Северные походы Александра Македонского

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Северные походы Александра Македонского – подтверждаемые разными источниками походы Александра Македонского и его соратников севернее Дуная и в округу Танаиса (Дона). Эти походы обыгрываются эпосом многих европейских народов, особенно славян. Эпическое письмо Македонского славянам приводят десятки списков «Сказания о Словене и Русе и городе Словенске». Птолемей и другие позднеантичные авторы указывали в Сарматии у гор Рип «алтарь Александра» - священный жертвенник, посвященный великому полководцу.

«Александрии» как источник[править]

По данным Э.Д.Фролова (http://centant.pu.ru/centrum/publik/frolov/frol0011.htm) судьба свода данных об Александре Македонском сложна, особенно популярной у многих народов «Александрии». Вместе с тем создание этого произведения относится еще к позднеантичной эпохе, о чем не любят упоминать многие апологеты «вымыслов Александрий в пользу Скифии и Руси». Оно возникло как переработка сказаний об Александре Македонском, сложившихся в эллинистическое время. По-видимому, первоначальный текст произведения под названием «Деяния Александра» («Alexavndrou pravxei») был записан в египетской Александрии, в П — III в. н. э.; автором этого сочинения ранее считали, для ряда ученых — совершенно неосновательно, Каллисфена, племянника Аристотеля. Позднее текст подвергся новой переработке, результатом чего было появление двух редакций — эллинизированной (на рубеже IV — V вв.) и иудео-христианской (несколько позже). Параллельно первоначальная «Александрия» Псевдо-Каллисфена была переведена на латинский язык неким Юлием Валерием (на рубеже III — IV вв.), и таким образом средневековье унаследовало от античности три редакции «Александрии» — две на греческом языке и одну латинскую. И в них немало подробностей именно 3 – 5 вв. (конца античности, досредневековья) о связях Македонского и Скифии. Сам Каллисфен (Kallisthenes, из Олинта, ок. 370-327 г. до н. э.) признается греческим историком. Родственник и ученик Аристотеля, сопровождал его к македонскому двору, вместе с ним составлял список победителей Пифийских игр. Как поклонник Александра Македонского, участвовал в его походе на Восток; но в 327 г. попал в немилость, поскольку сопротивлялся введению некоторых восточных обычаев при дворе (proskynesis, то есть коленопреклонение перед владыкой), впоследствии был казнен за действительное или предполагаемое участие в заговоре. Теофраст посвятил ему сочинение «Каллисфен, или О скорби» (Kallisthenes e peri penthous). Все произведения автора утрачены утрачены. По выдержкам из разных авторов они реконструируются. Например, Деяния Александра (Aleksandru prakseis; фр.), самое знаменитое произведение, описывающее события до битвы под Гавгамелами (331 г.). Это была первая история походов Александра Македонского, которая впоследствии имела множество последователей (Птоломей, Арриан, Курций Руф). Но Псевдо-Каллисфен в традицию от реального Каллисфена обычно не включается, хотя там и есть немало интересных наблюдений. Славянский перевод «Александрии» был сделан первоначально с греческого оригинала, в основе которого лежала эллинизированная редакция. Произошло это не позднее XII в., а в XIII в. эта «Александрия» уже входила в состав хроники Иоанна Малалы и в таком виде была включена в первые русские хронографы. Развиваясь вместе с хронографами, она претерпела ряд изменений: отчасти подверглась сокращениям, отчасти же, наоборот, была пополнена некоторыми статьями из так называемой сербской «Александрии». Этот другой перевод «Александрии» был сделан с греческого оригинала, в основу которого была положена иудео-христианская редакция с привнесением некоторых романских черт. На Западе также осуществлялись переложения «Александрии», особенно после того, как архипресвитер Лев из Неаполя (X в.)заново перевел текст Псевдо-Каллисфена на латинский язык. Западноевропейские версии «Александрии» восприняли характерные черты современных рыцарских романов; отсюда эта рыцарская струя проникла в сербскую «Александрию», а затем, когда эта последняя была завезена в Россию (1-я половина XV в.), и в русскую. Первые издания различных версий «Романа об Александре» ныне вновь научно оценены: Baynham E. Op. cit., P. 1. n. 2; реценция на одну из последних публикаций версий этого произведения: Banchich Thomas M. Rez.: Richard Stoneman. Legends of Alexander the Great. London and Rutland, 1994. // BrMClR. vol. VI. 1995. 8. 6; о месте латинских рукописей «Романа об Александре», хранящихся в отечественных книгохранилищах, среди средневековых версий этого сочинения см.: Блескина О. Н. Латинские «Александрии»: истоки и версии (по материалам российских книгохранилищ). Автореф. канд. дисс. СПб., 2000. Baynham E. Who put the «Romance» in the Alexander Romance?: The Alexander Romances within Alexander Historiograpy. // AHB. vol. 9. 1995. № 1. P. 1 — 13. Насколько отдельные рукописные версии «Романа об Александре» могут отличаться друг от друга показывает статья Н. М. Ботвинник. См.: Ботвинник Н. М. Преобразование исторической традиции в народном повествовании «Романа об Александре» (реминисценции из Геродота). // Традиции и новаторство в античной литературе. Philologia Classica. вып. 2. Л., 1982. С. 172 — 180. Однако существует и точка зрения о том, что активно разрабатываемый впоследствии эпизод беседы Александра Македонского с индийскими мудрецами, брахманами, берет свое начало от киника Онесикрита. См.: Бонгарл-Левин Г. М. Материалы и исследования. М., 2000. С. 417 — 418. Правда, многое из подобных работ специалистов призвано доказывать отсутствие связей Скифии (в т.ч. и праславян) с Македонским, в лучшем случае – отвлекать внимание от подобных сюжетов.

