Николай Васильевич Васильев

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Васильев, Николай Васильевич»)
Перейти к: навигация, поиск

Николай Васильев - русский архитектор. работал в стиле «северного модерна».

Если историкам архитектуры Петербурга задать вопрос: кому присвоить титул самого талантливого мастера петербургского модерна — скорее всего большинство исследователей, несмотря на личные пристрастия, назовут (и это будет справедливо) Николая Васильевича Васильева (1875 — после 1948, автора самой северной мечети мира, самого выдающегося жилого комплекса предреволюционной поры, самых интересных торговых зданий города, самых незаурядных и ни с чем не сравнимых конкурсных проектов, самых…)

Это наиболее яркий русский зодчий, мастер «северного модерна» — стиля, распространенного в Северной Европе, отсюда его иные названия: скандинавский, или финляндский, модерн. Его появлению в России способствовали культурные и экономические связи с Европой, усилившиеся в начале века одновременно с возросшим интересом к русскому народному искусству, фольклору, деревянному и каменному зодчеству русского Севера.

Николай Васильев родился 26 ноября (8 декабря) 1875 г. в селе Погорелки Угличского уезда Ярославской губернии — края, всегда дававшего стране искусных зодчих, строителей, отделочников и иных умельцев. Конкурсные проекты Васильева 1900—1910-х гг. отличаются необыкновенным разнообразием композиционных решений. Архитектор никогда не повторял ранее найденного, всегда стремясь к новизне и свежести образа. В то же время его почерк легко узнается. Он разрабатывал целые системы пластических и декоративных элементов — основного средства создания художественного образа здания. В этом актуальность творчества Васильева, ибо поиски более выразительных пластических решений стали предметом особой заботы современных архитекторов. Работы Васильева ярко характеризуют свое время, они столь же своеобразны, как и произведения М. В. Добужинского, А. Н. Бенуа, Н. Е. Лансере, А. П. Остроумовой-Лебедевой и других мастеров.

Много говоря о рационализме, присущем ряду зодчих начала века, мы забываем о том, что одного рационализма явно недостаточно для создания жилого или общественного здания как произведения искусства. Именно образное мышление выгодно отличало Васильева от большинства его современников. Многочисленные проекты Васильева отличались обостренным ощущением формы, экспрессией. В проектах жилых комплексов он группировал помещения вокруг систем дворов, свободно переходящих друг в друга и связанных с улицей. Исходя из градостроительной ситуации, зодчий стремился к живой пластике стен с их выступами, эркерами, башнями, кровлями, к взаимосвязанностям всех этих элементов, к тому, чтобы по мере движения пешеходу-зрителю открывались интересные, порой неожиданные ракурсы и перспективы. Принцип ритмического повтора пластических и декоративных элементов придает проектам Васильева особую убедительность и жизненность. Важно отметить, что Васильев наряду со своими немногими единомышленниками стремился заставить горожанина не пассивно созерцать здание, а творчески воспринимать и переживать созданное архитектором. Некоторые здания той поры настолько индивидуальны по своему облику, в их характеристике так велика роль линий, плоскостей, объемов, различных, иногда неожиданных ракурсов, что уложить их в жесткие рамки стилевых направлений почти не представляется возможным. Это в особенности относится к работам Васильева.

Назовем еще несколько первоклассных проектов Васильева: здравница в Царском Селе, банк на Михайловской площади, театр в «неорусском стиле» с необыкновенно живописной композицией, романтический и динамичный, с активным применением майолики; дом Ушаковой на углу Малого проспекта и Широкой (ныне Ленина) улицы (оба — 1906 г.). Последний в случае реализации стал бы шедевром русского национального модерна, и можно лишь сожалеть о том, что он остался на бумаге. Наконец, отмеченные необыкновенной экспрессией проекты жилых комплексов на Троицкой (ныне Рубинштейна) улице, Каменноостровском проспекте и ряд других, которые при реализации решительно изменили бы к лучшему облик многих районов Петербурга.

Произведениям талантливейшего зодчего России, однако, предпочитали посредственнейшие проекты. В 1905 г. Васильев построил ныне уже хрестоматийный особняк Савицкого в Царском Селе (г. Пушкин, Московская ул., 15, ныне поликлиника). Здесь он — настоящий поэт камня, виртуозно использующий почти все его возможности. В приемах обработки фасада можно увидеть сходство с домом Щербова, построенным в Гатчине С. С. Кричинским, но благодаря сочетаниям камня с другими материалами создается иной художественный образ. Здесь живописная, богатая оттенками кладка из мощных гранитных блоков первого этажа удачно дополнена гранитными подоконными досками, она сопоставляется с облицовкой из светлого кирпича верхних этажей. Васильев искусно вводит в отделку светлой плоскости стены большие по площади керамические вставки. Рука художника-живописца ощущается в цветотональных сочетаниях поверхностей, выложенных различными материалами, каждый из которых выигрывает благодаря соседству с другим. Сравнивая гатчинскую постройку с царско-сельской, легко обнаружить принцип единства пластического и декоративного решения, вполне уместный в небольших зданиях и нисколько не связывающий художника. Этот принцип характерен именно для петербургского зодчества, в других городах страны те же зодчие строили по-иному.

