Фотий (Спасский)

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Спасский, Пётр Никитич»)
Перейти к: навигация, поиск
Фотий (Спасский)
Fotiy Spasskiy 1.jpg
Имя при рождении: Пётр Никитич
Род деятельности: религиозный деятель
Дата рождения: 1792
Место рождения: Новгородский уезд
Дата смерти: 10 марта 1838
Этническая принадлежность: русский
Вероисповедание: православный
УДК 92

Фотий (в миру Пётр Никитич Спасский; 6 или 7 июня 1792, погост Спасский Новгородского уезда — 10 марта 1838) — архимандрит Русской Православной Церкви, видный русский церковный консерватор первой трети XIX века, известен отчасти как «юродивый Фотий» и как деятельный противник масонов. Среди сотрудников архимандрита Фотия в деле противостояния масонству и протестантизму антиправославной направленности называют Алексея Павлова, чиновника для особых поручений при обер-прокуроре Священного Синода, мужа родной сестры генерала Ермолова.

Биография[править]

Происхождение и образование[править]

Родился в бедной семье Никиты Фёдоровича, чтеца церкви Преображения Господня Спасского погоста Новгородского уезда, и Евфимии. По желанию отца и матери был назван Петром, в честь преп. Петра Афонского.

Вскоре отец Петра был посвящён в дьяконы. Пётр получил начальное домашнее образование, был научен отцом грамоте и стал чтецом в церкви.

Когда Петру исполнилось десять лет, отец с помощью родственников пристроил его певчим в Казанский собор Санкт-Петербурга. Однако там плохо кормили, нравы были грубыми, Петра часто обижали,[1] в результате чего мальчик тяжело заболел и был отправлен к родителям на излечение. Тогда же Петра впервые посетили мысли о монашестве, как единственно верном пути спасения души.

В декабре 1802 или январе 1803 года Пётр был определён в Новгородскую семинарию, расположенную в монастыре Антония Римлянина (где ныне располагается Новгородский университет). По обычаю тех лет, ему дали фамилию Спасский, в честь его места рождения и для спасения души.

В семинарии преподавались греческий, латинский, французский и немецкий языки; история, география (гражданская и библейская), медицина, естественная история, основы архитектуры, рисование, красноречие, математика. Пётр стал первым учеником и первым певчим в семинарском хоре, много читал церковные книги, отличался примерным поведением и благочестием. Из-за крайней бедности Петр постоянно недоедал, был лишён нормальной одежды. При этом он вёл аскетический образ жизни, избегал мир и его соблазны.

В Петербурге[править]

В 1814 году, окончив курс семинарии в числе лучших учеников, Пётр был направлен в Петербургскую духовную академию, ректором которой был св. Филарет (Дроздов). Тогдашний ректор петербургской семинарии, Иннокентий (Смирнов), глава цензурного комитета академии и церковный писатель, ставший в дальнейшем еп. Оренбургским, а затем Пензенским и Саратовским, стал его покровителем, духовным отцом и учителем. Он повлиял на Петра исключительно сильно, будучи человеком высоких аскетических воззрений и образа жизни.

Учился Пётр в академии хорошо, но в 1815 году по болезни был вынужден оставить её, и был определён учителем латинского, греческого и славянского языков, славянской грамматики, церковного устава и Закона Божьего в Александровское духовное училище. Главной его обязанностью были проповеди, которые он готовил ответственно и усердно, используя в них церковнославянский язык. Одновременно он начал изучать книги масонов и протестантских мистиков, с целью уметь опровергать антиправославные мысли, которые в них в значительной мере содержались.

В феврале 1817 года Пётр был пострижен в монахи с именем Фотия (в честь Патриарха Константинопольского, жившего в IX веке) и рукоположен во иеромонаха.

Затем по протекции Иннокентия (Смирнова) и Филарета Фотий был назначен законоучителем во 2-й кадетский корпус. Уже в то время он отличался крайней аскезой: постоянно пребывал в воздержании и посте, облёкся во власяницу и носил вериги, что сильно сказывалось на его здоровье. Ученики его уважали и усердно посещали его предмет, показывали на экзаменах хорошие знания. Для них Фотий написал учебник по Закону Божьему «Огласительное Богословие Кафолическое и Апостольские веры восточной церкви». Вскоре Фотий был назначен благочинным и главным законоучителем в кадетском корпусе.

