Приложения к статье Т. Камергерского "Военно-полевая медицина для партизан и медицинский геноцид в СССР"

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Приложения к статье Т. Камергерского "Военно-полевая медицина для партизан и медицинский геноцид в СССР"

2006

Приложения автора статьи[править]

Сейчас я приведу вам список генералов медицинской службы во время Второй Мировой войны, которые предпочитали быть официальными евреями и не пребывать в криптосостоянии. Список приводится для того, вы осознали, что военно-медицинская служба СССР полностью контролировалась евреями. Список приводится из книги «Еврейский Самиздат». Том 9. Под редакцией А. Бен-Арие, составленный в СССР и напечатанный в Иерусалиме в 1975 году. Этот том, в мягкой обложке, голубого цвета, журнального формата, представляет собой сборники списков советских евреев во всех областях во Время Второй Мировой Войны, которая для большего поднятия патриотизма называлась в СССР — Войной «Великой Отечественной». Изучая этот список, вы заодно можете проанализировать, какие имена чаще всего использовались советскими евреями.

Список № 12. Генералы медицинской Службы.

1. Генерал-майор Бершадский Владимир Данилович.
2. Генерал-майор Бялик Пётр Моисеевич.
3. Генерал-майор Варшавский Климентий Матусович.
4. Генерал-майор Верховский Давид Вениаминович.
5. Генерал-майор Вовси Мирон (Меир) Семёнович.
6. Генерал-майор Волошин Борис Маркович.
7. Генерал-лейтенант Гурвич Михаил Михайлович.
8. Генерал-майор Дойников Борис Семёнович.
9. Генерал-майор Израильян Валентин Соломонович.
10. Генерал-майор Ицкин Макс Семёнович.
11. Генерал-майор Левит Владимир Семёнович.
12. Начальник Сан. Управления Закавказского фронта Мойжес Лазарь Моисеевич.
13. Генерал-майор Неменов Михаил Исаевич.
14. Генерал-майор Песис Александр Евсеевич.
15. Генерал-лейтенант Ратгауз Леонид Гершанович.
16. Генерал-майор Рейзин Симон Давидович.
17. Генерал-майор Рейнгольд. (и.о. отсутствует)
18. Генерал-майор Славин Меир Абрамович.
19. Генерал-майор Ставицкий Иосиф Исаакович.
20. Генерал-майор Фрид Евсей Соломонович.
21. Генерал-Майор Ходоров Липа Аврумович.
22. Генерал-майор Шерешевский Яков Игнатьевич.
23. Генерал-майор Шрайбер М. И.
24. Генерал-майор Энтин Давид Абрамович.

Список № 13 Генералы Ветеринарной службы.

1. Генерал-майор Байтин Леопольд Абрамович.
2. Генерал-майор Гоберман Лев Соломонович.
3. Генерал-майор Лянда Юлий Абрамович.
4. Генерал-майор Петуховский Абрам Аронович.
5. Генерал-майор Шпайер Николай Маркович.
6. Генерал-майор Шпиллер Абрам Ефимович
7. Генерал-майор Шур Иосиф Васильевич.

Как вы видите, авторы-составители этого списка не имели иных внутренних, своих, еврейских методов выявления евреев, кроме, как и мы все, методом простого чтения книг и изучения газет. Как вы видите, в этом списке, если не фамилия, то или имя или отчество обязательно явно еврейские. В этом списке вы не найдёте никаких Вишневских-Еланских, Бурденко и Смирновых, которые предпочитали считаться русскими врачами, и которых можно вычислить только по их вредительской деятельности.

Смирнов Ефим Иванович генерал-полковник медицинской службы, начальник Главного военно-санитарного управления СА и ВМФ после войны ставший Министром Здравоохранения СССР. Написал книгу Воспоминаний: «Война и военная медицина. Мысли и Воспоминания». 1939—1945. Москва. Медицина. 1976.

Посмотрите инструкцию по организации медицинской помощи в сегодняшней российской армии, если вы вообще тут чего-нибудь поймёте, и кому нужны такие инструкции? Инструкция российской военно-полевой помощи с этого сайта.

А вот - некоторые данные из австралийского музея медицинской истории на вебсайте относительно того, когда в медицинскую практику а также в военно-полевую хирургию было внедрено внутривенное переливание крови и физиологического раствора.

Стандартная система для внутривенного переливания физиологического раствора была внедрена в практику ещё в 20-х годах. Вот её описание в музее:
MHM03363 Transfusion apparatus: saline infusion kit by Warner and Webster, Melbourne
On tin, «Warner & Webster/[…]/Melbourne.» On skein, «Warranted Pure Silk/No. 4». Warner and Webster Saline Infusion Kit, comprising brown glass saline tube with rubber tubing, extended by central glass attachment. Other end of tube has metal needle holder (needle missing). Kit also includes cardbaord skein of pure silk thread and curved sewing needle. Kit held in black-painted oval tin with hinged lid. History of Object. This saline infusion kit was originally donated to the Medical Society of Victoria (which later became part of the Victorian Branch of the Australian Medical Association). The A.M.A. donated its museum collection of documents and artefacts to the University of Melbourne in 1994. Materials and Finishes. Tin, metal, glass, rubber, cardboard and silk.. References. Creator Not known. Date range 1920? — 1949? Quantity 1 item ([case] 3.9 x 13.0 x 10.0 cm)
Inventory Identifier MHM03363 Series 3

Вот ещё внутривенная система — 30-е годы:
MHM02050 Transfusion: «Soluvac» intravenous outfit by Elliott’s. Brief Description. «Soluvac» intravenous outfit, comprising drip tube, rubber tubing, needle and various pipettes. In original cardboard box. History of Object. Materials and Finishes. Glass and rubber.References.Creator Not known
Date range 1930? Quantity 1 item ([box] 2.7 x 18.7 x 14.6 cm)
Inventory Identifier MHM02050 Series 3
Вот ещё одна система для переливания физиологического раствора и крови «Солювак», разработанная в 30-е годы.
MHM00160 Transfusion Flask: Soluvac, Blood
Marked on side of bottle «SOLUVAC BLOOD TRANSFUSION FLASK TOTAL CAPACITY 1200 MILS». Marked on the base of the bottle «ELLIOTS STERILE SOLUTIONS», «SOLUVAC», «5». Marked on top «SOLUVAC». Marked on valve «ELLIOTS». Brief Description.Soluvac transfusion apparatus consisting of a Soluvac transfusion flask of 1200 mils. capacity which has a swivel wire handle at the base so the container can be hung to drip. Protruding from the top of the jar is a valve to which a length of hose and a rubber bulb is attached. Another length of hose with a metal cannula and glass guard is also attached to the top. History of Object.This apparatus was developed just before the 1939 to 1945 war by Wood and Ross for continuous transfusion and was modified from the sealed gravity infusion sets first produced in America. This became the mass-produced transfusion set used with such great effect by the Australian armed forces. The «SOLUVAC» system was used for all forms of intravenous infusions in addition to blood. With the development of sealed bottles, storage of blood became a practical proposition. It was used extensively in the Spanish Civil War in 1938. Later both wet and dry serum were used in emergency in place of blood. With modifications the principles embodied in the system are still in use. Associated with registration number 158.