Мщение за Нектонеба[править]

Со времен Александра-полководца ходили упорные слухи, что македонец был не сыном Филиппа, а потомком последнего египетского царя Нектанеба (увлекавшегося волхованиями и лечившего Олимпиаду от бесплодия). Тогда Александр и стал воздвигать алтари, что посвящал «своему отцу Амону, своему брату Гераклу, своему брату Аполлону». По данным позднеантичного Псевдо-Каллисфена, Нектанебу угрожали в числе многих народов – персы, скифы, иберы, споры, халдеи, баспорцы, бастарны, аланы, халибы, агриофаги и т.п. Полчища скифов достигали 400 тысяч ратников, что для Великой Скифии вполне было достижимо (это показывали события 612 – 584, 530, 512 и других годов до нашей эры). Эти силы угрожали Нектонебу, поэтому якобы Македонский и решил вступиться за своего «настоящего отца» (популярные версии этот факт умалчивают, как и рождение Христа у Марии от солдата-наемника). Александр с 30 тысячами юношей в ночной стычке якобы обратил армаду Скифии в бегство. Он заставил разжигать вокруг лагерей скифов в разных местах костры, чтобы северяне думали о невообразимых силах македонцев. «Они немедленно обратились в бегство, покинув весь обоз. Александр, увидев это, бесшумно последовал за ними со всем своим войском. Когда скифы вступили в место засады, Александр в тылу их затрубил в трубы, македоняне подняли крик, скифы стали толкать друг друга. Засадный отряд оказался впереди их, другие нападали на них сверху, — и скифы остановились, ничего не ожидая, кроме смерти. Они стали просить пощады, но македоняне беспрепятственно резали всех их. Александр сжалился над ними и тотчас велел прекратить резню, приказав всех связать и привести в его войско, чтобы придумать, что с ними делать. Когда они отошли на указанное место, Александр приказал представлять их начальников. Они представляли, дрожащие от страха, и Александр говорил им: «Вы видели, как провидение предало вас в руки македонцев и вы не смогли противостоять следам ног наших. Рабы вы мои или нет:» Они со страхом сказали: «Мы рабы твои, государь, и мы будем служить тебе во-веки пожеланию твоему». И, пав ниц на землю, поклонились ему. Александр, отнесясь к ним благосклонно, приказал освободить их от оков и велел войти вместе с ними в столицу Филиппа, чтобы показать трофей своей победы (это было принято в имперском Риме), а затем дозволил возвратиться во-свояси и приказал платить ежегодную дань македонянам (Рим чаще платил дани царям Великой Скифии у низовий Дуная)». По другим спискам Псевдо-Каллисфена, «Александр, оплакав Филиппа, со всем войском, вместе с матерью своей Алимпиадой привозят его в столицу на золотом ложе и погребают по обычаю, причем собралась вся Македония. Когда миновало время траура, скифы пришли к Александру, испрашивая его приказаний. Он, отослав их во-свояси, сказал: Уйдите и приготовьте всего около 30 000 стрелков (»кочевникам бы лучше заказывать всадников); когда я пришлю к вам, поскорее вышлите мне их, а если вы не пожелаете быть со мною в союзе, то я приду к вам и разорю дотла вашу землю». После этого скифы поклонились Александру и, возвратившись домой, провозгласили его богом, постановив служить ему рабски до пятого поколения». Если признали богом, то должны были посвящать богу алтари и храмы в земле «робасков», о чем и свидетельствовал в 5 веке Павел Оросий. Победив скифского царя Атея, еще около 339 г. до н.э. Филипп вывел из Скифии 20 тысяч юношей, 20 тысяч молодых матерей (или девушек) и 20 тысяч отборных коней. Эти юноши и могли стать личной гвардией Александра, выступать в его походах как македонцы и фракийцы. (Еще по одной версии), «Александр, сосчитав всех бывших у него воинов, которых он получил от отца своего Филиппа, нашел 77 000 и 6 500 стрелков. Он послал вестника и к скифам, чтобы они, если пожелают, пришли к нему в качестве союзников. Скифы послали ему 70 000 конных стрелков, все отборная молодежь…» (ВДИ. 1949. № 3. С. 246 – 247). « [из рукописи С]… После покорения Фессалоники Александр выступил походом против верхних скифов. По прошествии трех дней прибыли послы из Скифии, говоря, что скифы рабски подчиняются ему и просят не идти на них. Александр говорит им: « Идите в вашу землю и пришлите мне в качестве союзников опытных стрелков, сколько хотите тысяч. Я ухожу теперь против Лакедемонии (Спарты – союзницы Скифии со времен войн с Дарием: П.З.); пусть ваша собзная рать придет ко мне в 60 дней; если ожидаемые не придут по прошествии этого срока, то я выставлю против вас свою фалангу и уже не поверну назад (назначенный Македонским наместником в Понте и Скифии Зопирион с такой фалангой попытался около 331 г. разбить скифов под Ольвией, но потерял около 30 тысяч «фалангистов» и сам погиб.)» Скифы якобы обязались «рабски исполнить все приказанное, и тогда Александр, обласкав их, отпустил во-свояси.

