Павел Васильевич Чичагов

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Чичагов Павел Васильевич»)
Перейти к: навигация, поиск
Павел Васильевич Чичагов
Период жизни:
8 июля 17671 сентября 1849
Место рождения:
Санкт-Петербург
Место смерти:
Париж
Принадлежность:
Флаг России Россия
Род войск:
Флот
Годы службы:
1782—1813
Звание:
адмирал, генерал-адъютант
Награды и премии:
ордена Александра Невского, Св.Анны 1-й ст. с алмазами, Св.Георгия 4-го кл., Св.Владимира 1-й ст., Св.Иоанна Иерусалимского (почётный кавалер ?), золотая шпага «за храбрость»; прусские Черного Орла и Красного Орла, английская шпага с бриллиантами.

Павел Васильевич Чичаго́в (27 июня (8 июля) 1767, Санкт-Петербург — 20 августа (1 сентября) 1849, Париж) — адмирал, сын Василия Яковлевича Чичагова.

Биография[править]

В 1779 зачислен на военную службу гвардии сержантом. В 1782 получил чин поручика армии и, когда отец его был назначен начальником эскадры уходящей в Средиземное море, молодой Чичагов стал убеждать В. Я. Чичагова взять его с собой. Последний согласился, и Чичагов был назначен адъютантом к отцу, тогда вице-адмиралу, и в эскадру его плавал в Ливорно и обратно в Кронштадт.

В 1787 он уже офицер в экипаже корабля «Иезекиль» в отряде контр-адмирала Козляникова, с которым он делал рейс к острову Борнгольму. В том же году он снова назначен состоять при своем отце, а в следующем году Чичагов уже капитан 2-го ранга и в качестве командира корабля «Ростислав», крейсеровал с флотом в Балтийском море, причем принял участие в сражении со шведами при Эланде.

В 1790 Чичагов командуя тем же кораблем, участвовал в Ревельском и Выборгском морских сражениях, причем за первый был 18 мая 1790 награжден орденом св. Георгия 4 кл., а за второй — золотой шпагой с надписью «за храбрость».

Императрицей, с известием о победе над шведским флотом при Выборгской губе, он был пожалован чином капитана 1 ранга. Восьмилетняя морская служба ясно показала будущему морскому министру недостатки нашего флота и побудила желание устранить их. Поэтому он стал просить своего отца отпустить его за границу для пополнения образования.

Чичагов-отец испросил разрешение у Императрицы и снарядил двух своих сыновей, Петра и Павла, в Англию, дав им в руководители известного тогда математика Гурьева и снабдив их рекомендательным письмом к русскому посланнику в Лондоне, графу С. Р. Воронцову. Приехав в Англию, оба Чичагова поступили в морскую школу и стали усиленно заниматься английским языком; вскоре они на борту английского учебного судна отправились в Америку, но по разным причинам корабль вернулся обратно, не дойдя до Нового Света. Пробыв в Англии около года, Чичагов вернулся в Россию, где специально занялся изучением кораблестроения. Вскоре мы находим его в эскадре отца, отправленной в Данию, причем он командует кораблем «Софья Магдалина». В 1794 Чичагов в эскадре вице-адмирала Ханыкова командует кораблем «Ретвизан» и крейсерует у английских берегов, а 13 ноября 1796 произведен в бригадиры флота. Плавая на «Ретвизане», Чичагов в Чатаме познакомился с начальником местного порта Проби и его семейством, полюбил дочь его Елисавету и уехал в Россию уже женихом её.

Между тем умерла Екатерина II и вступил на престол Павел I, служебное положение Чичагова сильно изменилось. Сторонник широких реформ, резкий, откровенный и остроумный, Чичагов нажил себе много врагов среди приближенных нового Императора. Будущий адмирал и министр народного просвещения А. С. Шишков, гатчинский любимец Павла — граф Кушелев, Мордвинов и многие другие очень недружелюбно смотрели на Чичагова, видя в нем адмиральского сына, выдвинувшемуся только благодаря покровительству отца. Первое столкновение произошло в 1797 после больших маневров флота под Красной Горкой, когда Чичагов, командуя кораблем «Ретвизан» делал кампанию под штандартом Государя Императора. Корабль вверенный ему оказался одним из лучших и Павел I наградил капитана его орденом св. Анны 3-й ст. и чином полковника, но конверт, в котором был послан приказ о производстве, был адресован ему как подполковнику. Не понимая, как относиться к такого рода царской милости, Чичагов письмом запросил графа Кушелева, должен ли он считать себя полковником или нет. Последний ответил ему: «Конечно, нет, ибо вы должны видеть, что на конверте вы означены подполковником». Чичагов тотчас подал в отставку и был уволен со службы без пенсии «по молодости лет». Это было первою служебной неприятностью будущего эмигранта; за ней последовала другая — более крупная. Выйдя в отставку, Чичагов хотел поселиться в деревне, заняться хозяйством и улучшить положение своих крестьян, но в это время умер капитан Проби и Чичагов получил письмо от своей невесты, что она ждёт его. В таком положении Чичагов обратился к государю с просьбой дозволить ему выехать за границу, чтобы жениться на иностранке. Павел I передал через кн. Безбородко отказ, который гласил, что «в России настолько достаточно девиц, что нет надобности ехать искать их в Англию».

