Эрнст Рём:Почему именно SA?

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Почему именно SA?


Автор:
Эрнст Рём



Дата публикации:
декабрь 1933





Переводчик:
Юрий Михальчишин
Язык перевода:
русский
О тексте:
Выступление перед представителями дипломатического корпуса в Берлине

Национал-социализм является новым мировоззрением.

Наступит время, когда национал-социализм станет политической философией всего мира, видоизмененный расовыми и географическими различиями, приспособленный к характеру и потребностям различных наций.

Корни национал-социализма кроются в окопах Мировой войны.

Если бы такая масштабная катастрофа, как Мировая война не оставила пожизненного следа во внутреннем сознании наций, это противоречило бы всему опыту человечества. Почти все народы Земли, в том или ином месте, встали с оружием друг против друга. Не осталось такого уголка на Земле, который не стал бы источником рекрутирования для плавильного котла человечества на полях сражений в Европе. Во всех частях света матери и сестры, вдовы и сироты оплакивают тех, кого Мировая война призвала в чертоги смерти. Следами от наиболее страшной кары Божьей, которая искромсала человечество, стали 12 миллионов могил — прямых и косвенных последствий войны. Событие, столь гигантское по масштабам и настолько страшное по последствиям, непременно должно было оставить свой несмываемый след на поверхности земли. И не только на поверхности, ведь духовная структура человечества претерпела, и должна была претерпеть, коренные изменения.

Политическая, социальная и экономическая система, которая сумела охватить весь мир огнем, или, по крайней мере, не была способна остановить вспышку, которая заставляла людей, не имевших зла друг на друга, убивать миллионы других, которая позволила, чтобы миллионы невинных детей, женщин и стариков умерли от голода — такая система, по моему мнению, не имеет права регулировать взаимоотношения между людьми и нациями после столь полной демонстрации своей пустоты.

Для солдата в окопах, который более других пострадал от последствий этой неправильной системы и ее философии, было верным и естественным задуматься над этими вещами. Как по эту, так и по ту сторону линии фронта.

Осознание безумия этой войны не имело ничего общего с трусостью, или идеями победы и поражения.

Пацифизм для солдата является трусостью, поднятым в ранг принципа. Трусость не является философией, это — дефект характера. Двое государственников и вождей, которые развили философию солдата в окопах в абсолютно новую философию и воспитали новое отношение к жизни среди своих земляков — я имею в виду Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини — не были трусами, а воевали на фронте и доказали своей отвагой и пролитой кровью отсутствие поведения, не подобающего мужчинам и отсутствие стремления избежать последствий войны. Также никто не может сказать, что национал-социализм и фашизм — две философские системы, которые являются как минимум родственными воинскому духу, есть философиями победителей или побежденных.

Во время, когда Муссолини впервые думал о фашизме, то есть во время войны, Италия имела все основания чувствовать себя стороной, которая проигрывает, а когда Адольф Гитлер развил идею национального социализма, он был воином, чьи товарищи по оружию были победителями во всех частях мира. Когда эти двое неизвестных солдат Великой войны представили своим соотечественникам философии, развитые ими на полях сражений, ситуация была обратной.

Оба получили почти одинаковые результаты, начиная с диаметрально противоположных исходных условий. Прошли годы с момента окончания войны, прежде чем руководство смогло представить перед своими нациями то, что удалось им завоевать во время войны.

Это лишь доказывает то, что идеи обоих воинов не имели ничего общего с понятиями войны и мира, победы и поражения, однако имели широкое и ценное применение, которое не касалось ни того, ни другого. Это то, что мы называем новым мировоззрением. Большевизм не является мировоззрением.

Существуют люди, которые относятся к большевизму, который является доктриной совершенно противоположного типа, как к следствию Войны. Мы абсолютно не согласны видеть в большевизме «мировоззрение». Большевизм не вытекает из тех же источников, что и национал-социализм, он не имеет корней в окопах Великой войны. Ни один из духовных отцов большевизма не побывал в окопах, и никто из них не был воином. Лишь истощенная нация, духовно расшатанная поражением, лживым руководством, голодом, нищетой и смертью, нация, разочарованная и потрясенная ударами судьбы, могла стать жертвой этой доктрины. Дух уничтожения и гражданской войны, экстаз ненависти, которые являются частью большевизма, не имеют ничего общего с воинским духом, являющимся источником национал-социализма. Наоборот, все это является отрицанием того, за что воевали воины всех времен и всех наций.

