Дмитрий Ульянов:О необходимости патриотического самовоспитания

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

История текста[править]

О НЕОБХОДИМОСТИ ПАТРИОТИЧЕСКОГО САМОВОСПИТАНИЯ[править]

Сегодня стало «модно и актуально» говорить о необходимости государственного и патриотического воспитания молодежи. Эти фразы вошли в речевой обиход практически всех руководителей образовательных учреждений, а равно государственных чиновников, тем или иным способом, связанных с образовательным процессом в нашей стране.

Однако, как обычно и бывает, актуальность и широта освещения темы не гарантирует того, что последняя будет детально проанализирована, изучена и проработана, а люди, которые стали декларировать те или иные тезисы, будут реально понимать и задумываться, о чем они говорят. Тем не менее, эта данность является не столько обвинением и критикой в адрес людей, выполняющих соответствующие функции в области образования, сколько обоснованием и стимулом к более детальному анализу вышеупомянутых понятий и их оценки.

Для начала обратимся к наиболее часто употребляемому понятию - «патриотизм», поскольку оно является наиболее распространенным из всех, которые употребляются в ситуациях, касающихся упоминания необходимых для воспитания черт современной молодежи. Что же обычно подразумевается под патриотизмом и что такое патриот?

Большая Советская Энциклопедия предлагает следующее определение: «Патриотизм (от греч. patriótes - соотечественник, patrís - родина, отечество), любовь к отечеству, преданность ему, стремление своими действиями служить его интересам» . Учитывая, что другие источники, такие как словарь Брокгауза и Ефрона, всевозможные энциклопедии и энциклопедические словари по различным гуманитарным областям науки, дают схожие, принципиально не отличающиеся от приведенного определения, а значит – приводить их не имеет особого смысла, вполне можно ограничиться вышеуказанным.

Исходя из приведенной дефиниции патриотизм, безусловно, очень позитивное чувство. Довольно трудно предложить лучшие альтернативы любви, преданности и служению своему Отечеству. Но логический анализ этого понятия переносит нас с небес на землю – под понятие патриотических можно подвести абсолютно любые действия, а в патриотизме можно найти обоснование самым омерзительным стремлениям и желаниям человека.

Предположим, что некий человек мечтал о том, чтобы утопить свою страну в крови. При внешнем осмотре вряд ли возможно обнаружить хоть что-то патриотическое в его планах, но это продлится лишь до той поры пока мы не предоставим этому «патриоту» слова. Человек легко может сказать, что это будет сделано во имя лучшего, благого устройства отечества, а жестокость есть лишь необходимая плата за грядущее Царство Божие на земле. Хотя мы и понимаем интуитивно, что провокаторы гражданской войны все же вряд ли являются патриотами, фактически мы оказываемся лишены возможности объективно оспорить его патриотизм, исключая, конечно, ситуацию, что он сам откажется быть патриотом и не признает себя таковым.

С этой же сложностью связано и то, что «Отечество» как некое понятие лежит в сфере скорее не политического, а поэтического. Будучи сильным мобилизующим образом, оно практически полностью лишено внятной дефиниции, объем самых разных толкований в данной ситуации чреват тем, что патриотическое воспитание будет абсолютно не универсализированным, но порождающим массу «патриотизмов», фактически ничем не объединенных, а порой даже противоречащих друг к другу.

Все это приводит к тому, что на сегодняшний день патриотизм рискует превратиться в пустое определение, которое может быть отнесено ко всем и никому. А невнятность будет приводить к тому, что мы начнем метаться в поисках выхода из сложившейся ситуации, уже и забывая, о чем собственно речь шла в начале и зачем мы все это делаем. Это же для нас недопустимо.

Осознавая проблему, некоторые специалисты ввели понятие «государственничества», которое должно было стать более четким и внятным, а значит, преодолеть парадоксы понятия «патриотизм». Однако надежда на то, что такой «метод» станет адекватным выходом из сложившейся ситуации, не сбылась: решение части проблем только спровоцировало новые.

Сразу оговоримся, что никакие фундаментальные и общепризнанные энциклопедии и словари не дают определения данному понятию. Мы будем исходить из того, что под «государственностью» имеется ввиду «поддержка государства и правящего режима, подразумевающая лояльность по отношению к нему и его действиям». Чтобы не оказаться обвиненными в том, что автор сам предлагает то понятие, которое будет критиковать, а значит, строго говоря, проявляет научную честность, заранее ставя проблему так, что у нее не будет иного решения, укажем, что именно такое определение используется в различных современных политологических статьях и политической публицистике . Следовательно, мы действуем скорее вынужденно, чем из стремления нарушить научную объективность.

Проблема государственничества, хоть и не менее сложная, чем в случае «патриотизма», лежит в несколько иной области. Необходимость поддерживать режим накладывает значительное и подчас абсолютно необоснованное обязательство на человека. Речь идет о том, что хоть государство никогда не бывает идеальным, но иногда его деятельность может и идет в разрез с основополагающими правами и свободами человечества. Поддерживать такой режим – есть шаг не только не разумный, но и аморальный по природе своей. А ведь избранное понятие не только поощряет, но и обязывает к молчаливому согласию с действиями власти, даже если последние являются образцом бесчеловечности. Сужение поля приводит в данном случае к выхолащиванию морального аспекта. Но это оказывается и точкой коллапса понятия, поскольку базовая задача, касающаяся воспитания именно моральных ценностей, оказывается при подобном раскладе не выполненной.

Но если понятия «патриотизма» и «государственничества» признаны нами неудачными, то что мы можем предложить взамен, чему тогда нужно учить людей, чтобы они руководствовались в своей жизни не материальными, но моральными ценностями. Ответ на данную проблему, на наш взгляд, лежит в области не «государства», но «народа». Человек должен воспитываться в верности и приверженности своему народу и его культуре. Тем самым мы ставим лицо в зависимость не от режима или государственного аппарата, но от людей, составляющих с ним вместе единое общество. Следовательно, человек уже не является рабом государства, у него есть свобода в оценке и анализе происходящего в стране с правом руководствоваться тем, что лучше для своего народа.

Казалось бы, это должно стать основанием, чтобы воспроизвести критику понятия «патриотизм». Но это не так – в отличие от полумифологического Отечества, народ способен рефлектировать на происходящее, тем самым, отражая собственное отношение посредством политических и правовых механизмов. Последнее означает и возможность вычеркивая всех «доброжелателей», если их устремления идут в разрез с желаниями народа или противоречат его интересам.

Подводя итог, следует добавить также, что предложенное «обучение народу и культуре» должно носить скорее характер самовоспитания, нежели квазиполитического курса, по которому бы стали, не дай Бог, ставить оценки или принимать экзамены. Нельзя заставить человека любить кого-то, но нужно поощрять эту любовь, провоцировать интерес человека именно к родным культуре, народу и языку. Если это будет выполнено, то и о «пустоте понятия патриотизм» просто не придет в голову говорить никому.