А вот стандартная внутривенная система переливания крови английской армии на вооружении с 1940 года:
Transfusion: British Army blood transfusion set
Printed on base of instruction sheet [.9], «(393/4343) Wt. 24489-6490 3000 9/40 H&S Ltd. Gp. 393». Moulded on base of bottle [.14], «R 364/REG. No. 835469/C U.G.B.» Brief Description. British Army blood transfusion set in 1940 pattern. Has 540 c.c. bottle with wire hanging handle; glass tubes, rubber tubes, needles and instruction leaflet. History of Object. Materials and Finishes. Metal, glass, rubber, fabric, contents (beads) and cellophane). References. Book: Keynes, Geoffrey (ed.), 1949. «Blood Transfusion.» (John Wright and Sons Ltd., Bristol, The Stonebridge Press). pp. 377—382.

Существует версия, что за большое число жертв отвечает голод. Однако голода в армии не было. Армия была накормлена. И мы здесь берем статистику только армейскую, за вычетом 12 миллионов жертв среди гражданского населения из 23 миллионов общих жертв. Всю официальную русскоязычную еврейскую историографию по этому вопросу можно даже не читать — это еврейская апологетика. Относительно же голода среди населения существуют данные о том, что голод был организован теми, кто организовывал его всегда.

"Из разведдонесений 18-й армии Вермахта о Ленинграде:

«2 октября 1941 г.: …Настроение широких слоев, населения можно определить как подавленное. Поскольку население по-прежнему находится под сильным воздействием пропаганды, оно боится немцев и участвует в обороне города…
Коммунистическое руководство вместе с многочисленной коммунистической молодежью фанатично настроено защищать город. Господствует сильное озлобление в связи с тем, что евреям отдается предпочтение при эвакуации… Из 600 тыс. евреев, которые жили в городе до начала войны, большая часть бежала при особом содействии через свои ведомства. В то время как остальному населению было позволено брать с собой не более 50 кг багажа, подавляющему большинству евреев разрешалось вывозить всё их имущество.
Руководство эвакуационными поездами осуществлялось большей частью евреями.
6 октября: …Большое озлобление вызвала насильственная мобилизация рабочих. Часто рабочих за незначительные поступки осуждают к длительным срокам заключения, а затем в виде помилования направляют на фронт. Еврейский вопрос среди населения обсуждается всё более активно, при этом НКВД более не принимает мер в отношении антисемитских проявлений, направленных против коммунизма и еврейства.
17 ноября: …Длинные очереди за продуктами являются очагом всевозможных слухов. Недовольство советской властью проявляется здесь открыто. Особое раздражение вызывает то, что евреи и руководящие партийные чиновники в неограниченном размере обеспечены продовольствием. Сообщают, что смертность среди гражданского населения очень большая».

Спецсообщение УНКВД Ленинграда № 10068 от 13 декабря 1941 года:
«Возрастает процент отрицательных сообщений… Характерные выдержки из писем приводим: „Вы всё врете: и ты, и радио, и газеты. Мы перестали верить всему, верим только тому, что вокруг нас делается… В общем, воюйте, защищайте евреев, а ваши семьи будут здесь подыхать“».

Сводка о событиях в СССР № 154 начальника полиции безопасности и СД от 12 января 1942 г., Берлин: «Есть свидетельства того, что в последнее время в Ленинграде значительно увеличилось число случаев голодной смерти… Среди гражданского населения, которое в своем большинстве страдает от приступов голода, сразу бросаются в глаза евреи, благодаря тому, что они лучше одеты и выглядят более здоровыми. Персонал продовольственных магазинов — почти исключительно евреи. Они сумели почти повсюду вытеснить русских с этих самых „теплых“ сейчас мест».

Сводка СД о событиях в СССР № 170, 18 февраля 942 г., Берлин:
«…В Декабре 1941 г. Советы начали осуществлять эвакуацию гражданского населения через замерзшее Ладожское озеро… Из-за нехватки бензина и постоянных артобстрелов дороги… эвакуация вскоре была сильно ограничена. Однако с аэродрома Ржевка непрерывно проводится эвакуация самолетами главным образом евреев, высококвалифицированных рабочих и функционеров советской власти… …Под давлением всё более невыносимого положения заметно вырос антисемитизм. Имеются сообщения, что дело доходило до эксцессов. Так, в течение декабря многие еврейки, которым отдавалось предпочтение при покупке продуктов, подвергались побоям со стороны напрасно стоявших в очереди людей. Евреев, у которых были найдены запасы продовольствия, также били соседи по дому. Милиция не в состоянии что-либо предпринять против проявлений ненависти, так как население в большинстве случаев встает на сторону нападавших. Евреям со злорадством говорят об их судьбе в случае прихода немцев…»

И напоследок свидетельства представителя «б-гоизбранного народа».
Из письма военврача В. З. Т-берга (1903 г.р., б/п, уроженца г. Одессы), посланного из блокадного Ленинграда 43-го г. эвакуированным родственникам в Алма-Ату:
«Прибавилась еще забота по ремонту квартиры. К 15-20 марта квартира будет как в мирное время. На днях вышлю еще деньги. Мне легче посылать пока что продуктовые посылки. Узнай, принимают их или нет. От нас пока их посылать нельзя. Возможно, когда наладят прямое сообщение с Москвой, то разрешат посылать посылки…
Вся беда, что в городе нет породистых собак. Придется потерпеть. Может быть, у вас будет щенок боксера, других не надо, то везите…
Бываю у Лоры — единственная близкая семья. Они хорошо живут, и я им помогаю, как могу…
Нашел Левина. Он начальник госпиталя где-то в тылу. Антоша Слонимский поет в оперетте…
Если бы ты была здесь, мне легче было бы тебе помогать, особенно продуктами, так как мы не съедаем всего, что получаем…»

Таким образом, германские разведсводки сообщают, что в блокадном Ленинграде еда была в избытке. Проблема была послать продуктовые посылки родственникам в Алма-Ату, что можно было сделать только через Москву. И было совершенно не достать крупных собак боевых пород — для защиты еврейских запасов от умирающих гоев. Так кем же была оккупирована страна?

И вопрос, кто был настоящей причиной голода, остаётся тоже открытым.

А это статья с еврейского сайта о том, что с момента возникновения государства Израиль на территории СССР действовала «пятая израильская колонна» осуществлявшая саботаж и диверсии во всех областях жизни СССР, и что из Израиля эту «пятую колонну» курировали служба «Натив» и, так называемый, «Русский Отдел». Этот документ проливает свет на возможные мотивы целенаправленного саботажа медицинской помощи в СССР, а также проведения научно-медицинского геноцида советского народа гражданами лояльными не стране своего рождения и жительства, а в первую очередь своей «исторической родине», и людям её представляющим. На момент отсутствия Израиля, как это было во время Великой Отечественной войны, мировое еврейство было сосредоточено в США и Англии. И поэтому вся внутренняя подрывная деятельность внутри СССР исходила от мощнейших международных еврейских организаций, находившихся в то время на территории США и Англии.

