Егор Холмогоров:Экспансия (об имперской экономике)

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Экспансия[править]

 

Среди наиболее вредных мифов, которые либеральные СМИ сумели вдолбить в голову значительного числа наших сограждан, наиболее опасен, наверное, миф о «вялой» экономической политике Президента, о том, что кандидат экономических наук В.В. Путин в экономике ничего не понимает и ею не интересуется, а правительство, после подъема цен на нефть, занимается только тем, что «стрижет купоны», не производя никаких оздоровляющих экономику преобразований. Это – ложь, наглая ложь, не подтверждаемая, кстати, никакой статистикой.  Год президентского правления Владимира Путина стал временем революционных изменений в экономической политике, а главное – в экономической стратегии России. Эта революция сравнима с «гайдаровской» экономической революцией 1992-го, только вектор изменений – противоположный. Тогда Россия вместо развитой страны квалифицировала себя как «развивающуюся», приняв, тем самым, определенные правила игры: переговоры, согласования и Кредиты МВФ, униженный поиск инвестиций на Западе, попытки вместо наращивания и использования своего высокотехнологического потенциала развивать отрасли, дающие быструю прибыль. Теперь Россия из «развивающихся» стран возвращается в число развитых и это сопровождается масштабным преобразованием всей экономической политики, переходом ее на тот уровень, на котором ни либеральная пресса, ни либеральные экономисты, просто мыслить не умеют.

 [править]

Просто цифры[править]

Объективные экономические показатели этого года исключительно хороши для России, как сообщил премьер-министр России  Михаил Касьянов на состоявшемся в Москве международном форуме министров экономики и торговли, рост ВВП по итогам 2000 г. составит 7%, рост промышленного производства — около 10%, доходы федерального бюджета составят приблизительно 17% ВВП, его общий профицит — 2,3% ВВП. Золотовалютные резервы ЦБ РФ превысили $27 млрд. Реальные доходы населения увеличились на 25%, а накопления возросли на 10%. Цифры сами по себе впечатляют, особенно – на фоне продолжения боевых действий в Чечне, расходами на которые нас долго пугали.

 

Нефтедоллары не пахнут[править]

Однако интересны не эти цифры сами по себе, а их интерпретация, данная в недавнем докладе Экономической Комиссии ООН по странам Европы. Уровень экономического роста в России в 2000 году достиг рекордно высокой отметки. Столь быстро экономика страны не развивалась с 1970 года. В этом признании, кстати, ответ тем, кто сопоставляет нынешнее положение России посреди нефтяного бума с ситуацией «нефтяной иглы», на которой, якобы, находился СССР с 1973 года. Тогда, несмотря на приток «нефтедолларов», экономика росла намного более скромными темпами, поскольку значительная часть средств «проедалась». Сегодня она бурно растет, а значит «нефтедоллары» пошли впрок.

Кстати, заметим, что модное у газетчиков и телеведущих презрительная гримаса, с которой они произносят слово «нефтедоллар» — следствие либо невежества, либо злонамеренности. Разницы между просто «долларом» и «нефтедолларом» нет никакой. Второй ничем не хуже первого – и то и другое – деньги, которые дурак спустит в кабаке, а хозяин пустит в дело. Доходы от экспорта нефти и газа дают возможность извлекать сверхприбыли  при сравнительно низких издержках и достаточно свободно перебрасывать полученные средства на другие нужды страны, прежде всего – в другие сектора экономики.

Те страны, которым повезло с природными ресурсами и которые заинтересованы в развитии, а не в строительстве небоскребов и дворцов для шейхов, обычно создают «двухсекторную экономику». Один сектор, «деньгодобывающий», составляют предприятия Топливно-энергетического комплекса, приносящие стране сверхдоход. В случае, если хозяева компаний ТЭК-а не слишком стремятся инвестировать в собственную экономику, эти деньги у них отбираются путем налогообложения, экспортных пошлин. Поэтому довольно забавно выглядели жалобы нефтяников на повышение правительством пошлин и введение «аукционного» принципа доступа к экспортной трубе – такое перераспределение доходов – мировая практика, причем в Европе или США с них взяли бы куда больше. Деньги, добытые первым сектором, перенаправляются во второй, «деньгоперерабатывающий» сектор, а именно на инвестиции в промышленное производство, на спонсирование правительством экспорта других видов производимой в стране продукции, прежде всего – промышленной, на оздоровление финансовой системы. В случае достаточно длительного сохранения высоких цен на нефть и больших объемов закупок газа (а у России есть все шансы рассчитывать и на то и на другое) устойчивое функционирование такой «двухсекторной экономики» способно обеспечить стране по настоящему значительный экономический подъем и превращение России если не в экономическую супердержаву (такую как США, ЕС или Япония), то в державу с солидным весом и с четко очерченной зоной преимущественного экономического влияния. Сегодня Россия разворачивается именно на этот путь.

