Аксьон Франсез

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Французское действие»)
Перейти к: навигация, поиск
Action Française.jpg
Аксьон Франсез
Action française
политическое движение
Страна:
Франция Франция
Основатель:
Шарль Моррас, Морис Пюжо, Анри Вожуа
Дата основания:
1905
Идеология:
Интегральный национализм

Аксьон Франсез (фр. Action française,— «Французское действие»)[1] — старейшая в мире правая политическая организация (лига), возникшая во Франции в конце XIX века под руководством писателя Шарля Морраса и организационно оформившаяся в 1905 году.

История лиги[править]

8 апреля 1898 года, в преддверии выборов, двое молодых людей — театральный критик Морис Пюжо и преподаватель философии Анри Вожуа — основали «Комитет французского действия», но успеха не имели. 19 декабря 1898 года в газете Eclair появилась статья Пюжо «Французское действие»: «Самое нужное сейчас — воссоздать Францию как общество, восстановить идею родины, обеспечить непрерывность наших традиций и приспособить их к условиям нынешнего времени, преобразовать республиканскую и свободную Францию в государство, настолько организованное изнутри и сильное снаружи, как это было при старом порядке». Так появилась формула, ставшая брендом.

Статья побудила Морраса — главного идеолога монархизма и «интегрального национализма» — познакомиться с автором. Выяснилось, что еще 2 декабря 1887 года они оба, совсем молодые, участвовали в грандиозной (200 тысяч человек) демонстрации на площади Согласия под лозунгом «Долой воров!» — против президента Жюля Греви, обвинённого в коррупции.[2]

10 июля 1899 года появился первый номер журнала Bulletin d’Action française (позднее Revue d’Action française), выходившего дважды в месяц. Наконец, 15 ноября движение заявило о себе политической декларацией.[3]

Дело Дрейфуса, оправданного в 1899, раскололо страну на два лагеря.[4] В ходе процесса кружок Пюжо-Вожуа-Морраса превратился в «Аксьон Франсез». Интеллектуальное влияние этой организации со временем вышло далеко за пределы страны. Идеология «Аксьон Франсез» представляла собой т. н. «интегральный национализм», выступающий за децентрализованную традиционную монархию и корпоративный общественный строй, а также отстаивающий антисемитизм, национализм в духе Крови и Почвы, строгую приверженность католицизму, упразднение системы департаментов, возврат к дореволюционному территориальному делению Франции и германофобию. Идеологи «Аксьон Франсез» подвергали радикальной критике либеральную систему и полностью отвергали марксизм.

Роялистами «Аксьон Франсез» был открыт Institut d’Action Française — первая высшая партийная школа правых и Nouvelle Librairie Nationale — первое партийное издательство.

В 30-х годах приняла профашистский характер, созданные в 1908 году вооруженные отряды лиги — «Королевские молодчики» (фр. Camelots du Roi),[5] приняли участие в анти-коррупционном фашистском путче 6 февраля 1934 года.

Летом 1936 года началось бурное развитие Французской народной партии (PPF), основателем и вождем которой был бывший коммунист и деятель Коминтерна Жак Дорио. PPF была партией чисто фашистского стиля, попыткой преодолеть старые схемы правых и левых. Впервые французский фашизм получил неоспоримую народную поддержку. PPF была значительной массовой организацией, которая в зените своего влияния насчитывала почти 150 тыс. членов.

Накануне всеобщих выборов 1937 г. PPF предложила создать «Фронт свободы против коммунизма», к которому примкнули «Аксьон Франсез», «Крестьянский фронт», «Республиканская федерация» и некоторые другие организации

В этом же 1936 г. из Аксьон Франсез выделилась подпольная группа «Секретный комитет революционного действия», известная также под названием «Кагуляры» («капюшоны»), под руководством Эжена Делонкля. В неё вошли бывшие члены «Аксьон Франсез» и «Огненных крестов», считавшие, что их руководители вели себя слишком трусливо по отношению к коммунизму и Народному фронту.

В годы немецкой оккупации Франции существовала легально и активно поддерживала проводившуюся правительством Петена политику сотрудничества с гитлеровскими национал-социалистами. После освобождения Франции в 1944 году «Аксьон франсез» была ликвидирована. Однако уже к 1947 году она была фактически восстановлена. После смерти Шарля Морраса в 1952 году лидером организации стал его соратник Морис Пюжо (умер в 1955 году, фр. Maurice Pujo).