В 1818 году он был зачислен в соборные иеромонахи Александро-Невской лавры. В этот период окончательно оформились его религиозно-философские воззрения.

Фотий против масонов и вольнодумцев[править]

С первого же года своей работы в кадетском корпусе Фотий резко выступил против господствовавших в то время в дворянском обществе мистических учений, или, как он сам писал, «против масонов, иллюминатов, методистов, Лабзина, Сионского Вестника и прочих». В автобиографии Фотий писал, что он получил «изведение свыше во сне и разных откровениях, что подобает ему изыти на подвиг против тайных всех обществ». Через своих учеников и почитателей Фотий собирал разнообразную информацию о деятельности масонских лож, мистических изданиях и прочих. Им был составлен список из множества мистических и масонских книг, которые он поделил на «бесовские», «еретические и антихристианские», «революционные» и «масонские». Как убеждённый православный, Фотий отвергал книги «масонские и магические», а также те, в которых проповедовались идеи английского материализма и французского «вольнодумства и сквернословия», «ядовитая немецкая философия Канта, Фихте и Шеллинга», «содержащие учения методистов и квиетизма», гадательные книги, гороскопы, сонники и т. п. Особую неприязнь у Фотия вызывал А. Ф. Лабзин — известный масон, издатель журнала «Сионский вестник», а также писания Юнга-Штиллинга и проповеди И.-Е. Госснера, в которых утверждалось, что сатана действует через официальную церковь и священство.

Кроме того, Фотий выступил с резкими обличениями антиправославной деятельности Российского Библейского общества, которое распространяло под видом введения универсальной религии протестантскую и масонскую литературу, переводило Библию на литературный язык. Обличал он и деятельность сект скопцов, общества Е. Ф. Татариновой, проповедников мистических учений баронессы В.-Ю. Крюденер, И. Линдля, И.-Л. Фесслера, И.-Е. Госснера и др. При этом Фотий был убеждён, что все эти явления возникли в результате того, что император Александр I попал под сильное влияние участников масонского заговора Р. А. Кошелева (известный масон, «серый кардинал», консультировавший императора по религиозным вопросам с 1810 по 1823 год), князя А. Н. Голицына (министр духовных дел и народного просвещения, который проводил экуменическую политику и внедрял протестантский мистицизм и масонство в сферу образования и культуры) и М. М. Сперанского (известный либеральный реформатор и мистик).

Встав на путь борьбы с масонством и сектантством, Фотий нажил себе многочисленных влиятельных врагов. Инспектор корпуса, в котором он преподавал, генерал И. В. Бебер, видный масон (он был «великим памятным мастером» ложи «Астрея», с его именем масонская традиция связывала посвящение Александра I в масоны и последующее негласное разрешение на работу лож) одним из первых распустил слух о том, что Фотий сошёл с ума после того, как тот, сделав несколько копий с масонского устава и написав на нём «Катехизис масонов, верующих в антихриста, дьявола и сатану», раздал их кадетам.

Становление православной оппозиции[править]

В это время складывается весьма неоднородная по своему составу православная оппозиция (митр. Михаил (Десницкий), архим. Иннокентий (Смирнов), графиня А. А. Орлова-Чесменская, начальник канцелярии по принятию прошения на высочайшее имя П. А. Кикин, вице-президент Библейского общества князь П. С. Мещерский, настоятель московского Симонова монастыря архим. Герасим (Князев), С. И. Смирнов, А. С. Шишков, секретарь-переводчик Московской медико-хирургической академии С. А. Ширинский-Шихматов и др.), которая действовала конспиративно, пытаясь посильно противостоять наплыву мистицизма и масонства. Взгляды её представителей в основном совпадали с позицией Фотия. Они считали Библейское общество антиправославным, уравнивающим православие с другими конфессиями, масонами и мистиками, выступали против перевода Библии на современный светский язык взамен церковнославянского. Действия приверженцев Библейского общества и князя А. Н. Голицына, как главы министерства духовных дел и народного просвещения, в котором дела православные велись наряду с делами католическими, протестантскими, магометанскими и иудейскими, оценивались как опасная ересь, ведущая к революции, подрыву православия и самодержавной монархии. Особое отторжение у них вызывало издание книг антиправославного содержания.

Фотий, один из самых ярких представителей православной оппозиции, так характеризовал тогдашнюю духовную атмосферу:

Против Православия явно была брань словом, делом, писанием и всякими образами и готовили враги новую, какую-то библейскую религию ввести, смесь веры сделать, а Православную веру Христову искоренить.

