Псевдобиблиография (В. Эскизов и П. Брайль): книги, которые мы могли бы написать, если бы были окончательными козлами

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Ласло Гаргань. Записки самопосвященного. Под редакцией д-ров Каропя Надя и Имре Хидара. Будапешт, "Ут иш Цел", 1997. 413 с.[править]

Предисловие к книге “Записки самопосвященного” доктор Надь начинает с цитаты из книги Ярослава Гашека “Похождения бравого солдата Швейка”. С той самой цитаты, в которой описывается печальная кончина венгерского солдата, выпившего денатурат из банки с заспиртованными змеями. Читатель, отсмеявшись над этим эпизодом, быстро переходил к следующим страницам этой гениальной и, к сожалению, неоконченной книги. Какого же было удивление доктора Надя, когда в 1948 г., работая в Венгерском государственном архиве, он наткнулся на пачку бумаг, принадлежавших именно этому солдату, которого звали Ласло Гаргань.

Бумаги оказались в фондах архива совершенно случайно, после конфискаций, которые проводила новая народная власть в поместьях бывших венгерских дворян. Конфискованные книги шли в общественные библиотеки, а личные архивы отправлялись в хранилища госархива, где якобы должны были разбираться. Разборка велась, к ней привлекали ученых-историков, но все происходило, с точки зрения партийного и архивного руководства, слишком медленно. Поэтому периодически очередную партию не разобранных бумаг просто жгли, как “не имеющие практической и исторической ценности”, не обращая внимания на протесты ученых. Поэтому доктор Надь, заинтересовавшись бумагами Гарганя, просто утащил их из архива и тем сберег для истории. Потому что, буквально через две недели, та группа фондов, с которой он работал оказалась уничтоженной.

Весь коммунистический период в истории Венгрии д-р Надь проработал в Будапештском университете. Профессорского звания он не получил, потому что принимал участия в событиях 1956 г. Но изгнан из университета не был, потому что участие это было незначительным. Преподавал д-р Надь средневековую историю Венгрии, а попутно занимался такими вопросами, которые могли бы начисто подорвать его научную репутацию. Так Кароль Надь изучал судьбы известных венгерских алхимиков, а также совершил несколько экспедиций в восточную Венгрию и северную Румынию для сбора сказаний о вампирах. С филологическим анализом этих сказаний он выступал в 70-е гг. на нескольких конференциях фольклористов, но реальная цель этих исследований была другая. Д-р Надь стремился подтвердить (или, как он сам признается в предисловии, “с гораздо большим бы удовольствием - опровергнуть”) то, что он прочитал в бумагах Ласло Гарганя. После этого зловещего замечания Кароль Надь практически обрывает свое вступление и начинаются собственно “Записки самопосвященного”.

Структурно это нечто среднее между текстом воспоминаний и дневником. Правильнее будет сказать так - события с 1908 по 1912 г. Гаргань пытался связно описать и осмыслить в начале 1913 г. Эти воспоминания составляют большую часть книги. Остальное - дневниковые записи 1913-1914 гг. Начинается книга очень просто: “Я родился в Восточной Венгрии, в конце прошлого века. Ни отца, ни матери я не помню - они умерли, когда мне не было и трех лет. С этого времени меня растила сестра Эльжебета, в нашем старинном поместье, недалеко от Хайдубесерменя”. Любопытно, что с дворянским родом Гарганей не связано никаких историй о фамильных проклятиях, легендарных злодеях или изуверах-знатоках запрещенной науки. (В комментариях д-р Надь специально обратит внимание читателей на это, а также приведет свое собственное генеалогическое исследование рода Гарганей. Ничего особенного - известны с XVI в., солдаты, чиновники, торговцы (такие как дядя Ласло - Имре Гаргань, хозяин нескольких магазинов в Будапеште). Поэтому о детстве Гаргань почти ничего не говорит, сердечно отзывается о сестре и о дяде Имре, который фактически вырастил своих племянников и прочил Ласло в наследники своего дела. В 1908 г. Ласло Гаргань поступил в Будапештский университет, на экономический факультет, чтобы после его окончания спокойно заниматься торговлей. Тогда-то и начались все его несчастия.

Вечером, 22 сентября 1908 г. он проснулся в своей комнате от непонятного света, источник которого вставший с кровати Ласло определить не смог. “Я походил по комнате. Свет лился с потолка, более яркий в углах и слегка темнеющий в центре комнаты, там где была подвешена люстра”. Внезапно потолок замерцал, в нем словно открылось отверстие и ошеломленного Ласло потащило куда-то... Интересующихся дальнейшим развитием события отсылаю к самой книге “Записки самопосвященного”. Описание жутковатых обрядов и совершенно чудовищных существ, с которыми сталкивается Ласло, пронизывает явственный ужас и недоумение самого автора, не понимающего - почему это случилось именно с ним? Ласло Гаргань постепенно трансформировался в нечеловеческое существо, всеми силами сопротивляясь этой трансформации и пытаясь уверить себя в том, что всего-навсего сошел с ума. И только четкие доказательства обратного - вроде обожженных обоев в комнате, которые Гаргань поджег взглядом, после очередной трансформации, или труп собаки, попытавшейся напасть на него ночью, и которую он разорвал на куски, не прикасаясь к ней руками. В конце концов, Гаргань не выдерживает, бросает университет и уезжает в фамильное поместье, где и пишет первую часть “Записок”. Во время жизни в поместье создавался и более поздний дневник Ласло Гарганя.

