Управление кадрами Великой Скифии

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Управление кадрами Великой Скифии – оценка с помощью разнообразных источников теории и практики управления кадрами в ранней Скифии и средневековой Руси, наследовавшей скифские традиции.

Конкурс-состязание как основа кадровой политики[править]

Античные мифы о происхождении наших пращуров-земляков, записанные задолго до нашей эры «отцом истории» Геродотом, отмечают и древнейшие принципы подбора и расстановки кадров. Это обычно конкурсы (состязания) с экстремальными испытаниями. Смог Колоксай (Скиф) овладеть горячими символами сколотов-скифов (плугом, секирой, чашей, ярмом), внес их в свой дом – получил право на управление многими людьми и великой землей, начиная с Приазовья. Проигравшие Арпоксай и Липоксай тешили себя деятельностью в провинциях, удельных княжениях (например, на «горах» Рипах-Липах; ныне частью Валдайской возвышенности). Якобы произошло это около 35 веков назад. А сбросил золотые символы для состязания управленцев с неба сам Зевс – глава Олимпа.

Профессиональные достижения скифов[править]

По мнению римских авторов, скифы (индоевропейцы) превосходили все античные народы, даже египтян, своим умением эффективно управлять, налаживать любое дело. Они славились во многих странах как отличные педагоги и мастеровые, блюстители порядка и творцы законов. Родившийся в Приазовье философ Токсарис (ок. 645 – 585 гг. до н.э.) стал знаменитым врачом в Афинанх. Живший у Днепра мыслитель Анахарсис (ок. 612 – 545 гг. до н.э.) признавался изобретателем якоря и усовершенствованного гончарного круга. Звар (Сфер) Приазовский около 23 веков назад был советником по государственному управлению царей Спарты и Египта. И таких примеров достаточно много. Огромные войска Скифии под началом царей Алариха и Ругилы, Аттилы и Одоакра (Дани-царя русского эпоса) более 15 веков назад сокрушили Римскую империю и способствовали развитию Византии, во всех управленческих проявлениях этой империи. Род алана-приазовца Аспара (Избора в эпосе славян) влиял на смену и управленческую деятельность нескольких византийский императоров – Феодосия П, Маркиана, Льва 1. Приазовец Аспарух с 680 г. уже нашей эры основал Болгарию южнее Дуная. Славяне князя Небула в ту пору составляли 30 тыс. гвардейцев императора Византии. И в целом происходило немало важных событий для истории отечественного управления, что – к сожалению, - не попадает в силу разных причин в массовые учебники и книги по истории. Средневековая Русь, по мнению летописцев, наследовала традиции позднеантичной Великой Скифии. Князья Олег и Игорь около 11 веков назад могли мобилизовывать почти все население страны на строительство огромного флота (корабли строили у верховий рек). От 2 до 10 тыс. судов (способных перемещать по 40 воинов). Правда, население Скифии примерно на той же территории строило более 17 веков назад 2 – 6 тыс. судов со средней вместимостью 60 – 120 ратников. Это неизвестная в ту пору другим странам мира индустриальная мощь, требовавшая могучей философии управления.

Резюме Даниила Заточника[править]

