Неизвестный автор:Бомбовый холокост

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Iraq-war.ru:Бомбовый холокост»)
Перейти к: навигация, поиск

Бомбовый Холокост

О мифологизации на Западе событий Второй мировой войны написано и говорится немало. Достаточно характерным примером является искреннее удивление молодых британцев или американцев, которые узнают, что СССР не был союзником Гитлера, и даже внес «некоторую лепту» в разгром фашизма.

Артур Харрис (Бомбер): «Мы выбомбим Германию — один город за другим.»

Англия чтит своих героев-бомберов, — памятник массовому убийце гражданского населения перед входом в христианский храм.

Но это мифотворчество помимо чисто идеологического аспекта имеет и чисто практический. Так современным немцам (впрочем, не только немцам) не только вбивают в сознание комплекс неизбывной вины за все преступления национал-социализма, реальные или вымышленные, но и убежденность, что они должны за это платить.

Как известно, всевозможные репарации и контрибуции, получаемые Израилем за ловко раскрученный бренд «Холокост» является немалым подспорьем бюджета этой страны.

Причем аппетиты по прошествии времени отнюдь не уменьшаются. Следует также отметить и то обстоятельство, что все притязания Израиля энергично поддерживаются США и Великобританией, чьи действия в годы Второй мировой войны отнюдь не ложились в нормы международного права, а с точки зрения человеческой морали и христианских ценностей и вовсе выглядят чудовищными.

Дело в том, что эти страны успешно реализовали на практике лозунг Гитлера о «тотальной войне», превратив геноцид немецкого, и ряда других европейских народов в главный инструмент ведения войны против Германии. Сегодня эта тема тщательно замалчивается, причем не только в Соединенном королевстве и США. Но сведения о чудовищном геноциде, организованном военным и политическим руководством Соединенных Штатов и Великобритании, все же сохранились.

«Мы выбомбим Германию — один город за другим. Мы будем бомбить вас все сильнее и сильнее, пока вы не перестанете вести войну. Это наша цель. Мы будем безжалостно ее преследовать. Город за городом: Любек, Росток, Кельн, Эмден, Бремен, Вильгельмсхафен, Дуйсбург, Гамбург — и этот список будет только пополняться», — такое обращение командующего бомбардировочной авиацией Великобритании Артура Харриса к жителям Германии, было растиражировано на листовках, и разбрасывалось над немецкой территорией вместе с бомбами.

Это не было пустой похвальбой — эти угрозы авиация союзников реализовывала методично и скрупулезно, уничтожая город за городом.

Воздушный флот «Мясника»

Статьи 24-27 Гаагской конвенции 1907 года прямо запрещали бомбардировки и обстрелы незащищенных городов, уничтожение культурных ценностей, а также частной собственности. Кроме того, воюющей стороне предписывалось по возможности предупреждать противника о начале обстрела.

А 1 сентября 1939 года президент США Франклин Рузвельт обратился к главам вступивших в войну государств с призывом не допустить «шокирующих нарушений гуманности» в виде «смертей беззащитных мужчин, женщин и детей» и «никогда, ни при каких обстоятельствах не предпринимать бомбардировки с воздуха гражданского населения незащищенных городов». О том, что «правительство Ее величества никогда не будет нападать на гражданских лиц», заявил в начале 1940 года и тогдашний британский премьер Артур Невилль Чемберлен.

Но это были слова, не имеющие никакого значения. Дело в том, что доктрина бомбовой войны против мирного населения была сформулирована еще во время Первой мировой войны. Британским маршалом авиации Хью Тренчардом. Он утверждал, что жилые районы противника должны стать естественными целями, поскольку промышленный рабочий является таким же участником боевых действий, как и солдат на фронте.

Эта чудовищная доктрина нашла свое отражение в концепции ковровых бомбардировок к которым Британия готовилась все предвоенное десятилетие. Основной бомбардировщик британских ВВС Lancaster были разработан именно для нанесения ударов по городам. Специально под доктрину тотальных бомбардировок в Великобритании было создано и самое совершенное среди воющих держав производство зажигательных бомб. Наладив их производство в 1936 году, к началу войны британские ВВС располагали запасом в пять миллионов таких бомб.

И уже 14 февраля 1942 года британские ВВС получили директиву бомбежек по площадям.