Я осмелюсь усомниться в том, что большевизм когда-нибудь станет постоянным мировоззрением в какой-либо части света. Ненависть и возражения сами по себе не обладают силой выносливости, чтобы стать принципами для государства и отношений между нациями. Даже сейчас мы можем наблюдать, как под давлением обстоятельств в эту систему вносятся существенные изменения.

Большевизм мог надеяться лишь на то, чтобы удержаться как убеждение, если бы ему удалось овладеть Германией в качестве ключа к остальному миру. Если бы удалось одолеть немецкую нацию этой чужой философией, то благодаря ее энергии, разуму, решительности и конструктивной силе большевизм стал бы серьезной угрозой для мира и — скажу прямо — для человечества в целом. Германия является не только колыбелью судьбы Европы, но и судьбы всего мира.

История последних нескольких месяцев является чем-то гораздо большим, чем историей немецкой революции. Судьба большевизма окончательно решена в Германии, которая раз и навсегда сломала хребет этой угрозе всему человечеству. В настоящее время, когда национал-социализм уничтожил марксизм и все его порождения в сердце Европы, большевизм навсегда лишился своей надежды на мировую революцию, которая сама по себе подпитывала его в течение многих лет.

Благодаря национал-социализму Германия стала бастионом на пути большевизма, защищая от него весь мир и служа как входные ворота. Со времени политического и духовного обновления Германии, обусловленного духом национал-социализма, марксизм уверенно идет к упадку во всех частях мира. Насколько долго сильная национал-социалистическая Германия будет существовать в сердце Европы, столь долго у мира нет оснований бояться опасности большевизации. Лишь национал-социализму человечество обязано освобождением от ужаса, который висел грузом на каждой нации. Тот факт, что большевизм сейчас лезет из кожи вон, чтобы достичь соглашения с окружающим миром, заставляет нас признать, что самой мощной силой в жизни народов и наций является взаимная любовь и воля к сотрудничеству, а не ненависть и отрицание.

То, что якобы война учит людей ненавидеть — ложь. Солдаты на фронте с оружием в руках — каким бы страшным не было это оружие — не ненавидели друг друга. Они выполняли свой долг и приказы ответственных лидеров своих государств. Ненависть, что отравляла человечество, наподобие выдуманных историй о жестокости немецких солдат, не распространялась теми, кто стоял против них по ту сторону линии окопов. Эта ядовитая клевета возникла не на передовой, где царила смерть и та же опасность создавала невидимую связь между всеми воинами, независимо от униформы.

Немецкий солдат горд видеть в своем прежнем враге на передовой своего честного и беспристрастного судью.

Когда кто-то каждый день заглядывал смерти в глаза, все внешние вещи таяли и становились незначительными, а все ничего не стоящие вещи просто исчезали. Только естественные, настоящие и мужские вещи сохраняли свою ценность. Ненависть, которую другие распространяли заграницей, не находила себе места в сердце солдата просто потому, что он ее не чувствовал. Он видел, как те, что по другую сторону фронта, страдали от той же трагедии, и выполняли такой же долг, и умирали такой же смертью — потому что были зеркальными отражениями его самого. Невозможно ненавидеть свое отражение в зеркале, так как придется ненавидеть самого себя.

Лучшим средством проверки характера человека есть линия фронта. Голод и жажда, дождь и мороз, страдания и опасность, ранения и смерть срывают маски и ставят человека перед вызовом: «Покажи, кто ты есть!». Перед этим безжалостным прожектором ничего не скроется и мысли человека неизбежно возвращаются к главному. Нет ни единого способа уклониться от того, чтобы спросить себя: «Почему?».

И тогда воин Мировой войны видел над собой силы, определяющие его судьбу — жизнь и смерть — не принимая в ней участия. Он осознавал, что воин по ту сторону линии фронта, которого он должен был убивать по закону самосохранения, был ничем иным, как орудием в руках сил, которые невозможно охватить. Он признавал, что может убить воина на той стороне не один раз — но война будет продолжаться. Задумываясь и ища истинные причины войны, он постепенно понимал, что неся в поте и крови весь груз страшной трагедии на себе, он является всего-навсего пешкой.

Воин осознавал горькую правду:

Именно солдат марширует и дерется, убивает и оказывается убитым. Так было определено от начала времен, и так будет всегда. Война подчиняется собственным законам. Они жесткие и безжалостные, и должны быть такими, чтобы война не стала постоянной. Естественным долгом воина является воевать так жестко и безжалостно, как только можно, что является также и самым гуманным вариантом, потому что чем быстрее закончится война, тем быстрее наступит мир. Пролитая таким образом кровь не клеймит чести воина.