Одним из выражений средневековой русской философии управления является и «Слово (моление) Даниила Заточника (Заключенного)». Это произведение появилось уже около 1200 г. Автор, обедневший дворянин или ремесленник, просил князя Ярослава Всеволодовича (отца Александра Невского) принять его на службу. Давал себе характеристики (резюме) и указывал на свои представления о мотивации княжеского управления (людьми и территорией). Тогда это был уровень своеобразного управления «федеральным округом». Даниил Заточник считает экстремальность самым верным путем трудоустройства. Вот самое начало его обращения к князю: «Вострубим, как в златокованные трубы, во все силы ума своего и заиграем в серебряные струны гордости своей мудростью. Восстанет слава моя, восстанет в псалтыри и в гуслях. Раскроют притчи загадки мои и возвестят в народах славу мою. Ибо сердце умного укрепляется в теле его красотою и мудростью». Надо привлечь внимание к себе сразу. Подчеркнуть силу своего ума и внешнюю привлекательность, проявить высокий уровень своего образования и таланта. Время княжеское (главного тогда «менеджера по кадрам») дорого. Даниил, вероятно, попал в заточение за острый язык и слишком откровенные высказывания. «Написал об оковах сердца моего и разбил их с ожесточением, как древние – младенцев о камень… И ум мой – как ночной ворон, на вершинах бодрствующий; и закончилась жизнь моя, как у ханаанских царей, бесчестием; и покрыла меня нищета…» Это привычная проблема в эффективной экономике. Умный должен подтверждать свой статус богатством и знатностью. Но Даниилу без поддержки князя достойного места не найти, из нищеты не выбраться. «Кому Нов Город, а у меня в доме и углы завалились, так как не расцвело счастье мое. Друзья мои и близкие мои отказались от меня, ибо не поставил перед ними трапезы с многоразличными явствами. Многие ведь дружат со мной и за столом тянут руку со мной в одну солонку, а в несчастье становятся врагами и даже помогают поставить мне подножку. Глазами плачут со мною, а сердцем надо мной смеются. Потому-то не имей веры к другу и не надейся на брата». И в управлении персоналом, кадровой политике нет друзей, а есть устойчивые интересы. Интриги и распри, аморальность на грани закона – привычные реалии жизни не только многих российских предприятий. Философии управления без учета этого не обойтись, как невозможна экономика без признания факторов оппортунистического поведения и трансакционных издержек. Начав с экстремальности, Даниил не против усредненных подходов и позиций. И цитирует царя Соломона: «Ни богатства, ни бедности не дай мне, господи: если буду богат, - гордостью вознесусь, если же буду беден, - задумаю воровство или разбой». Но все же богатство и знатность предпочтительнее. «Богатый му везде чтим – и на чужбине друзей имеет, а бедный и на родине ненавидим ходит. Богатый заговорит – все замолчат и после вознесут речь его до облак; а бедный заговорит – все на него накричат. Чьи одежды богаты, тех и речь чтима». Речь чтимого – это и управленческие решения, это и кадровые оценки. Призывая к состраданию и милосердию, Даниил понимал, что «никто в горе не может разумным быть; всякий человек хитрит и мудрит о чужой беде, а в своей не может здраво рассудить» (теряет уверенность в себе, требует помощи и поддержки). Северный мудрец Анахарсис задолго до нашей эры говорил, что у скифов нет особых богатств, но у них есть силы и оружие, способные в любой момент обеспечить богатства. Во времена Даниила известным языческим высказываниям уже были найдены устойчивые библейские соответствия. Скифы до нашей эры служили послами царю Вавилонскому, который пытался их удивить своими накоплениями. Даниил приводит ответ послов: «Наш царь богаче тебя не множеством золота, но множеством воинов; ибо воины золота добудут, а золотом воинов не добыть». Сила есть – ума (и денег первоначально) не надо… Это не абсолютное обоснование рэкета ?! Анахарсис рекомендовал раздавать излишки всего бедным или жертвовать в храмы. Даниил призывал князя: «Да не будет сжата рука твоя, княже мой, господине, на подаяние бедным: ибо ни чашею моря не вычерпать, ни нашими просьбами твоего дома не истощить. Как невод не удерживает воды, а только рыб, так и ты, княже, не удерживай злата и серебра, а раздавай людям». Практика царских (управленческих) милостей была известна с незапамятных времен. Бесплатные раздачи хлеба существовали в Риме и Византии. На различное «милосердие» иногда шли и русские князья, например, во времена Олега и Владимира. Особое значение придавал Даниил мудрому управлению «субъектом федерации» (удельным княжеством): «Славно за бугром коней пасти, так и в войске хорошего князя воевать. Часто из-за отсутствия