Документ, согласно которому британская бомбардировочная авиация должна была сконцентрировать свои усилия на уничтожении немецких городов, четко определяла задачи королевских ВВС как террористические. В нем, в частности, говорилось: «С нынешнего момента операции должны быть сфокусированы на подавлении морального духа вражеского гражданского населения — в частности, промышленных рабочих».

А уже на следующий день,15 февраля командующий британскими ВВС сэр Чарльз Портал в служебной записке к Артуру Харрису постарался предельно конкретизировать задачу: «Я полагаю, Вам ясно, что целями должны быть районы жилой застройки, а не верфи или заводы по производству самолетов».

Но в этих пояснениях Харрис и не нуждался, поскольку еще в 20е годы, командуя авиационными соединениями в Пакистане, и Ираке, «умиротворял» население этих стран, он отдавал приказы об уничтожении целых селений, бомбардируя их зажигательными бомбами. Именно тогда он получил от своих подчиненных говорящее прозвище «мясник».

Надо сказать, что американские военные некоторое время не принимали варварские воззрения англичан на способы ведения войны, считая, что бомбовые удары должны быть точечными и наносится исключительно по военным объектам.

Поскольку американские бомбардировщики были более совершенны в техническом плане — были лучше вооружены, защищены, имели лучшие скоростные и высотные показатели, руководство ВВС США полагало, что в состоянии справиться с любыми военными объектами Германии.

Однако после неудачных налетов на хорошо защищенные объекты Дармштадта, Швайнфурта и Регенсбурга летом 1943 года в которых американцы потеряли почти треть своих машин. После этого участие американских ВВС в налетах на территорию Германии прекратилось почти на полгода, поскольку летный состав был настолько деморализован потерями, что имел место массовый отказ от полетов. В результате и американцы приняли британскую концепцию «воздушного геноцида».

Ее сторонники уверяли, что с ее помощью можно выиграть войну. «Это принцип пытки: жертву пытают до тех пор, пока она не сделает то, чего от нее требуют. От немцев требовалось скинуть нацистов». — Считает современный берлинский историк Йорг Фридрих.

«Огненный шторм» как главный инструмент денацификации

Следует уделить особое внимание технологиям реализации этой людоедской доктрины. Британские специалисты пришли к выводу, что для массового уничтожения населения предпочтительнее не фугасные, а зажигательные боеприпасы. Логика вполне ясна: немецкие города были крайне восприимчивы к огню. Дома были преимущественно деревянными, чердачные перекрытия — это готовые загореться сухие балки. Если поджечь в таком доме чердак и выбить окна, то возникший на чердаке пожар будет подпитываться кислородом, проникающим в здание через выбитые окна, — дом превратится в огромный камин. Превращение в печь целого города получило название «огненного шторма».

Оптимальная технология создания «огненного шторма» выглядела следующим образом. Первая волна бомбардировщиков сбрасывала на город так называемые воздушные мины — особый тип фугасных бомб, главной задачей которых было создание идеальных условий для насыщения города зажигательными бомбами. Первые воздушные мины, применявшиеся британцами, весили 790 килограммов и несли в себе 650 килограммов взрывчатки. Следующие модификации были куда мощнее — уже в 1943 году британцы применили мины, несшие в себе 2,5 и даже 4 тонны взрывчатки. Огромные цилиндры длиной три с половиной метра высыпались на город и взрывались от соприкосновения с землей, срывая с крыш черепицу, а также вышибая окна и двери в радиусе до километра.

«Взрыхленный» таким образом, город становился беззащитным перед градом зажигательных бомб, высыпавшихся на него сразу же после обработки воздушными минами. При достаточном насыщении города зажигательными бомбами (в отдельных случаях на квадратный километр сбрасывалось до 100 тысяч зажигательных бомб) в городе одновременно вспыхивали десятки тысяч пожаров. Средневековая застройка городов с ее узкими улочками помогала огню перекидываться с одного дома на другой. Перемещение пожарных расчетов в условиях всеобщего пожара было крайне затруднено. Особенно хорошо занимались города, в которых не было ни парков, ни озер, а только высушенная веками плотная деревянная застройка.

Одновременное возгорание сотен домов создавало на площади нескольких квадратных километров тягу небывалой силы. Весь город превращался в печь невиданных размеров, засасывающую в себя кислород из окрестностей. Возникающая тяга, направленная в сторону пожара, вызывала ветер, дующий со скоростью 200—250 километров в час, гигантский пожар высасывал кислород из бомбоубежищ, обрекая на смерть даже тех людей, кого пощадили бомбы.

