Егор Классен:Древнейшая история славян/Выпуск II

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

На главную страницу книги >>

Варяги[править]

Лет тридцать тому назад, занимаясь еще выписками, могущими пояснить сколько-нибудь быт варяжский, мне приводилось слышать совершенно различные мнения об этом предмете. Одни утверждали, что такое исследование есть напрасный труд, потому, говорили они, что это предмет избитый, необъяснимый, совершенно пустой, да и забытый теперь. Другие уверяли, что варяги все шведы и что тщетно бороться с истиной; как не верти ей, а придёшь всё к одному и тому же заключению. Третьи утверждали, что все варяги без исключения были Славяне. Нет сомнения, что все эти мнения ошибочны; но чтобы доказать это, рассмотрим подробно, кто были варяги, народ или каста, где они сидели или появлялись временно, чем занимались и, наконец, когда возникли и куда ушли.

Разовьём все эти вопросы и постараемся отвечать на каждый отдельно.

ВАРЯГИ ЧТО СОСТАВЛЯЛИ, НАРОД ИЛИ КАСТУ?[править]

В летописи Нестора, по древнейшему Лаврентьевскому списку, сказано, что варяги были Русь, Свое, Англяне, Оурмане и Гьте, следовательно, по Нестору, варягами были люди, к разным народам принадлежавшие. Поверим это другими историческими доводами. Кодин, византиец, говорит, что варяги были англичане. Анна Комне-на пишет, что варяги были с острова Фуле. Но бывший остров Фуле лежал в устье Темзы; впоследствии, по спадении воды у всех берегов северного полушария, он соединился с материком и образовал нос, именуемый ныне Фульнес.
Итак, по Кодину и Анне Комненой варяги были англичане. Когда датский король Эрик прибыл в Царьград, то варяги получили дозволение идти к нему, ибо он был государем их народа.
Следовательно, варяги были и датчане. Норвежского короля Га-ральда, женившегося в Новгороде на Елизавете, дочери Ярослава, по лишении его престола избрали цареградские варяги как едино-земца своего в начальники своей дружины. Следовательно, варяги были и норвежцы.
По Memor. popul. V. IV. рад. 431, варяги были франки. По Лиутпранду, видевшему лично варягов в Константинополе, большая часть из них были Руссы. Но автор говорит, что их называли и норманцами. Следовательно, варяги были и Руссы-норманны.
В 1820 году найдена близ Чернигова золотая медаль византийского императора Михаила с надписями на одной стороне греческой, а на другой - славянской.
Некоторые историки заключили, что подобные медали выдавались скандинавам, находившимся в службе византийской варягами. Не отвергая того, что подобные медали выдавались не византийцам, а иностранцам, служившим защитниками Царьграда, нельзя, однако же, согласиться, чтобы скандинавам выдавались медали со славянской надписью. - Ужели же славянский язык был тогда всемирным, как ныне латинский, или неужели в образованнейшей Византии не умели сделать скандинавской надписи, что помещали вместо таковой славянскую? Вероятнее всего, что эти медали со славянскими надписями и выдавались варягам-славянам, а для прочих варяг делались и надписи на их языках.
Но какие же из упомянутых варягов были Славяне, получавшие медали со славянскими надписями? Разумеется, не Свей, не Англяне, не Гьте, положим и не Оурмане; кто же остается? Одни Руссы.
Следовательно, варягами были Руссы-Славяне. Из всех этих выводов явствует, что варяги отнюдь не составляли ни особенного племени, ни даже разных племен, но от одного народа происшедших. А в таком случае соединение варягов в одну дружину составляло касту, в которой могли участвовать все народы.

Теперь предлежит решить:

ГДЕ СИДЕЛИ ВАРЯГИ?[править]

Варяги сидели преимущественно у берегов Балтийского моря, называвшегося поэтому варяжским, и на западе до Англии и Ирландии; ибо у Нестора сказано: «варяги сидят к западу до земли Агнян-ски и Волошски». Напрасно некоторые считают волошскою землёй Италию; Славяне издревле называли Кельтов волохами; часть этих Кельтов переселилась в Ирландию и Шотландию, они составляют там и по сие время особое от прочих великобританских жителей племя, простирающееся до 8 миллионов душ, и сами себя называют Галами. Мы видим также варягов на Чёрном или Русском море, у устья Днепра; на Каспийском море, у устья Волги. Нестор говорит:
«из Руси может идти в Болгары и в Хвалисы на восток дойти жребии Симов. По сему же морю (следовательно, Хвалисскому) седят ва-рязи семо ко востоку, до предела Симова». Мы видим варягов на реках Волге, Двине северной и западной и на Днепре; на последней был у Заруба остров, называвшийся варяжским; он находился поблизости жилища половцев.
Временно появлялись варяги у византийских императоров, русских князей и франкских королей. В этих временных побывках они являются как воины. Нет надобности повторять здесь призывы варягов в Византию и Россию, скажем только, что франкский король Боэмунд, сын Роберта, приходил с варягами на греков.
Кроме того, варяги являются в истории как нападающие на новогородские владения для получения дани и как грабители и зажигате-ли на Каспийском море. Большей частью мы видим варягов как воинов, а если осмотрим внимательнее пути варягов, то увидим, что это были пути древней торговли, продолжавшейся от доисторических времен даже до 14-го века.

ЧЕМ ЗАНИМАЛИСЬ ВАРЯГИ?[править]

Чтобы отвечать на этот вопрос, мы должны сделать другой: «что могло быть целью варягов следовать всюду по путям торговли?»
Предположить, что они нуждались в торговле, занимались ею, будет недостаточно; ибо на что им быть для этого воинами, довольно для того одного звания мирного гражданина. Остается заключить, что торговля нуждалась в варягах. Но какую же нужду могла она иметь в них?
Что торговля имела нужду в вооруженной защите варяжской или другой какой, в этом нет никакого сомнения; стоит только вспомнить скандинавских пиратов, грабивших все встречные им суда. Чем могли в то время оградить себя торговцы от хищнических нападений, как не вооруженной силой? Но торговцы не могли противостоять опытным в употреблении оружия и отчаянным в своих нападениях пиратам: следственно, они вынуждены были нанимать людей для охранения судов своих и товаров сильной и опытной вооруженной рукой. И Константин Багрянородный говорит, что по случаю нападения половцев на суда, ходившие по Днепру, нужно было вооружать их надлежащим образом, почему не прежде, как сделав это, отправлялись они в путь. По острову варяжскому должно заключить, что вооружение судов состояло из рарягов.
Дитмар говорит, что у бодричей были особенные вооруженные стражи, наблюдавшие за целостью товара. Известно, что у бодричей товар назывался «вара», охранять «гаичь» или «ветити». Охранитель товара «варагайче» - «вараветниче». У вендов в Лаузице сберегатель товаров назывался «воорагай». По кирилловски «ва-ряю» - значит разъезжаю; «варяг» - разъезжающий. На готском языке эта мысль передается словом «farjan» (фарян). Вот источники, из которых произошли слова: русское варяг и византийское фарган. Но совсем сюда не относятся византийское слово «варанги» и шведское «баренгер» (Barenger). Под этими названиями должно подразумевать варингов, племя славянское, сидевшее подле бодричей, а также и у Белого моря. Немцы их называли воарами. У этих варингов еще в Х веке был князь Мстивой и брат его Мечедрог. Шведы выражали варяга в качестве отражателя словом «Afvariagr», видимо, заимствованным у Славян. Славянское племя вагров в Голсти-нии вовсе не должно смешивать с варягами.
Нет никакого сомнения, что военная каста варягов, нанимавшаяся как вспомогательное войско, и на путях торговли исправляла ту же цель, охраняя товарные суда от нападений, в морях от морских разбойников, а на реках от речных, известных на Балтийском море под именем викингов, на Черном и Средиземном под именем пиратов, а на реках русских под именем поляницы. Зная, что торговля азиатская шла через Новгород по Балтийскому морю в Венету или Выжбу - этот древний знаменитейший славянский торговый город, и, зная, что Балтийское море усеяно было морскими разбойниками, очень естественно предположить, что для охранения торговых судов от разграбления нужно было какое-либо вооружение на них; ибо и на реках России торговые суда сопровождались, даже в позднейшие времена, вооруженной повольницей, охранявшей суда от речных разбойников, известных под именем поляницы. Такие охранители нанимались добровольно, и Балтийская, Черноморская и Каспийская повольница назвалась варягами.
Мы видим также, что варяги, кроме охранения сопровождаемых ими судов и сами занимались торговлей, что явствует, во-первых, из летописей Киевской и Смоленской, в которых под 1148 годом сказано: «Изяслав дари Ростиславу, что от Рускии земли и от всех Царских (Цареградских) земель; а Ростислав да дари Изяславу, что от верхних земль и от варягов». - Не сказано же в летописях: от варяжской земли, потому что не было таковой, а от купцов-варягов, доставлявших разные товары в Новгород.
По сие время слово «варятъ» означает в Тамбовской губернии:
заниматься развозной торговлей. В Москве «варягами» называют торговцев-ходебщиков. Поговорка же «полно варяжничать» означает перестань выторговывать.
Что варяги действительно занимались торговлей, мы видим из следующих обстоятельств:
1) В 1188 -1190 годах война Новгорода с варягами. - Новогород-цы поссорились с ними, задержали их купцов, посадили в темницы, не пустили своих за море, отправили назад послов варяжских и не хотели договариваться о мире.
2) В 1205 - новая ссора русских с варягами, последовавшая по делам торговли; и варяги должны были согласиться на все, чтобы только дозволено было им торговать в русских северо-западных областях.

КОГДА ВОЗНИКЛИ ВАРЯГИ И КУДА УШЛИ ОНИ В 14-М ВЕКЕ, ТАК ЧТО ИМЯ ИХ УТРАТИЛОСЬ СОВЕРШЕННО ДЛЯ ИСТОРИИ?[править]