 

Какая ориентация у Восточной Европы?[править]

Подлинная сенсация содержится в докладе ООН чуть дальше. Рывок, совершенный экономикой России, подстегнул развитие большинства соседних государств. Темпы экономического роста резко возросли во всех восточноевропейских странах. В среднем объем их ВВП увеличился за 2000 год на 6 %.  Кризис удалось преодолеть всем без исключения государствам Восточной Европы и СНГ.  Экономисты предсказывают, что и в следующем году рост экономик бывших социалистических государств может продолжиться. Порадуемся за себя и за восточноевропейцев, а главное – осознаем, что сие означает.

Из оценки экспертов ООН следует, что несмотря на все разрушения, принесенные последним пятнадцатилетием, экономическое пространство СССР и бывшего СЭВ продолжает существовать и по прежнему хорошо интегировано.  Поражает прежде всего скорость освоения Восточной Европой результатов экономического подъема в России – она свидетельствует о том, что существуют сотни тысяч и миллионы экономических нитей, соединяющих нас с бывшими «братьями» и «друзьями». Иногда – против их воли. Показательны признания посла Украины в России Белоблоцкого. Констатировав что в этом году темпы роста товарооборота между двумя странами на 25% выше, чем в 1999г., а доля России в товарообороте Украины составляет 37%, в то время, как вся Европа — 28%. Посол то ли удивлением, то ли с грустью заметил: "О какой европейской ориентации может идти речь в этой ситуации?". Похожие признания могут сделать и политики других восточноевропейских стран и, тем более, бывших наших союзных республик. Сколько бы они не стремились в НАТО и ЕС, нужны какие-то невероятные изменения, которые разорвали бы их экономическую привязку с Россией. Да и разрыв этот им абсолютно невыгоден, поскольку ни в одном другом экономическом центре силы им не найдется столь же достойного и доходного места.

 

«Направо пойдешь, налево пойдешь…»

Именно осознание этого факта, по всей видимости, и подтолкнуло нашу власть резко изменить экономическую стратегию. До этого Россия в основном пыталась вписаться в международную систему разделения труда, включенность в которую только и позволяет выгодно экспортировать свое и выгодно импортировать чужое. Это вписывание должно было происходить за счет привлечения иностранных инвестиций в Российскую экономику, которые позволят провести реконструкцию экономики и добиться повышения конкурентоспособности российских товаров на внешних рынках.

Эту стратегию, классически-либеральную, во многом справедливо критиковала оппозиция, указывавшая несколько обстоятельств. Первое, — «мировой рынок» практически сложился и для большинства российских товаров на нем места нет, особенно это касается как раз тех отраслей промышленности, которые были хорошо развиты в СССР и достались России в качестве богатого наследства. Второе, — на «мировом рынке» действие экономических законов ограничивается геополитическими интересами, а значит Россия, если она хочет проводить самостоятельную внешнюю политику должна смириться с тем, что по отношению к нам во многом будет действовать «режим наибольшего неблагоприятствования», не говоря уж о том, что всякая страна стремится защитить своих производителей от иностранной конкуренции и чрез этот барьер России тоже трудно будет пробиться (это прекрасно иллюстрирует эпопея с ограничениями, введенными в США на экспорт Российской стали, делающими ставящими российских металлургов в чудовищно неблагоприятные условия). Третье – по многим объективным показателям, устранить которые не так просто, Россия объективно не является благоприятной для инвестирования страной – дело тут не только в плохих законах, дорогах и дураках, и даже не в кознях НАТО, но в том, что в России во-первых, возможно инвестировать прежде всего в реальный производственный сектор и хай-тек, требующие дорогого оборудования и не дающих быстрой отдачи (а мировая промышленность повсеместно испытывает спад именно за счет меньшей привлекательности инвестиций в нее, по сравнению с «информационными технологиями», зачастую являющимися просто «мыльными пузырями», пустыми но очень привлекательными для инвесторов). Если прибавить «климатический фактор», серьезно удорожающий любое производство в России, то остается согласиться с откровенными заявлениями, сделанными в период «эмиграции» бывшим замом Чубайса Альфредом Кохом: «никому мы не нужны и в ближайшие сто лет никаких инвестиций не будет.