Походы в округу Эвксинского Понта и против иных скифов[править]

[По изданию Meusel'я] … Александр в два дня пришел в Боттию и к Олинфу, опустошил всю Халкидскую область и истребил их соседей. Оттуда он пошел к Эвксинскому Понту и подчинил себе все ближайшие города…» Латинский перевод Валерия (напомним 3 – 4 вв.) уточняет, что Александр, произнеся угрозы в адрес скифов, «направляет путь к Эвксинскому Понту и подчиняет себе все города его побережья. Принеся, наконец, торжественную жертву конному Нептуну (Посейдону, почитаемому и в Приазовье: .) приходит к Меотийскому болоту (Азовскому морю), достаточно суровому и недоступному из-за холода (и т.д.)…» (ВДИ. 1949. № 3. С.247 – 248; прим. 2). И «выбивал» Македонский из Скифии, по сути, энергичные военные кадры. Македонцы могли получать от причерноморских скифов определенную помощь, что затем – в частности — показывает служба македонским царям скифских философов Биона Борисфенита и Сфера Боспорита. Археологическое исследование Каменского городища у Днепра (только один этот скифский город занимал площадь в 12 км2) показало, что оно в эпоху расцвета Скифского царства со времен победы над Дарием стало административным и торгово-экономическим центром степных скифов. Резкие изменения в социальном строе скифов к 4 в. отразились в появлении в Приднепровье грандиозных курганов скифской аристократии, т. н. царских курганов, достигавших в высоту более 20 м. В них были погребены цари и их дружинники в глубоких и сложных по конструкции погребальных сооружениях. Погребения аристократии сопровождались захоронением умерщвленных жен или наложниц, слуг (рабов) и лошадей. Воинов хоронили с оружием: короткие мечи-акинаки с золотыми обкладками ножен, масса стрел с бронзовыми наконечниками, колчаны или гориты, обложенные золотыми пластинами, копья и дротики с железными наконечниками. В богатых могилах часто встречались медная, золотая и серебряная посуда, греческая росписная керамика и амфоры с вином, разнообразные украшения, часто тонкой ювелирной работы скифских и греческих мастеров. Во время погребения рядовых скифских общинников совершался в основном тот же обряд, но погребальный инвентарь был беднее. Но в целом Великая Скифия продолжала контролировать огромную территорию, возможно, по следам сейминско-турбинской культуры П тыс. до н.э. Уже во времена Александра знали, что Парфия создана переселенцами из Скифии, оттуда вышли и пращуры персов — как индоиранцы. Сатрапом Гиркании (юга Каспия) и Парфии одно время был Фратаферн, взаимодействовавший со скифами. Парфяне поддерживали в Египте Мазака, сдавшего округу Нила Македонскому. В регионе Парфии отличалось и несколько Арсаков, а эпос считал их выходцами от низовий Дона. Сатрапом Гадросии у Персидского залива царь вместо Аполлофана поставил Фоанта, с таким именем эпос связывает и одного из скифских царей (сына Дионисия Вакха, таким сыном признавался и Александр). После его смерти сатрапом стал Сибиртий, чье имя тоже символично для северян. Власть в Персии на время захватывал Орксин, несправедливо казнивший многих персов, грабивший храмы и царские гробницы, за что по приказу Александра его и повесили. Одним из сатрапов был Орсин, род которого возводили к самому Киру. Евнух Богой (Багой) с согласия Александра казнил этого влиятельного северянина. Орсин перед смертью воскликнул:, «Слыхал я, что когда-то Азией управляли женщины, но что ею управляет кастрат— это неслыханное дело» (Курций Руф, 1993, с.228). До сих пор в кавказских языках «орси» — русские. У арабов Арсания — одна из влиятельных русских исторических областей. Среднеазиатский эпос и около тысячи лет назад указывал, что «краснолицые русы» были главной силой с борьбе северян с Македонским. При этом одни индоевропейцы жестоко били других, хотя бы во славу семитов и тюрков... Плутарх в одной из своих работ заметил, что из-за набегов северян первоначально откладывался азиатский поход, «Александр обратился против северного противника; дойдя вплоть до Скифии, прилегающей к Истру, он с немалым для себя риском и опасностью успешно провел эту военную акцию и вновь поспешил взяться за переправу в Азию». Поход Македонского до Меотиды (Азовского моря) подробнее описан несколько позже. Это описание конкретизируют средневековые «Александрии», эпос словено-русов и других народов, указание Птолемея на «алтарь Александра» почти у гор Рил, ныне частью Валдайских. Александр мечтал о лире Ахилла, считавшегося властителем Скифии. Зопирион — наместник Македонского на Понте или во Фракии — в 331 (или 326) г. бросил против-скифов 30 тыс. воинов (столько юношей вел против бесчисленного множества скифов в 338 – 337 гг. и сам Александр, если верить данным Псевдо-Каллисфена). Юстин на основе римских данных заметил, что Зопирион «погиб со всем своим войском и тем самым понес кару за войну, которую он опрометчиво начал против народа, ни в чем не повинного». Диодор в I в. до н.