Бородинское сражение

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Сражение при Бородине»)
Перейти к: навигация, поиск

Бородинское сражение

Конфликт:
Отечественная война 1812 года
Место:
у села Бородино
Дата:
26 августа (7 сентября) 1812


Итог:
Сохранение русской армии, оставление Москвы

Стороны:

Командующие
Наполеон I М. И. Кутузов
Силы
130—150 тыс. чел. 120—150 тыс. чел.
Потери
60 тыс. чел. 44,5 тыс. чел.
Отечественная война 1812 года
NapLogo copy.jpg  СалтановкаОстровноКобринГородечноКлястицыСмоленскПолоцк (1)Валутина гораБородиноТарутиноМалоярославецПолоцк (2)ВязьмаЛяховоЧашникиСмоляныКрасноеБерезинаПлещеницыПреследование

Бороди́нское сражение (во французской истории — сражение на Москве-реке, фр. Bataille de la Moskova) — крупнейшее сражение Отечественной войны 1812 года между русской и французской армиями. Состоялось 26 августа (7 сентября) 1812 года у села Бородино (в 125 км на запад от Москвы). Русскими войсками командовал М. И. Кутузов, а французскими — лично Наполеон Бонапарт.

Стратегически сражение представляло собой практически фронтальный удар Наполеона в левый фланг русской армии. Бонапарт так и не понял назначения правого русского фланга.

Перед битвой[править]

Монах Иосиф из Рождество-Богородицкого мужского монастыря (Липецкая область) задаётся вопросом:

Кутузов… Бородинское сражение приурочил к празднику Владимирской иконы Божией Матери. Разве это случайно?[1]

По мнению Б. С. Абалихина, Кутузов избрал позицию у Бородино не под давлением Наполеона, а по собственной инициативе, так как именно здесь ожидал подхода крупных стратегических резервов, с помощью которых рассчитывал не только остановить, но разгромить и затем преследовать противника. Но Кутузов не получил ожидаемого подкрепления, а командовавшие другими армиями генерал А. П. Тормасов и адмирал П. В. Чичагов уклонились от выполнения заданий главнокомандующего, да и прибыть вовремя к Бородино они не могли. Кутузов учитывал различные варианты развития событий, не исключив и возможности поражения русских войск, о чём свидетельствуют его письмо своей дочери E. М. Хитрово от 19 августа 1812 года и диспозиция сражения, составленная 24 августа.[2]

Накануне битвы маршал Даву настаивал на обходе русского левого фланга, желая применить свой излюбленный способ ведения сражений, но Наполеон не решился в далёкой России на подобный шаг, опасаясь потерять гвардию. В итоге 26 августа Даву получил в первые же часы боя контузию и отбыл в тыл, причём Наполеону доложили о его гибели.[3]

Накануне битвы, 25 августа, по всему русскому военному лагерю пронесли Смоленскую икону Божией Матери. Вечером перед ней был отслужен молебен в присутствии Кутузова. Ф. Н. Глинка передал настроение, царившее при этом в русском лагере:

Духовенство шло в ризах, кадила дымились, воздух оглашался пением и святая икона шествовала. Сама собою, по влечению сердца, стотысячная армия падала на колени и припадала челом к земле, которую готова была упоить досыта своей кровью. Везде творилось крестное знамение, по местам слышались рыдания. Главнокомандующий, окруженный штабом, встретил икону и поклонился ей до земли.[4]

Сведения о молебне в русском лагере дошли до французов, считавших религиозность русского народа проявлением невежества, а себя — носителями разума и цивилизации в стране варваров. В действительности невеждами оказались некоторые французские офицеры. Так, Л. Ф. Лежен в воспоминаниях фактически обозвал Деву Марию «святым московитским епископом, творившим чудеса».[5]

Только в 4 часа утра 26 августа были завершены работы по укреплению Курганной высоты, которая стала ключом всей русской позиции.[6]

Соотношение сторон[править]

По Д. П. Бутурлину (17901849), в сражении участвовали 180 тысяч французов против 120 тысяч русских.[7] Советский историк П. А. Жилин давал следующее соотношение сил: 120 тысяч — численность русской армии и 130—135 тысяч — французской.[8]