Воин не может влиять на причины войны. Разрешение споров между двумя нациями силой оружия является последним средством политиков, и до сих пор политику делал кто угодно, но не воин, который вынужден платить последнюю цену собственной кровью. Рядом с воином на поле боя не стояли ни политики, ни интеллектуальные или материальные сторонники идеалов и интересов, ради которых были оголены мечи. Они сидели дома, в парламентах или в удобных креслах министров и президентов. Они дергали за веревки, двигали фигурки, делали расчеты и занимались бизнесом. В их сердцах не было ничего, кроме холода, а дело умирать за политические и деловые интересы они оставили воину. Против этого воин восстал.

Воинственный дух является состоянием мысли, который никоим образом не должен привязываться к применению оружия. Потому что воинственный дух требует бороться за дело до последнего.

Если бы политики, биржевые дельцы, капитаны индустрии, нефтяные «генералы» и «адмиралы» торгового флота, все те, за чьи интересы шли бои на полях Мировой войны, сами отправились на фронт и доказали, что являются достаточно мужественными, чтобы рисковать своими жизнями ради своего же дела — это было бы по-воински.

Но тот факт, что они этого не сделали, заставив мир страдать в неописуемой беде на протяжении четырех с половиной лет, пока они сидели в мирном уюте своих залов для заседаний и советов директоров, позволив миллионам людей умереть, дал воину моральное право требовать: Именно воин должен решать, какой должна быть политика, если уж ему приходится сражаться и умирать ради хорошей и плохой политики. Если бы политику поручили воинам, убежденным в том, что их ошибки отразятся в первую очередь на них самих, человечество смогло бы избежать много бед, поскольку им руководили бы с гораздо большим чувством ответственности.

Мы все помним, как на протяжении долгих лет велась агитация за войну. Результатом стало отравление международного общественного мнения, а последствием — как признал один из ведущих мировых политиков — то, что нации загремели в водоворот Мировой войны. За войну агитировали не воины — последние знали слишком хорошо, что им придется ставить на кон собственные жизни. Каждая война, даже успешная, требует чудовищных жертв, и те люди, которым придется на эти жертвы пойти, не станут разбрасываться направо и налево словами. Те, кто достойно воевал, могут достойно договариваться.

Однако способ, которым была завершена Мировая война, был бесчестным, недостойным мужчины и воина. Так называемый «мир» Версальского соглашения с его бесчестными и невозможными условиями был в действительности лишь продолжением войны иными средствами и увековечением ненависти. Это соглашение составляли не воины, которые лежали друг на друга в окопах, и не они подбрасывали дрова в костер злостной пропаганды, которую, несмотря на так называемый «мир», проводили и проводят против Германии.

В течение нескольких последних месяцев, с того момента, как национал-социализм перебрал рычаги управления и лишил немецкую нацию от внутрипартийных дрязг, мы стали свидетелями свежей волны ненависти, направленной против Германии Адольфа Гитлера. И в этом случае мы совершенно четко осознаем, что за дело взялись те же самые люди, которые не захотят браться за оружие, чтобы ответить за результаты своих интриг.

Эмигранты, которых вытурил из страны не национал-социализм, а их собственная нечистая совесть, теперь задействованы в подливания керосина в огонь антинемецкой агитации. К сожалению, есть такой сегмент прессы, которая контролируется интересами, чьим бизнесом является война — она и предоставляет свои страницы для акций, которые отравляют международные отношения.

В памфлетах этих безответственных, неразборчивых бездельников-эммигрантов повторяется та же ложь — в частности о том, будто политические боевые организации национал-социалистической Германии имеют военный характер и поэтому могут стать угрозой для мира на земле.

В начале своих рассуждений я отметил, что национал-социализм происходит из окопов Мировой войны, что означает отрицание воинским духом сумасшедшего принципа контроля над политикой со стороны людей и сил, которые не готовы и не способны защищать последствия своих действий своими жизнями, и что национал-социализм утверждает требование воинов стать политическим руководством и отвечать за ошибки своей политики — это лучшая гарантия ответственного лидерства.

Как ответственный Начальник Штаба всех немецких штурмовых отрядов, учитывая тот факт, что нам нечего скрывать и что новая Германия все еще готова разоружиться до последнего пулемета, если другие государства сделают то же самое, я обращаюсь к мировой общественности с намерением объяснить, что собой на самом деле представляют эти подразделения.