Гонения[править]

В 1819 году на деятелей православной оппозиции начались гонения. Наставник и покровитель Фотия Иннокентий пропустил в печать, как цензор, книгу Е. И. Станевича (литератора, близкого к кругу А. С. Шишкова) «Беседа на гробе младенца о бессмертии души, тогда токмо утешительном, когда истина оного утверждается на точном учении Веры и Церкви», в которой автор обличал с православных позиций «внутреннюю церковь» — мистические увлечения образованного общества. С подачи князя А. Н. Голицына Иннокентию был объявлен Высочайший выговор. Поначалу его отослали из столицы в Оренбург, с назначением еп. Оренбургским, но затем по просьбе княгини С. С. Мещерской, митр. Новгородского и Санкт-Петербургского Михаила и еп. Филарета Иннокентия назначили епископом Пензы и Саратова, но по пути туда он сильно заболел и, прибыв в Пензу, через несколько месясев скончался. Станевич был выслан из Петербурга, тираж его книги уничтожен.

Перед смертью Иннокентий порекомендовал Фотия в качестве духовного отца графине А. А. Орловой-Чесменской, камер-фрейлине, владелице огромного состояния, полученного от её отца, графа А. Г. Орлова. Под духовным водительством Фотия графиня вскоре стала строго соблюдать обряды и предписания православной церкви, вести аскетический образ жизни. Главное же — она на протяжении всей своей дальнейшей жизни оказывала Фотию огромную материальную помощь в деле восстановления тех монастырей, настоятелем которых он в дальнейшем являлся.

В апреле 1820 года Фотий прочитал в Казанском соборе проповедь «Бога бойтесь, царя чтите». Её направленность обратила на себя внимание директора департамента духовных дел А. И. Тургенева — сотрудника поддерживающего антиправославные течения министра духовных дел и народного просвещения князя А. Н. Голицына, который, в результате, способствовал опале Фотия.

Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Михаил в июле 1820 года предложил Фотию стать игуменом захудалого третьеклассного Деревяницкого новгородского монастыря, фактически удалив его из Петербурга в почётную ссылку.

Реванш Фотия[править]

Весь 1821 год Фотий, полностью прекративший общественную деятельность, был занят восстановлением монастырского хозяйства. В этом ему помогала графиня А. А. Орлова-Чесменская, которая присылала в монастырь щедрые пожертвования, хлопотала о возвращении Фотия в Петербург, сообщала столичные новости.

Затем ситуация изменилась. В марте 1821 года умер митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Михаил. Новым митрополитом стал Серафим (Глаголевский), который в январе 1822 года возвёл Фотия в архимандриты второразрядного Сковородского монастыря в Новгороде, а затем пригласил Фотия в Петербург, куда он и прибыл в апреле того же года.

В мае 1822 года Фотий познакомился с А. Н. Голицыным, на которого, по благословению митр. Серафима, пытался повлиять в православном духе.

Как ни странно, именно Голицын явился инициатором первой аудиенции Фотия с императором Александром I. Она произошла 5 июня 1822 года. Фотий требовал запретить тайные общества.

1 августа 1822 года Александр I издал рескрипт министру внутренних дел В. П. Кочубею о запрещении масонских лож и тайных обществ на территории Российской Империи. Эту меру традиционно связывают с внушениями, сделанными Фотием царю во время аудиенции.

В день осуществления рекомендованной Фотием меры царь просил митр. Серафима лично вручить Фотию алмазный крест и сообщить о принятии по поводу тайных обществ специального указа.[2]

Как писал Фотий в автобиографии, он «радовался вельми не о награде крестом себя, но о том, что сии все вредные заведения, под разными предлогами в империи, опасные для церкви и государства, после запрещения вскоре ослабеют в своих действиях и замыслах, и путь их скоро погибнет, яко нечестивых».[3]

21 августа 1822 года Фотий был назначен архимандритом первоклассного Юрьева монастыря, который был одной из древнейших русских обителей, основанной, по преданию, в 1030 году. Однако к 1822 году он находился в ветхом состоянии, братия его была малочисленна. С приходом Фотия всё изменилось, монастырь стремительно обновлялся, поскольку графиня Орлова-Чесменская жертвовала на это огромные денежные суммы. Кроме того, Фотию удалось добиться значительной правительственной субсидии на восстановление монастыря. В этот период про Фотия и Орлову-Чесменскую распространяли грязные сплетни, которые даже нашли своё отражение в непристойных эпиграммах, приписываемых (и только) знаменитому поэту А. С. Пушкину.

