Сергей Есенин:Русь бесприютная

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Русь бесприютная (Есенин)»)
Перейти к: навигация, поиск

Русь бесприютная



Автор:
Сергей Александрович Есенин











        Товарищи, сегодня в горе я,
        Проснулась боль
        В угасшем скандалисте!
        Мне вспомнилась
        Печальная история —
        История об Оливере Твисте.
        
        Мы все по-разному
        Судьбой своей оплаканы.
        Кто крепость знал,
        Кому Сибирь знакома.
        Знать, потому теперь
        Попы и дьяконы
        О здравье молятся
        Всех членов Совнаркома.
        
        И потому крестьянин
        С водки штофа,
        Рассказывая сродникам своим,
        Глядит на Маркса,
        Как на Саваофа,
        Пуская Ленину
        В глаза табачный дым.
        
        Ирония судьбы!
        Мы все отропщены.
        Над старым твёрдо
        Вставлен крепкий кол.
        Но всё ж у нас
        Монашеские общины
        С «аминем» ставят
        Каждый протокол.
        
        И говорят,
        Забыв о днях опасных:
        «Уж как мы их...
        Не в пух, а прямо в прах...
        Пятнадцать штук я сам
        Зарезал красных,
        Да столько ж каждый,
        Всякий наш монах».
        
        Россия-мать!
        Прости меня,
        Прости!
        Но эту дикость, подлую и злую,
        Я на своем недлительном пути
        Не приголублю
        И не поцелую.
        
        У них жилища есть,
        У них есть хлеб,
        Они с молитвами
        И благостны и сыты.
        Но есть на этой
        Горестной земле,
        Что всеми добрыми
        И злыми позабыты.
        
        Мальчишки лет семи-восьми
        Снуют средь штатов без призора,
        Бестелыми корявыми костьми
        Они нам знак
        Тяжёлого укора.
        
        Товарищи, сегодня в горе я,
        Проснулась боль в угасшем скандалисте.
        Мне вспомнилась
        Печальная история —
        История об Оливере Твисте.
        
        Я тоже рос,
        Несчастный и худой,
        Средь жидких,
        Тягостных рассветов.
        Но если б встали все
        Мальчишки чередой,
        То были б тысячи
        Прекраснейших поэтов.
        
        В них Пушкин,
        Лермонтов,
        Кольцов,
        И наш Некрасов в них,
        В них я.
        . . . . . . . . . . . . . . .
        Не потому ль моею грустью
        Веет стих,
        Глядя на их
        Невымытые хари.
        
        Я знаю будущее.
        Это их...
        Их календарь...
        И вся земная слава.
        Не потому ль
        Мой горький буйный стих
        Для всех других —
        Как смертная отрава.
        
        Я только им пою,
        Ночующим в котлах,
        Пою для них,
        Кто спит порой в сортире.
        О, пусть они
        Хотя б прочтут в стихах,
        Что есть за них
        Обиженные в мире.

1924