э. знал об успешном участии «тысячи скифских всадников» в составе войск Мазея против Александра. Скифы и их союзники обошли фланг македонцев и разграбили обоз, затем поспешили к Мазею объявить о своей удаче. По данным Курция Руфа, под конец жизни Македонского скифы и бактрийцы, дахи и согдийцы уже были его союзниками, оказывались самыми верными ему, что отмечал и сам Александр. Скифы и дахи (даки) были ударной силой македонцев при походе на Индию, хотя до этого славились в войсках Персии. Диодор отмечал, что Александр за 12 лет «покорил немалую часть Европы и почти всю Азию». По громкой славе он равнялся древним героям и полубогам. По отцу царя вели от Геракла, родоначальника и скифов. По матери — от Эака (Яка), деда Ахилла, а последний признавался властителем Скифии. Так как варварские линии в царских родах вызывали стыд, вероятные скифские корни Александра — хотя бы как индоевропейца — не афишировались. Да и покорение «немалой части Европы» ныне в популярных книгах о Македонском чаще всего замалчивается. Как общеизвестное в его время, пропустил покорение Европы в своей книге и сам Диодор. Но позже повести «Александрии» у многих народов подробно рассказывали об этом. Главной целью похода Македонского на север и за Дунай Арриан указывал то, что перед дальним походом в Азию царь не хотел «оставлять у себя за спиной соседей, которые до конца не усмирены» (Арриан, 1993, с.50). Плутарх тоже поддерживал близкую версию. Еще во время войн Филиппа с Атеем и похода отца на «проскифский» Византий юный Александр победил фракийцев-медов (медар), опустошил их город и заселил людьми из разных народов (там было место и для скифов). Александр понимал, «что варвары восстанут всей массой, как скоро заметят в нем малейший упадок духа. И действительно, устремившись с войском к берегам Истра (Дуная), и победив в большом сражении царя трибаллов Сирма, он быстро подавил восстание варваров и прекратил происходившие между ними войны» (Плутарх. Александр Македонский. М.,1893. С. 31). Идя на иллирийцев и трибаллов, близких славянам — по летописям, царь в десяти днях пути от реки Несс (Места) у горы Гем (Балканы) разгромил «независимых фракийцев» и их союзников, горцев. Побежденные использовали для защиты и сопротивления телеги, пуская их с горы на македонцев. Наступавшие уничтожили до полутора тысяч противников, но живых захватили мало — северяне были быстры в беге, хорошо знали местность. Македонцы в 336-335 гг. до н.э. забрали «всех женщин, которые сопровождали варваров, детей и всю добычу». Акция во многом напоминает разгром Римом скифского похода 269 г. н.э. и аналогичные события. Еще века через три после похода 269 г. славяне надолго обосновались у реки Места, где в округе сохранилось немало праславянских топонимов. «Александр отослал эту добычу в приморские города (у Черного моря), поручив распорядиться ею Лисании и Филоте. Сам он, перевалив через Гемм (Балканы Болгарии), пошел вперед на трибаллов и прибыл к реке Лигине. Она отстоит от Истра, если идти по Гему, в трех днях пути (а некоторые историки видят Лигину у Тырнова – это даже по прямой более 200 км, да еще через гора). Сирм, царь трибаллов, давно уже зная о походе Александра, заранее отправил женщин и детей трибаллов к Истру (Дунаю), велев им переправиться на один из островов на Истре. Остров этот называется Певка (у низовий Дуная: «остров Ахилла»). На этот же остров сбежались задолго до приближения Александра фракийцы, жившие по соседству с трибаллами; туда же бежал вместе со своими и сам Сирм. Большое же число трибаллов кинулось назад, к той самой реке (Лигин), от которой накануне выступил Александр». Вместо точек событий у низовий Дуная многие научные карты походов Александра ведут линию к низовью реки Олт и западнее, хотя оттуда долог путь до острова Певки. Александр не стал атаковать Певку, а решил разгромить основные силы Сирма у леса на берегу Лигины. Сражение начали лучники и пращники, варвары устремились врукопашную, но были смяты фалангой и всадниками с флангов. Потеряли еще три тысячи воинов, македонцы — 11 всадников и около 40 пехотинцев. Пленных вновь Александр захватил мало, густой лес и ночь помогли северянам. Трибаллов нередко связывают со славянами-древлянами, близкими и германцам (тервингами, тервуниями). Иллирийцев русские летописи считают соседями славян уже в первое послепотопное время. Описание Арриана очень напоминает многие переправы северян III-VI веков, включая и натиск славян на Византию. Уже у авторов V-VI вв. славяне называются и гетами, а близость гетов-фракийцев и скифов отмечалась еще со времен Геродота. Современные этнические привязки древних народов очень спорны, вполне справедливы поиски своих истоков в этих народах нынешних жителей Румынии и Болгарии, ряда других стран. Русские летописи считают, что у Дуная были заметны и славяне. Трибаллы признаются участниками истории Скифии. Имя Сиромъ, созвучное царю трибаллов Сирму, есть в новгородских берестяных грамотах. Счет войск на «тысячи» характерен и средневековой Руси. Пока нельзя однозначно считать противников Македонского предками какого-то одного нынешнего народа, но и исключать славян из потомков воинов Сирма тоже не следует. «Переправились ночью в том месте, где росли густые хлеба, за которыми и не видно было людей, подбиравшихся к берегу. На рассвете Александр повел пехоту через хлеба, приказав воинам держать сарисы (копья) наискось и раздвигать колосья, пригибая их. Так они вышли на пространство необработанное. Всадники следовали сзади, пока фаланга не прошла через хлеба. Когда войско оказалось на целине, Александр сам повел конницу на правое крыло, а Никанору велел построить пехоту вытянутым прямоугольником. Геты не выдержали и первого натиска всадников; невероятной казалась им дерзость Александра, который так легко, в одну ночь, не наводя мостов, переправился через величайшую из рек, ужасной — сомкнутая фаланга, неистовым — натиск всадников. Сначала они бросились в свой город, отстоявший от Истра примерно на парасангу». Это могло быть укрепление в районе нынешнего Измаила или в ином месте у низовий реки Прут (Пиретус; на «путях Орфея»). Примерно по этому направлению, с помощью направленного моста, вторгался в Скифию около 512 г. до н.э. Дарий I. В начале эры земледельцы Нижнего Подунавья назывались «скифскими земледельцами», переселялись в римские провинции для лучшего обеспечения их продовольствием.