Православная оппозиция «на коне»[править]

В 1823 году произошло знакомство Фотия с государственным чиновником М. Л. Магницким — бывшим масоном, демонстративно вышедшим из ложи, который к тому времени окончательно утвердился в православии и стал активным участником православной оппозиции. В следующем году её участники «переходят в наступление», что нашло выражение в «деле Госснера», которое послужило одним из поводов к отставке Голицына. Пастор И.-Е. Госснер был активным деятелем Библейского общества, вызывавшим особенное отторжение у православной оппозиции. Его книга «Евангелие от Матфея» была при попустительстве Голицына пропущена цензурой в мае 1823 года. В ней он обрушивался на обряды православной церкви, объявлял их греховными, критиковал духовенство, как посредника между Богом и человеком. Главное же — в книге содержался открытый призыв к христианам не повиноваться властям, преследующим «истинных» христиан. В марте 1824 года листы книги Госснера были выкрадены из типографии по распоряжению обер-полицмейстера и переданы митр. Серафиму, написавшему опровержение на неё, которое было отправлено царю.

12 апреля 1824 года Фотий, который был вызван ещё в феврале митр. Серафимом в Петербург, послал императору письма под названием «Пароль тайных обществ или тайные замыслы в книге Воззвание к человекам о последовании внутреннему влечению Духа Христова» и «О революции через Госнера, проповедываемой среди столицы всем в слуху явно уже», в которых содержался разбор книги Госснера и некоторых других мистических изданий. Архимандрит писал царю:

Бог любит Церковь нашу, Тебя — Царя и народ <…>, а поэтому <…> открываю: можно весь план разрушить. <…> Гр. Аракчеев всё может исполнить, он верен, — и об нём мне открыто в видении.

Фотий настаивал на том, чтобы государь отдалил от себя Р. А. Кошелева и А. Н. Голицына, ликвидировал Библейское общество и министерство духовных дел и народного просвещения, передал Св. Синоду надзор за просвещением, запретил все секты и прекратил издание мистической литературы. Слова об А. А. Аракчееве были не случайны, к этому моменту он направлял действия православной оппозиции в нужное русло.

Таким образом, Фотий первым отправил царю послания, в которых обличалась вся та политика в религиозной сфере, которую Александр I проводил в течение почти всего своего царствования. Для этого требовалась горячая вера и незаурядное мужество, поскольку такого рода обличения могли закончиться для обличителя опалой и ссылкой. Однако царь прислушался к Фотию и отказал во встречах Р. А. Кошелеву. 17 апреля 1824 года состоялась многочасовая встреча императора c митр. Серафимом, в ходе которой владыка повторил основные требования православной оппозиции, уже сформулированные в вышеупомянутом письме Фотия. 20 апреля Фотий был тайно вызван к царю и ещё раз повторил свои обличения. Очевидно, что увещевания Фотия и Серафима сыграли определяющую роль в дальнейших событиях. 22 апреля комитет министров по докладу А. С. Шишкова, который действовал «параллельно» с деятелями церкви, осудил книгу Госснера и отдал распоряжение о начале следствия над теми лицами, которые были виновны в её издании. 25 апреля были изданы два указа: о высылке Госснера из России и о новом порядке цензуры, согласно которому не Голицын, а митр. Серафим определял судьбу книг духовного содержания.

Попытка Голицына запугать Фотия, которому он направил угрожающее письмо, привела к тому, что 25 апреля 1824 года в доме Орловой-Чесменской Фотий предал анафеме князя за оскорбление церкви и государя. Фотий вторично сильно рисковал, поскольку право предавать кого-либо анафеме принадлежало лишь Св. Синоду и он, таким образом, мог стать жертвой уголовного преследования. Однако Фотий лишь получил высочайший выговор, который последовал спустя почти два месяца, 14 июня, во время личной аудиенции у Александра I, когда Голицын уже потерял важнейшие посты.