порядка полки погибают… Гусли ведь настраиваются перстами, а тело крепится жилами; дуб силен множеством корней, так и град наш – твоим управлением. Ибо щедрый князь – отец многим слугам: многие ведь оставляют отца и матерь и к нему приходят. Хорошему господину служа, дослужиться свободы, а злому господину служа - –ослужиться еще большего рабства». Даниил намекал на устойчивое беззаконие по отношению к простым людям царской и княжеской элиты Руси: «Не имей себе дома близ царева двора и не держи родного очага близ княжьего села: ибо тиун (слуга-управляющий) его – как огонь, на осине разожженный, а рядовичи (подручные тиуна) его – что искры . Если от огня не устережешься, то от искр не сможешь устречься и одежду прожжешь». Ущерб простому человеку от близости власти почти неизбежен. Заточник (заточенный в келью или погреб, как много позже Иван Посошков) рекомендует больше вкладывать в перспективный человеческий капитал: «Господине мой ! Не лиши хлеба нищего мудрого, не вознеси до облак глупого богатого. Ибо нищий мудрый – что золото в грязном сосуде, а богатый разодетый да глупый – что шелковая подушка, соломой набитая. Хоть одеянием скуден, но разумом обилен; юн возраст имею, а стар смысл во мне. Очи мудрых желают блага, а глупого – пира в доме. Лучше слушать спор умных, нежели совета глупых. Ибо псам и свиньям не нужно ни золота, ни серебра, а глупому – мудрых слов…» Здесь и прозвучало высказывание Даниила, что и ныне встречается в разговорной речи россиян: «Глупых не сеют, не жнут, они сами себя родят (сами родятся)». Для философии управления – это важная тема. «Не сей на межах жита (оно будет ворогом бито), ни мудрости в сердцах глупых. Как в дырявые меха лить, так и глупого учить. Мертвеца не рассмешишь, а глупого не научишь. Коли пожрет синица орла, коли выплывет камень по воде и коли начнет свинья на белку лаять, тогда и глупый уму научится». Сам Даниил прямо намекал, что он был бы князю неплохим советчиком: «Ведь не море топит корабли, но ветры; не огонь раскаляет железо, но поддувание мехами; так и князь не сам впадает в ошибку, но советчики его вводят. С хорошим советчиком совещаясь, князь высокого стола (великокняжеской власти) добудет, а с дурным советчиком и меньшего лишится». Конечно, у Даниила были альтернативы – «в жены уродину взять прибытка ради». Но эти «злые жены» были общеизвестны – торговки лютые, кощунницы бесовские (колдуньи), защитницы греха, ослепляющие ум и провоцирующие людские смуты. Такие жены в итоге – «горе лютое и разорение дому»: «Червь дерево точит, а злая жена дом своего мужа истощает». Нет выхода: «Железо переплавишь, а злой жены не научишь. Она ни ученья не слушает, ни священника не чтит, ни бога не боится, не людей не стыдится, но всех укоряет и всей осуждает». Ни богу свечка – ни черту кочерга… В любом деле. Кредит с такой не получишь, а получишь – не вернешь, лишь в кабалу попадешь. И продажность определенной части средневековых женщин (как, понятно, и мужчин) Даниил Заточник выразил такой притчей: « У некоего человека умерла жена, он же по смерти ее начал продавать детей. И люди сказали ему: «Зачем детей продаешь?» Он же ответил:» Если родились они в мать, то, как подрастут, меня самого продадут»…» Не о себе ли Даниил или своих близких поведал ?! Об уровне же своего образования сообщил так: «Я, княже, ни за море (учиться) не ездил, ни у философов не учился (вуз того времени кончал:П.З.), но был как пчела – припадая к разным цветам и собирая мед в соты; так и я по многим книгам собирал сладость слов и смысл их собрал…» Это важное свидетельство говорит о том, что на Руси со скифских времен сохраняласть традиция обучения детей знати в дальних странах (такое образование получил, например, Анахарсис, а при Константине Великом – Аорих).

Многотысячелетие профессиональных традиций Скифии-Руси[править]

«Пчела» – традиционный средневековый учебник всевозможных высказываний, начиная с античных, где иногда цитировались Анахарсис и иные скифские философы. И русский мыслитель Даниил овладел этим учебником и «по многим книгам собирал сладость слов». Это один из примеров разнообразного развития русской экономической мысли средних веков, где немало ярких (по сути общеизвестных) экономических высказываний оставили и летописцы. А.Кибанов в своем утверждении прав, что и ныне под давление атлантизма и управляющих «из грязи в князи» значительная часть российской молодежи тяготеет к пренебрежению историей и культурой России, к игнорированию отечественных идеалов и норм. Истоки отечественой философии управления хорошо показывают такие долговременные идеалы и нормы, их многовековую привлекательность в кадровой работе.

Поисковые системы Интернета (включая картинки)