Вместе с тем Император приказал снова принять Чичагова во флот с производством его в контр-адмиралы и с назначением командовать эскадрой, отправляемой в Англию для действий против Голландии. В тоже время граф Кушелев представил Павлу все дело женитьбы Чичагова так, что будто бы, молодой адмирал хочет воспользоваться этим благовидным предлогом, чтобы впоследствии перейти в английскую службу. Разумеется, что гневу Павла не было предела, когда он выслушал доклад Кушелева, и потребовал Чичагова к себе в кабинет. Здесь Павел обвинил его в измене и приказал заключить в Петропавловскую крепость. Чичагов стал возражать, ссылаясь на привилегию ордена св. Георгия, он резко протестовал против заключения в крепость. Выведенный из себя, Император приказал сорвать с него Георгиевский крест. Возмущенный тяжелым оскорблением, Чичагов скинул, в ответ на это, мундир и в одном жилете препровожден в форт. Это случилось 21 июня 1799. В тот же день он был уволен от службы без прошения, мундира и пенсии, а Санкт-Петербургскому военному губернатору Павел послал собственноручный указ, гласивший: «Якобинские правила и противные власти отзывы посылаемого Чичагова к вам, принудили меня приказать запереть его в равелин под вашим смотрением».

Трудно сказать, чем могла бы закончиться вся эта история, если бы, к счастью для Чичагова в нее не вмешался Санкт-Петербургский генерал-губернатор граф фон-дер-Пален, который доложил Императору, что Чичагов раскаивается, и ходатайствует о прощении его.

Павел I принял во внимание ходатайство Палена, приказал освободить заболевшего в равелине Чичагова дозволил ему жениться и 2-го июля того же года, вновь принял на его на службу, с назначением командиром той же экспедиции. Вскоре вновь пожалованный контр-адмирал вышел с вверенной ему эскадрой и десантными войсками из Кронштадта и направился к острову Тексель. В 1800 мы находим его в Санкт Петербурге. Со вступлением на престол Александра I, понадобились люди, одинаково с ним смотревшие на положение дел в России и готовые искренно и энергично работать в том направлении, которое указывал государь. Естественно, что образованный, и умный, Чичагов не мог затеряться в новое царствование. Поэтому неудивительно, что Император сразу приблизил его к себе. В 1801 он был назначен в свиту Императора, а в 1802 получил должность члена комитета по образованию флота и назначен докладчиком Александру I по делам этого комитета. В октябре ему были поручены обязанности правителя дел вновь учрежденной военной по флоту канцелярии; в ноябре он произведен в вице-адмиралы и в декабре назначен товарищем министра морских сил. Такое быстрое повышение молодого вице-адмирала послужило причиной той нелюбви, которой он пользовался со стороны придворных лиц. Может быть, здесь играли роль также его симпатии к английским порядкам и то, что, где только можно, он отстаивал идею освобождения крестьян.

Как бы то ни было, Чичагов пользовался большим доверием и любовью императора; между ними даже завязалась, впоследствии, переписка. В 1807 Чичагов получил чин адмирала и звание министра морских сил. Он стал энергично работать над упорядочением дел министерства: сократил, сколько это было возможно, всякого рода хищения, столь обычные в то время, построил эллинги, следил постоянно за развитием техники и вводил усовершенствования в морской практике. Мнения и записки, поданные Чичаговым в Государственный Совет, служат лучшим доказательством его неутомимой деятельности. Член Государственного Совета и Кабинета Министров, он, имел, постоянные столкновения со своими коллегами и столкновения эти привели, наконец, к тому, что он в 1809 взял заграничный отпуск.

Через два года он был по прошению уволен от звания министра морских сил и, по возвращению из-за границы, назначен состоять при особе Государя императора, то есть ежедневно в 11 ч. утра, являться во дворец и высказывать собственное мнение по текущим вопросам.