Став главным действующим лицом православной оппозиции, Фотий направил Александру I ещё несколько посланий, в которых обвинял в разрушительной деятельности тайные общества (прежде всего — иллюминатов) и настаивал на осуществлении ранее сформулированных требований православной оппозиции:

  • «План разорения России и способ оный план уничтожить тихо и счастливо» (29 апреля 1824 года),
  • «План революции, обнародованный тайно, или тайна беззакония в книге Победная повесть» (7 мая 1824 года),
  • «Обозрение плана революции, или тайны беззакония, деемой ныне в России и везде»,
  • «Число зверино в Апокалипсисе 666»,
  • «О действиях тайных обществ на Россию через Библейское общество» (14 июня 1824 года),
  • «Открытие заговора под звериным апокалипсическим числом 666 и о влиянии Англии под тем предлогом на Россию»,
  • «О революции под именем тысячелетнего царствия Христова, готовой в 1836 в России через влияние тайных обществ» (6 августа 1824 года),
  • «Дабы взять решительные меры к прекращению революции, готовимой в тайне» (7 августа 1824 года).

Свержение Голицына[править]

5 мая 1824 года князь Голицын был отстранён от должности министра духовных дел и народного просвещения, а само министерство было упразднено. Руководители Библейского общества лишились своих постов. Во главе министерства народного просвещения и главноуправляющим духовными делами иностранных вероисповеданий стал А. С. Шишков, православная часть отошла к синодальному обер-прокурору, а доклады Синода теперь должны были представляться через А. А. Аракчеева. 17 мая 1824 года Александр I подписал рескрипт о сложении Голицыным звания президента Библейского общества, на этом посту его сменил митр. Серафим, который был назначен главным цензором всех сочинений и переводов, издаваемых на русском языке. За Голицыным оставался лишь пост главноуправляющего над почтовым департаментом. Таким образом, реальная власть в сфере конфессиональных отношений, просвещения и цензуры перешла к представителям православной оппозиции. В дальнейшем именно их позиция оказала определяющее влияние на выбор политики в сфере образования и религии в царствование Николая I. Решающую роль в этих событиях сыграл архим. Фотий.

Последним деянием Фотия в конце царствования Александра I было участие, наряду с А. А. Аракчеевым, А. С. Шишковым и митр. Серафимом, в следствии по делу секты донского есаула Е. Н. Котельникова, появление которой было вызвано пропагандой Библейского общества. Секта была ликвидирована, а её создатель закончил свои дни в Соловецком монастыре.

Реванш противников[править]

В царствование Николая I Фотий, выполнив свою миссию по защите православия и православной церкви, сошёл с общественной сцены и уединился в Юрьевом монастыре. На первых порах новый монарх оказывал Фотию свое расположение. 6 февраля 1826 года он объявил ему благодарность и разрешил писать лично Государю обо всём в любое время. 12 апреля 1826 года Николай I ликвидировал Российское Библейское общество по представлению митрополитов Серафима и Евгения. Однако по его же повелению «дело Госснера» было прекращено, а его участники оправданы. Кроме того, с политической сцены были удалены ведущие фигуры православной оппозиции — А. А. Аракчеев, М. Л. Магницкий и другие. В 1827 году император дал согласие на то, чтобы архим. Фотий пожизненно оставался настоятелем Юрьева монастыря.

После утраты влияния Фотия на царя, после его сошествия с политической сцены, его противники взяли над ним своего рода реванш, распространяя потоки клеветы, представляя его развратником, лжецом и лицемером, исказили и «демонизировали» в глазах большинства современников образ архимандрита. В глазах власти и общества Фотий был скомпрометирован.

Кончина[править]

Сам Фотий не придавал грязным сплетням значения, положив все свои силы на восстановление Юрьева монастыря и введение монастырских правил по образцам древнего благочестия. Он ввёл в монастыре общежитийный устав, предполагавший у братии общую трапезу и одежду, возродил древнее «столповое» пение, исцелял бесноватых, ввёл хитоны в качестве монашеского одеяния. При этом Фотий ещё более ужесточил к себе требования монашеской аскезы: наряду с ношением власяницы и вериг он подолгу уединялся в особом скиту, где проводил время в молитвенных подвигах рядом с приготовленным гробом, юродствовал, накладывал на себя обет молчания, не принимал пищи во время поста и т. д. Такого рода подвиги были необычными уже в то время.

К концу жизни его недуги развивались всё сильнее и сильнее. Несмотря на болезнь, Фотий продолжал вести крайне аскетический образ жизни, но 7 января 1838 года окончательно слёг в постель и более не вставал. Умер он 26 февраля, во втором часу дня, на руках у своей духовной дочери, графини Орловой-Чесменской. Был погребён в Юрьевом монастыре, в усыпальнице в церкви Похвалы Богородицы.