В 1906 г. Васильев принял участие в проектировании дома для своего соратника и друга А. Ф. Бубыря на Стремянной улице, 11. Работа над проектом дома Бубыря необычайно увлекла импульсивного мастера, который, работая бок о бок с талантливым единомышленником и другом, вкладывал в работу много страсти, фантазии, стремясь к необычности, романтичности образа. Главный фасад с его чрезвычайно выразительной динамичной композицией, спроектированный Васильевым, отличает поистине виртуозное владение всеми приемами современной фактурной обработки стен. Здесь с большим искусством подобраны сочетания естественных и искусственных отделочных материалов, каждый из которых выигрывает от соседства с другим. Первый этаж облицован финляндским гранитом, в основном грубо обработанным, а кое-где гладко тесаным, со скульптурой. Плоскость стены верхних этажей покрыта фактурной штукатуркой и отделочным кирпичом. В обработку стены достаточно деликатно, с чувством меры введены образы северной флоры и фауны (главные внешние приметы «северного модерна»), невысокие рельефы и круглые опорные столбы являются одновременно и произведениями скульптуры, и элементами отделки, что также было новым словом в отделке фасадов. Арка ворот обработана крупными грубооколотными блоками красного финляндского гранита, во втором этаже применен финляндский горшечный камень — гладкотесаный и со скульптурой. В пятом и частично в третьем и четвертом этажах — фактурная штукатурка, в остальных местах — облицовка отделочным кирпичом. Фасад производит сильное впечатление мощью романтического образа, плотностью и замечательной согласованностью всех его частей. Формы здания оригинальны, свободны от мелочного декора. Контрастные сочетания фактур, цветотональных плоскостей, форм, разнообразие проемов и их сочетания с простенками — все это превращает фасад в полном смысле слова в ожившую северную поэму.

Васильев принял активное участие в сооружении, под общим руководством Э. Ф. Вирриха, крупнейшего торгового здания Петербурга — универмага Гвардейского экономического общества на Большой Конюшенной улице, 21 — 23 (ныне ДЛТ; 1908—1909). За короткий срок поднялось огромное здание с железобетонным каркасом, с элементами классического зодчества в фасадах и интерьерах. Осуществленный вариант решительно отличается от всех конкурсных проектов (самый интересный, как обычно, был выполнен Васильевым — в духе «северного модерна»).

Самая северная мечеть в мире — сооружение романтического облика, с крупными обобщенными формами, гранитной облицовкой в характере «северного модерна», органическим сплавом северных черт с восточными элементами. Чрезвычайно велика роль цвета — изразцы, покрывающие купол и стройные минареты, майоликовые порталы придают суровому монументальному зданию праздничность. В этом произведении Васильев творчески переосмыслил архитектурные образы Востока. С февраля 1910 г. состоялся торжественный акт закладки мечети, основной объем возвели в том же году. Первое богослужение состоялось в феврале 1913 г. (оно было приурочено к 300-летию дома Романовых), но отделочные работы продолжались до апреля 1920 г.

Одновременно с мечетью в 1912—1913 гг. по проекту Васильева было построено двухэтажное здание торговых рядов — «Нового пассажа» (Литейный пр., 57). Его появление стало событием архитектурной жизни, заметным явлением в петербургской, да и всей русской архитектуре 1910-х гг. Много сил отдал осуществлению проекта в натуре, планировке здания второй выдающийся зодчий «северного модерна» А. Ф. Бубырь. Протяженный прямоугольный объем ориентирован на улицу огромными прямоугольными окнами, слившимися в почти сплошные витрины, которые и определили характерную для широко примененных здесь железобетонных конструкций ленточную структуру фасада. Главными элементами в композиции фасада стали два мощных, симметрично расположенных по краям портала, за которыми раскрываются вестибюли. Организующая роль порталов в композиции подчеркнута их контрастным противопоставлением низкому протяженному корпусу. Такое построение композиции стало часто встречаться в последние десятилетия. Но, увы, оказалось утраченным поэтическое ощущение материала, свойственное Васильеву. Большие порталы расчленены глубоко западающими арочными нишами, дающими сильный пластический акцент. Громадные входные арки и определили крупную масштабную меру здания, В сопоставлении с прозрачной гладью стекла особенно выразительны шероховатая фактура камня и охристая штукатурка стен. В заглубленных нишах сочным живописным пятном смотрится декор порталов, передающий ощущение местного северного колорита орнаментом в виде стилизованных завитков мха, а также суровостью облицовочного материала — карельского гранита. Здание взято под охрану как выдающийся памятник архитектуры.