Совершенно очевидно, что данная технология отнюдь не была универсальной, она неэффективна против оборонительных рубежей, или военных заводов, а предназначена именно для уничтожения городских жилых кварталов и живущих в них. То есть геноцид населения не был «побочным результатом» (о чем в последствии утверждали англо-американские историки) а именно той целью, которую преследовали союзники.

Более того, на то, чтобы уничтожить как можно больше женщин, детей и стариков, работала вся научно-техническая элита Соединенного королевства.

К усовершенствованию алгоритмов бомбежек были привлечены лучшие ученые: математики, физики, химики. Британские пожарные давали советы относительно того, как затруднить работу их немецких коллег. Английские строители делились наблюдениями о технологиях возведения немецкими архитекторами противопожарных стен.

Первые головешки

Отмечено, что вооруженные силы США и Британии почему-то главные свои военные преступления стараются осуществить в Страстную седьмицу или в день Святой Пасхи.

Вот и для первого практического испытания нового способа массового убийства они выбрали ночь на Вербное воскресенье 1942 года. В этот день на старинный немецкий город Любек было высыпано 150 тонн фугасных бомб, взломавших черепичные крыши средневековых пряничных домиков, после чего на дома обрушилось 25 тысяч зажигательных бомб. Вовремя понявшие масштаб катастрофы пожарные Любека попытались вызвать подкрепление из соседнего Киля, но безуспешно. К утру центр города представлял собой дымящееся пепелище. Харрис торжествовал: разработанная им технология дала первые результаты.

Успех Харриса воодушевил и премьер-министра Черчилля. Тот дал указание повторить успех на крупном городе — Кельне или Гамбурге. Спустя ровно два месяца после уничтожения Любека, в ночь с 30 на 31 мая 1942 года, погодные условия над Кельном оказались более удобными — и выбор пал на него.

Налет на Кельн стал одним из самых массированных налетов на крупный немецкий город. Для атаки Харрис собрал всю имевшуюся в его распоряжении бомбардировочную авиацию, включая даже бомбардировщики береговой авиации, критически важные для Британии. Бомбившая Кельн армада насчитывала 1047 машин, а сама операция получила название «Тысячелетие».

В городе было уничтожено 13 тысяч домов, серьезно повреждено еще 6 тысяч. Но Харрис и премьер-министр были ужасно расстроены: ожидавшийся «огненный шторм» не возник, а жертвы налета составили «всего» 500 человек.

Была проведена серьезная «работа над ошибками», и следующий опыт — бомбежка Гамбурга, получивший называние операция «Гоморра», была осуществлена в июле 1943 года. Британские военные особенно радовались тому, что все предыдущие дни в Гамбурге стояла небывало жаркая и сухая погода. При налете также решено было воспользоваться серьезным технологическим новшеством — британцы впервые рискнули распылить в воздухе миллионы тончайших полосок металлической фольги, что полностью вывело из строя немецкие радары, призванные фиксировать движение через Ла-Манш самолетов противника и направлять на их перехват истребители. Система ПВО немцев была полностью выведена из строя. Таким образом, 760 британских бомбардировщиков, под завязку загруженные фугасными и зажигательными бомбами, подлетели к Гамбургу, не испытывая практически никакого противодействия.

Хотя только 40 % экипажей смогли сбросить свои бомбы точно внутри намеченного круга радиусом в 2,5 километра вокруг церкви Святого Николая, эффект от бомбежки был ужасающий. Зажигательные бомбы подожгли уголь, находившийся в подвалах домов, и уже через несколько часов стало ясно, что потушить пожары невозможно.

К исходу первого дня экзекуция повторилась: на город обрушилась вторая волна бомбардировщиков, и еще 740 самолетов сбросили на Гамбург 1500 тонн взрывчатки, а потом залили город белым фосфором…

Вторая волна бомбежки вызвала в Гамбурге желаемый «огненный шторм» — скорость ветра, всасываемого в сердце пожара, достигала 270 километров в час. Потоки раскаленного воздуха кидали обгоревшие трупы людей как куклы. «Огненный шторм» высасывал кислород из бункеров и подвалов, даже не тронутые ни бомбежкой, ни огнем подземные помещения превращались в братские могилы. Столб дыма над Гамбургом был виден жителям окрестных городов за десятки километров. Ветер пожара доносил обгоревшие страницы книг из библиотек Гамбурга до предместий Любека, располагавшихся в 50 километрах от места бомбежки.