Что предлагала оппозиция? Программу автаркии, при которой правительство мобилизует внутренние экономические ресурсы страны (все, что осталось), на обеспечение реальной независимости от «мирового рынка», возможности обеспечить себя всем основным, поддерживать свою обороноспособность и не зависеть от колебаний мировой конъюнктуры. Как достичь этой автаркии? Реальных путей, по сути, предложено не было – ведь даже сталинская «индустриализация в одной отдельно взятой стране» проводилась в очень значительной степени на американские деньги и с американской техподдержкой.

 

Контуры «сферы сопроцветания»[править]

Сегодняшнее правительство России на словах продолжает причитать, что "стратегия движения вперед невозможна без коренного перелома в инвестиционной ситуации" и обещать создать «благоприятный инвестиционный климат».  Однако реальные действия и российского государства и частных (но согласующих свои действия с государством) компаний подчинены другой стратегии, которую в противоположность «глобальной» либеральной и «автаркической» коммунистической можно и нужно назвать «имперской». Для имперской стратегии характерно использование выгод, предоставляемых геополитическим пространством для укрепления и развития собственной экономики. Вместо того чтобы пытаться прорывать линию обороны «мирового рынка» в лоб (а это, по русской пословице, то же, что ехать в Тулу со своим самоваром), Россия начинает заполнять экономические пустоты – и те, которые остались после развала СССР, и те, которые образовались вследствие потери западными инвесторами интереса, к целому ряду регионов.  Вместо того, чтобы искать инвестиции для себя, Россия начинает сама инвестировать в экономику других стран, тем самым, — обеспечивая их надежную привязку к нам и нашим товарам, а также выходя на мировой рынок со «служебного входа» — не только как продавец и проситель инвестиций, но и как инвестор и закулисный хозяин экономических систем включенных в «имперскую орбиту» стран.

Имперские экономические системы были характерны для 19-начала 20 веков, до тех пор, пока усилившиеся США не приложили огромных усилий по их слому, создавая для своего единоличного господства «мировой рынок». Каждая из стран-метрополий (Великобритания, Франция, Германия, Россия) торговала прежде всего со своими колониями (из слова «колония» не всегда следует зависимость и низкий уровень жизни) находя в них устойчивые источники ресурсов и устойчивый рынок сбыта для своих товаров, развивая экономику входящих в сферу влияния стран, с целью повышения устойчивости всей системы. Японцы называли такую систему, которую они безуспешно стремились расширить в ходе Второй Мировой Войны, удачным термином — «сфера сопроцветания». Уже год Россия целенаправленно занимается укреплением и расширением вокруг себя такой сферы. Пик активности пришелся на последние месяцы этого года. Причем можно выделить несколько сфер, по которым реализация имперской экономической стратегии идет довольно успешно: приобретение российским бизнесом предприятий в странах СНГ и включение их в производственные цепочки российской экономики, восстановление экономического влияния в странах – союзниках (нынешних и бывших), исключение недружественно настроенных стран из «сферы сопроцветания» — отрезание их от наших финансовых и грузопотоков, превращение России в первостепенный транспортный узел Евразии. Есть и многое другое, но перечисленного достаточно, главное – всмотреться попристальней.

 

«Русские идут!»

