Виктор Бушин:Проект «Украина»: идеологическая перезагрузка

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Виктор Бушин Проект «Украина»: идеологическая перезагрузка

Эта статья была написана ко дню 15-летия украинской независимости и впервые опубликована 24 августа 2006 года в местной украинской прессе.

Первоначально эта статья планировалась под названием «Реквием украинскому национализму». Но тут меня стали терзать смутные сомнения. Праздник как-никак. Государственный. А тут — реквием. Нехорошо как-то. Поэтому пришлось наступить на горло собственной песне. Но все это мелочи технологического процесса. Говорить-то мы будем ни много, ни мало, как об украинской нации. Но, сначала, ну не могу удержаться, несколько слов о пятнадцатилетии.

ОПТИМИСТИЧЕСКОЕ НАЧАЛО

Что сказать, чтобы никого не обидеть. Автор не экономист, поэтому завираться в этой сфере особо не будет. Отметим только, что жизненный уровень достиг-таки «высот» образца 1989 года. Имеются в виду, конечно, исключительно «широкие народные массы». А некоторые, особенно успешно приспособившиеся индивидуумы, даже улучшили свое «матерьяльное» положение. В общем, сидение в той глубокой филейной части, в которой мы пребывали в 90-х, подходит к концу (тьфу-тьфу-тьфу). Но вот это-то и должно настораживать. Потому как именно при подъеме происходят всякие нехорошие вещи, вроде революций, переворотов и прочих массовых развлечений на свежем воздухе с летальными последствиями. Свежайший пример — события, которые некоторые называют «оранжевой революцией». Стоило стране чуть-чуть приподняться над уровнем субстанции, которая не тонет, и р-раз! Причем во главе процесса (опять же, имеются в виду «широкие народные массы, змеиносплетения политиков и олигархов далеки от нас, маленьких, как проблемы 17-летней заневестившейся девицы, которую в субботу вечером заставляют посидеть с братишкой-младенцем), так вот во главе процесса шли те, кто неплохо устроился. И участвовали они не обязательно реально (делом), но и так сказать ментально (словом). Вспомним, оранжевые ленточки на иномарках. Тут тоже ничего нового нет. В конце концов, все „крестьянские войны“ затевали казаки, а во главе Октябрьского переворота стояли потомственный (во втором поколении) дворянин Ульянов (Ленин) и сын миллионера Бронштейн (Троцкий). Внезапное материальное благополучие кружит голову и заставляет реализовывать навязчивое желание „пришпорить историю“. Но оставим всю эту пошлую прозу. Автору изо всех сил хочется воспарить в идеологических эмпиреях.

ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

„Постсоветская государственность“ — так обычно называют то политическое состояние, в котором находятся все бывшие республики СССР, кроме прибалтийских, вписавшихся „в Европу“. Обычно „постсоветскую государственность“ определяют как временное, переходное состояние: от советской республики к полноценному государству. Но что такое „полноценность“, обычно стараются не обозначать слишком явно. Ведь не следует путать полноценность и успех. Сейчас уже ясно, что в ближайшее время никаких успешных государств, кроме США, Евросоюза (под большим вопросом) и Китая, не будет. Всем остальным придется довольствоваться тем скромным местом, которое им отведут успешные государства. Однако даже скромное место может быть вполне ничего. Определим полноценную государственность как состояние страны, при котором у нее есть прошлое (признаваемое именно за ее собственное прошлое) и будущее (наличие которого не отрицается). Причем и прошлое, и будущее воспринимаются большинством населения страны как приемлемые. Итак, „що ми маємо“? А „маємо“ мы такой удивительнейший выкрутас. Чем больше времени проходит со дня обретения независимости, тем все замысловатей становится наше прошлое и все туманнее наше будущее. Причем „критическая точка“ в этом процессе, после которой уже ничего поделать нельзя, была пройдена во время оранжевых событий. Почему так? А потому, что, как высказался „широко известный в узких кругах“ и зело уважаемый автором публицист Константин Крылов (чья интеллектуальная собственность и была бессовестным образом „приватизирована“ в первом абзаце этого раздела), „оранжад“ — это точка прекращения существования постсоветской государственности именно как „постсоветской“, то есть берущей свое начало (и отталкивающейся) от истории бывшей союзной республики. „Оранжевая революция“ — это имитация нового начала, чистого листа, на котором можно нарисовать новую государственность…» Да вот только «оранжевый проект» провалился, а пути назад уже практически нет. Вот все и поплыло. А почему? А потому, что «проект Украина» — это всецело советское порождение. Вне советской парадигмы его зарождение и развитие просто невозможно понять.