«О том, чтобы тушить пожар, не могло быть и речи, — писал один из руководителей пожарного подразделения Гамбурга Ханс Брунсвиг. — Нам оставалось только ждать и вытаскивать потом из подвалов трупы». Еще долгие недели после бомбежки по заваленным обломками улицам Гамбурга тянулись колонны грузовиков, вывозивших обгоревшие трупы, пересыпанные известкой.

В общей сложности в ходе операции «Гоморра» в Гамбурге погибло не менее 35 тысяч человек. На город было сброшено 12 тысяч воздушных мин, 25 тысяч фугасных бомб, 3 миллиона зажигательных бомб, 80 тысяч фосфорных зажигательных бомб и 500 канистр с фосфором. Для создания «огненного шторма» на каждый квадратный километр юго-восточной части города пришлось по 850 фугасных бомб и почти 100 тысяч зажигательных бомб.

Придя к выводу, что технология достаточно отработана, британское руководство перешло к ее массовому и методичному применению. Уничтожение немецкого народа было поставлено на поток.

Плановое истребление

На бомбовую войну уходила треть военного бюджета Британии. Бомбовой войной занималась интеллектуальная элита страны: инженеры, ученые. Технический ход бомбовой войны обеспечивался усилиями более чем миллиона человек. Бомбовую войну вела вся нация. Харрис лишь стоял во главе бомбардировочной авиации, это не была его «личная война», которую он якобы вел за спиной Черчилля и Британии. Масштаб этого гигантского предприятия был таков, что осуществить его можно было только усилиями всей нации и только с согласия нации. Командующим ВВС, сэр Чарльз Портелл поставил своим подчиненным «план» на 1943 год, согласно которому им предстояло уничтожить в Германии 900 тысяч гражданских лиц, еще миллион человек должны быть тяжело ранены, уничтожено должно быть 20 процентов жилого фонда.

Едва ли у нации, представителем (и героем) которой был «рыцарь» Портелл, есть моральное право обвинять кого бы то ни было в бесчеловечности, или в «чрезмерном применении силы».

Впрочем, вернемся к «воздушному геноциду». Планы бомбового холокоста старательно исполнялись, о чем педантично сообщали газеты: Бинген — разрушен на 96 %. Дессау — разрушен на 80 %. Кемниц — разрушен на 75 %. Штутгарт — разрушен на 65 %. Магдебург — разрушен на 90 %. Кельн — разрушен на 65 %. Гамбург — разрушен на 45 %.

К началу 1945 года новости о том, что еще один немецкий город перестал существовать, воспринимались уже как обыденность.

Согласно этой концепции государственного терроризма, число жертв должно было становится все большим. Если до начала 1943 года бомбежки городов не уносили больше 100—600 человек, то к лету 1943−го операции начали резко радикализироваться.

В мае 1943 года во время бомбежки Вупперталя погибло четыре тысячи человек. Спустя всего два месяца при бомбежке Гамбурга число жертв подобралось к 40 тысячам. Если раньше люди предпочитали скрываться от бомбежек в подвалах, то теперь при звуках воздушной тревоги они все чаще бежали к построенным для защиты населения бункерам, но мало в каком городе бункеры могли вместить более 10 % от числа жителей. В результате люди сражались перед бомбоубежищами не на жизнь, а на смерть, а к погибшим от бомб прибавлялись задавленные толпой.

Страх гибели под бомбами достиг максимума в апреле-мае 1945 года, когда бомбежки достигли пика интенсивности. К этому времени было уже очевидно, что Германия проиграла войну и стоит на пороге капитуляции, но именно в эти недели на немецкие города обрушилось больше всего бомб, а количество смертей среди гражданского населения составило за эти два месяца невиданную ранее цифру — 130 тысяч человек.

Самым известным эпизодом бомбовой трагедии весны 1945−го стало уничтожение Дрездена. На момент бомбежки 13 февраля 1945 года в городе с населением 640 тысяч человек находилось около 100 тысяч беженцев.

В 22.00 первая волна британских бомбардировщиков, состоявшая из 229 машин, сбросила на город 900 тонн фугасных и зажигательных бомб, что привело к пожару практически по всему старому городу. Спустя три с половиной часа, когда интенсивность пожара достигла максимума, на город обрушилась вторая, вдвое большая волна бомбардировщиков, высыпавшая в пылающий Дрезден еще 1500 тонн зажигательных бомб. Днем 14 февраля последовала третья волна атаки — выполненная уже американскими пилотами, сбросившими на город около 400 тонн бомб. Такая же атака повторилась 15 февраля.