Начнем с небольшой сенсации, в некотором роде – почти скандала. Российская нефтяная компания "ЛУКОЙЛ" объявила о завершении сделки по приобретению компании Getty  Petroleum Marketing Inc. По словам представителей "ЛУКОЙЛа", это  первый в истории случай поглощения российской корпорацией  американской компании.  Выкуплена 10 092  081 акция, что составляет 72 процента всего пакета. Остальные акции  будут приобретены в ближайшее время. Getty является одной из наиболее разветвленных в США независимых маркетинговых компаний по продаже бензина и нефтепродуктов. Она располагает около 1300 АЗС в 12 штатах на Восточном побережье США, а также шестью нефтяными терминалами. Беспрецендентная покупка прошла не без трудностей, связанных с попытками американских конкурентов "ЛУКОЙЛа" – компании United Refining — сорвать соглашение «неэкономическими» мерами. Американская компания обратилась в суд штата Нью-Йорк с иском о блокировке сделки, заявив, что ее новое предложение о покупке Getty почти за 90 миллионов долларов является более выгодным для акционеров, чем предложение "ЛУКОЙЛа". Однако судья отказался удовлетворить иск американской компании.

Появление российских компаний в качестве хозяев американских предприятий – это уже очень дальний прорыв, на ближних рубежах Россия чувствует себя намного уверенней. Наше правительство наконец-то нашло способ бороться с «паразитизмом» некоторых из братьев по СНГ, не только не платящих за поставляемую Россией продукцию, но и ворующих ее более прямыми методами. Этот способ был реализован в ходе урегулирования Президентом Путиным хищений российского газа на Украине. По новым договоренностям с Украиной воровство газа будет тут же конвертироваться в государственный долг, часть этого долга может быть конвертирована и в ценные бумаги, которые дадут право участвовать в приватизации украинских предприятий. Как пояснил министр экономического развития Герман Греф, российская экономика заинтересована в том, чтобы "достроить некоторые технологически цепочки" (например, в авиации). Долг Украины перед Россией за газ составляющий порядка 1,7 млрд долл. будет оформлен в облигации нефтегазовой государственной корпорации Украины под гарантии украинского государства, "то есть заемщиком будет корпорация, а государство будет гарантом". Найденный способ – действительно универсален, реструктурируя таким образом долги стран СНГ Россия имеет шансы вернуть себе все наиболее ценное из промышленных объектов бывшего СССР.

Уже сейчас российские компании активно приобретают предприятия на той же Украине. Среди претендентов, допущенных к конкурсу на покупку 75% акций АО "Киевоблэнерго" — РАО "ЕЭС России", единственный участник конкурса, способный обеспечить поставки электроэнергии на Украину. А страховая компания "Альфа — Гарантии", совместно с украинской компанией "Остра-Киев" возможно, приобретет ряд страховых компаний в странах СНГ. Из более давних, еще весенних, успехов российского бизнеса, следует вспомнить приобретение Канакерского Аллюминиевого Завода в Армении группой «Сибирский Аллюминий», относящейся на сегодняшний момент к числу «олигархов доброй воли», вместо того, чтобы вести политическую войну с Путиным реализующих в своих же интересах национальную экономическую стратегию.

 

«Русские возвращаются!»

Другой «олигарх доброй воли» — глава Интерроса Владимир Потанин накануне визита резидента Путина на Кубу рассказал о масштабных планах «Норильского Никеля» по завершению начатого СССР строительства никелевого завода в Лас-Камариокас.  Строительство было начато в 1983 г. странами СЭВ и прекращено оно в связи с его распадом в 1991 г. "Норильский никель" уже полгода назад подготовил технико-экономическое обоснование, которое тогда же передано кубинской стороне. Российская компания готова инвестировать в строительство завода 300 миллионов долларов.

Потанин подчеркнул, что "этот проект дает России возможность увеличить производство никеля на предприятиях Кольского полуострова, расширить налоговые поступления и позволит России получить долги с Кубы". При этом бизнесмен подчеркнул, что "экономическое присутствие на Кубе является важным фактором геополитического присутствия России в этом регионе".