Александр переходит низовья Дуная[править]

«На третий день после этой битвы Александр подошел к реке Истре. Это самая большая из европейских рек; она протекает через многие и многие земли, образуя границу между самыми воинственными племенами. Большинство из них — племена кельтские; в их земле Истр и берет свое начало. У самых истоков ее живут квады и маркоманы, потом язиги, племя савроматов, и потом геты, дарующие бессмертие; потом большинство савроматов и потом скифы — до самого устья, до того места, где пятью рукавами Истр впадает в Эвксинское море. На Истре он застал пять военных судов, пришедших к нему из Византии по Эвксинскому морю и по реке. Посадив на них лучников и гоплитов, он поплыл к острову, куда бежали фракийцы и трибал-лы, и попытался высадиться, но всюду, где бы ни пытались пристать корабли, их встречали варвары. Судов же было мало и войска на них немного; крутые берега мало где позволяли пристать, а река около острова, сдавленная в теснине, неслась с такой стремительностью, что стать на якорь было невозможно». Наука знает, что Певка — остров в устье Дуная, с названием от греческого «певка» (сосна), так как остров покрывали сосновые леса. Македонский явно использовал элементы морской осады, при этом северяне использовали против него небольшие суда, которые он вскоре и захватил. «... Александр отвел свои суда и решил переправиться через Истр, чтобы напасть на гетов, живущих за Истром; он видел, что они во множестве собираются на берегу Истра, рассчитывая помешать его переправе (всадников у них было около 4000, а пеших воинов больше 10000). К тому же ему очень хотелось побывать на той стороне. Он сам сел на корабль, велел набить сеном меха, из которых делали палатки, и собрал тут же челноки, выдолбленные из одного дерева (их было великое множество, потому что береговое население ловит на Истре рыбу с этих челноков, ездит на них по реке друг к другу, и многие на них же занимаются разбоем). Собрав как можно больше этих челноков, он переправил на них столько войска, сколько было возможно при таких средствах переправы. Перешло с Александром тысячи полторы всадников и около 4000 пехотинцев». Если челноки (как ладьи) вмещали до 40-50 человек (или несколько лошадей), то македонцам потребовалось 300-500 судов. «Когда же они увидели, что Александр спешит со своей пехотой — идя вдоль реки, чтобы не оказаться пехоте в кольце и не попасть в ловушку, устроенную гетами, а всадники едут впереди — геты оставили свой плохо укрепленный город, забрав с собой на лошадях столько детей и женщин, сколько лошади могли увезти: они устремились как можно дальше от реки в пустынные степи. Александр овладел городом и всем, что оставили геты. Он велел Мелеагру и Филиппу переправить эту добычу, сам же разрушил город и на берегу Истра принес жертву Зевсу-Спасителю, Гераклу и самому Истру за то, что он позволил ему переправиться. Еще засветло он привел всех целыми и невредимыми в лагерь». Описание напоминает многие сражения народов Скифии у Дуная в III-VI вв. н.э., включая к концу этого периода славянских князей Добрента, Ардагаста, Мусокия, Пирагаста. У низовий Дуная по традиции, хотя бы со времен Дария I, проходили и переговоры. «(В лагерь) прибыли к Александру послы от других независимых племен, живущих возле Истра, а также от Сирма, царя трибаллов. Пришли послы от кельтов, живущих у Ионийского залива (Адриатики). Кельты народ рослый и мнения о себе высокого. Все сказали, что они пришли искать дружбы с Александром; все они заключили с ним союз. Кельтов он еще спросил, чего в мире они больше всего бояться? Он надеялся, что его громкое имя дошло до кельтов и еще дальше, и они скажут, что больше всего бояться они именно его. Ответ кельтов не соответствовал его надеждам. Жили они далеко от Александра, в местах непроходимых, видели, что ему не до них, и ответили, что боятся, как бы не упало на них небо. К Александру они отправили послов потому, что восхищаются им, но не из боязни или ради выгоды. Александр назвал их друзьями, заключил с ними союз и отослал обратно, заметив только, что кельты хвастуны» (правда, эти хвастуны-галлы продолжали веками и после Александра играть заметную роль в истории, а после его смерти обосновались в округе реки Галис, окончательно определив ее имя). Где это могло происходить ? Не исключена и округа античных памятников 1 – 4 на следующей карте. Позже кельтоскифов указывали потомками киммерийцев, родом от Меотиды (Азовского моря). Если акция у низовий Дуная была, то так Александр фактически заручился поддержкой северян в своих будущих походах на юге. Македонский попытался покорить еще агриан и пеонов, но коварные замыслы Клита, сына Бардилея, и Главкия, царя тавлантиев, возвратили его на юг. Затем в округе указывались певки, что относились к восточногерманскому племени бастарнов и населяли остров Певке на Дунае (совр. остров Георга). Но по Иакимовской летописи, бастарны – родичи славян (и действительно, как венеды, были близки певкинам, о чем напоминал и Тацит). Полезны наблюдения Ф. Бруна « Нечто о Добрудже, Остров Певки» (Сб. «Черноморье», т. I, Одесса, 1879, стр. 33—47.,. 48—59), но он слишком увлечен прагерманскими версиями.

Европейские скифы – европейские скифы[править]

Д.А. Щеглов в статье «Европейские скифы», противники Александра Великого: проблема этнической принадлежности» еще раз обратил внимание на явное игнорирование мировой наукой многообразия связей европейских скифов (живших между Доном и Дунаем) с великим полководцем. Но – по не очень объективной традиции – упорно прошел мимо скифов у Дуная и вероятности похода Александра к Меотиде и низовьям Танаиса-Дона в 338 – 336 гг. http://www.sno.pro1.ru/publ/Sch3.htm; www.centant.pu.ru/sno/publ/Sch3.htm