В новейшей российской энциклопедии, посвященной войне 1812 года, вышедшей в 2004 году, указывается иное соотношение сил: около 150 тысяч (113—114 тысяч регулярных войск, 8 тысяч казаков и около 28 тысяч ратников ополчения) русских войск и около 135 тысяч французских.[9]

Об ополченцах известно, что перед битвой на Бородинское поле были отправлены 32 батальона общей численностью в 20748 человек (в их составе — 1927 воинов из Можайского уезда). Из них 14 батальонов были приданы пехотным корпусам 1-й и 2-й Западных армий, а 18 оставшихся батальонов под начальством генерал-лейтенанта графа И. И. Моркова сосредоточены на Старой Смоленской дороге и подчинены генерал-лейтенанту Н. А. Тучкову.[10]

Б. С. Абалихин, критикуя имеющиеся в литературе методики подсчёта, ещё ранее 2004 года указывал:

Необходимо или учитывать только строевых солдат, или брать общее число людей как во французской, так и в русской армиях. В любом случае соотношение сил будет не в пользу русских: в первом случае 115 тысячам строевых солдат и 8 тысячам казаков противостояли 135 тыс. регулярных войск Наполеона, во втором — 132 тысячам противостояло 150 тыс. человек.[11]

Ход битвы[править]

Фрагмент панорамы Ф. Рубо «Бородинская битва»

Первые удары Наполеон обрушил на левый фланг русских войск — на так называемые Багратионовы флеши. Две атаки были отбиты русскими, но неприятель подтянул свежие силы.[12] После потери флешей русские части отошли за Семёновский овраг.[13]

В разгар сражения, после ранения князя П. И. Багратиона, в командование над левым крылом русских войск вступил генерал Д. С. Дохтуров, который объявил войскам:

За нами Москва, умирать всем, но ни шагу назад.[14]

Командовавший 2-й русской армией Багратион ещё в начале сражения взял из 7-го пехотного корпуса Н. Н. Раевского половину батальонов, по большей части включённых в сводную гренадерскую дивизию М. С. Воронцова. Взамен Раевский получил лишь три егерских полка под командованием полковника Н. В. Вуича. Учитывая высокую плотность артиллерийского огня, Раевский отказался от линейного порядка войск и свои батальоны расположил позади Курганной высоты таким образом, чтобы они при атаке её неприятелем «взяли его колонны с обоих флангов, а полки, находящиеся в кустарниках, заняли бы свои места в первой линии».[15]

Около девяти часов утра войска принца Е. Богарне предприняли попытку овладеть курганом, но были отбиты картечным огнём и егерями, составлявшими стрелковую цепь перед батареей. Однако приблизительно в 11 часов утра наступила кульминация Бородинской битвы. М. Б. Барклай де Толли докладывал:

К полудню 2-я армия, весь 8-й корпус и сводная гренадерская дивизия, потеряв большую часть своих генералов и лишившись самого даже главнокомандующего своего, была опрокинута, все укрепления левого фланга взяты были неприятелем, который всеми силами угрожал нашему флангу и тылу 7-го и 6-го корпусов.[16]

Курганная батарея оказалась под перекрёстным огнём, который, по воспоминаниям Барклая, «обратил всю свою силу против 7-го корпуса и высоты центра, но встречен был неустрашимостью». Начальник штаба 1-й армии А. П. Ермолов так оценивал тот момент в своих «Записках»:

Высота, важная по положению своему и лично защищаемая генерал-лейтенантом Раевским, испытывала сильнейшие нападения. 18 действующих орудий с трудом уже противились почти вчетверо превосходящей артиллерии. Неприятель уже дерзнул приблизиться на картечный выстрел. Бесстрашный Раевский не взирал на слабое прикрытие батареи, на грозящую ей опасность, но истощевались, наконец, снаряды его артиллерии и хотя стоящие по сторонам батареи еще охраняли ее, но такое состояние не могло продлиться.[17]

Солдатам французского 30-го пехотного полка из дивизии Ш. Морана всё же удалось ворваться на Курганную батарею, обратив егерей в бегство. Однако расположенные позади кургана части 26-й дивизии И. Ф. Паскевича и 12-й дивизии И. В. Васильчикова из корпуса Раевского контратаковали противника, а Ермолову с помощью возглавленного им батальона из 24-й дивизии П. Г. Лихачёва удалось остановить 19-й и 40-й егерские полки бригады Вуича. Вскоре Ермолов и начальник артиллерии А. И. Кутайсов организовали штурм потерянной высоты, в котором по распоряжению Раевского принял участие и 18-й егерский полк. Слаженными действиями батарею удалось отбить, отряд, захвативший её, был уничтожен, более того, удалось отбросить французские части второго эшелона.[18]

