Маргерита Нази:Почему итальянцам до сих пор везде мерещатся фашисты?

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Почему итальянцам до сих пор везде мерещатся фашисты?

Pourquoi les Italiens voient des fascistes partout


Автор:
Маргерита Нази 
Margherita Nasi








Язык оригинала:
Французский язык


  • inosmi.ru 26/02/2013
  • оригинал: Журнал «Slate.fr», Франция

Муссолини сделал много хорошего[править]

«За исключением расистских законов», Бенито Муссолини «сделал много хорошего». Подобная фраза звучит шокирующе.

Особенно если поставить её в исходный контекст: его произнёс Сильвио Берлускони 27 января, в день памяти жертв Холокоста. И в самый разгар избирательной кампании. Вообще, нужно сказать, что она уже была неоднократно отмечена фашистскими замечаниями. Фашистом обозвали Беппе Грилло, когда тот продемонстрировал открытость к членам ультраправого движения CasaPound (Дом Паунда). Фашистской назвали политику «Народа свободы» Берлускони (бывший «Национальный альянс», в свою очередь возникший из пепла старого фашистского движения), против которых было начато разбирательство по подозрению в нецелевом использовании государственных средств. Так, почему же в Италии до сих пор бушуют эти старые споры?

Вообще, сейчас они едва ли не сильнее, чем во времена Муссолини. Во всяком случае, это утверждает Марко Тарки (Marco Tarchi). Этот политолог в свое время стал идеологом движения «Новые правые», которое было источником вдохновения для научно-исследовательской группы по европейской цивилизации. Сегодня он преподает во Флорентийском университете и написал книгу «Фашизм. Теория, интерпретация, модели» (ll fascismo. Teorie, interpretazioni, modelli).

«Достаточно взглянуть на газеты 1950-х годов, чтобы убедиться, что большая часть самой острых споров вокруг последних лет режима (это касается, например, варварства Республики Сало, где применялось навеянная Германией политика окончательного решения еврейского вопроса и радикальные фашистские законы) находилась лишь на самой периферии внимания общества (…). Нужно было заживить оставленные воспоминаниями раны, восстановить ткань страны. Даже коммунистическая пресса писала о „чистой совести“ некоторых бойцов».

Ложный образ фашизма[править]

Профессор современной истории Марко Палла (Marco Palla) в свою очередь говорит об «уникальном явлении. Ни в одной другой стране мира не говорят о прошлых режимах в такой искаженной и поверхностной форме». Этот специалист по фашизму подчеркивает существование «исторических исследований, которые очень сильно продвинули вперед» «изобретенный партиями и СМИ ложный и приукрашенный образ». Есть тому и немало примеров. «Сколько людей до сих пор говорят об осушении болотистых земель и битве за урожай в знак доказательства того, что фашистский режим сделал для итальянцев много хорошего!» Как бы то ни было, есть у всего этого и исторические причины. «После 1945 года часть итальянского населения вынесла ложный образ фашизма.

Пропаганда 1930-х годов была так сильна, что заставила некоторые людей поверить в то, что фашим по большей части был цивилизованным режимом», — говорит Марко Палла.

По его словам, необходимо принимать во внимание «ту часть населения, которой нужно успокоение. Пытаясь вернуть итальянцам невинность, у нас забывают, что фашистский режим был агрессором в Эфиопии». Пьеро Игнаци (Piero Ignazi) отмечает, что «работу над коллективной памятью никто так и не провел. Из-за партизанской борьбы у нас сложилось впечатление, что фашизм затронул лишь немногих людей. Мы так и не изучили тот всеобщий консенсус, которым мог похвастаться режим в 1930-х годах. Как ни парадоксально, но партизанская война смыла все грехи фашизма».

Марко Палла совершенно согласен с этим, когда сравнивает историческую работу в Германии и Италии: «Несколько лет тому назад в Германии набрались смелости провести выставку на тему военных преступлений Вермахта. Ничего подобного в Италии не происходит: у нас организуют лишь небольшие экспозиции о Муссолини или современности фашизма в 1930-х годах».

Поклонение Муссолини в массовой культуре[править]

В результате непонимание лишь подпитывает ностальгическое восприятие фашизма в стране. «Даже на неофашистских сайтах царит полнейшее незнание истории фашизма, как будто речь идет о Древнем Египте! В то же время там несут всякий бред, который отсылает нас к актуальным проблемам: нелегалам, безработице, кризису. Именно эти темы волнуют современных нацистов», — говорит Марко Палла. «У нас говорят о фашистах, но это не совсем так. В 1950-х и 1960-х годах о фашизме вспоминали с ностальгией те, кому довелось жить в те времена. Сегодня же идеализирующий Муссолини молодой человек — это явление СМИ, массовой культуры», — продолжает историк.