Когда появились первые варяги, неизвестно, но должно думать, что во время силы и процветания Винеты, когда торговля на севере была еще в руках одних Славян.
Смотря по мере распространения торговли между скандинавскими государствами, явились и варяги датские, шведские и норвежские; торговля английская образовала своих варягов, а беломорская породила варягов-готов, сидевших в северной Финляндии, и варягов-оурман, сидевших в заливе Белого моря, называвшегося в то время Урманским, а ныне Мурманским.
Итак, варяги и в отношении к торговле требовались вооруженные. Выгоды, получаемые от торговли, обеспеченной от разграбления морскими разбойниками, давали возможность производить значительную плату варягам, а выгодность варяжничества привлекала постоянно новые лица в круг этого действия, следовательно, должны были образоваться дружины; а так как дружины не могут быть без начальника, то у них появились и начальники, управлявшие их действиями.
Наконец, избыток варягов против требуемого их числа заставлял их искать другие должности военные в виде наемного войска, а недостаток и в таких местах вынуждал их самих пускаться на грабежи и насилия, какие мы видим из истории, совершившимися в Новогородской области и на берегах Каспийского моря. Впрочем, и раздоры их с торговцами могли также быть причинами учинённых ими насилий.
Собственная же торговля варягов, образовавшаяся позднее их варяжничества, могла также и в свою очередь увеличивать их число, но оно с 13-го века стало упадать по какой-то особой причине;
на путях торговых мы их уже с 1241 года вовсе не находим и только в последний раз они являются в Царьграде в виде телохранителей в 1325 и 1380 годах, затем совершенно исчезает их имя из истории. Этого и должно было ожидать по ходу торговли. Образовался новый торговый союз под именем ганзейского или Ганзы, и, может быть, ссора новогородцев с варягами была и поводом к составлению этого союза (Chronicon Slavorum до 1209 года. Helmold). Но рассмотрим этот вопрос несколько подробнее. Сначала торговля севера Европы была в руках одних Славян. Морские разбойники грабили торговые суда и тем вынудили торговцев вооружать свои корабли, и явились для того варяги как защитники купеческих кораблей, как отражатели хищнических нападений. Мало-помалу входили в торговлю скандинавы и англы; явились и их охранители, принявшие название варягов. Выгоды торговли побудили и варягов самих снаряжать свои собственные торговые суда и заниматься торговлей;
им последовали германцы, двинутые к этим занятиям побуждениями Карла Великого. И вот в 1241 году образовался Ганзейский союз, в который вошёл и Новгород; этот союз достиг в 1250 году высочайшей силы своего развития: он имел тогда 1000 собственных кораблей и до 20 000 собственного охранного на кораблях войска. Этим как варяги-охранители, так и варяги-торговцы вытеснены были из круга действия своего, и мы видим их уже только как телохранителей в Византии. Ибо самый Новгород как один из главнейших союзных городов Ганзы, вероятно, более всех препятствовал торговле варяжской. Когда же наконец миновала надобность в них и в Византии, то состарившаяся там последняя дружина варяжская разбрелась по домам, и громкое нарицательное имя её кануло в лету.
Иначе быть не могло; ибо куда же девалось это множество варягов, рассеянных по главным торговым морям и рекам Европы? Они никуда не выселялись, на них не было моровой язвы, а их нет. Если отвергнуть это мнение, то мы ставим новый вопрос: где же остаток варягов и как их называют?
Ганза имела также свою торговлю и своё войско. Если б быт Ганзы не был так близок к нам по времени, то, может быть, и об ганзеа-тах мы делали бы теперь такие же розыскания, как и об варягах. Но рассмотрите хорошенько и вы увидите, что обстановка варяжничества, ганзейства, торговли, соединенной нидерландской, португаль-ско-испанской и, наконец, ост-индско-английской имеют нечто общее характеристическое, торгово-воинственное, обнаруживающееся кое-где притеснениями и насилиями. Торгово-военные флоты всех этих сообществ нередко с угрозами стояли перед чуждыми столицами для вынуждения какого-либо торгового трактата. Даже самое падение всех этих торговых обществ имело одну общую характеристическую черту - это была высочайшая степень дерзости, с каковой они требовали выгодных для себя торговых трактатов. И Англия, говорящая теперь устами ост-индской своей компании, уже дошла до той степени дерзости, для которой нет далее хода, кроме рокового.
Пояснив, сколько возможно было, сущность варягов и варяжничества, нам уже легче опровергнуть мнение скандинавоманов о варягах. Приступим к тому.
В летописи Нестора, по древнейшему лаврентьевскому списку, сказано, что варяги были: Русь, Свое, Англяне, Оурмане и Гьте. Скандинавоманы утверждают, что Русь была скандинавского племени. Первое начало этому мнению положил Байер, не знавший ни русского, ни славянского языков. Немало трудился этот учёный над шведским лексиконом, чтобы выпытать у него слово, которое хотя бы косвенно и с натяжкой можно было поставить корнем слову варяг; наконец, рассерженный неудачей, что словарь не поддается его капризному замыслу, сказал: «Я утверждаю, что русские летописи называют варягами готландцев, шведов и норвежцев». Байер думал голым словом «утверждаю» придать исполинскую силу своему мнению, но вместо того подверг себя только осмеянию пред судом критики.
Шлёцер, преемник его мысли и впоследствии кафедры, также не нашел никакого доказательства на мнение Байера и диктаторски изрёк: «Варяги-Русь должны быть шведы». Но как мыслил Шлёцер об русской истории, мы уже высказали в 1-м выпуске этого труда, а потому перейдем к Карамзину. Он пишет: «Историки находят основательные причины думать, что Нестеровы варяги-Русь обитали в королевстве шведском, где одна приморская область издавна называлась Росскою (Rosslagen)».
Карамзин, выразившись так неокончательно, явно показывает тем, что он сам не надеялся решить этот вопрос и потому высказал свою мысль так, что и скандинавоманы, и противники их могут толковать мнение его в свою пользу. Первые могут сказать: Карамзин соглашается, что варяги-Русь обитали в королевстве шведском, в области Рослаген, и к этому прибавят от себя: «следовательно, были шведы». Вторые могут сказать, что Карамзин не включает себя в число историков, которые находят причины так думать; а притом варяги-Русь могли жить и в Рослагене, не бывши шведами, а так как он и не называет их таковыми, то они Славяне.
Поэтому заключение Карамзина становится нейтральным в споре о племени варягов-Руси; ибо он не высказал решительного мнения о них.
Венелин, столь много внесший света своими розысканиями в древнюю историю Славян, в розыскании о варягах, сделал большую ошибку, приняв их всех за славянское племя, тогда как славянского племени были только Руссы и Оурмане и, может быть, Геты или Готы, если исследования докажут вероятность наглядного заключения об их славянстве.
Полевой уверял нас, что будто летописи русские называли всех варягов скандинавами. Но где же эти летописи, недоступные для нас? Мы знаем много летописей, в которых нет этого. А каково вам покажется такое определение: историк сперва определил свойства варягов, а потом свойства призвавших их славян, но, заметив, что эти два определения противоречат последовательной обстановке лиц, он прибавляет: варяги утратили свои народные, отличительные черты, а Руссы всё переняли у варягов, всё варяжское привилось к ним. Таким заключением он поставил вопрос в число неопределенных: можно думать, что или варяги поглупели от Руссов, или Руссы поумнели от варягов, или и то, и другое случилось вместе.
Эверс был того мнения, что варяги были наемные солдаты и что, побывав в Греции, они там получали название варягов. Его ошибка в том, что он считает слово «варяг» греческим и варягам ничего, кроме военной службы, не приписывает.
Шафарик утверждает, что будто в русских летописях сказано, что варяги-Руссы германо-норманского племени. Но по всему видно, что Шафарик читал Нестора только в шлецеровской переделке, а не в оригинале. Шафарик не мог бы истолковать навыворот факта, исторической критикой неопровержимого; а предположения, что он сделал это по невниманию к предмету, мы не смеем допустить, по любви его к истине и по глубокому знанию дела исторической критики. Но, может быть, что и кроме Шлёцера, его руководил ещё какой-либо другой скандинавоман.
Однако же непростительно Шафарику, что он, зная язык летописей русских, не хотел сам проследить их. Что он не сделал этого, явствует из следующего: когда он дошёл до места, где рассказано, что Руссы с Оскольдом и Диром ходили на Византию, то спросил сам себя: как же это могло быть, что Нестор отделил этих Руссов от новогородских? Отвечаем ему: достопочтеннейший муж, где ты сам трудился над извлечением славянской истории из вековой архивной пыли, там ты пролил свет, который уже не затмится клеветой, но где ты положился на учение скандинавоманов, там ты жестоко обманут! Потрудись сам проследить летописи Руссов и ты найдешь, что они чистой славянской крови!
Теперь выставим все положения скандинавоманов, на которых они основывают своё мнение, что будто варяги-Русь были шведы.
1) Что в Швеции есть область, издревле называющаяся Рослаге-ном (Rosslagen).
2) Что шпионы шведские назвались в Византии Руссами.
3) Что варяги при византийском дворе говорили датским языком.
4) Что варяги пришли из-за моря.
5) Что имена Рюрик, Синеус, Трувор, Осколъд и Дир скандинавские, а не славянские.
6) Что Рюрик завоевал Россию, а не добровольно был призван новгородцами.
На мнение, что Рослаген есть место родины варягов-Руси, мы должны возражать следующими доводами:
Рослаген не составляет никакой области, это название слишком громко для приморского местечка, могущего, конечно, вместить 5000 торговых людей с их балаганами, но при оседлой жизни недостаточное и для 500 душ.
Притом и самое слово Rosslagen составлено из двух: Ross (Русь) и Laga (кочевье). Слова: Lav, Lagh , однозначащие с Laga и, равно как и немецкое Lager, принятое у нас в русский язык в слове «лагерь», употребляются для означения военного кочевья. Так, в Англии Danelagh означает место кочевья данов во время их набегов на Англию; в Норвегии Throndelagen (Фрёнделаген) - место кочевья готского племени фругундионов [26], во время набегов их на это государство; в Швеции Rosslagen - кочевье Руссов.
У шведов Lagga sig, а по-немецки sich lagern - значит поместиться кочевьем. Итак, Rosslagen означает только, что Руссы там временно пребывали, что могло быть, разумеется, только по случаю войны, грабительства или торговли. Иначе бы и по месту Danelagh должно было заключить, что датчане происходят от англичан, тогда как мы знаем наверное, что дело выходит наоборот и что значительная часть англичан происходит от данов.
Если б Руссы составляли маленькое скандинавское племечко, то как мог знать их Фотий в 866 году и говорить, что Руссы издревле имеют, по его мнению, худую славу. «Издревле» значит по крайней мере за несколько веков. Велико ли же могло быть племя рослаген-ское за несколько веков до Оскольда, и что это по пространству своему воробьиное гнездо могло сделать византийцам, отстоя от них на несколько тысяч верст? Такое заключение указывает на отсутствие соображения! К сожалению, мы нередко видим в истории, как дерзко-смелый автор одним росчерком пера уничтожает целый народ, занимавший многие тысячи квадратных миль собой, и подобным смелым действием сажает на его месте другой народ, о котором прежде никто и не слыхивал.
Если бы Руссов под разными наименованиями не было такого множества в пределах тогдашней России и хотели бы непременно доказывать, что Руссы скандинавского или германского племени, то лучше бы выводить их из Rossitz, что означает по крайней мере сиденье Руссов, а не кочевье. Хотя это местечко и в Моравии находится, в славянском жилье, но ведь название Rossitz дано немцами, так почему бы на основании той же теории и этих Славян не сделать немцами?
Сами скандинавы не решались называть варягов-Руссов соплеменниками своими, только в прошлом 1853 году Мунх первый решился это сделать.
Но рассмотрим, что говорят все древнейшие летописи скандинавские о Руссах. Скандинавскими летописями древних времен занимались Торфей (норвежский), Иоганнес Магнус (шведский) и Сак-сон Грамматик (датский историк). Они говорят, что:
В I веке норвежский владетель Гальфдан воевал в землях востока России и Ливонии, убил на поединке славного русского царя Сиг-трига и женился на дочери русского царя Эймунда (Tort. Hist. Norw. 1.175). Этим указывается, во-первых, что русских впадений под особыми царями было не одно; во-вторых, что Руссы не норвежцы и что они, по всей вероятности, соседили Ливонцам.
В начале I века Фротон I, король датский, в морском сражении победил русского царя Траннора, взял город его, Роталу, в Ливонии, и Пельтиск (Полоцк), столицу Веспазия, другого русского царя, завоевав еще страну какого-то царя Гандувана, на дочери которого и женился (Sax. Gram.). Вот здесь опять два или даже три царства русских, если имя Гандувана счесть за Надувана с постоянно прилепляемым скандинавским h впереди слова; притом все эти царства русские в Поморий, а Руссы не датчане.
Во II веке Готер, сын шведского короля Готброда, погиб в сражении с Боем, сыном русской княжны Рынды. Сын Готера и его преемники имели многие войны с Руссами в течение всего II века (Sax. Gr.). - Этим доказывается, что Руссы не были и шведами, ни даже шведскими поданными. Да и в титуле шведских королей писалось и пишется: король шведский, готский и венедский - и только. Этим доказывается, что Руссы никогда не были подвластны им. Если же венедов счесть за Руссов, то еще более ясно будет, что Руссы были Славяне. Этим же доказывается, что и готы не скандинавы.
В III веке король датский Фротон III (по Торфею) женился на дочери какого-то царя уннов и потом развелся с ней, за что тесть объявил ему войну и соединился с Руссами, но был побеждён. Фротон отдал тогда Гольмгардскую (Холмогорскую) область королю Олиме-ру, Эстию другому королю, а третьему Конногардию (Sax. Gr.) [27]. Из этого явствует что: 1) на севере России жили Унны. В Архангельской губернии действительно и по сие время мы видим живые урочища, сохранившие имя Уннов: это Уннский залив, Уннская губа, озеро Унно, река Унна; 2) что Унны владели землей Холмогорской, Эстией и землей Уннской; 3) что Руссы не датчане.
Иоганнес Магнус, архиепископ Упсальский, говорит, что за несколько лет до Р. X. Готеброд, вспомнив о насилиях, совершённых в Швеции Руссами [28] и эстами, собрал войско из шведов и готов, вступил в Русь, избил великое множество русских и заставил их платить себе дань. - Стало быть, Руссы не были шведами.
Он же говорит, что по смерти Готеброда Родерик, сын Готгера, снова начал войну с Руссами и подчинил их Швеции. - Следовательно, Руссы скоро освободились от первой дани, иначе не нужно было бы вновь подчинять их войной.
Сильный король готов Vilimer или Philimer (Велемир), царствовавший в начале христианской эры, объявил войну русскому царю Гернифу или Гервифу, победил его и наложил дань на Русь, поручив управление ею сыну своему Нордиану. Но после Гервиф выгнал Нордиана с его готами (Jon. Mag.). Этим доказывается, что Руссы не были и готами и вновь освободились от шведского пленения, или же было еще другое русское княжение, отдельное от того, с которым воевали шведы.
В VI веке шведский король Ингварь покорил себе Эстляндию и отправился с той же целью в Россию, но был там убит (Sax. Gram.).
В имении Ф.Н. Глинки, в Тверской губернии, есть камни с древними надписями; снимок с одной из них отправлен был в Копенгагенское общество Древностей; там прочли надпись следующим образом: «Здесь Ингварь поднять на щиты». Что значит признан королем - этим снова доказывается, что Руссы не шведы и что за 300 лет до пришествия варягов в Тверской губернии сидели уже Руссы [29].
В исландских сагах упоминается о знаменитом русском владетеле Зигурламе, который, по мнению Торфея, жил в III веке. - Это вновь подтверждает, что Руссы составляли отдельные от скандинавских и самобытные государства.
В VII веке знаменитый Ивор [30], завоевав Данию, воцарился в ней, потом покорил Швецию и завладел частью какого-то русского государства. Он убил зятя своего Рерика, царствовавшего в Зеландии (в то время Зеландия населена была одними Славянами). Жена Рерика, Овда, дочь Ивора, бежала после этого в Россию с малолетним сыном своим Гаральдом к русскому князю Радибрату и вышла за него замуж. - Этот Гаральд, пасынок Радибрата, с помощью флота отчима своего вступил на датский престол в том же VII веке (Sax. Gram.). - Этим доказывается: 1) что князь Руссов, Радибрат, владел приморской стороной, ибо имел флот; 2) что кроме этого государства русского было и другое, частью которого завладел Ивор; 3) что Руссы составляли отдельный народ и отдельные государства от Швеции.
Сын Фротона III, Фридлав, был воспитан в России и с помощью русского князя вступил на престол (Sax. Gram.). Опять свидетельство, что русские князья были самовладетельны и не подчинены скандинавам.
В VII веке Гальфдан, датский король, помогал Руссам против шведского короля (Sax. Gram.).
Все эти выводы ясно показывают, что Руссы не были ни шведы, ни датчане, ни норвежцы, ни даже готы и составляли самобытные государства, в числе которых были и приморские, слывшие под именем поморян.
Подобных выводов можно сделать множество из истории Скандинавии; все они поведут к тому же, что Руссы отнюдь не скандинавского, а, судя по некоторым именам князей своих, чисто славянского племени.
Но скандинавоманы отвергают верность сказаний этих трех историков потому, что они бьют наповал их ложное учение. Возможно ли допустить, чтобы три разных писателя, говорящих о трёх различных народах, писали ложь, когда их показания относительно четвертого народа, Руссов, соприкосновенного к тем трём только действиями неприязненных отношений, были так согласны между собой, как будто бы они писали все вместе, с общего согласия и по одним и тем же данным. Такие историки заслуживают ещё более доверия, которые, следя деяния различных точек воззрения, совпадают в своих выводах в одну точку относительно времени, местности и действий совершенно чуждого для них народа, ими вовсе незнаемого, но только по разным отношениям соприкосновенного ко всем тем, историю которых они писали. Эти историки вовсе не помышляли о том, чтобы выставлять Руссов, но им нужно было говорить о Руссах для пояснения каждому своей только истории.
Скандинавоманы говорят, что эти историки составляли свои летописи из преданий и народных песен, а потому и нельзя им верить. - Да скажите нам: которого во 'всем мире народа первоначальная история составлена не из преданий? Ведь искусство писать образовалось у каждого народа позднее начала бытия его; из этого не исключаются и самые греки, следовательно, первобытная история только в преданиях и могла быть сохранена. А что предания, сохранившиеся в трех скандинавских государствах, верны и несомненны, это явствует из одинакового указания на враждебных им Руссов, которые могли войти в одинаковом или сходном отношении во все три истории не иначе, как по действительности описываемых событий.
Притом и сан этих историков не дает повода думать, чтобы они руководствовались пустыми сказками. Саксон был протоиереем (Probst) в Рёскильде, Иоганнес Магнус, архиепископом в Упсале.