В 1812 Александр I, недовольный медлительностью Кутузова, выработал свой собственный план действий и, назначив Чичагова главнокомандующим Дунайской армией, Черноморским флотом и генерал-губернатором Молдавии и Валахии, поручил ему привести этот замысел в исполнение.

Отпуская Чичагова на юг, Император сказал ему характерную для бывшего морского министра фразу: «Я вам не даю советов, зная, что вы злейший враг произвола». Чичагов выехал 2 мая из Санкт-Петербурга и 11 был уже в Яссах, но Кутузов еще до прибытия его заключил мир с Оттоманской Портой и новому главнокомандующему нечего было делать на берегах Дуная. План Императора остался без осуществления.

И.А.Крылов
Щука и Кот

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник:
И дело не пойдет на лад,
Да и примечено стократ,
Что кто за ремесло чужое браться любит,
Тот завсегда других упрямей и вздорней;
Он лучше дело всё погубит
И рад скорей
Посмешищем стать света,
Чем у честных и знающих людей
Спросить иль выслушать разумного совета.

Зубастой Щуке в мысль пришло
За кошачье приняться ремесло.
Не знаю: завистью её лукавый мучил
Иль, может быть, ей рыбный стол наскучил?
Но только вздумала Кота она просить,
Чтоб взял её с собой он на охоту
Мышей в анбаре половить.
«Да полно, знаешь ли ты эту, свет, работу?-
Стал Щуке Васька говорить.-
Смотри, кума, чтобы не осрамиться:
Недаром говорится,
Что дело мастера боится».-
«И, полно, куманек! Вот невидаль: мышей!
Мы лавливали и ершей».-
«Так в добрый час, пойдём!» Пошли, засели.
Натешился, наелся Кот,
И кумушку проведать он идёт;
А Щука, чуть жива, лежит, разинув рот,-
И крысы хвост у ней отъели.
Тут видя, что куме совсем не в силу труд,
Кум замертво стащил её обратно в пруд.
И дельно! Это, Щука,
Тебе наука:
Вперед умнее быть
И за мышами не ходить.

Во время отечественной войны Чичагов приобрел себе ту печальную известность, которая заставила П.Бертенева в его предисловии к XIX-му тому «Архива кн. Воронцова» сказать о министре-эмигранте: «Ч. принадлежит к скорбному списку русских людей, совершивших для отечества несравненно менее того, на что они были способны и к чему были призваны». Насколько верно такое мнение, трудно сказать определенно. Несомненно, однако, что Чичагов гораздо менее виновен в несчастном для нас исходе переправы через Березину, чем это принято предполагать. Бывший морской министр был в свое время предметом всякого рода насмешек, шуток, эпиграмм и даже басни, выставлявшую Чичагова в очень невыгодном свете; раздавались даже голоса, обвинявшие злополучного адмирала в измене. О последней не могло быть и речи: вопрос сводится к тому, насколько, действительно отсутствие распорядительности главного начальника Дунайской армии, если оно имело место, повлияло на результат сражения.

Прибыв в Борисов, Чичагов нашел положение дел крайне печальным. Генерал Ламберт, которому он доверял и которому хотел поручить командование авангардом, был ранен и, поэтому, не мог принимать участие в сражении. Ланжерон не потрудился осмотреть и изучить местность, вообще в большой степени неблагоприятную для сражения; для инженерных работ оставалось весьма мало времени, так как со дня на день можно было ожидать неприятеля; земля промерзла на значительную глубину, в армии нашелся всего один инженерный офицер способный руководить постройкой укрепления, словом обстоятельства, как бы нарочно, сложились таким образом, что Чичагов было крайне трудно, если не совсем невозможно, выполнить данную ему инструкцию.

По этой инструкции он обязан был устроить под Борисовым укрепленный лагерь и укрепленные же дефилеи со стороны Бобра, что имело целью остановить французскую армию. Чичагов, взвесив положение дел, отказался от этого плана и послал для изучения местности дивизию авангарда под командованием Палена, заступившего вместо Ламберта. Едва Пален отошёл от Борисова, как совершенно неожиданно наткнулся на войска маршала Удино и принужден был отступить, потеряв до 600 человек убитыми и ранеными и оставив в руках неприятеля весь обоз.

Борисов заняли французы, когда Чичагов вернунлся из Игумена, куда он отправлялся по приказу Кутузова, в надежде преградить путь Наполеону, но тщетно. И тут же решился атаковать неприятеля. Он, по мнению некоторых, обратился к своему начальнику штаба Сабанееву со словами: «Иван Васильевич, я во время сражения не умею распоряжаться войсками, примите команду и атакуйте». Сабанеев атаковал французов, но был ими разбит по причине неразмерности в силах. Этот так печально окончившийся бой французы раздули в своих реляциях в крупную победу; русские же увеличили цифру потери Палена до 2000 человек. В таком виде известие об этом сражении дошло до Санкт-Петербурга. С этого началась дурная слава Чичагова.