1970-е годы стали переломным моментом. «Не вошедшие в парламент левые сформировали на основе фашизма некий миф, объединив в нем все, что было им ненавистно, и использовали его для призыва к священной войне», — считает Марко Тарки. Такой активный антифашизм породил с другой стороны «ностальгию и притязания, которые политический класс стремился разбавить антикоммунистическим патриотизмом».

Так, в 1970-х годах в стране появился целый сонм ультраправых движений и ассоциаций, таких как Terza Posizione, Lotta di Popolo и Costruiamo l’Azione. После «свинцовых лет» (1970‒1980-е) привычка относить все самое отвратное и позорное к фашизму никуда не делась. Это понятие оказалось вырванным из своего исторического контекста и прочно вошло в словарь политиков и интеллектуалов. Здесь нужно особо отметить концепцию «вечного фашизма» Умберто Эко (Umberto Eco). В ее основу легли выделенные им 14 самых заметных моментов, которые свойственны большинству фашистских движений.

С 1995 года начатое Джанфранко Фини (Gianfranco Fini) движение к центру и постепенный отход от фашизма (при том что он на протяжение многих лет не пытался ничего сделать для борьбы с неофашистскими симпатиями «Национального альянса») были восприняты многими бывшими активистами и руководителями партии как предательство и «подняли волну фашистских притязаний». «Поглощение „Национального альянса“ партией Сильвио Берлускони и антифашистские заявления Фини подорвали потенциал „Народа свободы“, среди определенных групп молодёжи, которые влились в ряды таких движений как CasaPound и La Destra»

Антифа, чтобы выделиться[править]

Другим словами, сегодня в Италии существует фашистская аудитория, у которой набирается немалое число голосов? Нет. «Что касается тех, кто действительно ностальгирует по временам фашизма, избирательные данные говорят нам, что их количество не превышает 2 % и что они настолько разобщены, что не могут выступить единым списком. И это еще больше подрывает их вес», — говорит Тарки. В зависимости от конкретного политика, отсылки к фашизму могут быть ориентированы на разную публику. «В заявлениях лидера партии „Левые, экология и свобода“ Ники Вендолы (Nichi Vendola) антифашизм становится инструментом, который позволяет ему позитивно выделиться на фоне союзной Демократической партии, — считает Марко Тарки. — В свою очередь в списках ультраправых движений, таких как CasaPound, Forza Nuova, Movimento Sociale-Fiamma Tricolore, La Destra и т. д., отсылки к фашизму служат определяющими показателями, которые используются для того, чтобы отобрать часть электората у правоцентристов».

Все эти группы мечтают о серьезном консенсусе, которого в прошлом удалось добиться «Национальному альянсу»: на парламентских выборах 1996 года он получил 15,7 % голосов.

Политолог Пьеро Игнаци считает, что особенность итальянских отсылок к фашизму заключается в том, что «эти соображения не вызывают скандала». Когда Сильвио Берлускони озвучивает такие спорные заявления, он обращается к умеренной националистической аудитории, в которой сегодня все еще царит сильный антикоммунистический настрой. Вообще, Берлускони также попытался провести аналогичную операцию и с понятием «коммунизм». Нет смысла перечислять причины многочисленных нападок человека, которого, по его словам, преследуют судьи-коммунисты.

Лишенный своего изначального смысла термин «фашизм» сегодня становится магнитом для самых разных страхов и идеалов. «Фашизм был составным явлением, у которого никогда не было единой идеологии или собрания священных текстов. Он объединял в себе совершенно непохожие души и течения: от самых реакционистски настроенных правых до умеренных центристов и даже рабоче-коммунистических левых», — напоминает Марко Тарки.

После 1945 года каждый видел в фашизме лишь то, что ему хотелось, и менял риторику в зависимости от собственных предпочтений. Со временем подобная разнородность только усилилась. Если окинуть взглядом панораму фашистских сайтов и изданий, можно найти все что угодно: пассеизм и современные веяния, борьбу за светские идеалы и верность религиозным традициям, глобализм и антиглобализм. Бурлящий котел.