Ни Торфей, ни Саксон Грам., ни Иоган. Маг. не имели никакого повода выставлять Руссов вопреки истине, хваля их славных витязей. Они все трое трудились для объяснения скандинавской истории, и все приводят дела славных Руссов разных столетий. Струбе приводит в доказательство того, что Руссы будто скандинавы, все упомянутые здесь сказания Иоган. Маг. Но что же он этим доказывает? Только то, что Руссы были в постоянной вражде со шведами и бивали их неоднократно. Вместо достижения цели своей: доказать, что Руссы шведского племени, он только более поясняет, что Руссы решительно не скандинавского племени.
А что скажут скандинавоманы о живущих в австрийской империи Русняках, Русинах, Рутенах, Червоноруссах, которых в Австрии собственно 2 миллиона, в Галиции 1 800 000, в Зибенбюргене 200 000, в Венгрии миллион и которые все говорят по сие время славянорусским языком? Какие скандинавы дали этим Руссам своё имя, не бывав никогда в стране их?
Кстати, приведём здесь в доказательство, что Руссы не были скандинавы, и то, что имя местечка «Рёскильд», в котором жил Саксон, в переводе значит «кол для Руссов», а в действительности это было место казни для Руссов, попадавшихся в своих набегах в плен к скандинавам. Руссов сажали тут на кол (Aberdin). В таком месте, конечно, могло скопиться множество преданий о Руси и Руссах. Да и в исландских сагах упоминается в числе только соседних народов скандинавских, а не подданных им, народ Ruiz, т.е. Руссы.
Все описанные нами здесь факты повторяются и объясняются и другими сказаниями, о чём мы ещё будем говорить в статьях: норманны, кельты, скандинавы, венеды, готы, бритты, иры и каледон-цы, а теперь взглянем только бегло на некоторые источники не скандинавские, убеждающие в том, что Руссы не скандинавы, а славяне.
1) Летописцы прусские ясно говорят о войнах пруссов в VI веке с соседними им Руссами и их союзниками - мазовшанами. Одного из князей русских того времени называют они Чимбагом.
Этим доказывается: 1) местность Руссов близ Поморья; 2) славянство Руссов как по букве «ч», в имени Чимбаг, несвойственной скандинавским языкам, так и по названию владетеля русского князем; ибо в Швеции никогда князей не бывало, да и теперь нет; у них были только конунги разных степеней, как Tiodskonungar, Fylkiskonungar, Naskonungar и пр.
2) Русский поморский князь Ратибор дал свой флот в помощь датскому королю Гильдестанду для истребления морских разбойников.
3) Город на Лабе, Рослау, древняя Русислава, свидетельствуют, что там сидели некогда Руссы, а так как название это гораздо старее 862 года, то значит, что Русь была там до пришествия варягов в Новгород. Что эта Русь была славянская, а не скандинавская, в том свидетельствует вторая половина имени города - «слава». На это не нужно нам доводов исторических: география сохранила нам имя Русиславы, а вместе с тем и славу славяно-русского племени, жившего от Лабы до Немана.
4) По Пифею, Поморье от Фриш-Гафа до Куриш-Гафа называлось Руснею.
5) В IX веке мореплаватель Вулфстан нашел торговый город Ruse (Русу) у Фриш-Гафа.
6) У Скимноса Хиосского то место Балтийского моря, где были янтарные копи, названо Novorutha (Новорусью).
7) Что Русь - славянское племя, а не скандинавское, и что и самое имя Русс славянское, то признают и чехи, и даже постоянно в борьбе с Руссами находившиеся поляки. Их историки пишут, что было три брата; Лях, Чех и Рус родоначальниками всего славянского племени.
8) Розыскания Г. Морошки на также свидетельствуют, что Руссы сидели у Поморья, но мы его доводы приводом в статье о роксола-нах.
Если строго рассматривать наши летописи, то оказывается, что с славянами, кривичами, чудью и мерею участвовала в призвании варягов даже и Русь; ибо только от поправки Тимковским Лавренть-евского списка по Кёнигсбергскому ускользнула из него эта мысль. Тимковский сделал несколько таких ошибок, например, в неисправленной Лаврентьевской летописи сказано: «Идоша за море к варягом Pyci; сице бо ся зваху тьи варязи суть». В переводе будет: «Пошли за море к варягам-Руссам, ибо так называвшиеся Руссы были варяги». Но в Кёнигсбергском списке вместо «суть» поставлено «Русь»: Тимковский, согласно Кёнигсбергскому списку, поправил и Лаврентьевский, но ошибочно; ибо у него вышло повторение вместо пояснения. - Нестор хотел сказать, что пошли к варягам-Руси, названным потому так, что они занимались варяжничеством, следовательно, он намекал, что есть Руссы, которые и не варяги, и тем прямо указывает, что варяг есть нарицательное имя.
А что слово варяг есть действительно нарицательное имя, то мы видим из «Русской правды» Ярослава. Ибо в статье под заглавием:
«Иже придет кровав муж», между прочим сказано: «иже боудет варяг или колбяг, то полная видока вывести и идеша на роту». Но под словом «колбяг» подразумевался работник, делавший жесть из железных полосок; полоски эти назывались колбягами, а мастера -колбяжниками. Следовательно, и под словом «варяг» должно подразумевать какое-либо особое занятие. Смешно думать, чтобы в этом деле собственное имя поставлено было в одну категорию с нарицательным.
Далее у Нестора в неисправленном подлиннике Лаврентьевско-го списка сказано: «Реша Русь, Чюдъ, Словене и Кривичи». Здесь ясно, что к варягам-Руси пришли: Русь же, а с ней и Чудь, Славяне и Кривичи. Но в Кёнигсбергском списке слово «Русь» поставлено вместо именительного падежа в дательном, т.е. «Руси», а Тимковский перенёс эту ошибку и в Лаврентьевский, исправляя его. А как Лаврентьевский список старее кёнигсберского, то мы полагаем, что последний надлежит поправить по первому, а не наоборот. По лаврентьевскому списку, не испорченному поправкой, выходит, что к варягам-Руси пришли в числе послов и Руссы не варяги.
Да в этом и нет ничего удивительного, что вместе с прочими пришла и Русь к русским варягам. Ведь Старая Руса существовала уже в то время, и нет сомнения, что она населена была Руссами и что эти Руссы, поблизости от Новгорода, входили и в состав Новогородской вольной области, а потому и действительно могли участвовать как в выборе князей, так и в депутации, к ним отправленной.
А что старая Руса построена ещё до варягов, явствует из того, во-первых, что об ее построении не упоминается в летописях, во-вторых, что никакой другой новой Русы, или просто Русы, не было построено в новогородских владениях, могшей дать повод назвать эту Русу Старою, ибо нет никакого сомнения, что эта Руса не называлась Старою, когда была ещё одна.
Впоследствии мы укажем в статье о Руссах, где построена была и Новая Руса.
Даже и то место текста летописи, где сказано: «Избрашася 3 брата и пояша всю Русь по собе», можно толковать так, что общее название Новогородского владения, кроме Чуди и Мери, было «Русь», а только Новогородцы назывались Славянами; ибо братья разделили Русь, - но какую же, если не Новогородскую?
Напрасно некоторые из наших историков толкуют, что Новогородцы прозвались Русью тотчас по прибытии варягов. В летописи сказано: «от тех прозвася Русская земля Новоугородцы: ты суть людъе Новогородцы от рода Варяжска преже бо беша Словене». То есть русская земля или Руссы назывались прежде Славянами, а когда пришли варяги, то эти Руссы прозвались Новогородцами; вот и тут есть намёк, что эти Славяне были также Руссы.
Позднее, когда Олег поселился уже в Киеве, сказано в летописи:
«и рече Олег: се буди мати градом Русским. Беша у него Варязи, и Словени и прочий прозвашася Русью». Следовательно, только при Олеге прозвались все подвластные ему племена снова Русью, когда пришли к Руссам киевским.
Что в Киеве и его окрестностях сидели также Руссы, явствует из того, что Олег пришел в Киев в 879 году, а византийские историки называют киевских славян и окрестных им жителей Руссами во время императора своего, Михаила, умершего в 867 году, следовательно, по крайней мере за 12 лет до Олега, если не более. По Фотию же, они исстари известны грекам под именем Руссов.
Вся разность состоит в том, что киевские Руссы назывались Россами, как и река Рось, впадающая в Днепр, это доказывает; а северные именовались Руссами; так точно западные Руссы именуются и поныне Руссинами и Русняками, а восточные назывались Расью, Рсою, Расами [31], Ресами и Ресенами.
В подтверждение наших выводов из Лаврентьевского списка летописи Несторовой, скажем в заключение, что в одном из новейших списков сказано так: «и посла к варягом-Руссом, кои быша словене, за море». Мы не брали в руководство себе ни одного из новейших списков, но довели до того же самого заключения. Как бы этот список ни был молод, но всё ж он отделяется от нас многими столетиями, и, вероятно, тогда живы ещё были предания о славянстве варягов-Руссов [32].
Кроме того, должно заметить, что Нестор нигде не смешивает видового имени народа с родовым и, говоря о варягах, он ясно разделяет народы. Ну если б мы сказали, что в 1812 году пришли воевать Россию парижане, французы, итальянцы, голландцы и проч., ведь скандинавоманы стали бы над нами смеяться, что мы между родовых имён поставили одно видовое, принадлежащее уже к упомянутому нами роду, и, может быть, спросили бы нас: а разве парижане не французы, что вы их особенно упоминаете при французах? - и мы теперь спросим гг. скандинавоманов: отчего же вы не смеетесь над собою, когда хотите имя Руссов счесть за видовое, поставленное перед своим родовым Свеями? - Конечно, это смешно, но только не для вас!
Вторым доводом к заключению, что будто Руссы были шведского племени, выставляют скандинавоманы следующее обстоятельство:
отправленные императором Феофилом в 839 году к Людовику Благонравному люди, именовавшие себя в Византии Россами, а владетеля своего Гаканом, оказались лазутчиками и свеонами.
Рассказ состоит в том, что свойские лазутчики пришли в Византию под именем Россов. А вывод скандинавоманов из этого следующий: если свеоны для скрытия имени своего назвались Россами, то Россы должны быть непременно свеоны.
Не станем разъяснять того, что лазутчики называются всегда чуждым народным именем, а приведём только подобный пример в опровержение этого неблестящего разумом доказательства. Ну если б турок пришёл теперь в Пруссию под именем Русса, а по исследованию оказалось бы, что он лазутчик и турок - неужели из этого должно заключить, что Руссы подвластны туркам или даже и сами турецкого племени? А ведь по логике скандинавоманов выходит точь-в-точь так!
Такие доводы, похожие на бессмысленный лепет младенца, не должны иметь и места в истории. В дополнение скажем только, что Россами назывались в то время только киевские Руссы, а северные именовались постоянно Руссами. Если развить далее теорию скандинавоманов, то выйдет, что рослагенцы, пройдя через новогородские владения, взяли сперва Киев, а потом через 20 лет они попятились назад, да уже тогда и Новгород им достался [33].
Третьим доводом ставят скандинавоманы то, что будто варяги, находившиеся при византийском дворе, говорили датским языком. Опровержение этого довода сделано уже в самом начале и доказано, что варяги принадлежали к разным народам и в числе этих народов были и Славяне.
Четвертым доводом ставят скандинавоманы то, что призванная на княжение Русь пришла из-за моря, следовательно, из Швеции.
Но мы выше доказали, что Поморье, или нынешняя Померания, занято было Руссами, а потому нет никакого сомнения, что из Новгорода к Руссам, в Поморье, следовало отправляться морем; особенно если сообразим, что все заливы морские входили тогда далее внутрь материка, нежели теперь; что явствует как из того, что в то время всё пространство, занимаемое ныне Невой, было морем, ибо Ладожское озеро входило тогда устьем в море; так и из наблюдений шведских учёных, по которым оказывается, что Балтийское море постепенно понижается, а именно через каждые 15 лет на три дюйма; а как с 862 года по сие время прошло таких периодов слишком 66, то значит, что во время пришествия варягов море было на 199 дюймов, или почти на две с половиной сажени, выше настоящего его теперь горизонта, а потому и Чудское озеро могло входить тогда устьем в море; следовательно, путь к варягам поморским водою был ближайший и удобнейший.
Следовательно, путь из Новгорода в Поморье шёл сначала по реке Волхову в Ладожское озеро, а через него в море до места варя-гов-Руси. Кроме того, должно заметить, что за морем от Новгорода жили не одни шведы, а многие народы: почему же скандинавоманы берут это обстоятельство в число доводов своих? Ведь за морем жили и роксолане, и бодричи, и вагры, и раны, и даны, и англы, и руссилионцы; почему же послы отправились в Рослаген, а не в Русь-Илион, Русню Пифея или Русу Вульфстана? Видно так было надобно! Это очень похоже на то, как если б мы сказали, что в Рослаген есть сухопутная дорога, стоит только обогнуть Ботнический залив.
Относительно 5-го возражения скандинавоманов, будто имена Рюрик, Синеус, Трувор, Оскольд и Дир скандинавские, а не славянские, мы имеем сказать следующее.
Слово «Рюрик», являясь у Славян в разных видоизменениях, смотря по свойству славянских наречий, более или менее мягких и гибких, означает всегда сокола.
1) Так, например, Малый Кролевец Лутичей, ныне Кенигсберг в Франкфуртском округе, находится на реке Рёрике, вытекающей из озера Рёрика.
Рерик на наречии лутичей означает сокола.
2) Столица Бодричей называлась Рарог и означала сокола.
3) Мекленбург, бывши ещё славянским, назывался Рюрик и означал также сокола.
4) У древан сокол назывался Руриком, у поморян - Рюриком, у верхних лужичан - Рурком - не знаем, не отсюда ли происходит и имя Орурк; но, по всей вероятности, должно быть так.
У сербов и по сие время есть город Сокол.
У Славян имена орла и сокола употреблялись искони как эпитеты молодечества; это мы видим из народных песен, сказок и поговорок, как, например, «соколы, орлы могучие», «ой вы соколики!»
В доказательство того, что эпитетное имя Рюрик принадлежит Славянам, мы видим, что Рюриком назывался брат владетельного князя Богемского. Что этого Рюрика нельзя называть пришедшим из Скандинавии, это несомненно; ибо в Богемию никогда ни скандинавы вообще, ни варяги в особенности не приходили.
Итак, прозвище «Рюрик» есть чисто славянское, означающее сокола, и безуспешны будут все притязания скандинавоманов на него.
Рассмотрим теперь имя второго брата князей варяжских, Синеу-са.
Древние сечные казаки управлялись особыми князьями; в числе их был князь Засекин, идущий по колену князей Темносиних, от князей смоленских. Почему князья Темносиние получили это прозвище? Не один ли повод служил причиной в обоих случаях как у ветви князей смоленских, так и у брата Рюрикова? Но посмотрим далее:
Плиний приводит синеволосых роксолан, живших на Поморье. Не станем ещё доказывать здесь, что поморские роксолане суть Руссы, а обратим только внимание на то, что и Синеус мог быть так прозван по синим усам его. Что он не назван синебородым - это понятно, ибо варяги брили бороды и носили усы, и самый Рюрик изображается только с усами в наших генеалогических картинах, а равно и на золотом брактеате, хранящемся в копенгагенском музее.
Что прозвища по цвету волос и других частей давались во всей Европе, а не только у одних Славян, мы видим из того, что Гвид, граф Бульонский, назван был Белобородым, Фридрих I - Рыжею бородою, Гаральд III, датский король, - Синезубым (Blaatand), Генрих -Синей бородой.
Синими волосами называют вообще чёрные, с синим отливом.
Итак, Синеус есть эпитетное прозвище второго брата из призванных русских князей на княжение в Новогородскую область и означает не что иное, как Сине-усого.
Имя третьего брата Трувор должно быть не эпитетное; но что оно славянское, тому служат доказательством много других имён, за верное славянских, похожих на него своим строем и окончанием, а именно: Вигбир, сын Вулка, князя поморского (996), Думар, князь Черешпан (1114), Прибор в Лобурге, фогт у магдебургского архиепископа - славянин и идолопоклонник (1115), Самбор, князь восточной Поморий (1170).
Теперь рассмотрим имя Оскольда. Оскольд ни роду, ни племени Руссов, сказано в летописи. И действительно, он должен быть литовец; ибо у литовцев множество имён с подобным окончанием, например: Рингольд - литовский великий князь; Ромпольд, Гастольд, Гедигольд - литовцы и главные деятели во время войны Руси с Литвой.
О Дире мы пока ещё ничего сказать не можем; но, может быть, дальнейшие исследования литовской истории дадут возможность приурочить и это имя к соплеменным ему литовским.
Последнее возражение скандинавоманов относится к добровольному избранию Рюрика. Они утверждают, что Рюрик завоевал Новогородскую область. Доказательства их основываются на голословном предположении, опровергаемом самой летописью. Но если допустить, что Рюрик завоевал Россию, как думают недоспелые критики, не сообразившие неравенство боя, то он должен бы был привести с собой не рослагенскую горсть народа, а все народонаселение тогдашней Скандинавии; да и тогда трудно бы было ему бороться с могучими ещё Новогородцами в делах внешнего неприязненного влияния. У них разлад был только внутренний, но самосохранение соединило бы их для отражения внешних нападений, а между тем и история Швеции сохранила бы память о такой великой победе, между тем эта история не даёт ни малейшего намека на такое событие - она молчит, как гроб вековой! А потому оставим и мы эту пустую, ничтожную и фантастическую придирку, не заслуживающую, по-настоящему, и опровержений, особенно же когда в разных местах несторовой летописи сказано: 1) Болгаре насильницы Слове-нам быша. 2) Обры насильницы Дулебам быша, 3) варяги (же) на-сельницы Новограда. Здесь ясно, что первые и вторые насиловали народы, т.е. победили их, а последние только поселились между Новогородцами как мирные сограждане.
Что Меря и Чудь участвовали в призыве варягов, это нисколько не удивительно; эти племена слились ещё задолго до того времени, по обстоятельствам торговым, в один общий союз с Новогородцами, и Новгород был центром их действий; а потому, если б они и могли отложиться от него, то считали для себя такое отложение невыгодным, ибо им надлежало бы тогда отказаться и от новогородской торговли. Примеры подобных соединений разноплеменных народов мы видим в торговых вольных областях греческих. Хотя историки говорят преимущественно об одних только военных действиях греков, однако же занятия их торговлей ясно проглядывают в описаниях всех областей». Да и нельзя бы было без торговли так скоро богатеть им, особенно же частным лицам стяжать такие огромные богатства.
Что избрано было три князя - это естественно и соответствовало господствовавшей тогда удельной системе.
Итак, вывод наш состоит в том, что варяги составляли касту, а не народ; что в этой касте участвовали различные народы; что варяги составляли вначале охранное войско торговых судов на морях и реках, а впоследствии и сами занимались торговлею; что излишние варяги нанимались к разным владельцам в качестве телохранителей или вспомогательных войск; что Ганза вытеснила варягов из их круга действий и что с усилением Ганзы варяжничество кончилось и имя варягов исчезло в истории. Далее: что название «варяг» есть славянское, что варяги-Руссы были Славяне; что они сидели в Поморье, между Фриш-Гафом и Куриш-Гафом, что все это пространство называлось Русью, что и до призвания варягов-Руссов в Новогородской области сидели Руссы, который также участвовали с прочими в призвании варягов-Руссов. Что имена Рюрик, Синеус и Тру-вор чисто славянские; что Оскольд - имя литовское и, наконец, что Тимковский вместо исправления Лаврентьевского списка Несторовой летописи ввёл в нее своими поправками ошибочные понятия, введшие многих в заблуждение, служившее к поддержанию до настоящего времени ложного учения скандинавоманов, и, наконец, что уже пора историкам славянского мира идти по чистому пути летописей и оставить голословные опровержения скандинавоманов, пока сами обратятся на путь истинный и признают молча или торжественно своё заблуждение.