По оценке Щеглова, ключевым событием среднеазиатского похода Александра является конфликт с «одним из местных (хотя те скифы указывались контролировавшими и земли у Дуная) кочевых народов», владения которого граничили с Согдианой по Сырдарье (329 г. до н.э.), но они не считались саками. Эти скифы, как их называют античные источники (Арриан, Курций Руф, Страбон, Плутарх, Диодор), фигурируют у Танаиса в контексте пяти событий: 1. скифы присылают своё войско на помощь Бессу (у Кавказа и Каспия: П.З.) против Александра (Arr. III, 25.3; 28.10; Curt. VI, 6.13; VII, 4.6, 15, 32); 2. как только Александр появился в Согдиане, скифы направляют к нему посольство (Arr. IV, 1.1-2; Curt. VII, 6.12); 3. Александр готовит поход против этих скифов (Strab. XI, 11.6; Arr. IV, 1.3; Curt. VII, 7.5, 12-17), скифы снаряжают против него войско (Arr. IV, 1.6; Curt. VII, 7.1-4) и присылают посольство (Curt. VII, 8.8-30; стоило бы процитировать речь-слово посла скифов), в результате происходит битва на реке Танаис, в которой скифы терпят поражение (Arr. IV, 4.4; Curt. VII, 9-16); 4. после битвы скифы присылают посольство с извинениями (Arr. IV, 5.1), одновременно приходят послы от саков (Curt. VII, 9.17-18); 5. на следующий год скифы опять присылают в Мараканду посольство с мирными предложениями, которые Александр отклоняет (Arr. IV, 15.1-3, 5; Curt. VIII, 1.7-10). Д.А. Щеглов затем считает, что источники не называют этнонима этого народа, а дают ему «условные географические обозначения»: • европейские скифы — 6 раз (Arr. IV, 1.1; IV, 4.2; IV, 15.1; Curt. VI, 2.13; VII, 6.12; VII, 7.2); в одном случае скифы выше Боспора (Азовского моря, значит – севернее: П.З; Curt. VIII, 1.7), что, по оценке Щеглова — несомненно, названы ошибочно вместо европейские скифы (ср. Arr. IV, 15.1-3, 5); • скифы, живущие за Танаисом — 3 раза (Curt. VII, 4.6; VII, 4.32; VII, 7.1; затем 3 раза такая локализация скифов упоминается в речи Александра — VII, 7.12-14; и в речи скифских послов перед битвой: VII, 8.22, 30); • скифы, живущие у Танаиса — 1 раз (Curt. VI, 6.13; это указание повторяется в речи мага Кобара — VII, 4.15); • скифы из Азии — 1 раз (Arr. IV, 1.6); • самые северные из кочевников — 1 раз (и этих северных стоит помнить: Strab. XI, 11.6); • просто скифы — passim (Arr. III, 25.3; IV, 1.3; 4.1-9; 5.1; 15.1-3, 5; V, 25.5; Curt. VII, 7.6, 12, 15, 16; 8.8-30; 9.5, 17, 18; VIII, 1.9; Plut. Vita Alex. 45; De fort. Alex. II, 9; Diod. XVII, prol. (2), 21); • даи, живущие (или поселившиеся) на этой стороне реки Танаис (Arr. III, 28.8) или даи с Танаиса (Arr. III, 28.10). По мнению Щеглова, использование термина европейские скифы применительно к среднеазиатскому народу обусловлено географическими представлениями, господствовавшими в эпоху Александра, в частности, в штабе его армии. Согласно этим представлениям, Дон и Сырдарья составляли единую реку Танаис (соответственно: нижнее и верхнее течение), которая традиционно считалась у греков границей Азии и Европы, а также восточной границей Скифии. С этим можно согласиться отчасти, но все же источники подчеркивают именно европейцев-скифов, контролировавших земли севернее Согдианы, Персии и Дуная. Соответственно, народы, обитающие по правому берегу Сырдарьи, назывались европейскими и скифскими, а по левому берегу — азиатскими (например, азиатскими источники иногда называют скифов, живущих выше Боспора: Curt. VI, 2.13; скифов абиев: Arr. IV, 1.1; саков: Curt. VII, 9.17; Arr. III, 8.3). И все же Скифия, то есть страна европейских скифов, рассматривалась как единая территория, простирающаяся от Истра до Танаиса-Сырдарьи. Таким образом, европейские скифы отождествлялись со скифами Причерноморья и считались соседями Фракии и Македонии. При этом очевидно, что в описании реальных событий термин европейские скифы используется только как синоним для скифов, живущих за Танаисом, и что – якобы в действительности — речь всегда идёт о реальном среднеазиатском народе, владеющим территорией на правом берегу Сырдарьи вблизи от Согдианы. По мнению Щеглова, только один раз источники, говоря о скифах из Европы, подразумевают, скорее всего, скифов Причерноморья: когда скифы упомянуты в перечне западных народов, приславших в 323 г. посольства к Александру (ливийцы, бреттии, левканы, тиррены, карфагеняне, эфиопы, кельты, иберы, римляне; Arr. VII, 15.4; правда, другие источники не упоминают здесь скифов: Diod. XVII, 113.2-4; Just. XII, 13.1). И в свете отмеченных выше данных – это не очень верно, если не сказать резче. В общем якобы доказано, что дошедшие до нас сведения о походе Александра Македонского на Скифию восходят к трём главным источникам: сочинениям Клитарха, Птолемея и Аристобула. Описания изложенной выше географической концепции, элементом которой является термин европейские скифы, приводятся в традициях Клитарха (Curt. VI, 2.13-14; VII, 6.11-12; 7.1-4; VIII, 1.7-9) и Аристобула (Arr. IV, 1.1-2; 15.1-5; Curt. 4.32), который, видимо, заимствовал их также у Клитарха. В традиции Птолемея, которой чаще следует Арриан, эта концепция никак не представлена и термин европейские скифы не засвидетельствован. Поэтому, строго говоря, нельзя определить — следовал ли Птолемей этим общепринятым представлениям (что вполне естественно) или не признавал их. В пользу последнего говорит то, что — во-первых, скифы, которых Клитарх и Аристобул называют европейскими, у Птолемея один раз названы азиатскими. Во-вторых, в традиции Клитарха понятие скифы имеет чёткое значение: скифами являются только три народа (европейские скифы или живущие по ту сторону Танаиса; азиатские скифы: живущие выше Боспора и абии), а другие кочевые народы (массагеты, дахи и саки) скифами никогда не называются. У Арриана, как думают за Ариана, скифы являются синонимом массагетов и, возможно, даев. Возможно, Арриан следует здесь взглядам Птолемея, своего главного авторитета, чьи представления о среднеазиатских кочевниках в таком случае резко отличаются от концепции Клитарха. По объективной оценке Щеглова, в современной литературе