Прорезавшееся у капитанов российского бизнеса геополитическое мышление явно стремиться попасть в такт выдвинутой самим Президентом программы возвращения в Латинскую Америку: "Настало время восстанавливать не просто наш интерес к этому региону мира, а восстанавливать наши позиции там, потому что восстановление этих позиций отвечает нашим экономическим интересам, отвечает национальным интересам РФ". При этом Владимир Путин наметил и конкретный способ действия, каким Россия может быстро восстановить свои позиции – реализация фактически брошенного после распада СССР капитала, вложенного в экономику прежде всего – Кубы. В вопреки безграмотным измышлениям перестройщиков, что СССР зарывал в землю миллиарды, инвестируя в экономику союзников, миллиарды были даже не закопаны, а попросту брошены под тропическим ливнем как раз «демократическими» ельцинскими властями. Путин выправляет и этот вывих сознания периода Великой Смуты. «Значительное количество предприятий, значительная часть экономики Кубы была создана при прямом экономическом и техническом содействии Советского Союза. И кому как не нам принимать участие в реконструкции, восстановлении этих предприятий и совместно думать об их будущем», — заявил Президент.

Речь сегодня идет не только о никелевом заводе. Москва, в частности, рассматривает возможность продолжения строительства в отношении недостроенной АЭС в Хурагуа, куда до 1992 г было вложено несколько сотен миллионов долларов. В целом она построена на 60 %, есть вся документация, завезено оборудование. На первом блоке выполнено 75 % строительных работ, на 25 % смонтированы агрегаты. Будет строиться АЭС или нет — вопрос потребностей развития кубинской экономики. 
Среди незавершенных проектов строительство нефтеперерабатывающего (НПЗ) завода в Сьенфуэгосе. Россия готова также модернизировать НПЗ в Сантьяго-де-Куба, довести до проектной мощности ТЭЦ в Гаване. Всего на Кубе более 500 заброшенных Россиейобъектов. Кроме того – по заявлению российских представителей, на Кубе "развитая, но не освоенная туристическая инфраструктура" — там не надо строить новые пляжи, тянуть дороги, заложены традиции обслуживания, и при известной стабильности предпринимательского климата и соответствующей законодательной базе на Кубе возможен всплеск туристического бизнеса.

Россия ставит перед собой задачу сохранить Кубу как рынок для российских машин, оборудования и сырья. Есть интерес к использованию благоприятного географического положения Кубы как транзитного центра для российских воздушных и морских перевозок. Восстанавливаются и традиционные «сахарные» контакты — в 2000 г мы закупили у Кубы закупили 2 млн. тонн сахара-сырца, что составило 50 % импорта Россией этой продукции.

Активно возвращается Россия и в Анголу – страну, которую отстояли для нас во многом как раз кубинские солдаты. Вице-премьер РФ Илья Клебанов в ходе визита в Анголу 4-6 декабря, подписал 5 протоколов о сотрудничестве между двумя странами.  С руководством Анголы достигнуты договоренности о совместном освоении алмазных месторождений на территории этой страны. "Президент Анголы и министр природы очень довольны сотрудничеством с российской компанией "Алмазы России — Саха" (АЛРОСА) и начали согласовывать программу по разработке месторождений", — сказал вице-премьер. Есть окончательная договоренность о том, что при содействии АЛРОСЫ будет проходить гидрокомплекса Капанда в среднем течении реки Кванза в провинции Маланже, который будет обслуживать в частности и алмазное месторождение. Вообще по мнению ангольцев перед Россией открываются масштабные перспективы в небезвозмездном освоении ангольской экономики — инвестиции в ключевые отрасли экономики, восстановление инфраструктуры, разрушенной в ходе многолетнего вооруженного конфликта, внедрение новых технологий, борьба с эпидемическими заболеваниями.

Использует Россия в своих геоэкономических целях и сложную ситуацию в Югославии. С одной стороны – потеря вроде бы прямо «союзного» режима Милошевича, с  другой – разблокирование Югославии от санкций, позволяющее начать освоение ее экономики иностранными и, в частности, российскими инвесторами. Председатель правительства РФ М.Касьянов дал поручение правительству в ближайшее время оформить все необходимые документы по увеличению кредита этой балканской стране на 30 млн долл.  Заложенный в российский бюджет объем финансовой помощи Югославии составляет 40 млн долл. Таким образом, суммарный объем финансовой помощи Югославии должен составить 70 млн долл. Эту помощь Югославия использует на закупку российских же товаров. Прежде всего – газа. Югославия стала получать 4 миллиона кубометров российского газа ежедневно. Об этом сообщил министр горнорудной и энергетической промышленности Сербии Антич. Он также отметил, что вопросами поставок российского газа в будущем году будет заниматься компания "Нефтяная промышленность Сербии" со своим партнером — "Газпромом" отныне — без посредников между двумя этими фирмами не будет.