Штурмовые отряды нельзя сравнить ни с армией, ни с милицией, ни с другой военной системой в мире.

Потому что они не является ничем из вышеперечисленного. Все перечисленные организации могут быть охарактеризованы как вооруженные силы. А это, согласно воле Адольфа Гитлера, не имеет ничего общего с штурмовыми отрядами. Наоборот, во всех заявлениях, касающихся отношений между райхсвером и штурмовыми отрядами, он четко и однозначно определил разделительную полосу: райхсвер является единственной вооруженной силой в государстве, а штурмовые отряды представляют волю и идеи национал-социалистической немецкой революции. Рейхсвер имеет задачу охранять границы и защищать интересы Рейха от посягательства других государств. Задачей, поставленной перед штурмовыми отрядами, является формирование нового немецкого государства на основе идей национал-социализма и воспитания отдельно взятого немца как органического члена национал-социалистического государства. Вообще нет никакой связи между рейхсвером и штурмовыми отрядами. Так, немецкая армия не принимала никакого участия в национал-социалистической революции, что, наверное, является уникальным фактом в истории революций.

Несмотря на свой численный состав (около 2 500 000 человек), штурмовые отряды не сконцентрированы в казармах, и не имеют общего пайка, как это принято в военных формированиях в вооруженных силах любого соседнего государства. Они не оплачиваются и не получают служебной униформы. Сегодня, как и в прошлом, служба в штурмовых отрядах основывается исключительно на добровольных началах. Штурмовик имеет гражданскую профессию, посвящая свое свободное время вечером и ночью службе в штурмовых отрядах.

Штурмовые отряды были созданы для защитных и наступательных задач для действия против внутренних политических врагов национал-социализма, в частности марксизма и коммунизма. В течение четырнадцати лет штурмовые отряды вели моральную войну за государственную власть. Их первейшей задачей сейчас является обеспечение победы национал-социалистической революции. Штурмовик является представителем национал-социалистической концепции человеческого существования и апостолом национал-социализма, неся его в самый дальний дом и ко всем согражданам без исключения.

На протяжении лет борьбы штурмовые отряды ценой огромных жертв убедительно доказали свою абсолютную преданность руководству и движению, свою способность выполнять поставленную задачу. То, что во времена наибольшей нужды сотни тысяч мужчин выступили вперед, готовые из чистого идеализма и добровольно защищать свои убеждения до конца, навсегда останется славной страницей немецкой истории. Поскольку заграницей некто увлекается указанием на то, что эти формирования все же получают военную подготовку, я должен подчеркнуть то, что здесь речь идет о средстве, а не о цели. С самого начала целью Адольфа Гитлера было оживить Германию на основе испытанных ценностей дисциплины и порядка. Большие массы, особенно представителей революционной концепции человеческого бытия, невозможно удерживать вместе без жесткой дисциплины и абсолютного порядка, без тотальной власти руководства, и дисциплины сторонников.

Или кто-то верит, что немецкую революцию можно было бы осуществить бескровно, если бы ее бойцы не были пропитаны железной дисциплиной?

И только потому, что немецкая нация жаждет хорошо упорядоченного и мирного построения нового государства, наилучшей гарантией против большевизации не только Германии, но и всей Европы является дисциплина и порядок, которых иностранные страны боятся под ярлыком «военной подготовки». До сих пор этого не произошло только потому, что в сердце Европы штурмовые отряды сознательно годами выступали с антибольшевистским целями как бастион, защищающий порядок и спокойствие в мире, поэтому большевизм не смог протянуть руку к западноевропейским государствам. Потому в интересы зарубежных стран полностью вписывается прочное укоренение порядка и дисциплины в немецкой нации. Мир должен был бы быть благодарен за это, вместо искажения фактов и представления штурмовых отрядов как угрозы для мира.