СКИФЫ И САРМАТЫ[править]

Древние народы Европы, ведя кочующую жизнь, переходили с одного места на другое, и если встречали к тому препятствия, то употребляли насилие к достижению цели своей. Подвижная жизнь эта и воинственные действия должны были произвести, с одной стороны, деление народов на племена, с другой, соединение их порабощением одних другими или доброй волей. Почти каждое такое событие вносило новое имя в страницы истории. От этого древняя история европейских народов составляет сеть из прозвищ, так разнообразно перепутанных между собой, что трудно восстановить теперь порядок развития племен от первобытных народов.
Затруднение это становится ещё более от того, что вместе с собственными именами племен вкрались в историю и прозвища их, данные им соседями, да и самые собственные имена значительно изуродованы в устах греков, первых историков Европы. Совершенно разграничить все эти прозвания по племенам народов есть дело невероятно сложное, ибо от продолжительного небрежения этого предмета истина и ложь скипелись в какой-то исторический конгломерат, в котором хотя и ясно различаются гетерогенные части, но отделение их довольно трудно. В этом хаосе заплыли и имена пра-отцов славянских. Чтобы получить свет в истории Славян, надлежит сперва вывести наружу и уничтожить все прозвища их, которыми они сами никогда не назывались. Сделав это, мы раскроем нить истории между древнейших предков - Славян и их обильных потомков; мы укажем, где была первобытная колыбель великого Славянского племени.
Не станем поступать подобно германцам и включать в число предков своих по безотчетному праву сильного те племена, которые нам более нравятся, но остановим и их в подобном деле, докажем им, что они до двадцати племен славянских зачислили в праотцы свои и что напрасно протягивают они руку на отнятие у нас главного родового имени нашего - имени Руссов.
Начнем с тех имён, которые уже умерли для современной нам истории и незаконно живут ещё в древней.
Мы знаем из истории, что вся почти северо-восточная часть Европы, часть Азии между Аральским и Каспийским морями от 45 до 55° северной широты и большая часть Малой Азии заняты были некогда народом, игравшим великую роль во всемирной истории. Действия этого народа далеко простирались на юг, север и запад. Греки называли этот народ Скифами и делили его на несколько племен (Геродот).
Так называли греки народ, которою они не знали. Сведения их о нём основывались только на показаниях караванных путешественников и торговцев. Что Скифы не есть родовое имя этого народа, в том сознается и сам Геродот; он говорит: Скифы сами себя называют сколотами.
Греки, по сделанной однажды привычке называть народ произвольно придуманным ими именем - Скифами, продолжали употреблять это название и тогда, когда уже он им известен был сперва под прозвищем арматов, а потом под другим, грозным для Византии именем Руссов, державших греческих императоров в постоянном страхе и неоднократно приводивших и в трепет.
Анна Комнена, Киннам и Константин Багрянородный называют их ещё Скифами, когда уже все прочие историки именуют Руссами.
Предание говорит нам, что Скифы имели также свою баснословную историю, которую историки передают трояко, согласно тому, как они слышали её из разных источников.
1) Геродот пишет, что, по преданию Скифов, первый человек, пришедший в их страну, по имени Таргитай, был сын Зевеса и Днепровской девы (русалки?), дочери Днепра.
2) Диодор рассказывает, вследствие другого скифского мифа, что первый Скиф был сын Зевеса и родившейся от земли (апии) девы, названной Эхидною [34].
3) Понтийские греки говорят, что будто Геркулес, пришед в эту страну, прижил с девою-змеею по имени Эхидна трёх сыновей: Ага-тирса, Гелона и Скифа, из которых последний принял по воле богов это царство, а прочие поселились подалее, на запад от него.
Мы впоследствии докажем, что размещение этих мнимых трёх братьев по протяжению от востока к западу взято с натуры понтийс-кими греками. А теперь рассмотрим, какое пространство занимала Скифия и какие племена в ней сидели.
В истории мы видим два огромных царства Скифов, ещё с приселками или выселками их, занимавшие значительную часть Азии и почти половину Европы. По показанию Геродота, часть этих Скифов сама себя называла сколотами; персы называли их саками: Плиний говорит, что их же называли и хазарами; Эратостен (-196) утверждает, что Скифами прозвали их понтийские греки; а по древней географии страна и народ Рось, расположенные по Араксу, названы были Скифами от других народов.
Геродотова Скифия занимала 16 000 000 квадратных стадий, или 640 000 квадратных верст. Она занимала всю южную часть Птоле-маевой Сарматии, которой описание показано ниже; на севере она доходила только до истока Дона; но на запад она заходила за пределы Сарматии, а именно до Фракии (позднейшей Мезени - Mosjen), нынешней части Булагарии, и врезываясь в Молдавию и Валахию;
на восток границей ее было Азовское море, на юге Чёрное море и Крым; север же не показан, упомянуто только, что за Скифами сидят Меланхлены.
Народы её, калипиды и алазане, ведущие скифскую жизнь, признаны всеми позднейшими историками за алан; около них, по его сказанию, сидят земледельческие Скифы; древние кимры, подданные Скифов и алан; другие земледельческие Скифы-борисоениты;
далее кочующие Скифы; королевские же Скифы живут от Герроса до Тавра. Кроме того, Скифы сидели у Аральского моря - это масса-геты, в Скифии intra Immaus, между изгибов Яксарта; в битве с которыми пал Кир. А на восток от выселившихся Скифов сидели исседо-ны (азы-даны).
Сведения Геродотовы не простирались на север выше Харьковской губернии по той причине, что он почитал Балтийское море идущим дугой к Каспийскому. На основании этого северо-восточная оконечность Геродотовой Скифии и не смыкается в описании его с северо-западной. Ясно, что он не знал, какие именно племена Скифские, или не Скифские, жили на севере; ибо его описание, очевидно, не окончено с северной стороны, а то, может быть, его Скифия покрыла бы и всю Сарматию Птолемая.
Плиний также говорит о Великой Скифии, идущей от Дона на восток и север, и о Малой - от Дона к Днепру и далее на запад. При этом он прибавляет: но населено ли всё это пространство между Лабой и Доном и кем населено - то неизвестно.
Страбон тоже говорит о большой или азиатской Скифии, находящейся на том же месте; но только имя Скифов он часто смешивает уже с Сарматами.
Древние историки говорят, что междоусобия в скифских степях, при Черном море, произвели то, что множество Скифов перешло опять в Азию. Эти Скифы покорили Мидию и владели ею 28 лет; они же покорили Ассирию и доходили до Египта, соорудя на пути туда, в малой Азии, город Скифополь.
Дарий воевал в 480 году до Р.Х. со Скифами черноморскими.
У Римлян вся нынешняя Россия и придунайские земли названы были Скифией. Географ Равенский включает в число скифских владений и Скандинавию, говоря: Magna insula antiqua Scythia... quam Jomandes Scanziam appellat. - Он помещает Великую Скифию, в которой жили хазары и Славяне новогородские, между мурман, финнов, карпов и роксолан - это владения, составляющие одну Новогородскую область. Вероятно, имя Новгорода Великий дало ему повод назвать и полагаемую им тут Скифию Великою.
При Птолемае Тавроскифы жили у Ахиллесова пролива.
В 400 году до Р. X. готы покорили гетов и Скифов при устье Вислы; следовательно, и на устье Вислы сидели Скифы.
В трех верстах от Симферополя находилась в старину скифская крепость Неаполь.
Там, где нынешний Акерман, сидели Скифы под именем тираге-тов.
Олоферн, военачальник Навуходоносора, ополчался между Га-ваем и скифским городом.
За несколько лет до Р. X. геты фракийские отняли у Скифов земли между Дунаем и Днепром. Стало быть, Скифы сидели до самого Дуная.
Мела, называя всё пространство между Лабой и Доном Сарма-тией, указывает на находящиеся подле этой Сарматии азиатскую (значит, за Доном) и пространную европейскую (значит, от Дуная до Днепра) Скифию.
Siginni (сигуны), подревней географии Скифы, выселившиеся из Египта и севшие за Каспием. Но Сигуном называлась нынешняя река Сыр-Дарья (у древних Яксарт), следовательно, Скифы и у Аральского моря, и в Египте.
Аорси показаны Сармато-скифским народом на северо-западной стороне Каспийского моря. Это у устья Волги, где сидела, по другим историкам, Рса приволжская.
Арихи - скифское племя, сидевшее между Азовским морем и Кавказом [35].
Далмация причислялась в старину к Фракии, а вместе с нею к Скифии, следовательно, и вДалмации сидели Скифы.
Дамна - город в Азии, жители его Дамняне-Скифы.
Кельты названы Скифами. Адам Бременский называет Винету скифским городом.
Нестор пишет, что греки называли Великой Скифией полян, древлян, северян, радимичей, вятичей, хорватов, дулебов, оуличей и тиверцов до самого моря.
Из этого мы усматриваем, как широко раскинулись мнимые Скифы по Европе. И Фукидид в 460 году до R X. говорит, что Скифы есть многолюднейшее племя в мире.
Теперь перейдем к Сарматам. Начнём с праотца истории Геродота: он говорит, что Сарматы скифского племени, ибо они говорили скифским языком, но другим наречием, а поэтому Геродот и замечет, что они говорили испорченным скифским. - Каждое племя считает свое наречие чистым, а прочие к тому же языку относящиеся испорченными. Очень естественно, что наречие мидийское могло разниться с наречием придонским, а потому скифский градоначальник, сообщивший Геродоту эти сведения, и сказал ему, что Сарматы говорят испорченным скифским языком.
У Птолемая местами сливается Скифия с Сарматией. Он говорит, что границы европейской Сарматии были: на север - Северный Океан и Венедский залив, на западе Висла до истока своего, а на юге Сарматские горы, далее Тирас и от него до устья Борисфена (Днепра), оттуда до Перекопского залива, на восток по Меотийско-му (азовскому) заливу до устья Танаиса (Дона) и вверх по этой реке до её истока и до земли неизвестной.
В южной части этого обширного пространства находилась Геро-дотова Скифия, описанная им в 4-й книге, где он даёт первые намеки о стране, дотоле неизвестной грекам.
Из этого явствует, что ни Геродот, ни Птолемай, ни даже позднейшие историки не знали настоящих границ этих царств на севере;
ибо ни у кого из них эти границы не смыкаются и ни один историк не мог совершенно отделить Скифии от Сарматии; то тут заходит углом Скифия в Сарматию, то там Сарматия, в свою очередь, в Скифию, а в иных случаях они совершенно совпадают в одном месте и даже у одного и того же писателя. Возьмем, например, описание Скифии и Сарматии Птолемая и поставим их нарочно в параллель, чтобы удобнее было видеть, что эти два описания составляют один и тот же предмет, но с разными только заглавиями. Вот его Скифия и Сарматия:
Scythia intra Imaum. L. VI. С. 5. Sarmatia europaea L III. C. 5.
Alani monies Alaunus mons
Sycby montes
Alani Scythae Alauni Scythae
Suoveni Stavani
Agathyrsi Agathyrsi
Sycby
Aorsi Aorsi
Zaratae Zacatae