Аксьон Франсез сегодня[править]

В 70‒80 гг. «Аксьон франсез» пережила ряд расколов, но по сей день остается живой легендой европейского правого движения. Сегодня активисты организации регулярно проводят традиционные уличные шествия в дни памяти Жанны д’Арк и французских королей, митинги и другие уличные акции, конференции и «политические банкеты», продолжает действовать Institut d’Action Française, издается печатный орган роялистов — газета «Action française-2000»

Высшая партийная школа[править]

В отличие от позднейших высших партийных школ, Iinstitut d’Acttion Française не имел ни собственного здания, ни преподавателей на постоянной службе. Все его мероприятия проводились в нанятых помещениях здания Sociétés Savantes; главами её «кафедр», названных, как правило, именами предшественников, были важнейшие сотрудники Аксьон Франсэз. Но вряд ли какой-нибудь институт такого рода имел столь высокий интеллектуальный уровень.

«Кафедру Сент-Бева» возглавлял сам Моррас; на «Кафедре Ривароля» читал лекции Луи Димье, впоследствии опубликовавший их в своей книге «Учители контрреволюции в 19 столетии»; кафедру, названную именем Огюста Конта и посвященную изучению «реакционного в позитивизме», возглавлял Леон де Монтескью. На «Кафедре Мориса Барреса» Люсьен Моро излагал свою «философию французского национализма», а «Кафедра силлабуса»,[6] всегда занимаемая духовными лицами, служила установлению надлежащих отношений между государством, церковью и политикой.[7] Наконец, «Кафедру Амуретти» занимал самый блестящий из преподавателей, Жак Бенвиль.

На этих лекциях можно было видеть множество студентов и представителей высшего общества, вплоть до кардинала. Там встречались также некоторые служащие и рабочие.[8]

Затем появился Театр французского действия — детище Пюжо, мечтавшего о карьере драматурга.[3]

Декларация Лиги французской родины[править]

15 ноября 1899 года движение заявило о себе политической декларацией:

«1. Для отдельного человека не существует более насущного интереса, чем жить в обществе; любая угроза обществу является угрозой для личности.

2. Из всех общественных форм, присущих человеческому роду, единственной законченной, наиболее основательной и распространенной бесспорно является нация. После того как древняя общность, известная в Средние века под именем христианского мира, распалась, частично сохранившись в единстве романского мира, нация остается необходимым и абсолютным условием [существования] человечества. Международные отношения, будь то политические, моральные или научные, зависят от сохранения наций.

Исчезновение наций ставит под угрозу самые высокие и ценные экономические и духовные связи мира. Поэтому национализм не есть дело чувства: он рационально, математически необходим.

3. Французы — граждане государства, преданного своими правителями и раздираемого прискорбными разногласиями, — должны решать все существующие вопросы и разделяющие их проблемы с точки зрения нации.

Естественные объединения французов должны создаваться вокруг общего национального стержня.

C учетом политических, религиозных и экономических различий они должны классифицироваться исходя из твердости и глубины их веры во Францию.

4. Долг французов, верных этим принципам, сегодня состоит в том, чтобы излагать их как можно более открыто и часто, дабы привлечь заблуждающихся или не просвещенных пока соотечественников».[3]

Манифест Аксьон Франсез[править]

опубликован в первом номере ежедневной газеты «Аксьон франсэз» 21 марта 1908 года:[9]

Вдали от суеты, но настойчиво, со страстным упорством вот уже несколько лет Аксьон Франсэз работает: оно никогда не переставало повторять, что оно обращено ко всему французскому народу.

Оно говорило об этом в своём журнале. Оно учило об этом в институте. Оно кричало об этом на собраниях и плакатах. Ведущая газета, посвященная ежедневному распространению наших мыслей, «Аксьон франсэз» считает долгом повторять — мы никогда не обратимся к партии. Ощущаете ли вы себя французом? Мы представляем дела Франции единственно с точки зрения интересов страны. Таков единственный язык, какой мы принимаем. Это наш повседневный язык. Речь не идет о наших персональных предпочтениях, наших вкусах или антипатиях, наших склонностях или пожеланиях. Мы берем то, что есть общего в нас — страна, историческая раса — и мы просим читателя встать на такую же братскую точку зрения.

Ни социальные ранги, ни политические нюансы не важны для нас. Правда должна нестись во все общественные слои. Мы знаем, что патриотизм повсюду и здравый смысл может восприниматься повсюду. Каковыми бы ни были различия нравов или идей, существуют высшие принципы и соединения самых глубочайших чувств: где исчезает идея борьбы классов или борьбы партий. Все наши политические заключения происходят из этого фундаментального принципа: необходимо, чтобы наша Франция жила, и этот вопрос задан ни в коей мере не нами, но обстоятельствами: как защитить её от всех гибельных сил.

