Егор Холмогоров:Всегда ли хорошо жить плохо?

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

ВСЕГДА ЛИ ХОРОШО ЖИТЬ ПЛОХО?

  =Статья написана по заказу «глянцевого» молодежного журнала «Факел» — отсюда своеобразие стилистического ее формата. Поскольку статья не была ни опубликована, ни оплачена, то автор считает себя полностью свободным в распоряжении ею. =

 

Если тебя все устраивает, то можешь эту статью не читать. Если же тебе иногда начинает казаться, что мир начинен зажравшимися дебилами и тупой попсой, а сверху густо полит "Спрайтом" и обсыпан "орехами для настоящих пацанов", то тогда, возможно, этот текст убережет тебя от того, чтобы пойти по накатанной мысленной дорожке. Той самой — где зажигательные бутылки, подпольные ячейки, а в конце — для одних тихая наркоманская старость, для других — выход в окно,  для третьих — должность министра образования или внутренних дел в «социалистическом правительстве». А ведь и то, и другое, и третье — подлый исход, не так ли?

Итак, периодически мир кажется состоящим из а). рекламы; б). пожирателей рекламы; в). заказчиков и изготовителей рекламы, и в основном этот мир занят тем, что курит, ест шоколад с майонезом, запивает это дело уже помянутым "спрайтом", затыкает себе прокладками и тампонами всевозможные отверстия, иногда катается на дорогих машинах, обычно же — суперсредствами отстирывает неотстирываемое и отчищает неотчищаемое. Все это очень достает любого человека с хотя бы минимальными "запросами" — то есть желающего думать, читать, добиваться в жизни чего-то серьезного. Причем у многих чувствительных лиц к этому жрущему и курящему миру возникает непреодолимое отвращение, толкающее на разного рода безумства. Безумства плохо продуманные и чреватые самими неожиданными для молодых безумцев последствиями.

В какой-то момент почтенный проповедник начинает объяснять пожранному рекламой юноше с горящим взором и желанием чего-то светлого, что пора покончить со всем этим безумием "потребительского общества", что  главное — это высшее измерение в человеке, а потому лучше, если желания и потребности человека несколько ущемлены, то он, волей неволей будет тратить время на "духовные достижения" и непременно создаст что-нибудь великое — если и не "Сумму теологии" или "Капитал", то какую-нибудь "Джоконду" уж точно. Главное — это урезать и урегулировать человеческие потребности, истребить жажду человека к комфорту и "изячной жизни", а дальше дело духовного и государственного возрождения будет обеспечено, страна расцветет всеми цветами, покроется как грибами военными базами и как земляникой монастырями и будет сиять всему миру как светлая альтернатива сыто-тупой Америке. В общем: «сдай кровь и получи Дух», как изложил один неквалифицированный переводчик библейское изречение.

Как минимум один раз альтернативу попытались реализовать по полной, произошло это в Иране, где в 1979 году произошла "исламская революция". Произошла она прежде всего потому, что против шаха-"западника" выступила молодежь, заведенная проповедями о духовных преимуществах и национальной самобытности для иранцев исламского образа жизни. Интересно, что свергнутый исламистами Моххаммед Реза-Шах Пехлеви ничем не напоминал деятеля "прогнившего западнического оккупационного режима" — напротив, он очень любил свою страну, мечтал о возрождении древней иранской цивилизации, всеми силами старался сделать Иран из ведущих мировых держав,  развивал собственное экономическое производство, вкладывал сумасшедшие деньги в науку и образование и даже (к ужасу западных коллег, которым затея казалась безумием) хотел создания иранского автомобиля, причем хорошего. "Нам автомобили не нужны — сядем на ослов и будем духовно чище" провозгласил аятолла Хомейни прогнав шаха из страны и поубивав большую часть его окружения. Иранцы подумали, что вождь в символической форме выражает "ценностную переориентацию" иранского общества. Ничуть не бывало. Никаких символов. За пять лет "единобожеской экономики" (таково было официальное название эксперимента) среднегодовой доход иранцев с нескольких тысяч долларов упал до пары сотен, а словосочетания "иранские спички", "иранское одеяло", "иранская плитка" стали означать у торгующих со страной соседей гарантированные проблемы. Проверял на опыте — спички абсолютно безопасные — их под силу зажечь разве что  ребенку, которому хватит упорства заниматься этим часа два. Для того, чтобы как-то оживить экономику страны (потерпевшей, кстати, совершенно невозможное при шахе военное поражение в долгой и кровавой ирано-иракоской войне) пришлось пойти на меры неслыханные при "шахском самодержавии" — приглашать в страну иностранных инвесторов, разрешая создание предприятий со стопроцентным иностранным капиталом — хуже чем при колониальном режиме. Это к вопросу об "общественной полезности" пересаживания на ослов. О том как понравилось недавно в с восторгом кричавшей "долой шаха!"  иранской молодежи прятаться от "стражей революции" по глухим уголкам парков, чтобы хотя бы парой слов перемолвиться с девушкой или обменяться видеокассетами, уже не говорим. Но, спору нет, — рекламы на улицах Тегерана уже не было…