«Натив — Разведка Израиля, действующая на территории стран бывшего СССР
Правительственное бюро по связям с еврейскими общинами стран СНГ и Балтии.
Входит в систему спецслужб Израиля.
В 1954—1955 гг. в Израиле для ведения разведки против СССР была создана сверхсекретная спецслужба „Натив“, подчиненная, как и „Моссад“, непосредственно премьер-министру страны. Ее аппарат насчитывал всего 50-60 человек. Но на „Нативу“ работали „оперативники“ в посольствах и консульских учреждениях Израиля в СССР, Польше, Венгрии, Чехословакии и других государствах. Она занималась сугубо секретными агентурными операциями как в самом Советском Союзе, так и в „третьих“ странах против него.
Помимо этого где-то в 1950 г. в МИДе Израиля появляется специальный „Русский отдел“ (РО), который чуть позже возглавил Нехимия Леванон, если мне память не изменяет, 1914 года рождения, служивший в 1943—1944 гг. переводчиком в „СМЕРШе“. Считалось, что Леванон — полковник „Моссад“.
В 1957—1958 гг., после разоблачения беззаконий периода культа личности Сталина, РО принял участие в организации широкомасштабной операции (она проводилась более чем в 30 странах) по дискредитации СССР под предлогом „антисемитизма его государственной политики“. Как писал в 1963 г. один из будущих руководителей Всемирного еврейского конгресса И. Лейблер, в результате этой акции удалось не только обострить отношения СССР с рядом государств, но и внести раскол в компартии Франции, Италии, Израиля и ряд других.
После разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем в 1967 г. оперативники РО МИДа (в центральном офисе работали около 30 человек) и „Нативы“ обосновались в некоторых европейских государствах, в том числе и в Румынии (которая, как известно, имела „особую позицию“ по ближневосточному конфликту), а также в посольстве Нидерландов в Москве, представлявшем в нашей стране израильские интересы. Когда в СССР в 1971 г. в короткие сроки (2-3 месяца) возникло националистическое „сионистское“ движение — его ядро первоначально составляли 110—170 человек, — КГБ полагал, что в его состав были целенаправленно введены многие бывшие агенты „Нативы“ и информаторы „Русского отдела“. Причем последние могли быть как оплачиваемыми сотрудниками, так и идейными бессребрениками.
Создание двух не связанных с официальной разведкой органов („Натива“ и „Русский отдел“) для проведения специальных операций против СССР являлось абсолютно оправданным с точки зрения достижения максимальной эффективности, избегания параллелизма на специфическом направлении разведывательной работы.
В апреле 1999 года многолетник координатор Натив Яков Кедми подал в отставку. Отставка г-на Кедми стала кульминацией скандала, разразившегося в израильских СМИ после публикации письма, которое глава „Натива“ направил Нетаньяху три месяца назад. Кедми обвинил премьера в предательстве интересов репатриантов из России. Примечательно, что в прессе документ появился всего за три недели до выборов».

А это - статья еврейские «Медики на войны» Бориса Лазаревича Вайсмана с сайта русскоязычных бывших советских евреев, выпускающих «Народную Медицинскую Газету» в Чикаго, надо полагать, «чикагского народа». Эта статья показывает кадры — армию еврейских медиков, которые самоотверженно и под «мудрым руководством» отца и сына Вишневских проводили в жизнь медицинский геноцид советского народа во время войны.

«Особое место в медицинской службе армии в годы войны занимали медики-евреи, которым посвящена статья историка, ветерана Второй Мировой войны Бориса Вайсмана.

Среди начальников санитарных управлений есть имена генералов:
Песиса Александра Евсеевича — Волховский фронт,
Ицкина Маиса Семеновича — Брянский фронт,
Шаманского Модеста Абрамовича — Северо-Западный, затем 3-й Прибалтийский фронт,
Гурвича Михаила Михайловича — 3-й Белорусский фронт,
Мойжеса Лазаря Моисеевича — Северо-Кавказский фронт (2 марта 1943 г. погиб в авиакатастрофе),
Соколовского Давида Григорьевича — Приморская армия,
Верховского Дмитрия (Давида) Наумовича — Ленинградский фронт,
Баудера Владимира Робертовича — Балтийский флот,
Ратгауза Льва Григорьевича (Леонида Германовича) — флагманского врача ВВС, помощника начальника Главного военно-санитарного управления по ВВС и других.

А вот некоторые имена генералов, главных специалистов медико-санитарного управления Советской Армии: Вовси Мирон Соломонович (Меер Семенович) — главный терапевт, профессор,
Энтин Давид Абрамович,
Бялик Петр Моисеевич,
Неменов Михаил Исаевич,
Славин Меер Абрамович,
Ходорков Лина Аврумович,
Шрайбер М. И. и другие.

Главными специалистами фронтов были:
Вотчал Б. Е. — главный армейский терапевт,
Хейфиц А. Б. — главный хирург 59-й армии,
Иоффе В. И. — флагманский эпидемиолог Балтфлота,
Левит В. С. — заместитель Вишневского — главного хирурга Красной Армии,
Фрумкин А. Г. — инспектор главного санитарного управления Красной Армии,
Альховский М. Е. — организатор санитарной службы и госпиталей Карельского фронта,
Кофман В. С. — главный хирург Приморской армии,
Вайнштейн Ад. — начальник санитарного управления ВВС,
Сельцовский П. Л. — главный хирург Северо-Кавказского фронта,
Гуревич Г. М. — главный хирург 1-го Прибалтийского фронта,
Талмуд 3. Т. — главный хирург Ленинградского фронта,
Раппопорт М. Ю. — армейский терапевт Ленинградского фронта,
Кизельштейн Я. А. — флагманский врач ВВС 18 армии Южного фронта,
Любарский С. Р. — армейский хирург на Северо Западном фронте и другие.

Большой вклад внесли ученые медики и среди них:
Профессор Гальперин Ф. М., профессор Тафт А В. (эвакогоспиталь), профессор Гринштейн А. М., профессор Маршак А. М., профессор Вольфсон С. Б., профессор Гуревич — хирург фронтового госпиталя, профессор Беленький В. А., профессор Гольдгаммер К. К. — фронтовой госпиталь, профессор Дымшиц Л. А. — главный окулист, профессор Залкинд Б. А. — главный терапевт и другие.

Начальниками медицинской службы армий и соединений были:
Элькин Р. В. — 13 воздушной армии Ленинградского фронта, Гольштейн А. И. — 1 танковой армии, Озадский М. Е. — береговой обороны Одессы, Глейх А. М. — 2 гвардейского кавалерийского корпуса, Зеликов М. Э. — военно-морских баз Одессы и Севастополя, Кривошеин М. Я. — Балтфлота, Гордон Р. М. — 1 механизированного корпуса, Варшавский Б. Э. — 25 стрелковой дивизии, Ройтман М. Г. — базы „Ханко“, Абрамсон А. И. — на „Дороге жизни“ Ленинградского фронта, Пастернак И. Г. — в районе авиационного базирования и многие другие.