безраздельно господствует представление о том, что европейские скифы тождественны сакам (и это, безусловно, устойчивый бред в политических антироссийских целях). В защиту этого мнения приводятся три аргумента. Первый. Все другие источники (и до, и после похода Александра) свидетельствуют, что именно саки граничили с Согдианой по Сырдарье: надписи Дария (DPh 5-8 = DH 4-6: упоминаются саки, которые за Согдом), Харес Митиленский (FGH 125 F 5), Демодам (Plin. VI, 50), Патрокл, Аполлодор Артемитский (Strab. XI, 8.2). Данные Патрокла легли в основу географической концепции Эратосфена, благодаря авторитету которого, сведения о саках, граничащих с Согдианой по Яксарту, получили повсеместное распространение в античной литературе (Berger F III B, 63 = Strab. XI, 8.8; Strab. XI, 8.2; Dion. Per. 749-751; Ptol. Geogr. VI, 13.1; 14.1; 15.1). Множество источников, не дающих точной локализации саков, указывают на их непосредственное соседство с Бактрией, что подкрепляет сведения авторов, названных выше (Hdt. I, 153.4; III, 93.3; VII, 64.1-2; VIII, 113.2; IX, 113.2; Ctes.: FGH 688 F 9 § 3, 7-8; Megasth.: FGH 715 F 4 = Diod. II, 35.1). Таким образом, сопоставляя данные о скифах, живущих за Танаисом, с массивом сведений о саках за Яксартом, можно сделать вывод о тождестве этих народов. Но саки во время войны Великой Персии с Великой Скифией перешли на сторону Дария и Ксеркса, а затем даже были включены вместе с мидянами в экипаж каждого коробля, воевавшего против греков, что можно проследить по указателям к труду Геродота. Да и два указания, приводимых традицией Клитарха, чётко различают европейских скифов и саков (больше саки в описании среднеазиатского похода не упоминаются). Прежде всего, победа над европейскими скифами привела «к усмирению значительной части Азии. [Её жители] верили в непобедимость скифов; их поражение заставило признать, что никакое племя не сможет противостоять оружию македонцев. В связи с этим саки направили послов с обещанием, что их племя будет соблюдать покорность [Александру].... Итак, милостиво приняв послов саков, он дал им в спутники Эксципина»... (Curt. VII, 9.17-19). Таким образом, саки, в отличие от скифов, локализуются в Азии, то есть к югу от Сырдарьи, но также вблизи от границ Согдианы. Саки слабее скифов и, возможно, находятся в сфере их влияния, и только после битвы на Танаисе они переходят на сторону Александра. Наблюдения подтверждаются вторым упоминанием саков (Curt. VIII, 4.20). Весной 327 г. перед уходом в Индию Александр совершает последнюю военную акцию в Средней Азии: выступив из области Сисимитра (в бассейне Вахша), после шестидневного перехода по пустынной местности он вторгается в страну саков и полностью опустошает её, очевидно, не встречая сопротивления: «царь, отблагодарив за услугу, оказанную ему Сисимитром, приказал солдатам взять провизии на шесть дней, собираясь напасть на саков. Опустошив всю эту страну, он дает в дар Сисимитру 30 тысяч голов скота». Саки здесь также отличаются от скифов, локализуются где-то к югу от Сырдарьи и проявляют себя как достаточно слабого противника. Согласно предположению В.В. Григорьева, сведения о посольстве саков после битвы на Танаисе, которые приводит только традиция Клитарха, и сведения о посольстве скифов после этой же битвы, которые сообщает только традиция Птолемея (Arr. IV, 5.1), возможно, представляют для кого-то лишь две версии одного и того же события. Это позволяет отождествить саков и европейских скифов. Однако описания этих двух посольств слишком различны, чтобы можно было рассматривать их как версии одного события. К тому же традиция Клитарха чётко отличает саков от скифов. Третье существенное замечание. Видный российский антиковед И.В. Пьянков обратил внимание на то, что Арриан, описывая битву на Танаисе (очевидно, по версии Птолемея), называет противников Александра скифами из Азии (IV, 1.6; версия Клитарха в соответствующем месте говорит о европейских скифах: Curt. VII, 7.1-4). Такое обозначение скифов у Арриана противоречит географическим представлениям спутников Александра, тем более что чуть ниже Арриан явно противопоставляет скифов азиатским варварам (IV, 4.2), следовательно, его источник также разделял эти представления. Между тем, в описании войск Дария перед Гавгамелами (который Арриан, возможно, также заимствует у Птолемея) скифами из Азии называются саки: «саки (это скифский народ из [числа] скифов, живущих в Азии), не подданные Бесса, но как союзники Дария» (III, 8.3). По мнению И.В. Пьянкова, эти два пассажа Арриана-Птолемея тесно связаны друг с другом и отражают в себе устойчивую древнюю традицию, согласно которой, саки назывались азиатскими скифами. То есть: Птолемей, называя скифов из-за Танаиса азиатскими, не имел в виду их локализацию относительно Танаиса, а только использовал этот термин в качестве синонима саков, указывая тем самым на этническую принадлежность скифов. Парфяне, вышедшие из Скифии, тоже были заметной частью персидских войск. Северяне, по словам сподвижника Александра — Пармениона, поражали своим внушительным видом: «... днем, прежде всего, увидишь бегущие на тебя страшные лица скифов и бактрийцев, их косматые бороды и нестриженные волосы, еще их огромный рост и мощные тела...». Об этом официозная наука помалкивает. Александр и его соратники выявили основное население между Тигром и Евфратом вплоть до Красного моря, где позже утвердились парфяне: «Равнинную и плодородную часть этого пространства захватили скифы, до сих пор опасные соседи. Они живут в Европе и в Азии. Те, что живут за Боспором, считаются азиатами, а живущие в Европе распространились по области от левой границы Фракии до Борисфена (Днепра) и оттуда до другой реки — Танаиса... Нет сомнения в том, что скифы, от которых произошли парфяне, пришли не от Боспора (Приазовья), но из области Европы». Это речь именно о скифах как населении равнин у Тигра и Евфрата, родичах могучих северных скифов. Подобное заселение данной территории известно со времен Касков и касидов, затем ярко проявилось при Мадии.