He ясно ли из этого, что Птолемай говорит в обоих случаях об одном и том же народе; следовательно, либо Сарматов тут не было, либо Скифов не было, либо один и тот же народ назван двумя именами.
Но мы ещё более убедимся, что одному и тому же народу дано два имени, если сообразим всё то, что говорят историки о них.
Геродот говорит: Сарматы - скифский народ, ибо они говорят скифским языком; следовательно, из Мидии переселены были не Мидяне, а Скифы, названные почему-то Сарматами.
Птолемай говорит: Алане - скифский народ. Он же говорит, что внутри Сарматии живут алаунские Скифы, они составляют ветвь сильных Сарматов и называются Алаунянами.
Маркиан говорит: Алане и Алано-Рси - сарматский народ.
Некоторые историки говорят, что Aorsi - Сармато-Скифский народ и что сербы (Sirbi - С'рбы) - народ в азиатской Сарматии, за Волгой, сарматского племени.
Плиний говорит, что Алане соплеменны роксоланам, а роксолан признают большая часть историков за Сарматов. Он же пишет, что в Кавказском крае жили под именем Сарматов меоты (азовцы - азы), валы, сербы, аррихи (ореховцы?), цинги и псессии. Река Серпа или Сарпа, текущая между Доном и Волгой, и река Морава, у греков Мо-равиос, по Птолемаю, боковая река Дона, свидетельствуют, что тут действительно жили сербы и моравы. А сербы и моравы свидетельствуют об их славянстве.
Мы находим также в истории, что во времена Августа Сарматы были на Волге. - Также, что Сарматы на Дону делились на роксолан и яцигов и что Сарматы выступили в 1 веке из-за Дона под именем роксолан.
Страбон называет всех Скифов Сарматами. Маркиан называет аланорсов (Alanorsi-Алан -Рси) Сарматами. То же сказано у Скимна Хиоск. и в Periplus Pont, Ebx.
Тацит называет роксолан Сарматами.
Шафарик говорит, что Сарматы были известны в Европе под именем яксаматов, роксолан, яцигов и алан.
Маркиан Гераклейский говорит то же о Сарматии, что и Птолемай, прибавляя только, что Рудон (Двина) и Борисфен (Днепр) вытекают из Аланских гор.
Этим свидетельствуется, что Аланские (Alani montes) и Алаунские (Alaunus mons) горы означают одно и то же, и напрасно некоторые историки, роясь в географии, хотят отыскать эти горы в отрогах Кавказа, а некоторые даже и нашли их там, но только в своем игривом воображений.
В 94 году до R X. роксолане, сарматское племя, между Доном и Днепром, являются как союзники Скифов, сыновей Скилура VI, скифского князя, против Митридата, царя Понтийского.
Все эти объяснения нисколько не кидают нам света на историю
народа, занимавшего некогда Россию, но еще более путают депо. Но чтобы обзор наш был полнее, рассмотрим сказания о Сарматах отдельно от Скифов.
Птолемай, описывая Европейскую Сарматию, говорит: в ней живут большие народы: венеды по всему Венедскому заливу, певкины (псковитяне) и бастарны ( - поднестряне, так называли греки земледельческих Скифов) за Дакией, а по всему прибрежью Азовского моря яциги и аланорси (Алано-Рси), за ними, далее во внутренность, амаксобы (?) и алауны-скифы (здесь подразумевается одно и то же племя под Алано-Рси и Алауны-Скифы. При Чёрном море анты -дополняют многие историки.
Далее, говорит Птолемай, мелкие народы живут в Сарматии следующие: на Висле, между венедов, гитоны (геты-унны), потом фен-ни, потом булане (в некоторых списках сулане), между ими фругун-дионы (фряги-унны), далее аварины, у истоки Вислы; между ими омброны (?), потом анартофракты (?), бургионы (по-монгольски бур-гундаи), арсиеты (аорсы-геты), сабоки, пенгиты (пеняне по некоторым толкователям, а по-нашему пинежане) и бяссы - у Кавказа (куда хватил!). Восточнее этих сидят между венетами галинды (?), судины (судяне) и славяне (Slavani) до алан; между этими игилионы (на Иг-лаве в Моравии), потом чустобоки (Costoboki по реке Чустовой или Чусовой), а по Шафарику, костобоки и траномонтаны (?) до певкин-ских гор (псковских, ибо Псковская область, вероятно, занимала и часть алаунской возвышенности). Остаток Венедского залива занимают венеты, над ними оссияне (не пропущено ли тут «Р» в начале имени?), осей (то же), а совершенно на севере чарвоны (чарвонцы - Carwoni). Восточнее этих живут кареоты и салы (?), между ими ага-тирсы (ахтырны - как ниже выведено), потом аорси, пагириты (?);
между ими савари (северяне) и порусы до Рифейских гор, потом акивы и наски или насци (?); между ими ивионы и идрийцы (?); между ивионами и аланами стурни (струсни). Между алан и амаксобян кариопы (?) и сергачи; а по изгибу Дона офлоны (?), танаиты (при-донцы), между этими осилийцы (?) до самых роксолан, ракалане (рек алане?)и эксобигиты (?). Между поднестрян и роксолан, у самых гор, амадоки (Моздок?) и навары (?).
У озера Bices торрекады (?), а у пролива Ахиллесова тавроски-фы. Между поднестрян живут, подле Дакии, тагры (это тагрогициги или просто яциги), а между ими тирагеты. - Вот все народы в Сарматии европейской у Птолемая.
Сказание Птолемая о народах есть пустая номенклатура, из которой ничего нельзя вывести, ибо названия все изуродованы как нельзя более, размещение племен все перебито и перепутано, соседями поставлены племена, сидевшие одно от другого тысячи на три верст, с севера отнесено несколько племен на юг, с юга на север, с запада на восток, из средины на край. Одним словом, нет никакой возможности проследить все племена в том порядке, в каком он расположены у автора.
По всему видно, что при этом описании Птолемай черпал из всех возможных источников и ставил все собранные им сведения, не соображая ни правильности, ни порядка, ни отношений местности. Племена, показанные восточным писателем на западе, и он ставил также на западе, тогда как они с его собственной точки воззрения сидят на востоке. Точно такая же путаница и в других отношениях;
например, Геродотов север доходил только до Харькова и Галиции (галицкой Руси) и оканчивался чарвонами; Птолемаев же север идет почти до Белого моря, а чарвонов он всё-таки ставит на самом севере, ибо по недостатку географических и этнографических сведений он не мог даже и исправить неверности. То же самое вы найдете у него и об алаунах-Скифах. Он говорит, что эти алауны-Скифы, также ветвь сильных Сарматов, в недоведомые времена оставили свои места на Дону; Волге и Кавказе и отправились в дальний север - тут сейчас думается, что к Белому морю (ибо север Птолемая доходит до Северного океана), а на деле только к источникам Волги и Днепра.
Кроме того, некоторые названия, по-видимому, выдержали двойной перепад: на монгольский и греческий манеры. В монгольском языке мы можем отыскать значение только некоторых названий, явно оттуда почерпнутых, как, например, уннов, антов, бургундионов, ки-цигов, язей, якасиров или ясиров. Ун - значит у монголов правый, добрый [36], ант - присяжный, клятвенный [37], бургундай - раскольник [38], кициги - младшие, язы-поляне, якасиры, ясиры - полоненные; ути, уди, удии - зажигатели [39]. При этом неизлишним будет заметить, что у монголов Саклаб значило осторожный. Не у них ли заимствовали арабы слово секлаб, которым они именуют славян?
Итак, мнимая Сарматия европейская заключала в себе всю восточную Пруссию, часть Польши, всю нынешнюю европейскую Россию и придунайские земли. Одним словом: она покрывала собой всю европейскую Скифию, и все славянские племена, вне Скифии жившие. Представьте себе огромное племя, всю Сарматию занимавшее; оно должно было быть гораздо более скифского племени, которое Фукидид называет огромнейшим в мире.
Но рассмотрим, что ещё говорят о Сарматах. Первое племя славянское, выплывшее из общего сарматского моря под собственным своим именем - были даки. Это случилось во время войн Траяна с мнимыми Сарматами; в 106 году по Р. X. Траян, покорив их, узнал и настоящее их название.
За даками следовали яциги и паннонцы, а именно: по Аммиану Марц. и блаж. Иерониму Сарматы разделялись на Sarmatae Arearaganthes и Sarmatae Limiganthes, или Sarmatae liberi и Sarmatae servi; первые назывались также яцигами, а последние паннонцами. Слово limiganthes производит Левицкий от червонорусского lemki [40], а по-нашему он происходит от древнерусского имени лямницы, т.е. порабощенные.
Это обстоятельство следует пояснить несколько более: в 332 году Сарматы просили римлян пособить им воевать против готов, которым они прежде помогали, а тут готы стали теснить их.
Император Константин прибыл и победил готов.
Когда же впоследствии сарматы ворвались в римские владения, то готы напали на них и истребили почти всё их войско. Сарматы в 334 году вооружили своих рабов и посредством их одержали победу. Но вооруженные рабы прогнали своих господ и сами, как лими-ганты, поместились между Дунаем и Тиссою.
Изгнанные Сарматы - владельцы - вступили частью в военную службу к готам, давшим им несколько земли для поселения; 300 000 из них получили от римского императора места в Паннонии, Фракии, Македонии и Италии. Города лимигантов назывались с того времени холопьими [41].
В 358 году император Констанций хотел наказать лимигантов и, подкрепленный готами и изгнанными сарматами, разбил лимигантов совершенно и возвратил землю сарматам-Arearaganthes, дав им царя.
За яцигами и паннонцами следовали очистившиеся от названия Сарматов сербы, хорваты и булгары.
С этого времени, когда римляне узнали настоящие племенные названия Сарматов, имя Сарматии и Сарматов исчезло в истории почти повсеместно, и они уже являются под разными славянскими наименованиями и под более общим именем Славян. Со времени войн германцев со Славянами исчезло имя венедских Сарматов и самих венедов. Последнее племя, с которого сняли историки общее имя сарматов, были Руссы. Это случилось уже в конце XV столетия нашего летосчисления, ибо Халкокондила в 1453 году называет ещё Россию Сарматией, но уже делить её на Великую, Белую и Чёрную, почти подобно тогдашнему её действительному делению, и упоминает уже в ней города Москву, Новгород и Тверь.
Далее мы находим, что у римлян Borusci Borussi (Порусичи, По-руси), народ внутри европейской Сарматии, у источников Днепра - племени сарматского. Это алаунская Русь на реке Порусье.
Что Сарматы говорили венедским языком, который есть наречие славянского, явствует из следующего: папа Сильвестр II говорит о походе Отгона I против Славян следующее: Legiones militum duxit (caesar Otto I) in Sarmates, quos ea lingua Guinidos dicunt (Bibl. max. patr.).
Германцы пишут, что Овидий изучал в Томи языки гетский и сарматский, которые принадлежали к славянским наречиям.
F.M.Apendini доказывал, что древние фракийцы, македонцы, иллирийцы, скифы, геты, даки, сарматы, кельтоскифы говорили одним славянским языком. Клуверий считает Сарматов предками венедов и слованцев.
lordan доказывает, что сарматами и меотидами называли славян, живших на Дону и Волге и после у Чёрного моря и Дуная.
Антон выводит от волжских Сарматов будинов, роксолан и сербов.
Гримм принимает древних иллирийцев и Сарматов за Славян.
Шафарик говорит: Сарматы были известны в Европе под именами яксаматов (приаксайцев) и роксолан.
Шафарик, приводя сарматские слова в русском языке, как, например, бугор, курган, дей, богатырь, стряпчий, хорош, амбар, буза, чертог, топор, говорит, что они заимствованы из персидского. Этим он желает доказать, что Русы не Сарматы, ибо это слова не сарматские, а только перенесены Сарматами в Россию.
В этом мы нисколько не сомневаемся, ибо Сарматы переселены на Дон из Мидии, следовательно, могли занесть оттуда и много персидских слов в Россию. Но потом он говорит, что у Сарматов было много славянских слов, как князь, рача и пр. Что же доказал этим Шафарик? Что Руссы не Сарматы? А по-нашему выходит наоборот. Если Сарматы заимствовали у Персов те же слова, какие заимствовали и Руссы у тех же Персов или уже у Сарматов, а прочие слова сарматские, равно как и русские, принадлежат славянскому языку, то, следовательно, и Сарматы, и Руссы говорили одним и тем же языком.
Ведь не представил нам Шафарик ни одного слова сарматского, которого не было бы в древнем русском языке. А притом ещё спросим: почему же и Руссы и Сарматы заимствовали у Персов одни и те же слова? Стало быть, в обоих языках был совершенно одинаковый недостаток? Сверх того заметим, что каждый народ, заимствуя у другого народа какое-либо слово, перелаживает его всегда по конструкции своего языка, как, например, occasion - оказия, carrosse -карета, Schrobhobel - шерхебель; Rohbank - рубанок; или как немцы геределали обозы в Obosen, шведы, шило в Sul и пр.
Отчего же это у Сарматов и Руссов все персидские слова конструированы совершенно одинаково? Стало быть, оба языка имели не только общие слова, но даже и совершенно одинаковую конструкцию, которая различна даже у разных славянских племен. Не дает ли это ещё новый повод заключить, что те Сарматы, которые занесли персидские слова в Европу, говорили чистым русским языком?
Но чтобы обзор наш был полнее, кинем ещё критический взгляд на главные племена Сарматов.
Историки говорят, что главные племена Сарматов составляли яциги, алане и роксолане.
Об яцигах говорят историки весьма мало, но признают их Сарматами [42] и делят на три касты, а именно: на королевских яцигов, сидевших у Чёрного моря и потом у Дуная; на хлебопашествующих яцигов у Азовского моря и на яцигов Metanasta (меченосцев). Что Metanasta есть изуродованное греками слово меченосцы, в том нет никакого сомнения; ибо мы видим, во-первых, что это деление перешло на них со Скифов, или, лучше сказать, сохранилось с тех пор, когда они назывались ещё Скифами; во-вторых, это яциги именно находились в беспрестанных войнах с римлянами, византийцами и готами и потому прозвание их меченосцами, а под именем скифов воинственными, что
весьма соответствовало их образу жизни; а в-третьих, грек, не знавший вовсе ни русского, ни итальянского языков, русское слово «меченосцы» никогда не произнесёт иначе как «метанасте».
Азовские яциги двигались постоянно с роксопанами вместе. Часть их, оставшаяся в Венгрии, и до сего времени существует под именами ящагов и русняков. Это место между Пестом и Гевесов называется и по сие время Ящаг. Там вырыт не так давно из земли золотой кубок с следующей древнеславя некой надписью:

Klassen SkifskayaNadpis 1.jpg

Мы читаем эту надпись так:
Булд жупан теси луге;
Тойги бу Таул жупан, Тагрогитциги таиси.

По-русски:
Был Жупан тише луга [43];
То был Таул-жупан, Тагрогицигов укрывший (утаивший) [44].
Это окончательно убеждает, что яциги были Славяне, ибо и слово жупан принадлежит Славянам и соответствует князю или гетману Сербия разделена была даже на жупы, что соответствует русским уделам; а великий жупан соответствовал великому князю и находился в тех же отношениях к жупанам, как последний к князьям. Последнее место, где являлись яциги, было в соседстве с Литвой.
Роксолане, двигавшиеся вместе с яцигами, сидели в нынешней Померании, под тем же своим именем, но потом они являются уже нам под именем Новоруссов (Nowomtha), о чем подробно изложено будет в статье о Руссах.

АЛАНЕ[править]

У Птолемая Алане названы Скифами, у Маркиана - Сарматами, а в грузинской истории - Россями. Аммиан описывает их как Руссов. Но в дополнение заметим, что река, называемая ныне Somme, орошавшая некогда поля древней Алании, там существовавшей, называлась в то время Самарою, а город, построенный на обоих её берегах, нынешний Amiens, носил имя Самаробреги (берега Самары). - Этих двух названий достаточно, чтобы утвердительно сказать, что Алане были Славяне; ибо как Самара - славянское имя, так бреги -славянское слово.
Хотя эти частные доводы и близко объясняют то, что мы доказать намерены, а именно, что названия: Скифы, Сарматы, Яцыги, Роксолане, Алане - относятся все к одному и тому же народу; но если делать этот вывод из суммы общих сказаний, то нет никакого средства исполнить это, не приведя наперёд все эти племена и народы к одному знаменателю. Без этого не представляется возможности определить, которому из пяти имён: Скифам ли, или Сарматам, или Аланам, или Руссам, или, наконец, Славянам - следует отдать право на коренное название народа, жившего в стране, составляющей ныне Россию; ибо Геродот говорит, что Сарматы скифского племени, Птолемай называет Славян и Алан Скифами и тех же Славян и Алан, а вместе с ними слованцев Сарматами; он же говорит, что Скифы сарматского племени. Плиний называет хазар Скифами, сербов - Сарматами, роксолан - Аланами; Страбон - Сарматов Скифами, Роксолан Аланами; греки, по Нестору, - Славян Скифами; Сви-дас и древняя география - древних Руссов Скифами; Константин Багрянородный, Анна Комнена, Лев Диакон и Киннам - Руссов христианских Скифами; Маркиан Гераклейский - Алан Сарматами; Хал-кокондила - Руссов Сарматами, Прокопий - венедов Сарматами;
Диодор - ассирийцев и мидян Сарматами; в Пеутингерских таблицах венеды названы Сарматами; у Скимна Хиос и в Periplus Pont. Eux. Алано-руссы названы Сарматами; Адам Бременский - венедов Скифами, а Папа Сильвестр II - Сарматами; Клуверий - венедов и слованцев Сарматами; Иордан - Славян Сарматами; Антон - буди-нов, роксолан и сербов Сарматами; Шафарик - роксолан, алан и яцигов Сарматами; Аммиан Марцелин и блаж. Иероним - яцигов и паннонцев Сарматами; грузинская история -Алан Россями; Прокопий - антов и славян Аланами; некоторые историки говорят, 4ToAorsi Сармато-скифский народ.
Если считать все эти пять народных прозваний за принадлежавшие и отдельным народам, то должно допустить, что в истории есть выражения, свидетельствующие о совершенном отсутствии логики, и образцы бессмыслицы, как, например, Скифский народ в Европейской Сарматии славянского племени; или Скифы сарматского племени; Сарматы скифского племени; Аланы-Скифы и Аланы Сарматы и т.п.
Единственное средство для соображения всего этого родства и сватовства народов состоит в приведении их в общие таблицы и составлении из них генеалогического чертежа по родству их.
Вот они:

ГЧУМАДММ 1-1Д11,1ПД1ПТ-

Klassen AlanNadpis 1.jpg






















САРМАТАМИ НАЗЫВАЮТ:

Klassen AlanNadpis 2.jpg



Руссами называют Сербов[править]

Римляне называли сербов Rassiani (Рассияне) [46], некоторые называют и Ruizi (Руссы), сами они зовут себя Рассане (от Раса или Рса) и Рашане; у них есть и город Раса; жупан сербский носил титул Расский. Иллирийские сербы даже и вышли из галицкой или чарво-ной Руси. Одноплеменность сербов с Руссами свидетельствуется и тем, что сербский язык ближе всех к древнему русскому [47]. Также и названия: Белосербия, Белохорватия [48] и Белоруссия или Великая Хорватия и Великоруссия свидетельствуют о ближнем сродстве этих народов.

Из этого сокращенный вывод, заключающий в себе все сильнейшие племена Скифов, Сарматов и Алан выразится следующей таблицей:

Klassen Skify 1.jpg

СКИФЫ[править]

I[править]

Да и кроме этого вывода о тождестве Руссов с Сербами мы видим, что большая часть Алан были Славяне, следовательно, и меньшая часть должна быть такая же. Впрочем, здесь остаются недоказанными одни Роксолане. Их происхождение от Руссов мы выводим в следующих выпусках.
Какой же из всего этого делается вывод?
1) Руссов называли Скифами.
2) Руссов называли Сарматами.
3) Руссов называли Аланами.
4) Руссов называли Сербами.
Но Сербов называли Аланами, Алан - Сарматами, Сарматов -Скифами, следовательно, названия: Скифы, Сарматы, Алане, Руссы, Сербы - составляют синонимы и принадлежат или одному и тому же народу, или все эти народы соплеменны между собой.
Попытаемся сделать и другой вывод на основании аксиомы, что когда два народа соплеменны третьему, то они соплеменны также и между собой. Руководствуясь составленными таблицами, мы видим, что:
1) Руссов называли Скифами.
2) Славян называли Скифами.
3) Руссов называли Сарматами.
4) Славян называли Сарматами.
5) Руссов называли Аланами.
6) Славян называли Аланами.
Следовательно, Руссы соплеменны Славянам. Поэтому нет никакого сомнения, что Руссы - Славяне.
Но пополним эти выводы ещё следующими двумя:
Первые Сарматы, или Сарматы Геродота, говорили скифским языком. Попытаемся доискаться, какой же это был скифский язык. Историки говорят, что Сарматы, переселённые Скифами, впоследствии избили Скифов и расселились по всему пространству, называвшемуся уже потом их именем - Сарматией, следовательно, все Сарматы продолжали говорить тем же скифским языком, но другим наречием, которое Скифы сами называли испорченным, т.е. нечистым. Посмотрим, какой же это был скифский язык, которым говорили Сарматы.
Вот он:
1) Скифы Анны Комненой, Льва Диакона и Киннама говорили русским языком.
2) Тавроскифы Константина Багрянородного говорили русским языком.
3) Велико-Скифы греческих писателей, по Нестору, говорили русскши языком.
4) Сарматы (Руссы) Халкокондилы говорили русским языком.
5) Алане (Росси) в грузинской истории - разумеется, русским.
6) Сарматы Папы Сильвестра II говорили венедским языком, а венедский язык есть наречие славянского.
7) Сарматы (Яциги и Паннонцы) Ам. Марц. и блаж. Иеронима говорили славянским языком.
8) Сарматы (Анты), признанные всеми за славян, говорили, разумеется, славянским языком.
9) Сарматы (Сербы) Плиния и Антона говорят и теперь славянским языком.
10) Сарматы (Венеды) Пеутингер. табл. Прокопия и Птолемая как занимавшие одно и то же место с Сарматами Папы Сильвестра, говорили, разумеется, одним с последними языком, следовательно, славянским.
11) Сарматы (Славяне) разных историков - славянским.
12) Все вообще Сарматы Апендини - славянским.
13) Алане (Анты) - славянским.
14) Алане (Славяне) - славянским.
15) Алане в северной Франции - славянским.
Следовательно, все приведенные здесь Скифы, Сарматы и Алане говорили если и разными наречиями, то все-таки славянскими. Нет сомнения, что и прочие, не приведенные здесь племена, говорили одним с этими языком, но мы еще не может представить наших о том выводов вполне.

