Егор Холмогоров:Смотрины. «Гражданский форум» глазами очевидца

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

СМОТРИНЫ[править]

 

Виной всему была моя сонливость и надежда на то, что у «них» — Организация, что уж ради такого случая они расстараются и не ударят грязью в лицо. Когда без двадцати девять мы со спутниками подошли в Кутафье башне, то поняли всю глубину своей ошибки — никакой Организации не было.

В унылой извивающейся советской очереди стояло Гражданское Общество, вяло пропускаемое охраной на территорию Кремля. Потом из СМИ мы узнали, что чуть раньше разъяренные граждане, при полной растерянности охраны, взяли крепость штурмом и прорвались на заседание без всяких проверок металлоискателями. С особенной радостью было подчеркнуто, что охрана стрелять не стала. Верю. Не стала. Потому что меня там не было. С моим везением – стрелять начали бы. Но, к нашему приходу, уже была настоящая правильно структурированная очередь.

Как и у всякой такой очереди – у нее были свои ответвления. Некоторые лица, принцип отбора которых указан не был, могли чуть быстрее прошмыгнуть с другого конца. Прошмыгивающих оказалась целая толпа, в которой тут же включились животные инстинкты и народ начал энергично работать локтями. Ко мне притолкали и прижали какого-то невысокого старичка в очечках и меховой шапке. Злоупотреблять высотой своего роста и заталкивать старичка назад я не стал, но и себя затолкать не давал, за что и был немедленно освистан общественностью. «Пропустите, пропустите, уважаемого человека» энергично закричали соседи. От таких грозных слов я инстинктивно подался в сторону, кажется придавив кого-то из менее уважаемых, и важное лицо прошло вперед приветствуемое громкими возгласами «своих»: «Ну вот, совсем вас, Сергей Адамович, молодежь оттеснила!». «Ковалев» — подумал я и несколько отстранился. «Фашист», — видимо подумал Ковалев, подняв на меня глаза и уставившись на пристроившийся на лацкане пиджака «альфовский» значок. На том и расстались два поколения.

Протолкнувшись в Кремль, где не был уже лет десять я с тоской начал думать о том, что тоталитарная Советская Власть ухитрялась использовать какие-то другие технологии охраны важного правительственного объекта, при которых безопасность была обеспечена стопроцентная, а очередей, толп, металлоискателей и прочей пакости не было в помине даже на кремлевских елках. «Свобода» — понятие сложное и неоднозначное, «порядок» и «безопасность» — тем более — в этом я убедился немедленно. «Аккредитованных» охрана с главного входа послала на запасной, где большая толпа измученных журналистов и почему-то лидер «Идущих вместе» ждали загадочных «списков». Списков так и не принесли. Принесли какие-то билеты – как для рядовых участников, и вся толпа рванулась назад на главный вход. Я тем временем потерял первую полагавшуюся мне бумажку и был вновь охраной отфутболен, вернувшись вновь к запасному, чтобы бумажку искать. На запасном стоял человек с конвертами в руках. «Вам что?», — спросил он. «Мне бы на Форум» — жалостно пролепетал я. Он, не спрашивая ни слова, протянул мне конверт и указал на вход. Я с благодарностью открыл конверт и обнаружил там: карточку участника, приглашение, четыре билета на два заседания и даже, о чудо, «талон на питание» в буфете БКД с указанием, что оное питание будет производиться «во вторую смену». Спасибо тебе, мой загадочный благодетель, не спросивший у меня ни имени, ни фамилии, однако позволь мне тебя все же спросить: «А как же Безопасность?».

Отправился я на это многажды и справедливо раскритикованное мероприятие только ради одного человека. Который единственный и был мне по настоящему интересен и которого увидеть живьем при других обстоятельствах не представлялось никакой возможности. Из-за маеты на входе на его выступление я опоздал. Без меня выступил и Павловский, послушать которого тоже было бы интересно. Но человек все еще сидел в зале и налюбоваться им из средних рядов партера я мог вволю. Оказался живой, настоящий, не выдуманный. Единственный живой из всех лиц, на тот момент обитавших в президиуме. В то время как прочие сидели с каменными лицами в одинаково скушных позах он все время двигался — то читал программку, то приходящие к нему записки, то прислушивался к оратору, то что-то говорил соседям. Чувствовалось, что вставлен в этого человека невидимый миру, но ощутимый по действиям моторчик – моторчик не пустой и бессмысленный, а заставляющий непрерывно работать, работать внутри, а внешние движения — это что-то вроде дрожания корпуса.

Знакомые говорят, что в кадр одного из телеканалов попала замечательная картинка — я, с интересом глядящий вперед, и мой сосед — вполне себе почтенный монах, глубоко погруженный в себя, почти заснувший. «Что ты там разглядывал?». «Президента. Или девушек из персонала. Единственные интересные и красивые объекты в зале». Остальное содержимое определялось емким народным термином: «тетки с кошёлками», бродившие по залу или сидевшие с такими же преданными лицами, что и я. Было видно, что этих женщин из провинции вывезли сюда показать Кремль и поглядеть на Президента. И вот они, растерявшиеся от радости, на него глядели. Никакого снобского высокомерия москвича по отношению к теткам у меня не было — скорее наоборот — умиление и солидарность. И я и они были заняты важным делом. Смотрели. На человека, на то, как он спокойно и остроумно попрощался и ушел своей знаменитой энергичной походкой.