Историю просто надо знать[править]

В очень интересной книге А.С.Мыльникова «Картина славянского мира: взгляд из Восточной Европы...» (СПб., 1996) подробно рассказывается, как славяне и их соседи помнили о связях Александра Македонского с их далекими пращурами. Автор допускает, что в фольклорной памяти есть «верные по сути дела догадки». Автор данной работы полностью с этим согласен. Связи рода Македонского с народами будущей Руси (и нынешней России) очевидны. Об этом надо прямо говорить уже в школьных курсах истории. Замалчивать такие связи — информационное вредительство. О таких связях должны хорошо знать и студенты вузов. Факты необходимо превратить в устойчивую часть исторического сознания россиян. В чем суть факта? По античным рукописям II-IV вв., когда народы Скифии усиливали натиск на Рим, версии о многообразных связях Македонского и Скифии были весьма популярны. Арабская средневековая традиция заменяла «скифов» на «русов», якобы главных противников Александра. Апологеты христианства, начинавшие историю Руси почти со времен Рюрика, в официозных редакциях русских «Александрии» эти связи пытались игнорировать. Но десятки народных версий, записанных в XVI-XVIII вв., говорили даже о связях Александра с князьями словено-русов (Сто новгородских сел. СНС, вып.З, с. 139-142). Македонский «золотым письмом» князьям Великосану, Асану и Авесхану подтвердил права державы словено-русов на земли от Каспия до Балтики. Письмо хранилось в языческом храме у идола бога Белеса, ежегодно в память о событии проводился праздник, «в начальный день месяца примо-са» (первого по календарю; вероятно, 1 марта или 1 сентября). Возможно, это образная память об античных алтарях Александра. Словено-русы, по русским версиям, с Александром не воевали. Античные версии II-IV вв. допускали, что Филипп и его сын Александр воевали со Скифией, в опоре на победы в этих войнах Александр и совершил путь к всемирной славе. Латинский перевод Валерия (4 – 5 вв.) уточняет, что Александр, произнеся угрозы в адрес скифов, «направляет путь к Эвксинскому Понту и подчиняет себе все города его побережья. Принеся, наконец, торжественную жертву конному Нептуну (Посейдону, почитаемому и в Приазовье: П.З.) приходит к Меотийскому болоту, достаточно суровому и недоступному из-за холода (и т.д.)…» (ВДИ. 1949. № 3. С.247 – 248; прим. 2). Настоящим отцом Александра, по этим версиям, был египетский царь Нектанаб (Нектанеб II, якобы лечивший Олимпиаду от бесплодия). Он явно занимался волхвованием. А против него к низовьям Нила по древним путям «князя Роша» направлялись скифы, боспорцы (из Призовья), споры, бастарны (дети Словена по эпосу), иберы, аланы и другие северяне. Поэтому Александр вскоре и пошел на Египет, а уж затем к Каспию, чтобы блокировать путь «князя Роша». И там провел почти треть своих боевых лет. Филипп в 340-339 гг. до н.э. вел переговоры, надеясь получить в Скифии власть, и воевал со скифским царем Атеем южнее Дуная. Царю было около 90 лет, он в бою погиб. Филипп пленил по 20 тыс. женщин и детей, угнал столько же чистокровных лошадей и множество скота. Кони и юноши позже вполне могли считаться, как македонские (Смирнов АЛ. Скифы. М., 1966, с.110-113).Этот факт даже отечественные биографы Александра иногда игнорируют, не очень он нужен и мировой исторической науке, очень мало увлеченной поисками реальных истоков Руси, формированием глубокого исторического самосознания россиян. Но можно ли обо всем этом нам забывать?! (подробности: Кандыба В.М., Золин П.М. Реальная история России. СПб.: Лань, 1997. С. 228 – 252). Против отечественной истории такая забывчивость – еще раз вынуждены сказать — информационное преступление. Ныне в Интернете немало источников и работ о временах Македонского. Если нет времени и лень искать, то некоторые изображения и цитаты даны в приложении. Но суть сказанного именно в этой статье стоит россиянам твердо помнить. Немало в отечественной истории существенных и требующих даже школьного изучения связей с Александром Македонским.

Золин П.М. Александр Мегас и Скифия Великая // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.11204, 10.05.2004 //http://www.trinitas.ru/rus/doc/0211/002a/02110033.htm

Поисковые системы Интернета (вместе с картинками)