Можно считать экспериментально доказанным фактом, что если противопоставить живущему пустой "изячной жизнью" потребительскому обществу западного образца, общество живущее плохо и бедно, зато с духовными запросами, то… ничего не получится. Второе общество будет жить бедно и плохо, никаких высот духа не достигнет, а граждане его в массовом порядке будут стараться слинять туда, где живут пусть бездуховно, но хорошо. Иначе не будет, если не убить всех. Если оставить хотя бы двоих — и то один из них непременно сбежит. Почему так получается? Почему плохо жить нельзя? И неужели нечего противопоставить рекламному глотанию пустот. Можно. Причем очень многое. Но для этого необходимо сделать некоторое усилие и начать менять себя, а не окружающий мир.

Прежде всего — можно перестать глотать пустоту и начать жить действительно хорошо. Правда… это очень дорого стоит. Когда кто-то обещает хорошие вещи со скидкой десять процентов — лучше не верить, равно как и вообще лучше не верить этому доставшему рекламному миру, выдуманному в свое время именно для того, чтобы западные рабочие, продавщицы и домохозяйки не ощущали себя слишком бедными и поменьше ходили на социалистические митинги. Мир рекламы — это, в большинстве своем, мир некачественных и неудобных вещей. Мир "сезонной моды" — это обычно мир торжествующей безвкусицы. Действительно хорошие вещи стоят обычно очень дорого и в рекламе не нуждаются, просто мало кому из нас приходит в голову их хотеть. Например, Ваш покорный слуга очень нуждается в возможности произвольно менять температуру в своей комнате на любую желаемую, хотел бы непроницаемой тишины в квартире, хотел бы достаточно необычного набора продуктов (большей части которых в магазинах не бывает), хотел бы машину с шофером (птому как без шофера она и вовсе не нужна), хотел бы возможности вести в любое удобное время сколь угодно длинные телефонные разговоры с любой точкой мира, хотел бы триста томов издания, вышедшего в середине прошлого века и почти недоставаемого — много чего хотел бы такого, для чего по российским меркам необходимо быть как минимум зампредом в солидном банке. Ничего (или почти ничего) из того, что нам действительно нужно в рекламируемом мире просто нет. Поэтому проще всего этим миром не злиться и не восторгаться, а его игнорировать, рассматривая соответствующие объекты исключительно как [анти-] эстетические. Того, что нам нужно, в этом мире и не может быть, потому что наши потребности в действительном комфорте (а не в удовлетворении стадного чувства) строго индивидуальны, свой личный мир мы формируем по собственному плану и исключительно под себя. Просто у одних из нас больше стройматериала в собственных мозгах, а другому приходится таскать кирпичики из глянцевых журналов. Но, в любом случае, если мы не хотим жить в мире грез стареющих домохозяек, то все придется делать самому — самому зарабатывать деньги, причем зарабатывать столько, чтобы хватало, самому выбирать стиль, вкус и цвет, самому расставлять приоритеты, самому отключать от себя доставший дебильный мир, не надеясь ни на какого аятоллу (а для начала признаться самому себе в том, что он потому нас так и достает, что в нас самих другого нет, что когда его выдернешь, остается зияющая пустота, которую он вновь и вновь заливает своим мутным потоком).

Но только не надо  давать себя обманывать простым фокусом. Как только ты сделаешь первый шаг по своему пути, тебя тут же начинают хвалить за оригинальность, объяснять как важно, что ты хочешь не быть похожим на всех, хочешь отличаться и предлагать десятки финтифлюшек для хотящих «выделиться» некаквсех. Свой путь важен и интересен только потому, что ты считаешь его правильным для себя. Ты стремишься к успеху потому, что человеку достойно стремиться к успеху. Ты стремишься к комфорту потому, что при комфортной жизни мелочи не отвлекают от каких-то важных вещей, потому что ты хочешь жить «нормально» в своем представлении, а не потому, что на своем пути ты хочешь сильнее выпендриться.