Впрочем — московская «тусовка» тоже была занята делом. Она тусовалась. Кажется, в БКД в этот день собралась вся Москва. Были и писатели, и журналисты, и политические типа деятели, и даже один то ли «наследник престола», то ли вообще «император всероссийский» со смешной двойной фамилией, одна из половинок которой была «Бугаев». Был он при регалиях, но без обычной ему (как утверждали знакомые)  шпаги. Видимо шпагу отобрала охрана. Среди этой толпы высокомерно прохаживался Павловский в наполеоновском кителе и снисходительно давал интервью журналистам. Вокруг него тоже толпились глядевшие глаза тетушки. Самые смелые подходили и начинали фотографироваться. Они даже не требовали, чтобы Павловский «фотографировался с ними» они просто встали рядом, пока он был занят своими разговорами, и попросили оказавшегося поблизости молодого человека «щелкнуть их с Глебом Олеговичем». Молодым человеком оказался я и с удовольствием эту просьбу выполнил, подумав о том, какую великую силу имеет где-нибудь в районах Читинской области возможность рассказать, что ты была в Кремле, видела Путина и можешь предъявить свою фотографию с Павловским. Сколько конкретных и в общем хороших дел можно решить, поднадавив своим серьезным авторитетом на местных трусоватых и подловатых начальничков. Очень захотелось, чтобы фотография вышла у тетушек хорошая, убедительная. Я, по крайней мере, старался.

Хорошее торжество единения власти с народом должно всенепременно заканчиваться хорошим застольем, о котором опять же можно было бы потом рассказать «я был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало». Какие застолья умели и умеют устраивать в Большом Кремлевском Дворце! Что-то такое себе и предвкушали наверное те, кто мял в руке «талоничики на питание» и толпился в предбаннике, ожидая когда раскроются двери и их впустят в зал исполнения желаний. Но тут-то и поджидал Гражданское Общество нежданный негаданный сюрприз. На огромных столах изголодавшихся и потрепанных в утренней давке людей ожидали 1). Бутерброд к колбасой; 2). Бутерброд с балыком; 3). Кусок черного хлеба; 4). Кусок белого хлеба; 5). Шницель в панировке жаренный во фритюре; 6). Половинка абрикоса; 7). Маленький пакетик сока J-7. Над этим роскошным пиром звучали видимо особенно любимые Гражданским Обществом бардовские песни. Так, в зал Гражданское Общество входило под «идет охота на волков, идет охота, на серых хищников — матерых и щенков» — почему-то в исполнении не автора, а, кажется, Мищуков. 

Только не надо обвинять власть в насмешке над человеческими чувствами и в плевках в народ. Все было исполнено в строгом соответствии с требованиями «уважаемых людей», представлявших Гражданское Общество в оргкомитете. Оные уважаемые люди требовали, чтобы власть общество «не подкупала», а власть, испуганная предположением, что она кого-то может «подкупать» (то есть делать всякие блага в обмен за какую-никакую государственную лояльность), повелась на эти требования и их исполнила. В итоге Кремлевский Дворец пошлейшим образом был превращен в привокзальный буфет, а тетушкам, которые не отъедаются на банкетах  Сороса и Березовского, наверное было очень и очень обидно, что их не «подкупили», то есть не дали почувствовать себя кремлевскими гостями во всем великолепии этого освященного многолетней советской легендой, понятия. В общем — в который раз власти должно бы стать ясно — «правозащитники» доброго не посоветуют. Ни с кормежкой, ни с музыкой.

Как выяснилось, впрочем, правозащитники бывают разные. Теперь они делятся на правильных и неправильных. Про неправильных мы все знаем. А вот правильные, как доверительно сообщил один из них, поступают теперь так: «Мы работаем вместе с властью над нашим международным имиджем. Если где-то, какие-то несправедливые преследования, то власть сама в них не заинтересована, поскольку начинаются заявления госдепа, статьи в западной прессе и прочее. Им это не нужно. Вот мы и предотвращаем и помогаем с такими ситуациями справляться — если что не так обращаем внимание». В общем — утилизовали.

Каков же сухой остаток? Как совещание Гражданского Общества, на котором кто-то предложит какие-то новые идеи, появятся какие-то новые люди и вообще будет наработан какой-то конструктив «Гражданский Форум» явно не удался. Не то что никаких «решений» умных не было принято — никаких слов правильных на нем тоже сказано в общем не было. О происходившем я могу вполне судить по тому круглому столу, посвященному защите собственности и собственников, на котором сам выступал, защищая «негосударственные предприятия безопасности». Таких нас там было двое. И оба — из альфовской Ассоциации. Остальные же собравшиеся делились на две категории — лоббисты компании «Юкос» и лоббисты «миноритарных акционеров» «Юкоса», которые полагали, что их «кинули». Обе стороны, похоже, знали друг друга не первый год и вполне успешно «сработались». Скандальную историю войны «Юкоса» с инвестором-хищником Кеннетом Дартом, я помнил хорошо, а потому заученные фразы, которые каждая из сторон привычно отбарабанила в воздух, слушать не стал. Сильно подозреваю, что после конца заседания высокие враждующие стороны пошли совместно гонять чаи и пить коньяк. Думаю, что и на других «круглых столах» чего-то более содержательного не происходило. Не до того всем было.

А до чего? Да, в первую очередь до «смотрин». Большое число общественных активистов и активисток, как я уже сказал, получили возможность побывать в Кремле и полюбоваться на Президента, убедиться в том, что он и в самом деле симпатичный и совсем «свой». Власть и общество устроили взаимные смотрины. Власть, кажется, понравилась. Да и общество за границами московской тусовки, оказалось вполне живым, симпатичным и непосредственным. Его бы кормить, холить, лелеять, и к делу приставлять. Тогда из всего мероприятия проистечет великая польза. Только не надо более прислушиваться к мнению правозащитников — заседания, подобные кремлевскому форуму, надо начинать с Государственного Гимна, а не заканчивать «охотой на волков». А то как-то совсем двусмысленно.