Конечно же, как наши товарищи в националистической и консервативной прессе, мы будем вести насколько можем войну против анархии. Если же французский патриот нам друг, если же серьезная идея кажется нам достойной изучения и обсуждения, то мы не потерпим никаких идей, людей, партий, которые участвуют в заговоре против национального интереса. Да здравствует национальное единство! Пусть же погибнут все элементы разобщения! Мы не пощадим ни эту парламентскую анархию, которая аннулирует власть разделяя её, ни экономическую анархию, в которой французский рабочий стал самой злосчастной жертвой, ни буржуазную анархию, которая называет себя либералами и причиняет больше несчастий, чем бомбы анархистов.

Мы сражаемся, как мы это делали всегда, против космополитической анархии, которая передает иностранцам по рождению или по духу управление Францией, против академической анархии, которая доверяет образование французской молодежи варварским учителям, одни из них евреи, другие протестанты, которые до того как преподавать у нас, должны сами просветиться в контакте с цивилизацией, духом и стилем Франции. Мы покажем во всей ясности, которая заставит их стыдиться, бедствия рабской анархии, убивающей авторитет отцов и супружеского союза, и наихудшее, религиозную анархию, натравленную на разрушение католической организации или пытающуюся переделать против Церкви моральное единство предустановленное Небесами.

Дойдем же до глубин правды: потому что, в самой глубине то, что нас разделяет — это республиканский режим, и потому что этот разделитель на элементы по преимуществу также организует, управляет и увековечивает эксплуатацию страны, которую он разделяет, Аксьон франсэз призывает всех добрых граждан против Республики.

Но, скажут, некоторые ведь верят еще в Республику. — Возможно: их становится всё меньше. Эти последние верующие потеряли бы скоро свою веру, когда бы уделили нам немного внимания и поразмышляли, должен ли избиратель включаться в публичные дела. Не тратя по восемь часов в день, как Людовик XIV, всякий порядочный Француз поймет, что лучше всего сделать — подать в отставку и переложить государственные заботы на кого-нибудь, кто более способен к этому и более компетентен. Очевидность заставит его сказать, как одного из самых больших друзей Аксьон франсэз: «Когда я вспоминаю, что я был республиканцем, я начинаю себя бить».

Это столь благородное сожаление принадлежит одному старому радикалу, что сражался против Второй Империи и политики маршала.[10] И мы можем привести такие же сожаления, исходившие от старых либералов, или старых коллективистов, или старых демократов — борцов за выборное право. Не называйте их обращенными Аксьон франсэз: они обращенные французским здравым смыслом. Наши политические истины не извлечены из наших собственных глубин воображения. Они живут в душе наших слушателей и наших читателей. Единственное на чём мы можем настаивать здесь — это обязать читателя-патриота раскрыть в глубине его собственных мыслей и его собственных чувств, поднятых до максимально ясного осознания… — Что же? — Необходимость возвращения Короля.

Кто очень хочет чего-то, ставит условие. Условие, чтобы исповедали уважение к религии, или желание социального мира, или возвращения Франции французам, это предварительное условие — Король. Нет Короля, нет национальной власти, нет гарантии национальной независимости. Нет Короля, нет эффективного антимасонства, нет сопротивления иностранцам внутри страны, нет ни реформ, ни их серьезной реализации.

Именно в этом заключается интегральный национализм. Он приводит в порядок французские проблемы, он позволяет понять их и то, что может вступить в состязание вне его, в нём согласуется идеально; например, сильная Центральная власть, и Города, и Провинции, Корпорации внешне свободные, вместо того, чтобы разрушать друг друга как в Республике, оказывают взаимную поддержку и консолидируются посредством монархии.

Это факт; мы заставим его увидеть. Но есть и другой факт, что многие люди страдают. Третий факт, во все времена, наши князья, из своего изгнания, чувствовали это согласие и вписали его в свою программу, которая не была сделана по причине нашей полемики 1908 года. Наши ссоры текущего месяца будут разрешены путем применения установленного принципа, излагаемого здесь десять, двадцать или сорок лет, в письме графа де Шамбора, графа Парижа или Монсеньора герцога Орлеанского.

Французы, кому эта очевидность будет ясна, окажут честь живостью ума своей расе. Вместе, скажут они, мы совершили чудовищную глупость, отделив себя от наших Королей: так как ничего стоящего невозможно сделать без них, самое простое для нас это поторопиться их призвать, и с ними вместе как можно быстрее приступить к работе.