Наличие униформы в этих отрядах также постоянно используется для обвинения Германии перед миром в готовности и решимости к войне. Однако коричневая рубашка, учитывая как материал, так и крой, является совершенно непригодной для полевого использования. Она не обеспечивает защиту от капризов погоды. Я не верю в то, чтобы независимый военный эксперт из армии любого государства, положив руку на сердце, мог бы охарактеризовать коричневую рубашку как военную форму во время войны. Кроме того, я что-то до сих пор не слышал возражений против использования униформы многочисленными общественными объединениями, как мужскими, так и женскими, в соседних государствах. Все же, в настоящее время почти все молодые люди в Англии, Франции, Италии, США, Польши и России не только носят униформу, напоминающую униформу их армий пошивом и цветом, но и проходят тренировки по овладению оружием. Служебная рубашка штурмовых отрядов, с другой стороны, не может сделать невидимым своего хозяина, что требуется от униформы. Напротив, через необыкновенную светлость цвета, такая рубашка задумана для того, чтобы выделять штурмовика среди окружающих, чтобы друзья и враги узнавали издалека носителя национал-социалистической концепции бытия.

Силами SA невозможно вести войну.

Сейчас не время подробно объяснять, почему личный состав, так специфически одетый при полном отсутствии оружия, не может вести войну. Даже аргумент, согласно которому коричневые батальоны можно легко и быстро вооружить и снарядить современными техническими средствами войны, может быть опровергнут любым специалистом. Тот, кто утверждает подобные вещи, просто демонстрирует, что не имеет никакого представления об огромных трудностях, связанных с такими мероприятиями.

С другой стороны, я знаю немало военных экспертов из соседних стран, которые считают такое быстрое вооружения не иначе как чушью. Однако я могу вспомнить и то, что подобные мысли всегда высказывались тогда, когда речь шла о требованиях увеличить количество вооружения в этих странах.

Кроме того факта, что Германия полностью выполнила обязательства, наложенные на нее Версальским договором, согласно мнению беспристрастной Контрольной комиссии, Германия не имеет ни финансовых ни промышленных мощностей для перевооружения. Германия осознавая своё неблагоприятное географическое положение в военном отношении, испытывает наибольшую заинтересованность в сохранении почетного мира. Почти все немецкие промышленные районы находятся в радиусе действия артиллерии наших соседей. В Германии нет ни одного военного аэроплана, чтобы защитить себя от многих тысяч аэропланов, которыми владеют близлежащие государства.

Невооруженные люди без регулярной подготовки для овладения оружием не могут быть за ночь преобразованы в супер-солдат, которые несут угрозу миру во всем мире, путем простой раздачи оружия.

Отдельные особо умные обозреватели тем временем обнаружили, что мое назначение на должность государственного министра и последующее включение штурмовых отрядов в государственную структуру, есть наиболее подозрительными мероприятиями нового немецкого государства. Я постоянно сожалею об огромном количестве расчетов, основанных на вероятностях и напряжении воображения, которые международное общественное мнение тратит для усложнения простых и очевидных вещей.

Если бы все разумные люди, которые напрягают свои мозги, чтобы придумать наиболее нелепые объяснения из всех возможных, немного напряглись и отнеслись бы к национал-социализму и его взглядам как к факту, изучив его законы, они бы намного больше послужили общественности и миру между нациями.

Я не открою никакой тайны и не скажу ничего нового, когда обращу внимание на тоталитарные стремления национал-социалистического государства. Иначе говоря, национал-социалистическая идея овладела властью в государстве и разбила оковы, которые сдерживали партию. Национал-социализм сам стал государством и не требует при себе никаких других движений.

Понятно, что нация как целое пока еще не пропитана и не может быть пропитанной новыми идеями.

Полная победа новой концепции человеческого бытия требует времени.

Я могу напомнить вам, сколько столетий понадобилось христианству, чтобы победить.

Следовательно, нет ничего более естественного чем то, чтобы национал-социалистическое государство использовало старые и испытанные кадры поборников новой политической веры для того, чтобы воспитать все население для взращивания в своих сердцах принципов национал-социализма и практической жизни согласно этих принципов. Если бы государство не включало в себя партию, которая представляет идею, на которой эта партия основана, это противоречило бы тоталитарным стремлениям национал-социалистического государства. Это особенно касается штурмовых отрядов, которые согласно своим идеям, организации и бойцовским качествам являются самым сильным воплощением национал-социализма как такового. Штурмовые отряды уже избавились от одной формы правления, несмотря на ожесточенное сопротивление ее сторонников. Они заменили обанкротившееся государство Ноябрьской революции и Веймарского национального собрания своим, национал-социалистическим государством.

Адольф Гитлер теперь включил штурмовые отряды в государственные структуры. Штурмовые отряды стали не только представителями власти, но и ответственными за свое, национал-социалистическое государство.

Национал-социалистическое государство является окончательным и непреложным фактом, который должен быть принят ее врагами внутри страны и за ее пределами. Потому что государство является нацией, а нация является государством.