Козьма Прутков:Аквилон

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Аквилон (Прутков)»)
Перейти к: навигация, поиск

Аквилон



Автор:
Козьма Прутков (1803-1863)



Содержание





Червяк и попадья. Басня  • Желания поэта  >



О тексте:
Первая публикация — в «Современнике», 1854, № 10.


АКВИЛОН

В память г. Бенедиктову[1]


    С сердцем грустным, с сердцем полным,
    Дувр оставивши, в Кале
    Я по ярым, гордым волнам
    Полетел на корабле.

    То был плаватель могучий,
    Крутобедрый гений вод,
    Трехмачтовый град плавучий,
    Стосаженный скороход.
    Он, как конь донской породы,
    Шею вытянул вперед,
    Грудью сильной режет воды,
    Грудью смелой в волны прет.
    И, как сын степей безгранных,
    Мчится он поверх пучин
    На крылах своих пространных,
    Будто влажный сарацин.[2]
    Гордо волны попирает
    Моря страшный властелин,
    И чуть-чуть не досягает
    Неба чудный исполин.
    Но вот-вот уж с громом тучи
    Мчит Борей с полнощных стран.
    Укроти свой бег летучий,
    Вод соленых ветеран!..

    Нет! гигант грозе не внемлет;
    Не страшится он врага.
    Гордо голову подъемлет,
    Вздулись верви и бока,
    И бегун морей высокий
    Волнорежущую грудь
    Пялит в волны и широкий
    Прорезает в море путь,

    Восшумел Борей сердитый,
    Раскипелся, восстонал;
    И, весь пеною облитый,
    Набежал девятый вал.
    Великан наш накренился,
    Бортом воду зачерпнул;
    Парус в море погрузился;
    Богатырь наш потонул…

И страшный когда-то ристатель морей
    Победную выю смиренно склоняет;
И с дикою злобой свирепый Борей
    На жертву тщеславья взирает.

И мрачный, как мрачные севера ночи,
Он молвит, насупивши брови на очи:
«Все водное — водам, а смертное — смерти;
Все влажное — влагам, а твердое — тверди!»

    И, послушные веленьям,
    Ветры с шумом понеслись,
    Парус сорвали в мгновенье;
    Доски с треском сорвались.
    И все смертные уныли,
    Сидя в страхе на досках,
    И неволею поплыли,
    Колыхаясь на волнах.

    Я один, на мачте сидя,
    Руки мощные скрестив,
    Ничего кругом не видя,
    Зол, спокоен, молчалив.
    И хотел бы я во гневе,
    Морю грозному в укор,
    Стих, в моем созревший чреве,
    Изрыгнуть, водам в позор!
    Но они с немой отвагой,
    Мачту к берегу гоня,
    Лишь презрительною влагой
    Дерзко плескают в меня.

И вдруг, о спасенье своем помышляя,
Заметив, что боле не слышен уж гром,
Без мысли, но с чувством на влагу взирая,
Я гордо стал править веслом.

Примечания[править]

Пародия на «Море» Бенедиктова.

  1. В рукописи В. Жемчужникова зачеркнута сноска к подзаголовку: «Г. Бенедиктов тоже служил в министерстве финансов».
  2. Будто влажный сарацин. — Как справедливо отметил П. Н. Берков (см. «Полное собрание сочинений Козьмы Пруткова». М.—Л., «Academia», 1933, с. 542), эта строка пародирует стих Бенедиктова «Пустыни влажной бедуин…», и для того чтобы усилить бессмыслицу указанной строки Пруткова, «определение «влажный» отнесено не к «пустыне», а к «сарацину».