А вот имена некоторых из отличившихся в боях начальников госпиталей и командиров медсанбатов:
Эпштейн М. М. — госпиталя 9 армии, Шварцгорн Б. М. — 5 госпиталя Ленинградского фронта, Кринский Б. К. — госпиталя 1 ударной армии, Халамейзер Э. М. — госпиталя Пинской военной флотилии, Дробицкая А. П. — полевого госпиталя 1 ударной армии, Эндер А. Е. — госпиталя 3240 Ростова-на-Дону, Бродский И. И. — инфекционного госпиталя Приморской армии, Спектор Б. А. — госпиталя 2749, Оппенгейм Д. Г. — госпиталя 1081, Ортенберг Дора Иосифовна — госпиталя 4625, Могилевская Е. К. — головного госпиталя 4 танковой армии, Варшавский А. М. — полевого подвижного госпиталя 43 армии 1-го Прибалтийского фронта, Додельзон Д. Б. — госпиталя 2617 Волховского фронта и десятки других.

Отличились в боях и многие командиры медицинских санитарных батальонов, среди них:
Генин Р. М. — 443 медсанбата 83 стрелковой дивизии, Бениаминсон Х. Г. — медсанбата 2 гвардейской Таманской стрелковой дивизии, Лапидус И. А. — командир медсанбата, погиб под Москвой, Бурганский Г. А. — 232 отдельного санитарного батальона 25 танкового корпуса.

Среди главных специалистов фронтов числились:
Гуршпун М. Х. — 71 отдельного медсанбата 69 стрелковой дивизии, Фок Я. С. — 38 медсанбата 37 гвардейской стрелковой дивизии, Мукайер В. М. — отдельного медсанбата 40 стрелковой дивизии, Хавкин Е. Б. — 275 медсанбата 242 стрелковой дивизии 3- го Украинского фронта, Ставский Ю. П. — медсанбата 230 стрелковой дивизии 9 армии.
Вместе с героическими защитниками Брестской крепости сражался и погиб Ефим Юльевич Файнштейн — военврач 333 саперного полка.
Военврач Григорий Исаакович Вахлис, начальник медицинской службы Дибавского пограничного отряда, уже 22 июня 1941 г. спасал раненых бойцов и сам выносил их из боя. Д-р Вахлис был ранен и попал в плен. При защите Одессы и Севастополя отличились военные врачи: Неймарк, Силинг, Блиндер А. В., Браславский, Варшавский В. С., Беркович, Рожковский, Ярошевский, главный хирург 268 полевого госпиталя Литвак С. Д. и др.

Военврач 3-го ранга Анна Яковлевна Полисская отправила на большую землю своих малолетних детей, затем добилась назначения в 7 бригаду морской пехоты начальником санитарной службы вместо погибшего 30 октября 1941 г. мужа — Марменштейна А. М., военврача 2 ранга. 250 дней обороны Севастополя она достойно занимала эту должность.

Во время битвы под Москвой отличились:
из 78 стрелковой дивизии 16 армии военврач Сарра Яковлевна Гершкович, санитары Смулевич и Молдавский. Юрий Лазаревич Ватер, старший фельдшер 260 артполка 201 Латышской дивизии.
Санинструктор пулеметной роты того же полка Аля Берг, находясь в боевых порядках, оказывала помощь раненым. В бою была тяжело ранена, спасти ее не удалось.
Санинструктор Гита Свердлова. Ринкман М. И. — врач Серединской больницы Шаховского района Московской области, рискуя жизнью, выдавая себя за русскую, сумела спасти 75 солдат и офицеров.
Вайсберг М. В. — врач, командир санитарной роты 4 саперного полка 100 стрелковой дивизии, вместе с санитарами находился в боевых порядках. Медико-санитарной службой МПВО Москвы руководил доктор Д. Е. Левант.

В Сталинградской битве: Завадская Т. Я. — хирург 924 стрелкового полка, Ханина С. А., Донская Р. С. — врачи 7816 медсанбата стрелковой дивизии, Гуревич Р. Ф. — врач-хирург 41 гвардейской стрелковой дивизии, Литвак Я. М. — хирург медсачбата 20 стрелковой дивизии, Цейшин Д. Я. — военврач Волжской военной флотилии, Певзнер Р. М. — санитарка медсанбата 237 стрелковой дивизии, Розенбаум Е. — санинструктор батальона 226 стрелкового полка, Чемес А. И. — военфельдшер 38 гвардейской стрелковой дивизии и десятки других медицинских работников».

Приложения от редакции сайта[править]

Сравнение советских безвозвратных санитарных потерь с аналогичными потерями нацистов[править]

Для начала следует отметить, что господин Камергерский был прав, когда взял число советских потерь в 11 млн чел.

Обратимся к книге кандидата военных наук, профессора АВН генерала-полковника Г. Ф. Кривошеева "Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование".

В ней сказано:
"...В результате анализа общего числа людских утрат, учтенных в оперативном порядке штабами всех инстанций и военно-медицинскими учреждениями за годы Великой Отечественной войны в том числе и за кампанию на Дальнем Востоке в 1945 г. демографические потери Вооруженных Сил СССР (убито, умерло от ран и болезни, погибло в результате несчастных случаев, расстреляно по приговорам военных трибуналов, не вернулось из плена) составили 8 668 400 чел. военнослужащих списочного состава.

В это число не вошли военнообязанные, призванные по мобилизации в первые дни войны и пропавшие без вести (захвачены противником) до прибытия их в воинские части (500 тыс. чел.). Они учтены в общих потерях населения страны".
...

И тут же, но чуть ниже:
"...Для того, чтобы максимально приблизить к реальности расчеты и оценки фактической убыли личного состава из строя, в дальнейшем при сопоставлении и анализе масштабов утрат по кварталам, годам, периодам и другим показателям, принималось указанное в таблице 120 максимальное число безвозвратных потерь (11 444,1 тыс. чел.), учтенное в ходе войны в оперативном порядке". (жирный шрифт мой. С.)

Теперь, когда с "магической цифрой " 11 млн - разобрались, давайте попробуем разобраться с числом наших погибших в результате-процессе лечения в советских госпиталях.

В общей сводной таблице, в которой якобы уже всё учтено, число так называемых безвозвратных санитарных потерь составляет 6 329 600 чел.

Из них "на этапах санитарной эвакуации", то есть попросту - в санпоездах погибло 5 226 800 чел., непосрественно в госпиталях - значится цифра 1 102 800, однако, в неё, оказывается, не вошли военнослужание внутренних войск и погранцы, каковых якобы учли в другой цифре из таблицы 127: 1 104 110 чел.

А ежели учесть ещё и войну с Японией, то цифра также меняется (см. последнюю строку в таб. 127): 1 371 504 чел.

И тогда получается, что умершие в процессе лечения составят минимум 6 598 304 чел. Это - заметьте - без учёта потерь военно-морского флота (они в отдельной таблице-продолжении 146).

По этим данным аналогичные потери флота составят 84 873 чел.

Сложим-подытожим: 6 683 177 чел.

Однако, в реальности цифра тех, кто умер в госпиталях в процессе/результате лечения, должна быть ещё выше. По данным таблиц невозможно дифференцировать среди санитарных потерь тех военослужащих, кто попадал в госпиталь по болезни или в результате несчастных случаев, нуждаясь при этом с полостной операции (тот же аппендицит), и умер в процессе лечения. Такие потери идут, как "небоевые". Общее число - 555 500, но отсюда надо отнять погибших на месте в результате несчастных случаев и расстрелянных по приговору военных трибуналов.