Орлова-Чесменская пережила его более чем на десять лет. При жизни Фотия она потратила на восстановление монастыря 700 тысяч рублей, а после его смерти потратила на дела благотворительности около 25 миллионов рублей. Перед смертью она приняла постриг под именем Агнии. Умерла она 5 октября 1848 года на 64-м году жизни, в келье настоятеля Юрьева монастыря. Похоронили её рядом с Фотием.

В годы богоборчества советской власти Юрьев монастырь был разорён, а в 1932 году советский археолог М. К. Каргер[4] осквернил прах Фотия и Орловой-Чесменской. Усыпальница была вскрыта, а останки разметаны по всему склепу. По преданию, верующие сохранили прах Фотия и погребли его в отдельной могиле, которая сохранилась по сей день.

Сочинения[править]

  • Автобиография Юрьевского архим. Фотия // Русская старина. — 1894. — Т. 81. — № 3—5; Т. 82. — № 7, 9, 10; 1895. — Т. 83. — № 2, 3; Т. 84. — № 7, 8, 11, 12; 1896. — Т. 87. № 7, 8;
  • Письма желающим приобрести и сохранить духовное благополучие среди суеты. — [Б. м.], 1998.

Современность[править]

В 2001 году вышло «исследование» российского психиатра В. Ф. Чижа (18551922) «Психология злодея, властелина, фанатика» (в частности, на примере архим. Фотия), в том числе в издательстве с названием «Республика»,[5] а в 2002 году оно было в нём же переиздано.

Примечания[править]

  1. В своей «Плачевной повести о искушении во все дни живота» Фотий даже сообщал о сексуальных домогательствах к нему какого-то «содомлянина».
  2. Соловьев О. Ф. Русские масоны. От Романовых до Березовского. — М.: Эксмо, Яуза, 2004. — С. 150. ISBN 5-699-07654-9
  3. Цит. по: Соловьев О. Ф. Русские масоны. От Романовых до Березовского. — М.: Эксмо, Яуза, 2004. — С. 150—151. ISBN 5-699-07654-9 (со ссылкой на: Шильдер Н. К. Император Александр I. — Т. IV. — СПб., 1887. — С. 250—251)
  4. Судя по его фамилии и действиям — еврей. Известны также мемуары С. М. Смирнова «Воспоминания о времени моей работы в Новгородском музее», где в главе «Невежество под прикрытием науки» передаются подробности разрушительной деятельности Каргера в Юрьевом монастыре: разорение иконостасов, уничтожение погребений многих значительных епископов Русской Православной Церкви.
  5. Чиж В. Ф. Психология злодея, властелина, фанатика. Записки психиатра. — М.: Республика, 2001. — 416 с. ISBN 5-250-02723-7

См. также[править]

Ссылки[править]

Литература[править]

  • Кондаков Ю. Е.«Архимандрит Фотий (1792-1838) и его время». СПб. 2000.
  • Кондаков Ю. Е.«Архимандрит Новгородского Юрьева монастыря Фотий (Спасский) в воспоминаниях современников»// Прошлое Новгорода и новгородской земли. Новгород. 1993.
  • Кондаков Ю. Е.«Загадка архимандрита Фотия настоятеля Юрьева Новгородского монастыря»// Поиски исторической психологии. СПб. 1997.
  • Кондаков Ю. Е.«Архимандрит Фотий в переписке А.А.Орловой-Чесменской и Д.А.Державиной»// Прошлое Новгорода и новгородской земли. Новгород. 1995.
  • Кондаков Ю. Е.«Деятельность Фотия (Спасского) в царствование Николая Павловича»Прошлое Новгорода и новгородской земли. Новгород. 1996.
  • Стрижев А. Архимандрит Фотий (Спасский): жизнь для России православной // Благодатный Огонь. — 2002. — № 8.
  • Кондаков Ю. Е. Автобиография архимандрита Фотия (Спасского): обстоятельства ее создания // Консерватизм в России и мире. В 3-х ч. / Под ред. А. Ю. Минакова и др. — Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2004. — Ч. 1.
  • Архимандрит Фотий (Спасский). Борьба за веру. Против масонов / Сост., предисл. и примеч. В. Улыбина; отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2010. — 400 с. ISBN 5-902725-42-8