Однако отбитие Курганной высоты явилось не окончанием, а началом ожесточённой схватки на центральном участке сражения, в которой приняли участие с обеих сторон крупные массы войск под руководством Барклая де Толли, Раевского, Ермолова и Богарне при участии самого Наполеона. Ещё при второй атаке батареи Раевского южнее неё нанесла удар французская конница Л.-П. Монбрена, который приняли на себя войска 4-го пехотного корпуса, выдвинутые на это место Барклаем, и 4-й пехотной дивизии находившегося на русской службе принца Евгения Вюртембергского. Контратака корпуса Раевского на дивизию Морана была поддержана Сибирским и Иркутским драгунскими полками из 3-го кавалерийского корпуса К. А. Крейца. Левее же кургана по приказу Барклая двинулась вперёд дивизия Евгения Вюртембергского. Однако Богарне буквально засыпал Морана подкреплениями, послав войска Э.-М. Жерара на правый фланг, Ж.-Б. Бруссье — на левый, оставив гвардию сзади по центру и конницу Э. Груши сзади справа. Тогда Крейц, введя в дело ещё и Оренбургский драгунский полк, сумел замедлить наступление неприятельской пехоты, захватив попутно орудия и пленных.[19]

Контрудар Раевского в совокупности с укреплением центра, проводившимся Барклаем, и последовавшим рейдом конницы Ф. П. Уварова и М. И. Платова по тылам противника задержали следующую атаку на Курганную батарею почти на три часа.[20] Во второй половине дня на батарею выдвинулась 24-я пехотная дивизия Лихачёва, сменив понёсшую большие потери дивизию Паскевича.[21]

В решающем штурме Курганной батареи приняла участие стоявшая до того в резерве кавалерия Э. Груши, доведённая накануне сражения до 4000 всадников.[22] Однако захват батареи Раевского, на которую после падения Семёновских укреплений опирался левый фланг армии Кутузова, также не привёл к победе французов, так как оставались ещё горкинские укрепления, прикрывавшие отход русской армии.

Потери сторон[править]

Весь XIX век господствовало ошибочное представление о том, что потери русских при Бородине превышали потери французов.[14]

Б. С. Абалихин, полемизируя с отечественными и зарубежными историками, определял боевые потери сторон следующим образом: французская армия — 60 тыс. солдат и офицеров, русская армия (здесь он поддержал вывод Н. А. Троицкого) — 45,6 тыс. человек.[23]

Экономист В. А. Юлин мимоходом пишет, что «русские войска упорной обороной и ценой жизней 44 тыс. русских воинов сорвали наполеоновский план разбить русскую армию в генеральном сражении, обескровили войска Наполеона».[24]

Воспоминания участников[править]

П. Х. Граббе вспоминал:

Чтобы не допустить нас воспользоваться одержанным успехом, все пространство, неприятелем против нас занимаемое, покрылось артиллерией и засыпало нас картечью, гранатами и ядрами. Сто двадцать орудий под начальством генерала Сорбье (как мы узнали из бюллетеня) составили одну огромную, неумолкаемую батарею. По выдававшейся углом нашей позиции огонь неприятеля был перекрестный и действие его истребительное.

Несмотря на то, пехота наша, в грозном устройстве, стояла по обе стороны Раевского батареи. Ермолов послал меня сказать пехоте, что она может лечь, для уменьшения действия огня. Все оставались стоя и смыкались, когда вырывало ряды. Ни хвастовства, ни робости не было. Умирали молча.