Сколько было таких - из кривошеевских исследований неясно. Но хоть прикинуть: сколько же у нас погибало от несчастных случаев и было расстреляно за годы войны? В общем, отбросим, не глядя 55 500 чел.

Итого получаем, что по самой минимальной оценке количество умерших в процессе лечения никак не менее 7 млн чел. То есть свыше 60 процентов - почти две трети - всех безвозвратных потерь нашей армии и флота, даже по их максимальной оценке (11 444, 1 млн чел).

А сколько гражданских лиц - раненых и заболевших, нуждавшихся в тех или иных операционных вмешательствах, умерло в советских госпиталях, вообще невозможно подсчитать, ибо таковых данных в кривошеевской статистике просто нет.

"Нет также документальных сведений о потерях военизированных формирований различных гражданских ведомств (наркоматов путей сообщения, связи, морского и речного флотов, гражданской авиации, управления оборонительного строительства СНК СССР и НКВД СССР), о потерях ряда формирований народного ополчения, а также истребительных отрядов и батальонов городов и районов".

То есть совершенно ясно, что на самом деле число умерших в советских госпиталях в процессе/результате лечения значительно выше 7 миллионов.

Ну да оставим гражданских, будем считать только 7 млн военнослужащих.

Итак, для сравнения - данные по санитарным потерям (общим, то есть включая выживших) у нацистов: 4 429 875 (из таб. 193) + ориентировочная цифра 795 000 (из таб. 194) = 5 224 875 чел, включая выживших (а у нас - по минимальной оценке - 14 685 593 чел.).

Сколько же нацистских военнослужащих умерло от ран?

Замечу, что из книги Кривошеева узнать это не так-то просто.

В таб. 195 значится, что "убито, умерло от ран" 2 230 300 чел., и общая цифра раненых уже выше той, что приведена в таб. 193: 6 035 000 чел.

В других таблицах число умерших от ран замаскировано ещё больше, ибо в графе учета значится: "Убито, умерло от ран, пропало без вести, небоевые потери".

Однако, есть свидетельство:

...Генерал Йодль после окончания войны заявил, что германская армия потеряла в общей сложности 12,4 млн. чел., из них 2,5 млн. убитыми, 3,4 млн. пропавшими без вести и пленными и 6,5 млн. ранеными, из которых 12-15 % не вернулись в строй (Краткая запись допроса А. Йодля 17.06.45 г. - ГОУ ГШ. Инв. № 60481.)



То есть, умершие от ран в немецких госпиталях составили максимум 975 000 чел. за всю войну.
Итак, у немцев умерло в процессе/результате лечения по максимальной оценке - меньше миллиона. У нас по минимальной - более 7 миллионов. Конечно, среди раненых был какой-то процент тех, чьи ранения оказались несовместимы с жизнью. Думаю, этот процент можно положить одинаковым (ибо тяжесть ранений наших военнослужащих в первом периоде войны по сравнению с немецкими вполне скомпенсировалась тяжестью ранений немецких военнослужащих по сравнению с нашими - на этапе разгрома гитлеровской Германии). У немцев этот процент и составлял, видимо, те самые 12-15, не вернувшихся в строй.

Таким образом, у нас от ранений, несовместимых с жизнью, должно было погибнуть максимум 2 200 000 чел.

Получается, что примерно 5 млн советских военнослужащих, находящихся на излечении в советских медучреждениях, должны были бы выжить. То есть мы имеем примерно 5 млн напрасных потерь только среди раненых военнослужащих.

Напомнаю: аналогичный подсчёт среди гражданских лиц, а также среди военнослужащих, госпитализированным по болезням, не проводился.

Теперь необходимо отметить, что насчёт неподготовленности наших солдат к оказанию первой помощи товарищу на поле боя, а также насчёт плохой организации эвакуации раненых с поля боя - господин Камергерский малость погорячился.

Первая помощь на поле боя оказывалась быстро и квалифицированно, организация эвакуации раненых с поля боя до госпиталя проводилась прекрасно:

"К занятиям по санитарной подготовке танкисты относились серъезно. Методы самопощи и взаимопомощи отрабатывались на занятиях. Как пользоваться перевязочным пакетом, как наложить повязку. Все это опробовали друг на друге. Занятия проводили, кроме нас фельдшеров, санинструктора и медсестры в ротах. Отношение личного состава полка к медработникам было исключительно уважительным. Врач полка капитан медицинской службы Гиляшев продолжал большую часть времени проводить в Москве, так что вся организационная, санитарная и лечебная нагрузка ложилась на нас. Поступил приказ об экипировке личного состава. Мы раздавали индивидуальные перевязочные пакеты и тут же по ходу еще раз инструктировали как ими пользоваться. Начальник химической службы полка раздавал противогазы. Индивидуальные противохимические пакеты на руки не выдавали. Противогазы никто не носил. У танкистов они только место в танках занимали. У нас они были сложены в санитарной машине"



И пенициллин был у нас лучше штатовского, и даже кое-где был пущен в дело.

И становится совсем непонятно: при таких замечательных условиях общее число военнослужащих, умерших от ран в медицинских учреждениях у нас должно быть хотя бы равно немецкому, или даже меньше - учитывая, что разгром гитлеровцев сильно увеличил их потери.

Какое же объяснение можно найти данному феномену, кроме скрытого сознательного вредительства со стороны высших чиновников советской медицины и их нижестоящих подручных?

Также надо отметить, что истинной целью работы Кривошеева, по-видимому, была необходимость максимально замаскировать определённые моменты при оценке наших потерь.

В его таблицах (в частности, в таб. 133) некоторые графы вызывают, мягко говоря, недоумение.

Например: "Убито и умерло на этапах санитарной эвакуации", "Умерло от болезней, погибло в результате происшествий". Но ведь понятно, что "убито" - означает смерть на месте, а "умерло на этапах санитарной эвакуации" - означает: процессе-результате лечения советских врачей. Как же можно смешивать эти данные?

Нельзя смешивать данные об умерших от болезней и от "происшествий" - это совершенно разные причины смерти, абсолютно несопоставимые.

Но Кривошеев смешал именно ЭТИ данные. То есть именно данные о тех, кто погиб в результате лечения в советских медучреждениях у Кривошеева максимально затушеваны.

Вообще, так называемые "снаитарные потери" - наиболее запутаны, разбиты по разным табличкам, данные разделены странным образом по родам войск (например, из цифр санитарных потерь почему-то исчезают данные о внутренних войсках и пограничниках - они зачем-то переведены в другую таблицу, данные по флоту - тоже, оказывается, где-то отдельно) и смешаны данные по совершенно разным причинам смерти (вроде смертей от болезней, "происшествий" и расстрелов по приговору военных трибуналов). В других таблицах есть данные непосредственно по смертям от болезней: 267 394 из 7 641 312 "заболевших" военнослужащих, но тут же стоит сносочка: "** Включено в число безвозвратных небоевых потерь (см. табл. 120)", то есть в цифру 555 500, и получается, что погибло в результате "происшествий" (кстати, каких именно "происшествий" - дтп или что-то ещё, просто не уточняется) и расстреляны - 288 106, то есть 57 600 чел в год (сейчас у нас по данным демоскопа чуть больше 40 тыс потерь от транспортных травм, включая авто - 29 тыс, а что же тогда - неужто было столько же? Да ещё и расстрелянные - неужели свыше 17 000 в год?!), но проверить эту цифру нет возможности (ибо нет отдельной графы учёта по таким причинам смерти, хотя, по идее, данные по расстрелянным должны быть точные).