Анализируя причины, позволившие Наполеону переправиться через Березину и избежать пленения и разгрома, Кутузов в письме к Александру I обвинял не только Чичагова в допущенных ошибках, но и Витгенштейна, за нарочитое нежелание объединяться с Чичаговым для совместных действий.

В 1813 Чичагов получил бессрочный отпуск во Францию, по болезни, с сохранением содержания и с тех пор более не возвращался в Россию. Последние годы своей жизни он провел в Италии и во Франции, преимущественно в Париже. Слепой, неоцененный по заслугам, забытый он жил у своей дочери, графини Екатерины дю Бузе (du-Bouzet), жены французского моряка.

По признанию многих современников, Чичагов был умный и блестяще образованный человек, честный и «прямого характера»; к «придворным знатным льстецам относился с большим невниманием, а к иным — даже с пренебрежением»; с низшими и подчиненными был приветлив.

Цитаты[править]

Чичагов писал в 1812 году императору Александру I о сербах:

Эта нация для нас сокровище, Государь![1]

Личность Чичагова[править]

После начала русско-турецкой войны 1806—1812 годов Чичагов настоятельно навязывал императору Александру I авантюристическую идею атаковать Стамбул с моря.[2]

Когда в марте 1807 года иностранцу Шарлю-Андре Поццо ди Борго было поручено представлять Россию на переговорах с Турцией, его назначение у многих в России вызвало недоумение, а Чичагов даже жаловался по этому поводу Александру I.[3]

Чичагов дружил со священником Яковом Ивановичем Смирновым[4] и графом Ж. де Местром.[5] Правда, последний скорее использовал Чичагова.[6]

Отзывы современников[править]

Будущий декабрист В. И. Штейнгейль вспоминал о своём пребывании в Морском кадетском корпусе:

14 августа 1792 года (я) поступил в комплект в 3-ю кадетскую роту к капитану Павлу Васильевичу Чичагову, который, будучи сыном знаменитого адмирала, не занимался вовсе ротою, оставя ее на попечение своего капитана-поручика Александра Петровича Кропотова...[7]

Интересные факты[править]

  • Историк Ю. А. Сорокин писал в 1989 году, что Чичагов был прямо из-под ареста поставлен во главе Балтийской эскадры потому, что офицер, побывавший под арестом, нисколько не терял в глазах императора Павла I, даже ссылка не отражалась на карьере.[8]
  • В конце жизни из 7 командующих русскими армиями, действовавшими в ходе Отечественной войны 1812 года, лишь Чичагов остался без титула.[9]

Примечания[править]

  1. Цит. по: Вопросы истории. — 2006. — № 9. — С. 170.
  2. Сацкий А. Г. Дмитрий Николаевич Сенявин // Вопросы истории. — 2002. — № 11. — С. 87.
  3. Таньшина Н. П. Карл Осипович Поццо ди Борго // Вопросы истории. — 2008. — № 4. — С. 73.
  4. Орлов А. А. Русский священник — дипломат в Лондоне // Вопросы истории. — 2003. — № 7. — С. 129.
  5. Мирзоев Е. Б. Легитимистская доктрина Жозефа де Местра и консерватизм в России (начало XIX века) // Новая и новейшая история. — 2008. — № 6. — С. 111.
  6. Парсамов В. С. Жозеф де Местр и Михаил Орлов (К истокам политической биографии декабриста) // Отечественная история. — 2001. — № 1. — С. 31.
  7. Цит. по: Горощенова О. А. Школа математических и навигацких наук в Москве (1701—1752 гг.) и ее продолжатели // Вопросы истории. — 2005. — № 10. — С. 155.
  8. Сорокин Ю. А. Павел I // Вопросы истории. — 1989. — № 11. — С. 67.
  9. Безотосный В. М. Российский титулованный генералитет в войнах против наполеоновской Франции в 1812—1815 годах // Отечественная история. — 1998. — № 2. — С. 181.

Ссылки[править]

Литература[править]

  • И. Глебов, «Павел I и Чичагов» («Исторический Вестник», 1883, № 1);
  • А. Попов, «Отечественная война» («Русская Старина», 1877, т. XX);
  • Л. М. Чичагов, «Павел Васильевич Чичагов» («Русская Старина», 1886, № 5).

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).