Когда я отдавал приказание Ермолова одному батальонному командиру, верхом стоявшему перед батальоном, он, чтобы лучше выслушать, наклонил ко мне голову. Налетевшее ядро размозжило ее и, обрызгало меня его кровью и мозгом.[25]

Капитан Н. С. Пестриков так описывал один из эпизодов сражения:

Многие из сражавшихся побросали свое оружие, цепляясь друг с другом, раздирали друг другу рты, душили друг друга в тесных объятиях и вместе падали мертвыми… Многие батальоны перемешались между собой, что в общей свалке нельзя было различить неприятеля от своих… раскаленные пушки не могли выдерживать действия пороха и лопались с треском, поражая заряжавших их артиллеристов.[26]

А. де Коленкур вспоминал, как в разгар боя Наполеон сказал ему и князю Невшательскому, что каждый русский солдат не человек, а крепость. Эти русские дают убивать себя как автоматы, взять их нельзя. Это цитадели, которые надо разрушать пушками.[27]

После битвы[править]

Кутузов, объясняя императору Александру I причины своего отхода с бородинской позиции, писал, что «после сражения… армия была приведена в крайнее расстройство», находилась в «истощении сил».[28]

Отражение в культуре[править]

Бородинское сражение упоминается в известнейшем стихотворении М. Ю. Лермонтова «Бородино» (1837) и менее известном стихотворении А. С. Пушкина «Бородинская годовщина» (1831), которое, наряду со стихотворением «Клеветникам России», вызвало злобу у П. А. Вяземского.[29]

Кроме того, Лермонтов в 18301831 годах написал менее зрелое, чем «Бородино», стихотворение «Поле Бородина», в котором как бы заочно полемизировал с «Полем Ватерлоо» (The Field of Waterloo) В. Скотта.[14]

Партизан Д. Давыдов написал в 1829 году стихотворение «Бородинское поле», правда, едва ли не в соавторстве с Е. А. Баратынским.[30]

В. А. Жуковский написал в 1839 году стихотворение «Бородинская годовщина», которое Франц фон Мальтиц в том же году перевёл на немецкий язык, правда, в сокращении.[31]

Вышеупомянутый П. А. Вяземский (участник сражения) написал в 1869 году стихотворение «Поминки по Бородинской битве».[32]

Повторение пройденного[править]

В ходе битвы под Москвой четыре французских батальона, входившие в состав вермахта, понесли у Бородино большие потери, через несколько дней были отведены в тыл и отправлены на Запад.[33]

Историография[править]

Многие авторы в советской и некоторые авторы в дореволюционнной российской историографии (например, И. П. Липранди, Е. В. Тарле, Н. Ф. Гарнич, П. А. Жилин, Л. Г. Бескровный) умудрились принизить действия Н. Н. Раевского в Бородинской битве. При этом даже путали фамилию французского дивизионного генерала, овладевшего в первый раз Курганной батареей.[34] Сценарист В. И. Романов в своей повести «Генерал нежного сердца» (М., 1989) действия Раевского оценивал оскорбительно для его памяти: «растерялся», «спасовал», проявил «ротозейство».[35]

Интересные факты[править]

В этом году я впервые столкнулся со студентом, который никогда не слышал о Бородинском сражении; «бородинский» у него ассоциируется только с хлебом.[42]

Примечания[править]