С гражданским населением ещё интереснее.
Кривошеев даёт общую цифру людских потерь СССР в 26,6 млн чел (причём поправку на естественную убыль, то есть вычет всех, умерших за годы войны естественной смертью - от старости, Кривошеев уже взял).

Убиты нацистами - см. таб. 118 13,7 млн чел.

Не вернулись после принудительной депортации за пределы СССР: 451,1 тыс.

Безвозвратные санитарные потери мы посчитали - 7,2 млн (включая официальную цифру умерших от ран), на боевые остается чуть более 5 млн, и выходит, что... да, да: в советских госпиталях гражданское население за годы войны не умирало вообще! Интересно, не правда ли?

В общем, можно признать, что вопрос о смертности в советских госпиталях во время Великой Отечественной войны никем никогда всерьёз не изучался. Этот вопрос до сих пор нуждается в особом и неангажированном исследовании.

Медицина без врачей[править]

Эта статья была опубликована в 2005 году на сайте газета.ру, обсуждалась на русском медицинском сервере.
Имела продолжение аж через два года после опубликования. Ссылки можно посмотреть здесь.

Врачи[править]

Большинство (да, именно большинство) врачей носят это звание чисто формально. Врачебное искусство состоит из умения общаться с больным и знания медицинской науки. А ее у нас не знают. Обучение в медицинских институтах – это просто ерунда. Студенты, поступившие (часто за деньги) на первый курс, почти в обязательном порядке получают диплом врача. Знания не играют никакой роли: независимой проверки знаний нет вообще. В США все студенты сдают единый выпускной экзамен, который проводится вне учебных заведений, а варианты заданий везут в бронированных машинах с вооруженной охраной. У нас тоже проводится такой экзамен, но, во-первых, все вопросы известны заранее совершенно официально, а во-вторых, выпускникам выдают уже готовые ответы прямо перед экзаменом.

Принято говорить: кто хочет, тот научится. Да, но лечить нас с тобой пойдут и те и другие.Чему научатся те, кто хотят учиться, неизвестно, потому что содержание обучения чудовищно. То, чему учат в медицинских институтах, имеет очень отдаленное отношение к медицине. Студенты учатся по устаревшим учебникам (а новых практически нет, или они не лучше старых), где перемешаны традиции кафедры и личный опыт автора, а единственное, чего там не хватает, – это научно обоснованных сведений о том, как ставить диагноз и как лечить больного.

Постдипломное обучение устроено не сильно лучше. О чтении книг и журналов врач забывает, как правило, закончив институт. Тираж самых популярных медицинских журналов редко превышает несколько тысяч, что говорит о почти полном отсутствии спроса на знания. Повышение квалификации, которое врач должен проходить каждые пять лет, тоже носит формальный, «конвейерный» характер. Не пройти переаттестацию – это нонсенс, потому что устроены все курсы повышения квалификации по принципу «пришел – отметился – получил». Главное не результат, главное – участие.

Диагностика и лечение[править]

В России существует целый ряд диагнозов и методов лечения, о которых во всем остальном мире просто не слыхали. Это связано с тем, что для утверждения Минздравом того или иного метода диагностики или лечения нужны деньги или авторитет титулованных светил. Никакой реальной проверки новые методы лечения не проходят. Такие «модные» в России препараты, как актовегин, предуктал, рибоксин, виферон, амиксин, арбидол, мексидол, ноотропил, кавинтон, винпоцетин, в цивилизованном мире вообще не используются. Публикации в журналах, касающиеся этих препаратов, – это наукообразная фикция. Очень характерная черта: в мировых реферируемых журналах очень часто публикуются статьи с выводом: «Данное средство, по-видимому, не эффективно при этом заболевании». У нас при тех же результатах вывод всегда звучит позитивно: «Данное средство может использоваться в комплексном лечении этого заболевания». То же касается и руководств: в отечественных книгах почти никогда не найдешь упоминаний о том, что какое-либо лечение неэффективно. Отсюда и лечение по принципу «всякая пылинка – витаминка»: назначается в полном беспорядке все, имеющее какое-то отношение к данной патологии. Такой подход годится для средневековья, но не для XXI века, когда разработаны методы лечения, реально продлевающие больному жизнь и улучшающие ее качество.

Не лучше обстоят дела с диагностикой. Существуют хорошо разработанные алгоритмы диагностики тех или иных заболеваний. Основной принцип любой диагностики: исследование назначается только тогда, когда оно отвечает на конкретно поставленный вопрос. Просто так, для полноты обследования, исследования не назначаются. Нигде, кроме России, такого понятия, как «провести полное обследование», просто нет.

От незнания и растерянности врачи назначают лишние обследования, за которыми почти всегда следует ненужное, а значит, потенциально вредное лечение.

Существует огромное число фиктивных заболеваний: это мнимые неврологические расстройства у детей («постнатальная гипоксическая энцефалопатия»), нейро-циркуляторная дистония, дисбактериоз. За этими «диагнозами» нередко скрываются настоящие заболевания, требующие грамотного и своевременного лечения. Часто диагнозы приклеиваются здоровым людям: например, диагноз ишемической болезни сердца ставится почти всем больным старше 60 лет («ну как, такой возраст – наверняка сердце не в порядке»), что влечет за собой не только ненужное лечение, но и психологические проблемы для больного.

Принято все списывать на нехватку денег. Однако это неправильно. Денег достаточно, если их правильно тратить. Многие болезни лечатся весьма дешево, если знать как.

Близкий мне пример – артериальная гипертония, или ишемическая болезнь сердца. Сплошь и рядом больным навязывают дорогие, но ненужные препараты, тогда как рядом есть намного более дешевые и эффективные. Огромные деньги уходят на госпитализированных больных. Во всех странах, где умеют считать деньги, основной упор делается на сокращение стационарного лечения. У нас же в больницах лежат долго, но совершенно без толку. Лечение артериальной гипертонии или неосложненной язвенной болезни в стационарных условиях – чисто российский абсурд. Санаторно-курортное лечение, которое стоит очень больших денег, – атавизм советского здравоохранения. Во всем мире больных после инфаркта миокарда стараются как можно быстрее поставить на ноги и выписать домой, а еще лучше – на работу, потому что, если этого не сделать, больные впадают в депрессию и уже не могут вернуться к полноценной жизни. У нас вместо этого оформляют инвалидность и отправляют в санаторий, где больной лишается квалифицированного медицинского наблюдения и действительно становится инвалидом. Стоит упомянуть и о таком немедицинском аспекте, как воровство. Ни для кого не секрет, что любой медицинский администратор, в частности, главврач, получает «откаты» с приобретения медицинского оборудования и лекарств. Один мой знакомый врач недавно покупал портативный эхокардиограф. На фирме сказали, что они готовы отпустить его за $90 000 и дать соответствующий откат. Когда он сказал, что покупает для себя и, пожалуй, при таких ценах предпочтет привезти аппарат из-за рубежа, представитель фирмы удивился: «А, вы для себя? Тогда мы продадим за $40 000». Нормальный главврач истратил бы государственные девяносто тысяч, а «лишние» пятьдесят поделил бы с продавцом.