Если экономические контакты с Сербией – вещь предсказуемая, то совершенно неожиданно выглядят договоренности со стремящейся в НАТО и вполне прозападной Хорватией. А между тем между правительствами двух стран достигнута принципиально важная для российского нефтяного экспорта договоренность о поддержке интеграции нефтепроводов "Дружба" и "Адрия", а также о согласовании единого сквозного тарифа на весь объем нефти, транспортируемой по проекту. Настоящей сенсацией прозвучало заявление хорватской стороны о возможности участия российских предприятий в приватизации самого глубоководного в Адриатическом море порта Риека. Прямой выход на Адриатику – одна из уникальных для российского нефтяного экспорта обойти заклятые Черноморские Проливы, систематически блокируемые Турцией из «экологических соображений», ограничивающей таким образом российские грузопотоки.

 

«Запад есть Запад, Восток есть Восток и вместе им не сойтись»?

С огромной энергией Россия взялась за осуществление давно назревшего плана нейтрализации западного проекта 'TRACECA – сухопутного грузопотока между Тихоокеанским Регионом и Европой в обход Транссиба и России в целом. Идея превратить Россию в сухопутный мост в Европу для Японии и тихоокеанских «малых драконов», также давно носившаяся в воздухе, нашла могущественного защитника в лице Президента Путина, в специальной статье, написанной к саммиту стран Азиатско-Тихоокеанского региона заявившего: «Можно найти не одно обоснование использованию странами АТР  российских транспортных артерий. Они намного короче и не менее  надежны, чем путь в обход по морю — например, от Иокогамы в  Роттердам. Для морских контейнеров, отправленных через  транссибирскую магистраль, "дорога" в Европу может сократиться более  чем вдвое. Мы имеем благоприятные условия для осуществления мирового  коммуникационного прорыва, который значительно сблизит  евроатлантический и азиатско-тихоокеанский регионы. Наши воздушные коридоры и даже Северный морской путь так же  значительно сокращают расстояния между странами АТР и Европой.  Сегодня же значительная часть электроники, произведенной в Азии,  поступает в Россию через Европу. Каковы при этом издержки и  временные затраты на таможенное оформление грузов, производители  прекрасно знают».

Этот транспортный мост, по мнению Президента, может подтолкнуть развитие всего сибирского региона: «Возможно, что путь через Сибирь по нашим железным дорогам заставит  многих вспомнить о богатейших природных ресурсах нашей страны. Ведь  это богатейший по своим природным запасам край. Уже сейчас российские  производители стали задумываться о новых рынках сбыта, а добывающие  компании — о повышении эффективности разрабатываемых месторождений. Свидетельством этого является разработка грандиозных планов вроде  создания энергетического моста из России в Японию через Сахалин,  газопроводов из Томской области в Западный Китай и из Иркутской — в  Восточный Китай и далее в Северную и Южную Корею».

На сегодняшний день Россия уже наметила стратегические цели на ряде направлений. Так. МПС РФ планирует принять участие в создании единой железнодорожной магистрали между Северной и Южной Кореей и Транссибом..
Речь идет о создании железнодорожного коридора, проходящего из Южной Кореи через Северную Корею в Россию, который позволит доставлять южнокорейские грузы в Европу в среднем на три недели быстрее, чем морским транспортом.
Для создания этой магистрали необходимо восстановление железнодорожного сообщения между КНДР и Южной Кореей. В настоящее время эти страны приступили к восстановлению путей с выходом на Китай и, далее, Россию. Однако МПС намерено инвестировать средства в восстановление другого участка пути между обеими Кореями — с выходом на Дальневосточную железную дорогу через озеро Хасан. При этом Южная Корея должна гарантировать объем грузоперевозок по этому пути в 100-150 тыс. контейнеров в год. При привлечении такого объема на Транссибирскую магистраль затраты будут окуплены в течение 3-7 лет. Таким образом, на Транссиб будут привлекаться грузы, которые в настоящее время вывозятся из Южной Кореи морским транспортом. В МПС заявляют, что российской стороне по силам восстановить железнодорожную ветку в 930 км по Северной Корее. Теперь во многом понятна та роль, которую играла Россия в начале межкорейского диалога – для нас сегодня это шанс вовлечь в свою транспортную схему одну из наиболее динамично развивающихся стран АТР. '