… ДА, СКИФЫ МЫ …

Как же так, ведь все наши современные учебники по истории твердят о невероятной древности «Украины» и возводят нашу государственность ко временам Киевской Руси?! Вот тут-то мы и подходим к вопросу о нашем прошлом и его признании собственным. То, что называют нашим прошлым сейчас имеет весьма косвенное отношение не то, что к реальности, но даже к мало-мальской вменяемости. Ничто не ново под Луной! Волохи, которым независимая государственность была подарена с барской руки, тут же заявили себя наследниками древних римлян. И гордо назвались румынами. Но «отцы украинского национализма» в этом отношении пошли еще дальше и, я бы сказал, перпендикулярно. Они сами отказались от традиционного самоназвания «русский», таким образом перечеркнув культурную традицию, идущую со времен, когда Киев стал «матерью городов русских». И, более того, с ненавистью отвергнув гордое имя «малоросс», то есть житель Малой — коренной — Руси, с каким-то мазохистским сладострастьем стали насаждать название «окраинец». Надеюсь, никому не нужно объяснять, что слово «Украина» означает всего-навсего «Окраина». Еще в XII веке территория нынешней Московской области именовалась Украина Залесская. То есть глухая северо-восточная окраина Киевской Руси, лежащая за Брянским лесом. Так может, москали — это просто «здичавілі українці»?! Сейчас популяризуется и такая «версия». Увы, но этнически к русичам времен Киевской Руси мы (и хохлы, и кацапы) имеем еще более отдаленное отношение, чем румыны к древним римлянам. Современные великороссы — это народ, сложившийся в XIV—XV веках в результате смешения послемонгольских остатков северо-восточных русичей с финно-угорскими и балтскими племенами. Ну, а малороссы — это помесь юго-западных русичей с торками (на Правобережье Днепра) и половцами (на Левобережье). Вообще-то, это прописные истины. И самое интересное, к заявленной нами теме — современной украинской нации — все это имеет весьма отдаленное отношение. Потому как нация — это не народ, это не этническое явление. Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