Может создаться впечатление, что я считаю, будто хороших врачей в России вообще нет. Это не так, они есть, но они не образуют систему медицинской помощи.Они рассеяны, их надо искать, и их услуги не бесплатны, что естественно, потому что профессионализм дается тяжелым трудом и стоит дорого. Квалифицированный врач не может позволить себе работать бесплатно, потому что само поддержание квалификации стоит немалых денег и требует времени. Врач, который в свободное время вынужден копаться на огороде или бомбить на машине, теряет квалификацию просто потому, что у него нет денег на покупку книг и доступ в интернет, нет времени на чтение и общение с коллегами на симпозиумах и конференциях.

В начале девяностых в Россию приезжал американский эксперт по организации здравоохранения. Он пришел в тихий ужас («в ваших клиниках царит атмосфера страха!») и сказал, что единственное, что, по его мнению, может спасти ситуацию, это строгая сертификация всех врачей. Больше половины врачей, по его мнению, сертификацию не пройдут и будут работать помощниками врачей, остальные будут получать нормальную зарплату. Это создаст стимул к повышению квалификации.Просто повышать зарплаты, чего так ждут «врачебные массы», смысла нет: качество от этого не улучшится.Однако любые попытки как-то поменять существующую систему воспринимаются в штыки как обывателями, так и врачебным истеблишментом. Обывателю невдомек, что реальная медицинская помощь стоит дорого и бесплатно он ее все равно не получит. Кто-то должен будет за нее заплатить. А врачи, занимающие высокие посты в ведущих медицинских учреждениях, во-первых, со своей высоты могут просто не видеть сложившейся ситуации (лучший вариант), а во-вторых, им такая система на руку. В крупных медицинских центрах существуют все условия для оказания относительно качественной медицинской помощи, поэтому там ведется весьма крупный бизнес.

Авторы - врач-кардиолог Артемий Охотин и его коллега Максим Осипов работают в Тарусской больнице.


Ятрогенная смертность[править]

Ни в СССР, ни в РФ вообще не было и нет такого понятия, как "врачебная ошибка".

Было и есть понятие "ятрогенная смертность" (то есть смертность от заболеваний, приобретенных в результате медицинского лечения), которая в отчётах Минздрава неизменно равнялась нулю (для справки: в США этот показатель - примерно 150 тысяч в год).

В 1996 году в Государственной Думе попробовали поднять вопрос о выводе патологоанатомической службы из Минздрава в отдельное, независимое ведомство.

Не вышло: великий медицинский принцип "рука руку моет"не может быть нарушен.

А без независимой патологоанатомической экспертизы все данные о причинах смерти как в советское время, так и сейчас, мягко говоря, не вполне достоверны.

Впрочем, в регионах попытались-было самостоятельно решить эту проблему.

Основываясь на приказе МЗ СССР № 203 от 11 03.88 "0б организации патологоанатомических бюро" в Кузбассе была разработана концепция двухэтапной реорганизации ПАС области: централизация всех подразделений службы (1-й этап - 1989 г.) и децентрализация (2-й этап - с 1994 г ) с созданием сети самостоятельных патологоанатомических структур (5 бюро, 8 городских и 4 межрайонных отделения), непосредственно подчиненных соответствующим органам управления здравоохранением территорий.

... впервые в стране применены основные принципы организации и работы самостоятельного государственного патологоанатомического учреждения (ПАУ) в условиях хозрасчета, создана и применена модель штатного расписания ПАУ. Были разработаны и применены: контрактная система найма, организации и оплаты труда. безакцептная и договорная системы взаиморасчетов с ЛПУ. учитывающие объем, вид выполненных патологоанатомических работ и категорию сложности исследуемого материала, критерии системного анализа комплекса факторов. влияющих на качество работы подразделений ПАС. экономические методы управления, расчеты затрат на различные виды патологоанатомических работ, нормативно-методические документы деятельности учреждений ПАС, патологоанатомические стандарты оценки качества работы ЛПУ и ПАУ, руководство по охране труда и технике безопасности в учреждениях ПАС РФ и пр.

Учреждения и подразделения ПАС Кузбасса прошли лицензирование и аккредитацию. Прозектуры Кузбасса имеют возможность верификации своих исследований дополнительными методами исследования: бактериологическими, гисто(цито)химическими, вирусологическими и иммуногистохимическими.

И что же оказалось?

...При анализе качества клинической диагностики среди умерших в стационарах ЛПУ оказалось, что в Кузбассе за последние 5 лет (период с 2000 по 2004».) на первое место вышли болезни мочеполовой системы среди нераспознанных при жизни у пациентов основных заболеваний (21,7%) и нераспознанных смертельных осложнений (9,2%).

А как вам такая фраза:

...Проведенный компьютерный анализ самостоятельной деятельности ПАС Кузбасса в новых условиях установил достоверную связь роста процента участия клиницистов при аутопсиях и разбора больничной летальности в ЛПУ - с уменьшением: в 2.5 раза процент выявленных расхождений основных клинических и патологоанатомических диагнозов; в 1,7 раза процента выявленных нераспознанных при жизни больных смертельных осложнений; в 3,8 раза процента выявленных ятрогений. что указывает на рост профессионализма патологоанатомов и клиницистов, повышение уровня и качества их совместной работы в Кузбассе.

Вдумайтесь в её смысл: это значит, что при отсутствии участия независимых специалистов патологоанатомическая экспертиза в 2.5 раза чаще подтверждала диагноз, который был неверным; в 1.7 раза чаще не выявляла смертельные осложнения, не распознанные ранее врачами; в 3.8 раза чаще покрывала последствия неправильного лечения.

Прочитайте внимательно всю статью: результаты эксперимента в независимой патологоанатомической службой напугали чиновников от медицины до полусмерти, и они тут же стали отыгрывать назад:

...Многолетний опыт работы практической реализации новых подходов к развитию ПАС в Кузбассе доказывает, что проведение эффективных преобразований в службе возможно лишь при последовательном осуществлении руководством прозектур и органами управления здравоохранением всех уровней системы мер...

...Участиё в совещании главного специалиста-эксперта патологоанатома Минзравсоцразвития России профессора Олеко Мишнёва позволило получить из первых уст ответы на животрепещущие вопросы врачей-патологоанатомов, что, несомненно, будет способствовать лучшему пониманию непростых процессов реорганизации системы здравоохранения и ПАС в России. В его сообщении был представлен анализ структуры смертности, данных о расхождениях клинического и патологоанатомического диагнозов, нераспознанных смертельных осложнениях и ятрогенных заболеваниях по России в целом, по федеральным округам и Кемеровской области (в сравнении).

При данном анализе оказалось, что структура смертности по нозологии принципиально совпадает, хотя цифры расхождений диагнозов, нераспознанных смертельных осложнений и ятрогений разнятся по различным субъектам Федерации. Однако, нераспознанность при жизни больных основных заболеваний и смертельных осложнений болезней мочеполовой системы значительно возросло по России в целом.

Итак, как ни изворачивался сей профессор, а пришлось признать: при независимости патологоанатомической экспертизы значительно труднее скрыть вину врачей.