Дневник 1913-1914 г. представляет собой, по большей части, записи бесед Гарганя с духами, обитавшими в его теле. Эти духи, согласно их уверениям, являются существами-симбиотами, обитающими в теле каждого из нас, но обычно не имеющими возможности вступать в контакт с “человеком-носителем”. В тех редких случаях, когда подобный контакт устанавливается, более гармоничное бытие “человека-носителя” и “духов-спутников”, позволяет им достичь долголетия, а то и бессмертия. Также подобный духовный “гештальт” легко переходит в иные состояния сознания и также способен посещать “иные измерения”. (В комментариях д-р Надь сравнивает эти представления с даосскими верованиями и со случаями одержимости, случавшимися в средневековой Европе. Одержимые, как считает д-р Надь, просто не в состоянии были понять, что с ними происходит, в силу ограниченности культурной среды, в которой они развивались. Поэтому между одержимым и “духами-спутниками” начинался конфликт, чаще всего приводивший к гибели “человека-носителя”. Даосы же умели гармонизировать свои отношения с подобными существами и, в конце концов, достигали бессмертного существования на иных уровнях реальности). Главным духом-спутником у Гарганя являлась некая женская сущность, являвшаяся ему в виде змеи. (Надь отождествляет ее с индийской Кундалини, мне же в голову сразу пришел рассказ “Белый порошок” А. Мейчена, Великого мастера известной всем ложи. Там описывается как главный герой, случайно выпивший некий алхимический препарат, стал превращаться в змееподобное существо. Вернее, он не совсем превратился в змея, а составил с ним некое двутелое единство, что-то вроде “сиамского близнеца”. Рассказ кончается, естественно, смертью главного героя. Но в завершение Мейчен целый абзац отводит малопонятным намекам о том, что подобные ритуалы иногда происходят целенаправленно и они символизируют “искушение человека змием в Эдемском саду”).

Сущность, с которой беседовал Гаргань, носила имя Нага-Куни и обитала в районе позвоночника. Еще одно пробудившееся существо, записи бесед с которыми остались в дневнике несчастного венгра, обитало у него в левом предплечье. Постепенно записи становятся все невнятней, многие страницы покрывают столбцы алхимических знаков и все чаще и чаще встречаются замечания о “неизбежности мистического брака для окончательного освобождения духов и перехода в иное состояния”. Обрывается дневник несколькими короткими фразами: “Началась война. Я вступил добровольцем в австрийскую армию. Кажется, таким образом я смогу свершить задуманное”.

В вводной статье к комментариям К. Надь и И. Хидар (последний, кстати, не фольклорист, а профессиональный психиатр) выдвигает весьма странную теорию, объясняющую трагедию Ласло Гарганя. Согласно концепции венгерских ученых, наш мир представляет собой не более чем коллективную галлюцинацию человечества. Каждый из нас творит определенный кусок окружающего, своего рода галлюцинаторную сферу, радиусом около двух метров. Мир имеет определенное единство только потому, что “галлюцинируем” мы не по своей воле, а под влиянием ближайшего слоя архетипов, существующих в нашем сознании. Поэтому галлюцинации совладают и мы видим то, что видим. Общение людей возможно, потому что наши сферы вступают в своего рода “резонанс” и могут оказывать воздействие друг на друга.

Но иногда на человека начинают влиять другие, более глубинные спои архетипов, отличающиеся от тех, что контролируют жизнь большинства людей. Обычных выходов из такой ситуации два: либо человек довольно быстро сходит с ума, либо заранее, движимый инстинктом самосохранения и неким “шестым чувством”, начинает искать общество себе подобных. (Д-р Хидар, приведя целый ряд примеров из клинической практики, доказывает, что у сумасшедших большая часть психической энергии уходит на удержание своей души и тела от саморазрушения. Поэтому их “галлюцинаторная сфера” сжимается до размеров телесной оболочки, и безумцы не могут оказывать влияния на всеобщую галлюцинацию, которая суть “наш мир”).

Более счастливые объекты воздействия “глубинных архетипов” постепенно оказываются в рядах обществ “посвященных”, организаций магов, сообществ ведьм и т.п. Ритуалы, практикующиеся в подобных организациях д-р Надь связывает с попытками управления психической энергией и стремлением к контролю за галлюцинациями. Члены подобных магических сообществ выработали способность к общению с архетипами двух уровней - обычного и более глубинного. Поэтому, при необходимости, они могут переходить с одного слоя на другой. Более того, объединяя свой “галлюцинаторные сферы”, члены посвятительских организаций получают возможность создавать достаточно большие области реальности, отличной от той, что творит обычное человечество. (Таким образом д-ра Надь и Хидар объясняют феномен “колдовского шабаша” и случаи многих таинственных видений). Постепенное обучение тому, как управлять галлюцинациями, и составляет суть “посвящения”.

Ласло Гаргань оказался исключением и именно это его и погубило. В отличие от обычных сумасшедших у него оказалось достаточно много (на самом деле - очень много) психической энергии, чтобы творить свою собственную, да еще и затрагивающую окружающих “сферу галлюцинации”. Но управлять этой энергией он не смог, так как не попал в общину посвященных. “Шестое чувство” у Гарганя почему-то не “прорезалось”. Он в одиночестве пробежал всю “лестницу посвящения” до самого верха, не понимая, что с ним происходит. “Нам остается, - пишет д-р Надь, - лишь предположить, что, когда Гаргань пил денатурат из банок с заспиртованным змеями, он уже понимал, что делал. Во всяком случае, мне удалось обнаружить в архивах бывшего полицейского ведомства Австро-Венгрии доклад об огненном шаре и светящейся фигуре поднимающегося в небеса человека, которую видели крестьяне в районе Кираль-Хиды, там, где был похоронен Ласло Гаргань”.


Питер БРАЙЛЬ, (с) 1999