Александр Скобов:Дубинка народной войны

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Сразу по окончании спецоперации по фальсификации президентских выборов лицо, пока еще занимающее пост президента, осторожно намекает на возможность в будущем освобождения политзаключенных, созыва Конституционного собрания, пересмотра отказа в регистрации партиям внесистемной оппозиции и прекращения издевательства властей над заявителями публичных акций протеста (поручение «разобраться с обоснованностью отказов в согласовании»). Что это — очередной обманный маневр с целью понизить остроту первой реакции общества на только что состоявшееся надувательство или начало политики уступок? Какие уж тут уступки, скажете вы. Вечером того же дня в Москве и Петербурге прошли массовые задержания участников акций протеста немереными силами всех родов оккупационных войск, буквально наводнившими центральные части двух столиц. Только в Питере на Исаакиевской площади задержано 480 человек — невиданная для города цифра! Задерживали и депутатов Законодательного собрания (большинство из них сразу отпускали после проверки документов, а вот депутата от КПРФ Ирину Комолову не отпустили). Практически всех развезенных по отделам полиции оставили на ночь в обезьянниках — в полном соответствии со сложившейся за последние два года практикой (в отличие от Москвы, где, как правило, отпускают под подписку о явке в суд). Отделы переполнены. Не обошлось и без тумаков при задержаниях.

Так вот, товарищи, господа и просто граждане. Ничего особо выдающегося не произошло. Ну, ужас. Но не ужас, ужас, ужас, ужас!!! Власти действовали по обычной, давно отработанной схеме пресечения «несанкционированных акций». Просто акции получились более масштабные, чем обычно. Потому и задержанных больше.

Полиция считает себя вправе, не представляясь и не предъявляя никаких требований, хватать и тащить в обезьянник любого, кто «выражает свое отношение к общественно значимым событиям» (это стандартная формулировка сотен ментовских рапортов, протоколов о задержании и судебных решений) всего лишь физическим присутствием своего тела в месте проведения «несанкционированного публичного мероприятия». Власти так трактуют закон. Не от хорошей жизни. Если они начнут трактовать закон хотя бы чуть-чуть по человечески, у них практически не останется возможности пресекать несогласованные акции. А этого они реально боятся.

Боятся власти вовсе не штурмов государственных учреждений, разбитых витрин и подожженных автомобилей. Наше общество давно доказало свою способность воздерживаться от подобных форм протеста. Боятся «информационного эффекта». Боятся, что, не получая удовлетворительных ответов на подаваемые уведомления, у них просто перестанут спрашивать разрешения. Боятся, что их перестанут бояться.

Что может противопоставить этому общество? Сделать именно то, чего власти боятся больше всего. Перестать бояться. Прекратить ханжеские причитания о недопустимости «подставлять людей под дубинки». Задержания, тумаки, обезьянники, административные суды — это будни долгой и нудной борьбы гражданского общества за свои права. И шанс на успех в этой борьбе у него появится лишь тогда, когда обычные граждане научатся относиться к этому как к рутине, пусть и неприятной, проявлять решимость добровольно и осознанно «подставляться под дубинки».

Именно это и происходит. Профессиональных политактивистов, для которых постоянные задержания давно стали частью образа жизни, в Питере от силы сотня. Остальные задержанные — обычные граждане, отнюдь не живущие «революционной деятельностью». Никогда еще у «службы помощи задержанным», собирающей информацию и развозящей по обезьянникам «передачки», не было столько работы. Но она с этой работой справляется. Потому что к ней подключились новые люди. Например те, кто был вовлечен в общественную активность в процессе организации наблюдения за выборами. Вот это и есть гражданское общество.

Что, собственно, произошло? В ходе упорных боев местного значения гражданское общество предприняло DDoS-атаку на автозаки, обезьянники и управляемые суды. И атака оказалась вполне успешной. Число задержанных на несогласованном митинге — такой же показатель политического успеха акции, как число участников митинга санкционированного.

А властям нечего противопоставить обществу кроме ставшей рутинной технологии разгона «несанкционированных акций». Неадекватный нагон всевозможных спецподразделений — не более чем запугивание. В любом случае властям приходится на разгон несогласованных митингов затрачивать несравненно большие усилия, чем обществу на их проведение. И нести несравненно большие издержки. Потому-то власть и начала раздавать пока еще весьма туманные обещания перемен. И только от способности общества продолжать систематическое давление на власть, сочетая санкционированные акции протеста с несанкционированными, будет зависеть, удастся ли превратить обманные маневры режима в начало реальных уступок.

Александр Скобов