Большой интерес среди врачей-патологоанатомов Кузбасса вызвал доклад О. Мишнёва о законопроекте «О патологоанатомической службе РФ и проведении патологоанатомических исследований», а также о трудной судьбе готовящегося приказа по принципам организации ПАС в России. Издание нового приказа по ПАС чрезвычайно важно, ибо в настоящее время приходится пользоваться прежними приказами МЗ СССР 20-летней давности, которые уже устарели и не отвечают современным реалиям в стране.



А казалось бы - отчего такая "трудная" судьба у приказа? На волне процесса всеобщего разгосударствления во всех отраслях чего только не натворили: государство ушло даже из таких отраслей, где оно обязано присутствовать ради безопасности страны, а тут - поди-ка, организация независимой патологоанатомической службы почему-то никак не идёт.

И вот, наконец, главное в докладе:

...Перспективным является предложение докладчика о введении в практику нормативно утвержденной «Карты сличения диагноза» - как внутреннего конфиденциального документа подразделений ПАС; последний, согласно действующему законодательству, не является публичным документом и не выдается родственникам и/или законным представителям умерших. При несовпадении диагнозов это позволит защитить врачей-клиницистов от необоснованных претензий по поводу диагностики и лечения заболеваний.

Докладчик напомнил о роли патологоанатома в оценке ятрогенной патологии врачебных ошибок. Эта проблема должна подниматься очень осторожно, так как в последнее время появилась особая популяция юристов, которые могут любой случай ятрогений или врачебной ошибки повернуть против лечащего врача. Докладчик предложил патологоанатомам максимально использовать рубрики МКБ-10, где прописано, в каких случаях ятрогенные процессы следует относить к осложнениям, а в каких случаях они должны выставляться основным заболеванием в диагнозе.



То есть фактически доклад профессора Мишнёва был направлен на решение проблемы максимального соблюдения групповых интересов касты врачей в новых условиях, и основной задачей патологоанатома остаётся прежняя: защита интересов этой касты.

Статистические данные Минздрава по числу умерших за 1965-1998 гг. по полу и причинам смерти[править]

1. Числа умерших за 1965-1998 гг. по полу и причинам смерти
1) за 1965-1994 гг. - рассчитаны и опубликованы в книге: Франс Милле, Владимир М. Школьников, Вероник Эртриш и Жак Валлен "Современные тенденции смертности по причинам смерти в России 1965-1994", Париж, 1996 (Приложение на дискетах);
2) за 1995-1998 гг. - рассчитаны Е.М.Андреевым на основе официальных статистических данных по смертности, которые могут быть взяты, например, на сайте Статистической информационной системы Всемирной организации здравоохранения.
Полностью см. [1]

Некоторые данные по врачебным ошибкам в России[править]

Врачебная ошибка
Врачебные ошибки в России
Врачебные ошибки за рубежом
Наша судебная практика (по врачебным ошибкам)
Решения американских судов по искам пациентов к врачам

Краткие выдержки:

Из нашей судебной практики по акушерским проблемам: решение российских судов - взыскать в пользу истцов - 308 000 рублей за смертельный исход для младенца,
в более лёгком случае - за удалённую у женщины матку и тяжёлую задержку ПМР у ребёнка суд постановил взыскать 63000 рублей.

В США за неправильное ведение родов ДВОЙНИ, приведшее к тяжёлым, но не смертельным, последствиям для второго ребёнка, американский суд присяжных постановил к выплате $61,662,500.
За неудачное удаление кисты яичника - выплата по решению американского суда присяжных составила 1,2 миллиона $ в возмещении вреда здоровью "в размере 10 % из-за перфорация левого мочеточника, приведший к болям при мочеиспускании, а также невропатии бедренного нерва, вызывающий постоянную нечувствительность и слабость в левой ноге".
Практически каждый третий диагноз ставится отечественными врачами неверно. Для сравнения, в США процент врачебных ошибок составляет 3-4%, в Великобритании — 5%, во Франции — 3%. Из-за неправильного или несвоевременного поставленного диагноза у нас умирают 12% больных пневмонией. Среди развитых стран Россия на первом месте по числу инсультов, поскольку плохо поставлен врачебный контроль течения артериальной гипертонии. (Данные из выступления академика А. Г. Чучалина 1 ноября 2006 г. на I Национальном конгрессе терапевтов «Новый курс: консолидация усилий по охране здоровья нации», г. Москва).
Вскрытие трупов больных четырех крупных больниц Москвы показало, что в 21,6 % случае диагноз, установленный при жизни, был неправильным, причем в каждом из пяти случаев не было установлено воспаление легких, а ошибки при диагностике злокачественных новообразований составляли 30-40 %. (Акопов В.И., Маслов Е.Н. Право в медицине. Москва. Приоритет-стандарт. 2002 г. С. 128)
Главный патологоанатом Минздрава РФ академик Д.Саркисов указывает, что по данным стационаров городов Москвы и Санкт-Петербурга, расхождение диагнозов составляет 20 %, т.е. в каждом пятом случае диагноз, установленный в больнице, оказывается ошибочным. (Акопов В.И., Маслов Е.Н. Право в медицине. Москва. Приоритет-стандарт. 2002 г. С. 128)
Признаки ненадлежащего оказания медицинской помощи при проведении комиссионных судебно-медицинских экспертиз устанавливаются в среднем у 51,8 % больных. (Сергеев Ю.Д., Ерофеев С.В. Неблагоприятный исход оказания медицинской помощи. Москва. Ивановская газета. 2001 г. С. 268.)
40 процентов смертей в России происходит по причине низкого качества медицинского обслуживания. (Из сообщения Всероссийской государственной и радиовещательной компании /дирекция Санкт — Петербург/ от 26.10.2006 об открытии форума «Медицина за качество жизни» в Петербурге.)
Каждый год в Новосибирской области на медиков возбуждают 5-10 уголовных дел. Но даже специалисты не припомнят, чтобы кто-то оказался за решеткой. (Врачебная ошибка // Государственный интернет-канал «Россия» 31.10.05 г.)
В 2005 году в Росздравнадзор поступило около 5940 писем. 23,1% всех поступивших писем содержали жалобы на качество медицинской и социальной помощи. (Белая халатность // Экономический еженедельник «Коммерсантъ ДЕНЬГИ» №17-18(573-574) от 08.05.2006г.)
По официальным данным, опубликованным на сайте Росздравнадзора, с января текущего года с жалобами на некачественные врачебные услуги обратились 3037 пациентов, что на 16% больше по сравнению с тем же периодом прошлого года. (Пациент всегда прав // КОММЕРСАНТЪ № 176 (№ 3507) от 21.09.2006)
По данным Департамента здравоохранения Москвы, количество расхождений клинических и паталогоанатомических диагнозов с 1994 года крутится вокруг 20%. А ошибки при диагностике злокачественных новообразований составляют 30-40%, то есть в среднем практически каждый четвертый диагноз в России ставится неверно. (Общенациональная газета «Россiя» от3.02.07)

Примечание: статистики о количестве случаев ненадлежащего оказания медицинской помощи в РФ не ведется.



Claire de Lune 10:49, 4 февраля 2008 (UTC)