II.[править]

Главная черта мифологии этих народов:
По Геродоту Скифы поклонялись мечу в виде бога войны.
По Клементию Александрийскому Сарматы поклонялись мечу в виде бога войны.
По Нестору Руссы поклонялись мечу в виде бога войны.
По Аммиану Алане поклонялись мечу в виде бога войны - Вода.
По Гельмольду Славяне поклонялись мечу в виде бога войны -Вода - которому в Ретре построен был особый храм.
Конечно, мы находим у них некоторую разность в прочих кумирах; но когда есть расколы между христиан в одной общей истине, данной нам по откровению Божию, то как не быть им у идолопоклонников, созидавших себе идолов по своему произволению и дававших им имена и приписывавших им действия по своему воображению.
Нужно ли говорить, что и по этому выводу все вышеозначенные народы должны быть одноплеменны?
Мы пропускаем здесь нравы, обычаи, оружие, одежду, пищу, образ ведения войны и прочие внутренние и внешние этих народов сходственные отношения, предоставляя себе говорить об этом в другом месте. Но прибавим только, что Геродот говорит о Скифах то же, что Тацит о Венедах, Прокопий об Аланах. Аммиан Марцелин описывает Алан как Руссов.
Но попробуем теперь ещё по другим выводам доказать то же самое.
Нет сомнения, что в доисторические времена России греки могли иметь только некоторые и то неясные сведения о севере Европы, искажённые разного рода мифами. Это подтверждается - неясностью всех византийских сказаний о мнимой Скифии. Так, несомненно одноглазые аримаспы греков означали никого другого, как кривичей (кривой есть одноглазый).
Вероятно, греки воображали, что это племя потому только и зовут кривичами, что они одноглазые, и на основании этого мнения снабдили своих аримаспов одним только глазом. Так, их гиперборейцы живут очень долго и потом, наскучив жизнью, кидаются в море. В числе восточных племен скифских мы находим у греков и аридов, имя которых сохранилось только в летописях, а долговечность их в пословице, принадлежащей единственно одному только русскому народу: «живет аридовы веки», т.е. очень долго [49].
Очень естественно, что такие сведения дошли до греков по путям торговли, проходившим, без сомнения, в эти и чрез эти страны. Стоит только вспомнить торговлю янтарем при Эридане, несмотря на то, будет ли это Висла, как некоторые толкуют, или Радунь, близ Данцига, или, наконец, Rhudon (Рудяная) позднейших историков [50], т.е. западная Двина; все эти три реки находятся в пределах европейской Сарматии, называвшейся также и Скифией, и близки были от янтарных промыслов. Кроме того, уже при Геродоте торговля шла из Ольвии вверх по Днепру, внутрь России, тогдашней Скифии.
Общее имя Скифов за 150 лет до Р. X. сошло тихо и мирно с лица земли, без тревог народных. После того времени только кое-где мелькает это имя у историков и остановилось на время на одних Руссах. - Куда же девался этот народ, занимавший половину Европы? Как он исчез, или сошел со своего места, не произведя волнений своим массивным движением? Какие тайные причины могли побудить его к такому движению? Ибо явных причин история не знает.
Соображая все вышесказанное, мы должны заключить, что народа - Скифов не бывало. Оно и действительно так; ибо сам Геродот говорит, что народ, прозванный Скифами, сам себя называл сколотами, следовательно, Скифы было только прозвище этого народа.
Сколоты - слово русское. В великороссийском наречии сколоты, значит хлопоты, сколотин -хлопотун. Впрочем, есть речка Сколотка в Харьковской губернии, Школовка или Шкловка в Могилевской губернии, Колота в Варшавской губернии, река Колоча в Смоленской, Колокша в Ярославской и Владимирской губерниях, Колоча, славянский городок в Венгрии, и местечко Шклов в Могилевской губернии.
Какой же это народ Скифы? К какому племени он принадлежал^ Из одного имени Сколоты нельзя ещё определить, что это были Руссы, ибо имя «Сколоты» могло принадлежать одному только какому-либо мнимоскифскому племени, следовательно, это не родовое, с только видовое имя Скифов, да Геродот и получил это сведение oi одного только скифского племени, с правителем которого лично беседовал, следовательно, и правитель говорил ему только об одно^ своем племени. Но соберём здесь несколько фактов, объясняющи) нам родовое имя скифского народа.
1) Геродот пишет, что Скифы не есть собственное имя народа.
2) Эратостен (+196) пишет, что Скифы получили это название oi понтийских греков.
3) Подревней географии значит, что страна и народ Россы, рас положенные поАраксу, прозваны были Скифами от других народов
4) Свидас и некоторые другие пишут: Σκύφης δ Ρως, т. е. Скифы или Русь, следовательно, они подтверждают то, что сказано в древней географии.
Из этого явствует, что народа Скифов не было, а что прозваны были этим именем Росси. И действительно греки продолжали употреблять для них имя Скифов даже и тогда, когда народ Росси был уже известен в Европе под своим собственным именем. Это мы видим из следующего:
1) Анна Комнена называет Руссов с 1092 по 1120 год Скифами.
2) Лев Диакон называет их также Скифами.
3) Константин Багрянородный называет их Тавроскифами.
4) Киннам называет Галицких Руссов Тавроскифами. Но Кедрин в то же время, уже называет их Руссами. Хотя Скифами называли греки и многие славянские племена, но первых они прозвали так Россей и последние были Росси, которых они называли по старой привычке еще тем же именем Скифов. С Россей началось название Скифов, ими и кончилось.
Следовательно, Скифы были Руссы.
Лучше поверить этим немногим источникам, нежели верить хаосу, втиснутому в историю компиляторами и к стыду XIX столетия остававшемуся по сие время неприкосновенным, подобно фактическим сказаниям.
Уничтожив имя Скифов в истории, уничтожится и много имён мнимых народов, каковы, например, как кажется, конюхи и опальные, помещённые у греков под именами Heniochi и Apala. Что действительно конюхи, по-видимому, сочтены за особый народ, явствует из следующего: в истории сказано, что Heniochi есть скифский народ, в Колхиде, между Чёрным морем и Кавказом, которых греки называют также вожаками, т.е. управляющими колесницами Тиндерид. Heniochos значит у них уздодержатель и вожак колесниц! По нашему мнению, уздодержатель или вожак колесницы есть конюх. Неужели же греки назвали конюхов особым народом? А более никакого занятия, ни дела, ни следа этого народа не видно. Этих гениохов следовало бы и прежде Скифов вычеркнуть из истории, несмотря на то, останутся ли они греческими гениохами и вместе с тем уздо держателями или будут славянскими конюхами. Но вообще должно заметить, что между словами Heniochi и конюхи есть много созвучности, а в занятиях тех и других совершенное тождество.
Под Apala мы подразумеваем опальных на следующем основании: опальные русские геты, опальные сабины и из разных окрестностей тати основали Рим; опальные мнимые Скифы образовали половцев; опальные Руссы образовали Запорожскую сечь. Очень естественно думать, что греки получили сведение об своихАра1а от Скифов, а Скифы подразумевали под ними своих опальных. (Вероятно, что половцы вначале не принимали ещё в своё сообщество татар и потому не могли составить смесного народа, какой они представляли впоследствии, а были чистые Скифы.)
Попытаемся теперь разыскать: отчего Скифы могли получить такое название из Геродота видно, что Скифами греки называли ещё до него народ, признанный нами за Руссов; следовательно, в то время они ещё менее были знакомы со Скифами и могли назвать его произвольно, как мы называем по сие время американских индейцев огненными. Первое замечательное для них, часто повторявшееся у Скифов слово могло служить тому основанием. Славяне же имели всегдашнее обыкновение называться не родовым, а видовым именем, почему грекам и трудно было затвердить все эти названия. Но торговый народ в России имел и имеет по сие время обыкновение употреблять при каждом торговом деле слово «почёт»;
он употребляет его при требовании уступки и при делании таковой, он говорит: почтите меня, что значит уступите; или я вам делаю почёт, т.е. уступаю. А как мнимые скифы знакомились с греками на путях торговли, то нет сомнения, что древнеобычный привет Русских: «чтите», а по другому великорусскому наречию «цтите» - дал повод римлянам называть их сцитами, а грекам - Скифами.
Что честь была характеристической чертой славянских племен, явствует и из народных песен, где воины ищут себе чести, а князю славы. Из этого становится ясным, откуда произошло и название Славян какэпитетного имени Руссов и других племён. Не царственные ли Скифы назвались прежде всех славными, а воинственные чтимыми?
На вопрос: куда же девались Скифы? Мы указываем сперва на историю. История отвечает нам на этот вопрос обычной эпитафией:
Со 150 года до R X. имя Скифов исчезло в истории.
Но каким образом оно исчезло? Истребились ли все Скифы или переселились куда в Азию? Видно, что этот вопрос кидался и прежде каждому в глаза, а потому возникли толковники: одни говорили, что Сарматы, переселенные на Дон, истребили Скифов, а другие, заметив, что это невозможное дело, объявили, что Скифы выселились.
Рассмотрим оба эти предположения:
1. Скифы истреблены Сарматами. Скифы - это, по'Фукидиду, многочисленнейшее племя в мире, и при том воинственное, никак не могло быть уничтожено их же, не более как придонской, колонией; смешно даже и подумать что-нибудь подобное.
Эта колония могла сделать то же, что сделали Сарматы-лими-ганты; допустим даже, что она могла истребить Скифов придонских, ей соседних; но чтоб она могла сделать невозможное - истребить всех Скифов на пространстве 1 6000 000 квадратных стадий, или 640 000 квадратных верст, в том мы не только сомневаемся, но объявляем это мнение ничтожным. Один только недостаток соображения обнаруживается в этом предположении.
2. Скифы выселились в Азию.
Но народ не может исчезать, как туман, ни двигаться, как шашки. Могли ли бы два огромных скифских царства двинуться всей своей массой, не оставя следов за собой, на изглажение которых нужна жизнь целой генерации. При движении такой массы путь не мог быть тропинкой или ездовой дорогой; для их пути нужно было в ширину целое царство; а такому громадному действию надлежало бы отозваться у всех соседних народов. Но ни греки, ни персы, ни арабы ничего не говорят о таком исполинском движении, которого в сущности и быть не могло.
По какой же причине Скифов вдруг не стало и на их местах очутились одни Сарматы?
Все это произошло оттого, что народ остался на том же месте, но явился только под другим именем; новое имя его Сарматы. - Все дело объяснится тем, что колония Сармато-Скифов была ближайшим скифским поселением к грекам, а греки, начав по какой-то неведомой причине называть ближайших Скифов Сарматами, распространили впоследствии это же название и на всех Скифов. Римляне последовали грекам.
Что Скифов назвали Сарматами явствует и из того, что не могла же небольшая придонская колония разродиться в такое огромное племя, какое названо было грекам этим именем. Теория расположения народного весьма известна и народы не грибы, для которых достаточно одной ночи, чтобы появиться во множестве даже и там, где их прежде и не бывало.
Но перейдем теперь к Сарматам. - Сарматия занимала ещё большее пространство, нежели Скифия. Мы видим по истории только одно сарматское племя -Алан, вышедших частью из пределов обширнейшей Сарматии и образовавших особое государство - Ала-нию - на пределах Франции (в нынешнем Соммском департаменте), на реке Сомм (древней Самаре); прочие Сарматы преобразились в Славян. Но здесь уже гораздо заметнее причина перехода имени Сарматов в разные племенные славянские названия. Со времени войн римлян с Сарматами и побед первых над последними постепенно начали выказываться настоящие племенные названия народов, слывших, только по неведению греков и римлян, под общим именем Сарматов. Таким образом дошёл черед и до остальных, или самых дальних, т.е. до Руссов, и последняя печать сарматизма наложена была Халкокондилой на них. Это было тогда, когда вся прочая Европа давно называла их Руссами.
А как народы не могут, как снег, таять от солнца, то мы должны заключить, что народа - Сарматов - также не было, как не было Скифов.
Доказав, что одни и те же Славяне назывались обоими этими именами, мы получаем в истории большой простор, вся неразъяс-нимая путаница отпадает, как нарост от здорового тела. Нет никаких неестественных истреблений и переселений народов; нет бесчисленных вторжений, на бумаге одним почерком пера совершающихся, и огромнейшее племя в мире - Скифы - и большее того, по показанию Птолемая, племя Сарматов, и великое племя Славян, число которых сравнивают историки с числом звезд на небе, остаются не тревожимы, сливаясь в один и тот же народ. Нет надобности ни переселять одних, ни вторгаться другим. Здесь ясно, что имя Скифов относится к одному племени Руссов, а имя Сарматов - к разным племенам; одним словом всё идет своим чередом, и всё, что сказано о Скифах, Сарматах и Славянах, составляет одно целое, нераздельное, из которого нужно только исключить всё то, что относится к истории монголов и также по неведению греков смешано с историей Славян. Особенно же полезно то, что история очистится от тяготеющей в ней тучи племенных названий, не составлявших племён, и до 40 народов и народцев вычеркнутая из летописей.
Но откуда же могло возникнуть имя Сарматов? Дисдор говорит, что Сарматы выселены из Мидии, следовательно, они были Мидий-цы. Почему же греки назвали их Сарматами?
Венелин искал корни этого слова в греческом языке и потому производил Сарматов от ящероглазых. Нам кажется это мнение ошибочным, во-первых, потому, что нельзя назвать славян ящерог-лазыми, во-вторых, не у всех племен славянских одинаковые глаза, в-третьих, сарматами названы были некоторые племена и неславянские, как, например, Финны (у Птолемая) и, наконец, оказывавшееся Сарматам предпочтение пред другими племенами, вероятно, основано было не на ящеричных глазах.
А что Сарматам оказывалось предпочтение, явствует из того, что их переселяли Скифы к себе, кельты к себе, римляне к себе и византийцы к себе, тогда как прочих, как, например, гетов побеждённых, они продавали в рабство и часто истребляли мечем. Если бы Сарматы были мирный народ, то, может быть, они и могди бы заслужить такое предпочтение, но, наоборот, они более всего и беспокоили римлян. Вероятно, Сарматы пользовались этим предпочтением по какому-либо особенному искусству или ремеслу
Мне кажется, что корень этого слова надобно искать в славянском языке, как и корень имени Скифов. Известно, что вначале у греков со Славянами (скифами) были сношения только на путях торговли. Известно также и то, что на ярмарках спрашивают купцов по товару, а не по стране, в которой они живут, так, например, говорят:
приехали ли жепезники или кожевенники? Когда будут рыбники? И т.п. очень естественно, что и на тогдашних торжищах греки называли людей по товару, как, например, торговавших лунтаями - Lantani, курпами - Carpi, зипунами - Zipani, Sipani, какатами - Zacati, малахаями - Malachita, струснями - Strusi, Sturni, харапаями - Carpagi, чепа-нами - Cepini, бродцами (рыболовными сетями) Brodnizi. На этом же пути и сыромятники могли получить название Sarmatae или Sauromatae. Во многих местах Малороссии и теперь называют сыромятников сырмате, а мастеров дубленых кож - кожемате.
Если принять это в основание, тогда нам ясно будет, почему историки писали Scythae-Sarmatae, Venedi-Sarmatae, Lugiones-Sarmatae и пр., ибо тут уже разделение сыромятников по народам, для определения относительной ценности и доброты товара.
Известно, что приготовление сыромятных кож принадлежало преимущественно Славянам, и товар этот шел во все страны, когда еще делали из него и конскую сбрую, и воинские щиты [51].
Всеобщая потребность этого товара действительно могла быть побудительной причиной всюду переселять сарматов при первой к тому возможности. Этим положением объясняется, что сыромятный товар составлял одну из главнейших ветвей торговли Славян. Этим же положением определяется и скорое распространение имени сарматов на местах Скифов и прочих Славян, никогда не трогавшихся с места. Этим объясняется, почему переселённые скифами сарматы были скифского племени; этим объясняется, почему в птолемае-вой Сарматии сидят еще скифы, славяне и ахтырцы не сарматы. Объясняется почему его Скифия совпадает с Сарматией. Становится ясно, что Птолемай в своем описании Сарматии смешал два описания, а именно показание размещения племён и показание размещения торговых производств, где он на том же основании принял и названия Carpi, Strusi и пр. за особые племена.
В дополнение скажем, что и фракийцы имели сыромятников, которых греки называли Zyrmadae. Что фракийцы были Славяне, об этом будет ещё говорено особо.
Скилакс еще в 390 г. до Р. X. называет их Σνρμαται букву «ы» не могли греки заменить буквой i своего алфавита, а потому, чтобы приблизиться к настоящему выговору «ы», они ставили «v» или «av».
Переселение Кимров как совпадающее с переходами торговли также легко бы могло объясниться этим. Сначала сосредоточение торговли было у устьев Днепра и Буга, когда ещё существовала, по Геродоту, Гелонь, а по-нашему Волынская торговая область. Но когда Винета проложила по Волге прямой путь на восток, тогда упала торговля при берегах Чёрного моря, направив путь свой уже по Рио-ну и Куре в Каспийское море, а Кимры изХерсонеса Киммерийского переселились поближе к Винете, в нынешнем Шлезвиге и Ютландии, а потом, при падении Винеты, они перешли внутрь России, где и по сие время осталось торговое село, сохранившее их имя - это Кимры - во Владимирской губернии.
Любители цитат напрасно будут искать в этом исследовании привода множества знаменитых имён разных историков. Если нам принимать историю Скифов и Сарматов так, как она написана, то мы найдем в ней только хаос, прочитавши который, невольно скажешь:
это непонятная путаница. - Тут нужны были не цитаты, а критический разбор по законам логики. Только на этом пути можно было разложить этот исторический конгломерат на составные его части.
Кто любит цитаты, тот пусть читает о Скифах и Сарматах сочинение Георги под заглавием Das europaische Russland. Там он найдет цитаты почти наполовину с текстом и тот же недоступный хаос, но только с прибавлением ложных, им уже самим вымышленных поношений Славяно-русского племени и сожалений об иностранцах, зашедших в эту по его мнению, необитаемую киргизскую степь.
Давно бы пора нам, русским, собрать все иностранные сочинения о России, написать совокупный обзор их, заклеймить печатью ' отвержения те из них, которые недостойны по предмету истории, чтения, и тем избавить молодую нашу генерацию от напрасной траты времени на прочтение пустых, ничтожных и преисполненных ошибок и лжи сочинений, а вместе с тем указать и на те, которые могут служить руководством.
Но это не может быть сделано рукой одного человека, тут нужны соединенные силы. Будем ожидать, что настанет это время к славе и чести правдолюбивой России.
Итак, вывод наш состоит в том, что особенных народов под названиями Скифов, Сарматов и Алан не было; что греки называли всеми этими именами Руссов; что Руссы соплеменны ближе всего Сербам, что, следовательно, Руссы суть Славяне.
Этот же вывод указывает нам, что торговые предметы великого Русского народа служили грекам вместо племенных имен; но вместе с тем эти имена могут указать нам впоследствии и предметы торговли русской и промышленность каждой страны. На этом пути мы можем даже составить статистику древней России.
Конечно, нужно на это много времени, ещё более деятелей и несколько таких словарей, каким нас подарила С.Петербургская Академия Наук под заглавием «Опыт областного Великорусского словаря». Полезно бы было будущему изданию его дать направление историческое, а собирателям слов подобную инструкцию. Исполнение этого было бы великим и славным делом для истории России. Тогда вся древняя история Европы, запятнанная местами неведением и невежеством некоторых псевдоученых, очистилась бы, как зеркало!