На языке здравого смысла, противится этому только осторожность забитых, тех, кто дрожит, как бы монархия не означала «для публики» правление знатных и кюре (наивная глупость ограниченных людей), или тех (менее невежественных и менее осторожных) кто знает насколько это предубеждение ложно, но кто опасается такой возможности. Мы не опасаемся со своей стороны никакой возможности ошибки. Наша обязанность состоит в сокращении одних и других, противопоставляя им очевидное. Но одна очевидность будет бороться за нас с самого начала в нашу пользу: это личное вступление в Аксьон франсэз.

Те, кого интегральный национализм сплотил с нами, пришли из всех классов и из всех слоёв. Эти люди, которые работали годами без какого-то несогласия над одной работой национальной реконструкции, выработали ее из воспитания и слоёв настолько разных, как орден Иезуитов и Сорбонна, адвокатура и армия, Союз за моральное действие и Газет де Франс. Можно сказать, что они не согласны ни с чем вне политики, и что в политике они согласны со всем. Ибо не только их экономическая или военная политика, но их нравственная политика, их религиозная политика есть единое. Замечены в их рядах иностранцы в католической вере. Это означает лишь одно, что было уже провозглашено тысячу раз, что религиозная политика нашей Франции обязательно католическая и что французский католицизм не может означать режим банального равенства, но должен быть в высшей степени привилегированным. Так что интеллектуальное и моральное согласие, определенное интегральным национализмом Аксьон франсэз может рассматриваться в то же время как последнее слово толерантности и как триумф Силлабуса.[6]

И эти два аспекта не противоречат друг другу. Мы предлагаем Франции монархию. Монархия является условием общественного мира. Монархия — это условие любого возрождения традиции и единства в нашей стране. Во имя любви к этому единству, к этому порядку сегодня начинается наша ежедневная война с принципом разделения и зла, с принципом смуты и распрей, с республиканским принципом.

Долой Республику! И да здравствует Франция, да здравствует Король!

Анри Вожуа,
Леон Доде,
Шарль Моррас,
Леон де Монескье,
Люсьен Моро,
Жак Бенвиль,
Луи Димье,
Бернар де Везен,
Робер де Буафлери,
Поль Робен,
Фредерик Делебек,
Морис Пюжо

Ссылки[править]

  1. fr:Action française
  2. Василий Молодяков. «Это люди короля, мама!»: «штурмовые отряды» французского монархизма
  3. а б в Василий Молодяков. «Action française»: рождение политбренда
  4. Офицера еврейского происхождения Дрейфуса обвинили в шпионаже в пользу Германии, его осудил военный трибунал республики. На помощь Дрейфусу попытались прийти влиятельные еврейские круги. Сбор материалов, показывающих невиновность Дрейфуса, сопровождался сомнительными денежными махинациями, подкупом журналистов и влиятельных лиц. С этого момента дело приобрело политический характер. Либерально настроенная часть общества настаивала на полном оправдании Дрейфуса, националисты требовали подтверждения приговора. Массовыми стали антисемитские настроения. Хотя новый военный суд подтвердил виновность офицера, Дрейфус был помилован президентом республики Э. Лубэ. Победа сторонников Дрейфуса имела следствием приход к власти радикалов, которые начали проводить откровенно антикатолическую политику. Радикализировался и националистический лагерь.
  5. fr:Fédération nationale des Camelots du roi
  6. а б 8 декабря 1864 года Папа Пий IX издал как приложение к энциклике «Quanta Cura» ставший знаменитым «Syllabus Errorum» — «Список важнейших заблуждений нашего времени», анафематствовавший пантеизм, натурализм, рационализм, социализм, коммунизм, тайные общества, библейские общества, принципы свободы совести и отделения Церкви от государства, выступающих против Церковного государства, считающих протестантизм одной из Церквей и др. В целом «Syllabus Errorum» был направлен против политического, религиозного, культурного и хозяйственного либерализма. Был негативно воспринят в протестантских странах, проигнорирован в США; правительство Франции пыталось запретить его распространение.
  7. бл. Пий IX, Папа. Syllabus, или Перечень главнейших заблуждений того времени
  8. Эрнст Нольте. Фашизм в его эпохе. Новосибирск. 2001. Сибирский хронограф, 568 с. ISBN 5-87550-128-6
  9. Перевод: Богдан Заднепровский. Национальная доктрина
  10. Патрис де Мак Магон