Нина Дмитриевна Луковцева

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Нина Дмитриевна Луковцева (6 июля 1925, Москва) - автор воспоминаний о советских судах, опубликованных в 2011 году журналом "Москва" (№3) под названием "Суды и годы".

Нина Дмитриевна Луковцева родилась в 1925 году в Москве на Арбате. Дочь Дмитрия Христофоровича Леденцова, правнучка известного предпринимателя и мецената Христофора Леденцова (1842 - 1907). Одна из создательниц "Фонда Леденцова".

Работала в институте им. Сербского и оттуда пришла в Дзержинский суд Москвы. Училась в юридической школе. Работая в суде, стала участником процесса судебных работников (начало 60-х годов), организованного по указанию Н.С. Хрущева(так называемое "Дело судей)",когда в 1961 году были арестованы и осуждены за взятки 500 представителей судейского сообщества: руководители судов, прокуроры, следователи, работники милиции, адвокаты). Всех их судил Верховный суд РФ. Впоследствии Н.Д. Луковцеву помиловали, т.к. у нее к этому времени было пять детей. Вернулась в судебную систему и работала там до выхода на пенсию (http://www.mk.ru/social/2010/12/09/551004-myi-ne-brali-vzyatki-s-ubiyts-i-nasilnikov.html).

"Суды и годы", интервью Луковцевой являются ценным источником по истории советской судебной системы 40-х - 60-х годов. Содержит сведения о "медвежатниках", наркоторговле, бандитизме, проституции и др. При этом Луковцева не отрицает преступного характера своего участия в масштабных нарушениях законодательства.

"Суды и годы", интересные фрагменты[править]

Неполный текст повести размещён на сайте журнала "Москва" в рубрике "Архив":http://moskvam.ru/publications/publication_460.html

Из обращения судьи к автору воспоминаний, тогда секретарю суда: "Ты должна понять, что у нас на самом деле такого правосудия, каким оно должно быть, не существует. Нашей стране нужна дешевая, почти бесплатная, рабочая сила, а для этого мы должны сажать всех работоспособных людей, которые подвернутся нам под руку. Речь не идет о настоящих уголовниках, ворах, грабителях и убийцах, их, конечно, тоже надо сажать и сажать. Но в заключении от них мало толка. "

"...за услуги, оказанные дедом Ленину в издании какой-то рукописи, деду была выдана некая индульгенция, подписанная Крупской, и фотография, где были изображены Ленин, Луначарский, Ангарский и дедушка. Это спасало при визитах гэпэушников: бабушка показывала бумажку и фотографию, и они уходили."

"...Таких шаек в Марьиной Роще было несколько, в том числе шайка Юзефовича, кличка Юзик. Мне кажется, что он стал прототипом Карпа у Вайнеров, в романе «Эра милосердия», по которому был снят замечательный фильм «Место встречи изменить нельзя». Только в фильме он старый, а Юзик был молодой и горб у него был на груди. На дело он не ходил. Но все организовывал, а ребята, идя на дело, говорили: «Юзик, дай подержаться на счастье», — и прикасались к горбу. Его тоже всегда выгораживали, и какое-то время это срабатывало, но однажды он все же сел и умер в лагере от туберкулеза."

После ареста отца в 1932 году: " Бабушка моя, Гаврилова Мария Альбертовна, сняла со стены хорошую картинку (а дедушка Гаврилов Сергей Николаевич собирал только подлинники), продала ее очень важному г-ну Бенедиктову, дала где надо взятку и оформила надо мной опекунство. Через несколько лет сняла еще одну картинку, продала ее Н.А. Розенель — жене Луначарского. Опять дала взятку и прописала маму к нам в Денежный переулок уже под фамилией Гаврилова. Итак, я поселилась у дедушки с бабушками в большой, шестикомнатной, квартире. В квартире дедушкин кабинет с кожаной мебелью, гостиная с роялем «Стенвей», моя детская комната с «тонкинским» ковром на полу и огромной библиотекой. В столовой стоял большой обеденный стол под белой скатертью голландского полотна, «кузнецовская» посуда и серебряные вилки и ложки. Но главное, были картины — все стены завешаны подлинниками Саврасова, Нестеренко, Куинджи, Ван Дейка, Прокачини и др."