По итогам бомбежек город был полностью разрушен, число жертв составило не менее 30 тысяч человек. Точное количество жертв бомбардировки до сих пор не установлено (достоверно известно, что отдельные обугленные трупы изымались из подвалов домов вплоть до 1947 года). Некоторые источники, чья достоверность, впрочем, ставится под сомнение, называют цифры до 130 и даже до 200 тысяч человек.

Вопреки распространенному заблуждению уничтожение Дрездена не только не было акцией, проведенной по требованию советского командования (на конференции в Ялте советская сторона просила бомбить железнодорожные узлы, а не жилые кварталы), оно даже не было согласовано с советским командованием, чьи передовые части находились в непосредственной близости от города.

По свидетельству советских ветеранов, вид стертого с лица города и горы женских и детских трупов шокировали их ничуть не меньше, чем увиденные в освобожденных нацистских концлагерях.

Национальная лоботомия

Следует отметить и следующее обстоятельство особенно интенсивно союзники бомбили ту часть Германии, которой предстояло быть оккупированной советскими войсками. По мнению исследователей это объяснялось не только стремлением оставить русским выжженную землю, гору трупов и совершенно разрушенной инфраструктурой.

«Черчилль полагал, что русским надо продемонстрировать эту мощь, эту возможность уничтожить любой город, уничтожить его с расстояния в сто или в тысячу километров. Это была демонстрация силы Черчилля, демонстрация западной воздушной силы. Вот что мы можем сделать с любым городом. Собственно, спустя полгода то же самое произошло с Хиросимой и Нагасаки», — считает Йорг Фридрих.

Но бомбили не только Восточную Германию, совершенно очевидно, что в последние недели и дни войны союзники торопливо тратили миллионы долларов и фунтов на уничтожения немецкого культурного ландшафта. В апреле 1945 года, когда уже это никак не могло повлиять на ход войны, британские ВВС уничтожали важнейшие культурные центры Германии: Вюрцбург, Хильдесхайм, Падеборн — маленькие города, имеющие огромное значение для немецкой истории. Эти города были культурными символами нации, и до 1945 года их практически не бомбили, поскольку они были ничтожны и с военной, и с экономической точки зрения. Их час настал именно в 1945 году. Бомбовыми ударами методично уничтожались дворцы и церкви, музеи и библиотеки.

Объяснение этому «странному» вандализму достаточно простое: британцы, в отличие от Сталина, заявившего, что «Гитлеры приходят и уходят, а Германия остается», уничтожали не нацизм (который, как мы видим, был вполне им созвучен), а именно Германию, ее корни, ее историю, ее культуру, ее менталитет. Они стремились превратить остатки великого немецкого народа в деморализованное запуганное стадо без родины и традиции, которое можно будет гнать куда угодно. С помощью своих бомбардировщиков они осуществляли лоботомию германской нации.

Йорг Фридрих указывает на это вполне однозначно: «В один момент я задумался: а что произошло с библиотеками? Тогда я поднял профессиональные журналы библиотекарей. Так вот, в профессиональном журнале библиотекарей, в выпуске 1947—1948 годов, было подсчитано, какой объем книг, хранившихся в библиотеках, был уничтожен и какой спасен. Я могу сказать: это было самое большое сожжение книг за всю историю человечества. Огню были преданы десятки миллионов томов. Культурное сокровище, которое создавалось поколениями мыслителей и поэтов».

Квинтэссенцией бомбовой трагедии последних недель войны стала бомбежка Вюрцбурга. Вплоть до весны 1945 года жители этого городка, считавшегося одним из красивейших мест Германии, жили в надежде на то, что война обойдет их стороной. За все годы войны на город не упала практически ни одна бомба. Надежды еще больше усилились после того, как 23 февраля 1945 года американская авиация уничтожила железнодорожную развязку под Вюрцбургом и город полностью потерял даже малейшее военное значение. Среди жителей городка распространилась фантастическая легенда о том, что в местном университете какое-то время учился молодой Черчилль, поэтому городу высочайшим указом дарована жизнь.

