Константин Крылов:Традиция как передача

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Традиция как передача



Автор:
Константин Крылов



Дата публикации:
2002






Предмет:
Традиция
О тексте:
Прочитано на вечере, устроенном редакцией журнала «Волшебная Гора» в 2002, кажется, году


Я хочу высказаться по одному единственному поводу. В речах наших дорогих товарищей мы слышали спор с известным утверждением об отсутствии в России Традиции, о том, что консервировать нечего, поскольку все традиции прерваны, нарушены, причём многократно. С выверенной традиционалистской точки зрения, сама постановка вопроса таким образом бессмысленна. Прерванность традиции («передачи») предполагает описание механизма этой самой «передачи».

Начну с не очень корректной, но зато доходчивой метафоры. Представьте себе какой-нибудь тысяча девятьсот семьдесят третий год. Вы сидите у себя на кухне и, крутя ручку приёмника, ловите передачу «Голоса Америки». Внезапно в приёмнике раздаётся вой. «Глушилку включили», — с отвращением говорите вы и начинаете вновь вращать ручку преемника в надежде поймать волну.

Мы прекрасно понимаем, что передача на самом деле не прекратилась. Диктор не свалился с инфарктом, красноармейцы не высадились в предместье Нью-Йорка. Нет, передача продолжается — просто её заглушает вой и треск специально наведённых помех. К сожалению, источники помех находятся куда ближе к нам, чем далёкий передатчик — а потому приходится отчаянно крутить ручку, наклонять антенну под всякими сложными углами, вообще изворачиваться и приспосабливаться, чтобы расслышать сквозь треск несколько человеческих слов.

Так вот. Сказанное применимо и к Традиции с большой буквы. Если мы не слышим её голоса, это ещё не значит, что она молчит. Она исходит из такого места, которое нельзя взорвать, уничтожить и так далее — это то самое «занебесное место», где живут платоновские идеи.

Что из этого следует? Во-первых: даже сквозь вой и улюлюканье что-то всё-таки можно расслышать — хотя иной раз для этого приходится корячиться. Во-вторых: достаточно заткнуть глушилки, чтобы передача возобновилась. И мы услышали бы спокойный человеческий голос, говорящий понятные нам вещи.

Что такое «народный дух», «национальная идентичность», «традиционные ценности» и прочее? Очень часто все эти вещи представляются нам чем-то вроде программы, введённой «в миг создания народа» — прямо в его, народа, «культурный генокод». На самом деле «национальная идентичность» работает совершенно по-другому. Скорее уж это система настроек на определённую волну. Как на радиоприёмнике мы выставляем определённую частоту — той радиостанции, которую мы хотим услышать, так же мы пытаемся поймать передачу, которая ведётся сверху, — а установленные в «просвещённой Европе» глушилки и их ретрансляторы в Москве — все эти визги, лай, улюлюканье, вопли Видоплясова и прочая пакость — забивают «Русскую Традицию».

Консервативное мышление апофатично. Оно предполагает устранение помех, оно предполагает, что, если мы сумеем отфильтровать сигнал или же уничтожить мешающий фактор, мы будем слышать передачу. Поэтому консервативное мышление критично. Оно строится не столько вокруг того, что удалось когда-то и кому-то услышать и зафиксировать (хотя это и полезно, и похвально), сколько вокруг того, что нужно сделать, чтобы мы и впредь могли беспрепятственно воспринимать сигнал.

Что касается несходства мнений консерваторов. Это несходство связано с тем, какие глушилки представляются им наиболее мощными и очевидными. Соответственно спор может вестись о том, в каком порядке «глушилки» нужно отключать. Но это спор именно об отключении, а следовательно он чисто технический. В этом смысле нетехнических споров между консерваторами просто нет по определению.

Если нам не удается поймать волну Традиции, не нужно думать, что она молчит. Вой и треск глушилок свидетельствует об обратном: им есть, что глушить. Передача продолжается.