Налаживаются тесные контакты с Китаем, являющимся одним из крупнейших импортеров нашей нефти. Объем регулярных перевозок российской нефти в Китай по железной дороге в ближайшей перспективе возрастет до 3 млн тонн. В 2000 году перевозки грузов речным транспортом между РФ и КНР возросли в полтора раза, а по железной дороге — на треть. Уже парафирован текст межправительственного соглашения о совместном строительстве пограничного мостового перехода через реку Аргунь в районе Олочи-Шивэй. Министры транспорта двух стран решили к маю 2001 года перевести автомобильные пункты пропуска на всем протяжении российско-китайской границы на единое, без перерывов на обед, время работы.  

Масштабный порыв предполагается и в транспортном сотрудничестве России и Японии. Появились сообщения, что крупный японский бизнес готов финансировать строительство железнодорожного перехода от острова Хоккайдо на Сахалин и далее через Татарский пролив на материк.  Японская сторона проявила большую заинтересованность в прокладке железнодорожной линии Хоккайдо-Сахалин-Транссиб. В свою очередь, министерство путей сообщения уже выделило 23 миллиона рублей на разработку технико-экономического обоснования строительства железнодорожного тоннеля на Сахалин.

Идея «транспортного моста» начинает приобретать реальные очертания, тем самым значительно увеличивая экономический вес России в мире, а главное обеспечивая значительно большую степень независимости России от западных партнеров, прежде всего – Европы, как «монопольного» торгового партнера России.

 

«Нормальные герои всегда идут в обход»

Независимость от партнера – вообще очень важная вещь, а Россия обладает ею в недостаточной мере на важнейшем из транспортных направлений – транспортировке нефти и газа в Европу. Здесь «неудобными» партнерами России являются хаотическая и вороватая Украина, которую с большим трудом удалось отучить воровать газ из газопроводов, и полуфашистский режим Латвии, репрессирующий русских на том основании, что Россия за них не заступится, будучи заинтересована в экспорте нефти через порт Вентспилс. За унижение наших соотечественников Россия, по логике латышей, должна еще и платить: за 1992-1999 гг. транзитные издержки России — только по нефти и только по латвийскому коридору — превысили $5 млрд.
За счет этих доходов бюджет Латвии наполняется более чем на треть.

Идея поиска «обходных путей» напрашивается сама собой. На балтийском направлении давно созрел проект «Балтийской Трубопроводной системы» (БТС), центральным пунктом которой должно стать строительство нефтеналивного незамерзающего порта Приморск в районе Выборга.  Не слишком дорогая по стоимости строительства, БТС протяженностью 2700 км соединит месторождения нефти на севере Республики Коми, не только с Приморском, но и с нефтеперерабатывающими заводами в Ухте, Ярославле, Киришах, а в перспективе — с финским НПЗ в Порвоо (неподалеку от Приморска и Выборга). Близлежащие заводы смогут вырабатывать больше бензина и других нефтепродуктов, дефицитных в Северо-Западном регионе России не первый год. Кроме того, будут созданы новые рабочие места, повысится загрузка местных трубопрокатных, строительных, химических предприятий.

Главное состоит в том, что, по оценкам аналитиков Минтопэнерго, Минэкономики и Транснефти (основного заказчика строительства БТС), к 2004-2006 гг. Россия сможет сэкономить не менее 500 млн. нефтетранзитных долларов за год. Многие нефтяные компании — не только российские — уже гарантировали прокачку нефти по новой системе. Недавно произошел исторический акт – нефтяная компания Лукойл, до толе бывшая главным клиентом Латвии и надеждой латышей на продолжение потока черного золота заявила о присоединении к проекту БТС. Вагит Алекперов заявил, что доля этой структуры в уставном капитале БТС составит около 20%. Алекперова убедила жесткая позиция российской власти, признавшей БТС приоритетным направлением в экономической стратегии России. На возведение порта в Приморске Президент России отвел 23 месяца  и там во всю уже идут работы.