Но жители Вюрцбурга ошиблись в своих надеждах. 16 марта 1945 года британское командование посчитало, что над городом создались идеальные метеоусловия для возникновения «огненного шторма». В 17.30 по Гринвичу 5−я бомбардировочная группа, состоявшая из 270 британских бомбардировщиков «Москито», вылетела с базы под Лондоном. Это было то же самое бомбардировочное соединение, которое месяц назад успешно уничтожило Дрезден. Теперь перед летчиками стояла амбициозная цель попытаться превзойти свой недавний успех и довести до совершенства технику создания «огненного шторма».

В 20.20 соединение достигло Вюрцбурга и по привычной схеме обрушило на город 200 фугасных бомб, вскрывших крыши домов и выбивших стекла. В течение следующих 19 минут «Москито» с ювелирной точностью высыпали на Вюрцбург 370 тысяч зажигательных бомб общим весом 967 тонн. Пожар, охвативший город, уничтожил 97 % строений в старом городе и 68 % строений на окраинах. В огне, достигавшем температуры 2000 градусов, сгорело 5 тысяч человек. 90 тысяч жителей Вюрцбурга остались без крова. Город, строившийся на протяжении 1200 лет, был стерт с лица земли за одну ночь. Потери британских бомбардировщиков составили две машины, или меньше 1 %. Население Вюрцбурга вновь достигнет своего довоенного уровня лишь к 1960 году.

Британская авиация активно пользовалась последними днями войны, чтобы натренировать свои экипажи, испытать новые радарные системы, а заодно преподать немцам последний урок «моральных бомбежек», жестоко уничтожив на их глазах все то, чем они дорожили. Психологический эффект от таких бомбежек превзошел все ожидания.

Шестьсот тысяч погибших мирных граждан, из них семьдесят тысяч детей — таков итог англо-американских бомбежек Германии. Но это не все. «После войны американцы провели масштабное исследование того, какие именно последствия для немцев имела их замечательная бомбовая война. Они были очень разочарованы, что им удалось убить так мало людей, — констатирует Йорг Фридрих. — Они думали, что убили два-три миллиона человек, и очень расстроились, когда оказалось, что погибло 500—600 тысяч. Им казалось, что это немыслимо — так мало погибших после таких долгих и интенсивных бомбардировок. Однако немцы, как оказалось, смогли защититься в подвалах, в бункерах. Но есть в этом отчете и другое интересное наблюдение. Американцы пришли к выводу, что, хотя бомбежки не сыграли серьезной роли для военного поражения Германии, характер немцев — это было сказано еще в 1945 году! — психология немцев, то, как немцы ведут себя, — существенным образом изменился. В докладе говорилось — и это было очень умное наблюдение, — что бомбы по-настоящему взорвались не в настоящем. Они уничтожили не дома и не живущих тогда людей. Бомбы взломали психологическую основу немецкого народа, сломали его культурный хребет. Теперь страх сидит в сердце даже тех людей, которые не видели войну»

Дело Харриса живет и побеждает

Возможно, пилот выглядит привлекательнее и романтичнее лагерного эсэсовца, но это ничего не меняет. Черчилль, Харрис, другие английские и американские политики, генералы и их подчиненные совершили ничуть не менее чудовищные преступления против человечества, чем вожди Третьего Рейха. Но по известным причинам они не сели рядом с ними на скамью подсудимых Нюренбергского процесса. И совершенный ими холокост немецкого народа (да и не только его). Вспомним чудовищную бомбежку англо-американской авиации столицы «союзной Югославии» Белграда в день Пасхи 1944 года), не получил должной оценки — правовой, исторической и религиозно-нравственной. И результатом этого стало дальнейшее развитие «удачной» доктрины бомбового терроризма. Вспомним хотя бы Вьетнам, который американцы грозились «забомбить в каменный век». Затем подобная концепция неоднократно реализовывалась и в других местах, в том числе — на Ближнем Востоке и на Балканах. Конечно, целенаправленно истреблять население Югославии — в самом центре Европы натовцы не решились, но они планомерно уничтожали гражданскую инфраструктуру Сербии и Черногории. Военные объекты практически не пострадали.

Следует также отметить, что доктрина «бомбового террора» была на практике реализована старательными учениками американских инструкторов — грузинскими военными, во время их недавней агрессии против Южной Осетии.

В настоящий момент все создатели чудовищной доктрины уже давно на Божьем Суде, и поэтому вопрос об их подсудности международному трибуналу не актуален. Тем не менее, совершенные ими злодеяния должны получить однозначную оценку мирового сообщества. Для этого необходимо, чтобы как можно больше людей узнали о холокосте мирного населения германских городов, осуществленный англо-американскими военными.

См. также

Ссылки