То же касается не только нас лично, но и страны, России (а если ты не собрался уезжать, то успеха придется достигать именно здесь). Когда кто-то говорит, что мы должны единым фронтом идти по «третьему пути», чтобы ущучить злодеев-американцев — он несет чушь, опасную чушь. Жить ради того, чтобы кого-то ущучить – вообще довольно глупо, а шляться ради этой цели по болотам и трясинам – еще и вредно для здоровья. Ходить надо не третьим путем, а первым (и, обычно, одним единственным) –по возможности убрав с дороги ухабы, сделанные дураками. Если уж на то пошло, – можно сказать, что это нелюбимые многими американцы где-то петляют и негоже петлять вслед за ними (тем более что при такой диспозиции догнать и перегнать все равно не получится).

Как страна, как нация, как держава, мы тоже чего-то хотим добиться. Причем так, чтобы наши достижения не требовали непременного фундамента в виде злых и разоренных людей. Проливать кровь за Отечество прекрасно, а вот выворачивать карманы под дулом пистолета и для себя и для отечества как-то довольно стыдно. Поэтому, когда мы хотим видеть свою страну сильной (зачем? Ну хотя бы для того, чтобы получить небольшое удовольствие от почтительного взгляда западного полицейского при взгляде на наш загранпаспорт), то эта сила может и должна быть достигнута за счет того, что мы будем жить хорошо, а не плохо и что нас не придется прятать при приеме иностранных делегаций, которым показывают заводы, пароходы и ракетные комплексы. Ракетный комплекс на фоне довольных граждан — куда лучшая реклама для страны. Другими словами — когда кто-то обещает светлое будущее обещая на пути небольшие «временные трудности», во время которых необходимо будет немного потуже затянуть пояса — он врет, он не знает как надо, он просто не умеет делать то, за что берется и абсолютно профнепригоден. «Временные трудности» иногда возникают сами, не спросясь, но вот закладывать их в программу может только негодяй, который знает, что сам он среди этих трудностей будет на «усиленном питании». Можно попытаться жить как на Западе (но ведь это, если ты взялся дочитывать статью тебя и достает), можно попытаться жить лучше, но нельзя жить «в иной плоскости» и с «иными  приоритетами», где на первом месте «духовность». В «иной плоскости» — это значит «хуже» вот и все. Причем не просто хуже, а запрограммировано «хуже». Так, чтобы уже никогда не подняться.

Теперь вернемся на минуту к печальной судьбе Ирана. Что самое странное во всей истории с «исламской революцией»? Да то, что американцы тогда фактически поддержали не своего якобы союзника шаха, а аятоллу Хомейни. Пока проповедник «боролся с шахским режимом»  ему охотно предоставляли убежище, когда в Тегеране начались беспорядке никто из западных союзников ничего не сделал, чтобы поддержать монархию, мало того, время от времени всплывают разговоры, что революцию прямо проспонсировали. Зато когда исламисты пришли к власти американцы начали долго и шумно с ними враждовать, загнали Иран  в «страны изгои», ввели санкции на торговлю с ним чем бы то ни было и успешно помогли иранской экономике утонуть. Почему? А зачем большой сверхдержаве нужна была в Персидском заливе региональная сверхдержава с большими возможностями и большими амбициями? Разве враг, идеология которого не позволяет ему быть действительно сильным не лучше зубастого друга? А раз лучше, то в мировой политике с друзьями не церемонятся. Так что на месте Госдепартамента США я бы направил большие средства на то, чтобы профинансировать в России пару-тройку партий и газет, которые бы пропагандировали идеологию «бедной, но честной жизни не по американски». Если бы афера удалась, то русское направление можно было бы надолго сдать в архив.

 

Но что делать, если зажравшийся мир достал совсем? Если тонкие французские вина тебе ничем не слаще кока-колы, а действительный комфорт ничуть не более утешает, чем журнальные мечты о нем? Что ж, в жизни всегда есть место подвигу. Именно подвигу, а не революции. То есть тому, чтобы ты что-то смог сделать с собой, встать выше этого мира, а не пытаться проткнуть его картонным мечем. Когда, то давно, когда существовали первое и второе издания нашего Третьего Рима, плебей, у которого денег не было и который считал, что люди слишком зажрались вступал в экзотическую секту «циркумцеллионов» и грабил путников на дорогах или поджигал дома, а аристократ, которого его деньги, власть и удобства действительно достали — спокойно исчезал из дома и отправлялся  к монахам, в египетскую пустыню, учить ту азбуку духа, из которой не выучил еще и одной буквы. В этой азбуке первой буквой стояли слова: «истинный монах это тот, кто делает во всем себе принуждение», потому что легко возненавидеть сытую «хорошую жизнь», значительно труднее избавиться от привычки к ней, это тяжелая борьба, занимающая многие годы и достойная настоящего воина. «Жить плохо» надо уметь, а чтобы уметь – надо долго учиться. Учиться не надо для того, чтобы сделать себе и другим (прежде всего – другим) фигово.