  1. Иосиф, монах Говорить правду! // Молодая гвардия. — 2011. — № 11‒12. — С. 241.
  2. Вопросы истории. — 2001. — № 11. — С. 165.
  3. Чиняков М. К. Луи-Никола Даву // Вопросы истории. — 1999. — № 2. — С. 68.
  4. Мельникова Л. В. Отечественная война 1812 года и Русская православная церковь // Отечественная история. — 2002. — № 6. — С. 33.
  5. Мельникова Л. В. Православная Россия против «безбожной» Франции: священная война императора Александра I // Российская история. — 2012. — № 6. — С. 115.
  6. Епанчин Ю. Л. Николай Николаевич Раевский // Вопросы истории. — 1999. — № 3. — С. 66.
  7. Никитин С. А. Александр Николаевич Попов // Вопросы истории. — 2006. — № 5. — С. 58.
  8. Никитин С. А. Александр Николаевич Попов // Вопросы истории. — 2006. — № 5. — С. 61.
  9. Никитин С. А. Александр Николаевич Попов // Вопросы истории. — 2006. — № 5. — С. 61.
  10. Федоров В. Н. Ратники 1812 года из села Шевардино // Вопросы истории. — 2003. — № 1. — С. 173.
  11. Цит. по: Вопросы истории. — 2001. — № 11‒12. — С. 165‒166.
  12. Холмогорова Е. Великодушный русский воин. Рассказ о генерале Раевском, герое 1812 года. — М.: Малыш, 1991.
  13. Лапин В. Великий юбилей «Великой годины» // Звезда. — 2012. — № 7.
  14. а б в Кормилов С. «Да, были люди в наше время…». Лермонтов и 1812 год // Вопросы литературы. — 2011. — № 6.
  15. Епанчин Ю. Л. Батарея Раевского // Вопросы истории. — 1991. — № 2‒3. — С. 252‒253.
  16. Епанчин Ю. Л. Батарея Раевского // Вопросы истории. — 1991. — № 2‒3. — С. 253.
  17. Епанчин Ю. Л. Батарея Раевского // Вопросы истории. — 1991. — № 2‒3. — С. 253.
  18. Епанчин Ю. Л. Батарея Раевского // Вопросы истории. — 1991. — № 2‒3. — С. 253.
  19. Епанчин Ю. Л. Роль седьмого корпуса Н. Н. Раевского в Бородинской битве // Вопросы истории. — 1996. — № 8. — С. 144‒145.
  20. Епанчин Ю. Л. Роль седьмого корпуса Н. Н. Раевского в Бородинской битве // Вопросы истории. — 1996. — № 8. — С. 145.
  21. Епанчин Ю. Л. Батарея Раевского // Вопросы истории. — 1991. — № 2‒3. — С. 254.
  22. Промыслов Н. В. Эммануэль Груши // Вопросы истории. — 2007. — № 12. — С. 22.
  23. Вопросы истории. — 2001. — № 11. — С. 166.
  24. Юлин В. А. Адмирал Павел Васильевич Чичагов // Вопросы истории. — 2003. — № 2. — С. 59.
  25. Цит. по: Чикиш А. М. Павел Христофорович Граббе // Вопросы истории. — 2006. — № 1. — С. 154.
  26. Цит. по: Солнцев Н. В. Карл Клаузевиц и Отечественная война 1812 г. // Вопросы истории. — 2013. — № 1. — С. 74.
  27. Солнцев Н. В. Карл Клаузевиц и Отечественная война 1812 г. // Вопросы истории. — 2013. — № 1. — С. 80.
  28. Шеин И. А. О контрнаступлении Кутузова в 1812 году // Вопросы истории. — 2002. — № 9. — С. 158.
  29. Фомин С. В. Поэт и власть, или Вольные каменщики при гробе Пушкина // Исторический музей «Наша Эпоха»
  30. Замостьянов А. Для службы царской…. К 225-летию Дениса Давыдова // Литературная учеба. — 2009. — № 6.
  31. Никонова Н. Веймарский след В. А. Жуковского // Новое литературное обозрение. — 2012. — № 1(113).
  32. Шеваров Д. Первый бой князя Вяземского // Российская газета — Неделя. — 19 июля 2012. — № 5837(164).
  33. Дацишина М. В. Тема Наполеона и войны 1812 г. в советской и нацистской пропаганде в ходе Великой Отечественной войны // Вопросы истории. — 2011. — № 6. — С. 152‒153.
  34. Епанчин Ю. Л. Батарея Раевского // Вопросы истории. — 1991. — № 2‒3. — С. 252, 254.
  35. Епанчин Ю. Л. Роль седьмого корпуса Н. Н. Раевского в Бородинской битве // Вопросы истории. — 1996. — № 8. — С. 145‒146.
  36. Шереметьев О. В. Женщины в наполеоновских войнах // Вопросы истории. — 2009. — № 7. — С. 119.
  37. Майоров М. В. Историческое прошлое и внешняя политика России // Новая и новейшая история. — 2012. — № 2. — С. 107.
  38. Шепарнева А. И. Крымская война в освещении западников // Вопросы истории. — 2005. — № 9. — С. 35.
  39. Фомин С. Сокрушение «коронованной революции» (IV) // Исторический музей «Наша Эпоха»
  40. Скорик А. П., Бондарев В. А. Новочеркасск, 1962 г. // Вопросы истории. — 2012. — № 7. — С. 27.
  41. Журавлев Г. Т., Меркушин В. И., Фомичев Ю. К. Историческое сознание: опыт социологического исследования // Вопросы истории. — 1989. — № 6. — С. 120.
  42. Фурсов А. «Реформа» образования сквозь социальную и геополитическую призму // Наш современник. — 2012. — № 1. — С. 233.

См. также[править]

Внешние ссылки[править]

Литература[править]