В 1911 г. по проекту Васильева было возведено весьма своеобразное и редкое в его творчестве промышленное здание — один из корпусов Невской ниточной мануфактуры (фабрика «Невка») на Выборгской стороне (ныне Выборгская наб., 47; комбинат «Красная нить»). Трудно переоценить градостроительное значение производственных сооружений, расположенных в жилых кварталах города. Многие из них играют роль архитектурных акцентов в довольно однообразной жилой застройке. Крупные производственные комплексы сложились на Обводном канале, Васильевском острове, Петроградской стороне и особенно на рабочей Выборгской стороне. Видные архитекторы К. К. Шмидт, Р. И. Кригер, А. И. Рейнбольд и многие другие именно в области промышленного зодчества создали наиболее интересные произведения, в которых ясно выражено стремление к новым формообразованиям и крупной пластике. Все это относится и к фабрике «Невка», живописный силуэт которой эффектно воспринимается в панораме застройки набережной, особенно с противоположного берега широкой реки. Несмотря на разновременность построек, они образуют; единое целое благодаря выразительности общего облика, удачно найденным сочетаниям больших объемов и плоскостей. Силуэт этих зданий всегда обладал особой притягательной силой для художников. Первое здание фабрики было построено еще в 1846 г. архитектором А. Н. Роковым, в 1890-х гг. здесь строил архитектор Ф. Ф. Пирвиц. Произведение Васильева — образец рационалистического модерна — строгостью облика предвосхищает конструктивизм. Незаурядное впечатление производят вертикали водонапорных башен с завершениями в формах «северного модерна». Конструктивное решение также было новаторским для той поры: жесткий, на основе бетона внутренний каркас с крупной сеткой 6X3,5 м. Позднее пристройка к боковому фасаду исказила первоначальный облик здания.

В 1912—1917 гг. Васильев участвовал в сооружении крупнейшего жилого комплекса — «Бассейного кооператива» (ул. Некрасова, 58 — 60, — Греческий пр., 10 — 12), возведенного с целью борьбы с жилищной нуждой. О градостроительном и планировочном решении можно прочитать в очерке, посвященном одному из его создателей — А. И. Зазерскому. Васильеву же принадлежит основное художественное решение ансамбля. К работам его привлек, скорее всего, Э. Ф. Виррих, оценивший зодчего в процессе проектирования дома Гвардейского экономического общества. Зазерский же пригласил к сотрудничеству своего друга А. Ф. Бубыря. Сохранилось ценное и авторитетное свидетельство военного инженера В. П. Апышкова: «Встречаются и прекрасные работы архитектора Н. В. Васильева, чрезвычайно самобытного и талантливого. Из его работ отметим магазинный дом на Васильевском пр., 54 (ныне Литейный пр., 57. — В. И.), и жилой дом на углу Бассейной и Греческого пр.». Это сказано уже в 1920-х гг., когда первый теоретик модерна Апышков весьма критически относился к этому стилю, справедливо полагая, что многие мастера усвоили лишь его внешние черты, а затем легко отказались от «грехов молодости». Апышков выделил как самое ценное в петербургском модерне произведения Васильева и Лидваля (мы сегодня назовем еще Бубыря и ряд других зодчих).

С разных точек зрения открывается необычайно впечатляющая панорама одного из крупнейших ансамблей «Нового Петербурга», которая и сегодня покоряет мощной и суровой пластикой объемов, подлинной монументальностью, романтической взволнованностью образного решения. Здесь отчетливо видна роль высоких труб, фронтонов, мансардных этажей, сложных перепадов кровель в создании выразительного силуэта ансамбля в целом и его отдельных корпусов. За этими силуэтами ощущается дыхание большого города. Поистине удивительно богатство фантазии Васильева и в то же время упорядоченность, стройность общей композиции. 1917—1918 гг.- время завершения деятельности Васильева на родной земле. Работоспособность его нисколько не уменьшается, он в расцвете творческих и жизненных сил и, подобно многим собратьям по профессии, надеется на обновление искусства, на появление новых возможностей для творчества.