну здоровой в моральном, духовном, интеллектуальном и физическом плане, чтобы граждане этой страны могли читать, писать, работать и жить вместе в мире.

Нет, господин Солженицын, я не принимаю ваше первое условие здорового общества, особенно в Вашей формулировке и Вашем контексте. Моя страна, известная своей свободой слова — это страна, где полиция нападает на участников мирных маршей. Да, в моей стране разрешены мирные марши — но только до тех пор, пока демонстранты не способны изменить политику правительства, поскольку война во Вьетнаме продолжается до сих пор. Вы что, на самом деле считаете, что ВПК, которому принадлежит власть в моей стране и в половине стран мира, заботит вопрос свободы слова? Хозяева ВПК прекрасно знают, что они и только они обладают властью принимать решения. Свобода слова существует только на словах, а не на деле.

Вы заявляете, что СССР идет не в ногу с ХХ веком. Если это правда, то только потому что СССР опережает ХХ век на полшага! Вы на самом деле предлагаете своему народу отказаться от роли лидера и авангарда и вернуться в те нечеловеческие и жестокие условия, в которых живет оставшаяся часть мира, где творится несправедливость и продолжается феодальный строй? Господин Солженицын, в статье говорится, что Вы — писатель, долгое время страдавший от притеснений в СССР. Очень похоже, что Вы страдали от того, что у вас нет моральных и общественных принципов, и Ваша совесть начинает вас мучить в те тихие ночные часы, когда Вы остаетесь наедине с собой.

Я не спорю с тем, что в СССР есть свои недостатки — но не стоит забывать, что все в мире относительно. Ваша страна в теории и на практике пытается построить по-настоящему здоровое и справедливое общество. Принципы, на которых строится ваше общество — здоровые, ясные и честные, в то время как принципы моего общества — жестокие, эгоистичные и лживые. Понятно, что в жизни всегда случаются ошибки и происходит несправедливость; однако нет никакого сомнения в том, что у общества, построенного на принципах справедливости, куда больше перспектив стать порядочным обществом, чем у общества, построенного на несправедливости и эксплуатации человека человеком. Общество и правительство моей страны отстали от жизни, поскольку их единственная цель состоит в том, чтобы сохранить во всем мире нынешнее status quo. А Ваша страна пытается делать прогрессивные шаги во имя гуманизма, и если порой она несовершенна и время от времени спотыкается, то мы не должны предавать проклятиям всю систему за эти ошибки, но наоборот — приветствовать подобное мужество и попытки проложить новые пути.

Искренне ваш, Дин Рид