Естественно, что это вызывает истерику в Латвии, которая пытается остановить реализацию проекта и посулами (предлагая по ее мнению более «выгодный» проект строительства второго трубопровода в тот же Вентспилс), и подкупом (предлагая российским компаниям пакеты акций латвийских портовых предприятий в обмен на гарантии транзита нефти через Латвию) и угрозами г-жи президентши Вике Фрейберга нажаловаться на Россию мировому сообществу за какие-то «вмешательства во внутренние дела» и потребовать каких-то санкций. Однако мировое сообщество, в лице европеской его части заявившее во время визита Владимира Путина во Францию о начале «энергетического диалога с Россией», вряд ли будет наказывать санкциями само себя ради кошелька латышей.

На другом, направлении, осуществляется проект строительства газопровода и нефтепровода в обход Украины. Точнее целых два проекта: газопровод Россия-Белоруссия-Польша, о котором много и шумно говорили, и который показал, что полякам свои выгоды все же дороже поддержки украинской «незалежности», и нефтепровод "Суходольное – Радионо-Несветайское" на Дону, который по решению правительства будет строиться с 1 января 2001 года. Около 260 км трубы будут проходить вдоль северо-западной границы Ростовской области, предусмотрено также строительство на этом участке двух нефтеперекачивающих станций. Так что в 2002 году Украина уже не сможет использовать нефтяную трубу для шантажа России. Впрочем, она, скорее всего, и не подумает этого сделать. Обходные нефтепроводы нужны для общего  увеличения пропускной способности и для воспитания Украины, которая должна понять, что тесная интеграция с Россией и вхождение в нашу «сферу сопроцветания», намного выгодней западнических миражей незалежности.

 

Бегство и возвращение[править]

Есть и еще один штрих, характеризующий специфически-русский способ строительства Империи, в частности – империи экономической. Русские восхищались своим государством, но, в то же время, стремились сбежать от его чрезмерного давления на окраины, туда, где вольнее дышалось. По мнению авторитетного исследователя русского национального характера, «русские, присоединяя к своей Империи очередной участок территории, словно бы разыгрывали на нем мистерию: бегство народа от государства — возвращение беглых вновь под государственную юрисдикцию — государственная колонизация новопреобретенных земель Так было в XVII веке, так оставалось и в начале XX: "Крестьяне шли за Урал, не спрашивая, дозволено ли им это, и селились там, где им это нравилось. Жизнь заставляла правительство не только примириться с фактом, но и вмешиваться в дело в целях урегулирования водворения переселенцев на новых землях"».

Сегодня эта модель повторяется в парадоксальном контексте – в форме «бегства капиталов», объявленного нашей досужей журналистикой едва ли не «проблемой номер один» Российской экономики. Проблема дутая. Современные «оффшоры» выполняют для российских предпринимателей почти ту же функцию, что «украины» Русского государства в средние века, вдали от пристального надзора налоговой инспекции русские покупают на русские деньги иностранную собственность, иностранные предприятия и т.д. При этом они собираются оставаться русскими, очень часто большие патриоты и намерены если не все время, то его часть жить в России. Так что же мы теряем? Государство теряет налоговые поступления – спору нет. Но всех налогов, если они драконовские, все равно не соберешь. Россия не теряет ничего. Напротив – приобретает довольно много, по мере «экономической колонизации» русскими самых разных территорий, начиная от Кипра и кончая Испанией или Канарскими островами. Однажды эта колонизация «сыграет» пока же она становится источником силы и влияния русских далеко за юридическими рубежами их Отечества.

Приведем только один маленький пример. Общая грузоподъемность судов, зарегистрированных под российской юрисдикцией, в 2000 году снизилась до 4 млн. т с 4.5 млн. т, зарегистрированных в 1999 году и 10 млн. т - в 1992 году. При этом наблюдается увеличение количества судов, принадлежащих российским судоходным компаниям и зарегистрированных под иностранной юрисдикцией. Если в 1992 году грузоподъемность таких судов составляла 2 млн. т, то к настоящему времени она возросла до более чем 6 млн. т.  В итоге, если количество «российских» судов сократилось больше чем наполовину, то судов «русских» осталось столько же, даже чуть-чуть прибавилось.

Такая парадоксальная вещь – Имперская экономика.

 



 [править]