АГАФИРСЫ (AGATHYRSI)[править]

По скифской легенде, переданной нам греками, помещенной в статье, Скифы и Сарматы, Агафирсы или Агатирсы родственны Скифам и Гелонянам, ибо произошли от трёх родных братьев. Они, по описанию историков, красивый народ, имеющий золотые рудники.и носящий много золота в тканях. Нравы у них фракийские. Во времена Геродота у Агафирсов был царь Спаргапит, умертвивший предательски скифского царя Ариапита.
Мела ставит Агафирсов на север Скифии; Аммиан указывает их в соседстве с гелонянами, Дионисий Периегет согласен с ним в этом отношении, но называет Агафирсов холодными, т.е. обращёнными более на север.
По разным историкам, гелоняне (Волыняне) сидели рядом с бу-динами, а по Геродоту, будины соседили нурянам; это место близ Галиции. Агафирсы же сидели на реке Chesinus, в европейской Сар-матии.
По тем же историкам Рифейские горы лежат над Агафирсами и занимают средину между Балтийсим и Азовским морями. Наконец Маркиан говорит, что над рекой Chesinus Рифейские горы и что из них вытекает означенная река.
По Гекатею (Стефан Византийский, 599 до Р.Х.), веет с Рифейс-ких гор борей, и вечные снега покрывают их (?). Евдокий и Эсхил явно напутали, сказав - один - что из них вытекает Истр (Дунай), а другой - что будто Эридан (По) берёт там своё начало. Но последняя ошибка могла произойти и оттого, что вместо Rhodanus поставлено Eridanos. - Гиппократ говорит, что Рифейские горы составляют северную границу Скифии. Мела и Плиний полагают эти горы (Ripaea juga) на севере, между Азией и Европой. Известно, что Дон считался границей между Европой и Азией, но как шла линия от Дона на север для продолжения этих границ того неизвестно; означено только, что она шла к морю. Но если считали её идущей на Финский залив, то древняя граница Азии должна была проходить подле самых Алаунских гор.
Чтобы определить верно то место, где сидели Агафирсы, нужно наперёд определить место Рифейских гор. - Не сбиваясь тем, что некоторые из новейших историков стараются отыскать эти горы -одни в Альпах, другие в Карпатах, третьи - у прибалтийских венедов и, наконец, последние в Уральском отроге, прорезывающем Пермскую губернию; мы пойдём своим путем в этом розыскании.
Мы видим из древних Историков, что Рифейские горы лежат на половине пути между Балтийским и Азовским морями. С этим местом совпадают как нельзя вернее Алаунские горы; они лежат даже почти на прямой линии, проведённой между этих морей.
Мела и Плиний назначают эти горы между Азией и Европой, а потому не могут они быть ни в Альпах, ни в Карпатах, ни в земле венедов. Не могут они также находиться и в Уральском отроге, ибо Дон считался границею Европы с Азией, и пограничная линия шла от Дона к морю. Но какое же это море? Древние представляли себе, что Финский залив идет дугой к Каспийскому морю, следовательно, граница Азии должна была идти к Финскому заливу. А в этом случае Алаунские горы приходятся на границу Европы с Азией, согласно Плинию и других историкоб. Да и, кроме того, ясно, ибо Дон составлял границу, а он вытекает из Алаунских гор, следовательно, та часть этих гор, из которой вытекает Дон, должна быть на самой границе, ибо весь Дон составлял таковую от устья своего до истока.
Далее заметим, что лучшие историки утверждают, что из Рифей-ских гор вытекает несколько значительных рек. Из Апаунской возвышенности действительно вытекают значительные реки: Дон, Днепр, Волга и Двина.
Итак, Рифейскими горами назывались Алаунские. В этом нельзя сомневаться по выше приведённым доводам.
Определив Рифейские горы, нам уже легко определить место, где сидели Агафирсы. В истории сказано, что Рифейские горы лежат над Агафирсами, которые помещались между гелонян и скифов. Потом сказано, что Агафирсы в европейской Сарматии, при реке Chesinus. Следовательно, их должно искать южнее от Алаунских гор и прямо под ними. А так как скифский север Геродота не доходил далее Харьковской губернии, то и не выше её должно искать Агафирсов. При том же Агафирсы показаны в Европейской Сарматии, следовательно, от Дона на запад и там между скифов и гелонян. Полагая же скифов у Дона и принимая гелонян за волынян, где ныне Волынская губерния, место Агафирсов найдется почти в средине Харьковской губернии, и оказывается, что это Ахтырка. Действительно, она находится на реке, которой имя похоже на Chesinus, а именно Гусинца (Husinza, Chusinza).
Но рассмотрим теперь, будут ли прочие показания историков соответствовать этой местности? Историки говорят, что у Агафирсов было много золота, в их земле добываемого. В самом деле, мы вблизи Ахтырки (верстах в 100 на запад) находим реку Золотоношу, которая, в чем нет никакого сомнения, получила своё название не случайно, а наверное, от содержания в песках её золота. Нет повода думать, чтобы это имя составилось по какой-либо другой причине. Относительно же того, чтоАхтырцы производили золотые ткани, мы можем сказать, что ещё лет сорок назад лучшие фоты [52] назывались ахтырскими, а похуже которые - московскими, почему первые накидывались только в двунадесятые праздники. Ахтырские фоты назывались также травчатыми.
Хотя Геродот и говорит, что будины и гелопы за сарматами; но он же в другом месте говорит, что будины соседили нурянам, что близ нынешней Галиции; а потому этим нисколько не опровергается наше мнение, что волыняне (гелопы) сидели по правую сторону Днепра, т.е. от Ахтырцев на запад; ибо волинская (волынская) торговая область захватывала много племён, и Нестор пишет, что впоследствии присоединились к волынянам дулебы и бужане, то не мудрено, что и гелони (волыняне) у Дона составляли какое-либо особое племя и только потому названы Гелонами (Волынянами), что они принадлежали к вольной торговой Волынской области.
Так как по нашим доводам оказывается, что Агафирсы сидели рядом со скифами, то и была возможность Спаргапиту, царю Агафирсов, предательски убить царя Скифов Ариапита (Геродот).
Имена царей обоих этих племен также указывают, что Агафирсы и Скифы принадлежали к одному племени, и этим же подтверждается, что показанное в скифской легенде родство трёх племен и относительное их между собой размещение взяты были в легенду с натуры и лишь только украшены мифом.
Итак, не веря уже новейшим толкователям, что Агафирсы жили в Карпатах, мы утверждаем, что они жили в Харьковской губернии, на реке Гусинце, где ныне город Ахтырка, и что настоящее имя их Ах-тырцы.
Если б даже вздумал кто доказывать, что Ахтырка построена гораздо позднее, то мы готовы допустить и это, не зная настоящего времени её построения; но если это город новый, то что же дало повод назвать его Ахтыркой? И в таком случае мы можем предполагать, что там было село или деревня, сохранившая нам это имя. Ведь знаменитая Винета составляет же теперь деревню; столица древлян Коростень не более деревни; древняя Булгара представляет одну груду камней; а имена их сохранились не только в истории, но и на самых местностях; но есть также и возобновленные из деревень новые города на тех местах. Почему же Ахтырке нельзя приписать периода ее ниспадения от города до села и нового восстания городом! Но, может быть, Ахтырка и не переставала быть городом, но только умалилась своим протяжением и величием, подобно Новгороду.