НАЦИЕВЕДЧЕСКИЕ ШТУДИИ

Как известно, существуют две точки зрения. Одна моя и все другие — неправильные. Итак, первая неправильная точка зрения, нация — явление этническое. Автор данной публикации является последовательным, хоть и не ортодоксальным, сторонником теории этногенеза Л. Н. Гумилева. Дед Лев учил, что народ (этнос) — это «естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплиментарности». Феномен современной нации в это определение не вписывается. Многие давно и прочно сформированные нации включают в свой состав представителей нескольких этносов. Так, если брать классические примеры, британцы состоят, в основном, из англичан, шотландцев и валлийцев, а современная французская нация — из собственно французов (северофранцузский этнос), провансальцев, гасконцев, бретонцев (бургундцев и савояров рассматривать не будем) и корсиканцев. Мы говорим о большинстве представителей этих этносов, которые в данный момент, полностью отождествляют себя с французской или британской нациями. Что, в свою очередь, не исключает возможности существования сепаратизмов и даже роста их влияния в будущем. Вторая неправильная точка зрения — политическая — исходит из того, что национальная принадлежность определяется гражданством. Однако, в большинстве современных развитых государств с давно и прочно сформированными нациями, существуют группы населения, обладающие гражданством (причем, часто в нескольких поколениях), но не отождествляемые и сами себя не относящие к нации. В качестве примера можно привести выходцев из арабских и африканских стран, проживающих во Франции. Поскольку сопоставление феномена современной нации с политическими, либо с этническими коллективами, как мы уже убедились, не может быть воспринято удовлетворительно, возможно, плодотворней будет поставить ее в один ряд с социальными? Такими, например, как род, клан, племя, орда, каста, полис, сословие. Все они являются формами организации общества на определенном историческом этапе и регулируют отношения индивидов и коллективов между собой. Для установления закономерности нам нужны только законченные процессы. Именно поэтому опыт европейских наций должен считаться классическим. В Западной Европе с IX века н. э. (то есть со времени возникновения современных европейских этносов) сменилось два типа обществ: феодальное и сословное. Сейчас существует (и, вероятно, завершает свое существование) третий — национальный. Время формирование европейских наций — это XIX век, эпоха модерна. Процес формирования — это процесс «сословного всесмешения», как назвал его «аж сам» Константин Леонтьев. В сословном обществе существовало четкое, закрепленное юридически, деление на высшие и низшие слои. Главный же признак нации — юридическое равенство ее членов и всеобщее избирательное право. Все современные европейские нации формировались в уже сложившихся государствах. Задолго до появления «французов» и британцев, французским и английским королям пришлось объединять, часто весьма кровавыми методами, территории Франции и Великобритании. Процесс взаимного «притирания» шел до XIX века. Этнические итальянцы и немцы смогли стать на путь национального строительства вообще только во второй половине XIX века. Лишь после того как их «железом и кровью» загнали в единые государства. Как известно Камилло Кавуру предписывают фразу: «Теперь у нас есть Италия, осталось создать итальянцев». Таким образом, появление нации — это завершение долгого и мучительного процесса, началом которого есть возникновение национального государства, а окончанием — формирование национального сознания. Если уподобить нацию зданию, то стенами этого строения будет государство, а кровлей национального дома — национальное сознание. Элементами же национального сознания являются национальная самоидентификация, чувство территориальности, национальный язык, национальная культура и кристаллизированное самосознание — национализм. После констатации того, что процесс формирования идет достаточно успешно (то есть небольшой «джентльменский набор» довольно нехитрых идей глубоко и прочно вбит в сознание 99,9 % населения государства), можно считать нацию построенной.

СПАСИБО ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ ЗА … А что же мы имеем у нас? Предпосылки к созданию нации начали «вызревать» в Российской империи в конце XIX века. В начале XX века Россия была «беременна» нацией, как Франция накануне 1789 года. Если бы процесс шел нормально, «родилась» бы вполне пристойная многоэтничная русская нация. Но произошла Февральская «революция»… Остальное известно. Так, что «новая историческая общность — советский народ» — это не что иное, как «великий недоносок», «жертва революционного аборта». Но большевики, для которых Россия была лишь «первой охапкой хвороста, брошенной в костер Мировой Революции» провозгласили строительство «национальных республик», дабы привлечь на свою сторону нацменов. Вот в ходе такого процесса и родилась украинская национальная государственность. А как же «національно-визвольні змагання», Центральная Рада и Директория, Скоропадский и Петлюра? Да это были жалкие неудачники, неспособные ни к чему. Ведь даже родина латышских стрелков сумела отстоять свою независимость от большевиков. Что же касается тех образований, которые создавались во время Гражданской войны, то, ей-богу, «государство» батьки Махно производит большее впечатление, чем какая-нибудь недотыкомочная УНР. Реальное строительство украинской государственности началось лишь после победы большевиков и приняло форму Украинской Советской Социалистической Республики. Были четко очерчены границы, а населению твердо вбиты в мозги слова «Украина» и «украинец». Дело в том, что в Российской Империи слово «украинский» обозначало лишь сепаратистскую партийную принадлежность, а «русскими» называли всех православных подданных Царя. Это было суперэтническое обозначение, равное «китайцы» либо «европейцы». Большевики же низвели его до этнического обозначения. Таким образом, мы можем констатировать, что именно политика Советской власти заложила два первых краеугольных камня украинского национального сознания: самоидентификацию и чувство территориальности. Заслуга же создания «соборной Украины» лежит лично на товарище Сталине. И праздновать «день соборности» нужно 17 сентября. В честь вторжения Красной Армии в «панскую Польшу» с целью помочь братьям-западным украинцам. А уж о заслугах Советской власти в деле распространения литературного украинского языка (на котором до 1917 года говорили доли процента образованных людей) и украинской культуры (один культ Шевченко чего стоит!) можно и не распространяться. В общем, вывод прост. Украинская государственность, как и государственность какого-нибудь «Кыргызстана», была создана Советской властью. В лоне этой государственности началось формирование многоэтничной украинской нации. В ходе Великой Советской буржуазной революции эта национальная государственность тихо, без шума и пыли (сравните с тем, что было в 1917—1920 годах) обрела независимость. И все было бы путем…

ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ ЛЕВИЗНЫ Новорожденная нация, издавая радостное «агу-агу!», уже бодро становилась на кривые младенческие ножки. Прошло бы еще пару поколений, пресловутые 40 лет, которые Моисей водил евреев по пустыне, и все бы устаканилось. Но тут исторический процесс показал нам двухфакторную «козу». Фактор первый — объективный — глобализация. Появление нации — это феномен эпохи модерна. А планета Земля, если кто еще не заметил, давным-давно в постмодерне по самые уши. Мало того, что у нашей нации генетические проблемы, так мы еще и родиться-то опоздали! Ну и как нам лелеять свое детское национальное сознание, когда даже у взрослых тетек (типа, Франции и Британии) «национальная крыша» едет?! Кто-нибудь может сказать? Фактор второй — субъективный — идеологический вакуум. Идеология — это борьба за умы. В современном мире идеологию практически вытеснили политтехнологии — влияние на эмоции. Видимо из-за исчезновения предмета борьбы. Но мы на это закроем глаза. Сделаем вид, что живем в башне из слоновой кости. Так вот, фактор, мешающий развитию нашей нации — полное отсутствие сколько-нибудь вменяемого национализма. Политики (борьбы за власть) у нас хоть отбавляй, а вот национализмом и не пахнет. А как же Грушевский — Михновский — Донцов и их современные последователи? Если читатель положительно воспринял все, что автор понаписывал в этой статье, то он согласится, что, как было уже однажды сказано, правда, по другому поводу: «жизнь пронеслась мимо» национал-демократов. То есть традиционного (будем называть его так) украинского национализма. Даже к обретению независимости сторонники этой идеологии не имеют никакого отношения. Эту операцию подготовили и провернули секретари ЦК и «бароны» промышленности. Более того, если верить такому «барометру» общественных настроений, как выборы в Верховную Раду, то влияние этой идеологии за 15 лет свелось почти к нулю. Последней их судорогой было участие в «оранжаде». Не могу удержаться и не процитировать себя, любимого, образца 2001 года: «Действительность оказалась совсем не той, о которой мечтали. Отсюда периодически возникающее желание взойти на баррикады. Недоборолись». Но это только половина картины. Одновременно, правда не такими быстрыми темпами, падает идеологическое влияние другого национализма — советского. Ведь только так можно назвать ностальгические воздыхания о временах «развитого социализма имени Ильича Второго», которые демонстрируют нынешние коммунисты. Настоящим коммунизмом а ля Маркс здесь и не пахнет. Сплошной «оппортунизм и ревизионизм», как выразился бы Ильич Первый. Ну, а о всяческих там евромечтаниях, как «либерального», так и «социал-демократического» направления, в приличном обществе говорить не принято.

КТО ТАМ ШАГАЕТ ЛЕВОЙ? ПРАВОЙ! ПРАВОЙ! ПРАВОЙ!

Если смотреть на все это дело с нашей местной колокольни, то понять, что к чему будет невозможно. Но, если подпрыгнуть и оглядеть орлиным взором окрестности, то ситуация может начать проясняться. Как бы мы не бодрились и храбрились, но то, что мы составляем единое культурное пространство со «старшим братом» (эРэФией, то бишь) это исторический факт и никуда от него не деться. Так что все процессы, кои протекают у них, через пару-тройку лет приключаются и у нас. Так вот, там уже давным-давно загнали ниже плинтуса всяческих либералов и чуточку позднее превратили в полных лузеров КПРФ. И если кто думает, что во всем виноват злой Кремль, то он сильно ошибается. Кремль только чуточку ускорил события, которые и так текли в нужном русле. У нас никакого «злого Кремля» нетути, а в остальном ситуация один к одному. И чтобы понять, к чему такая закавыка, следует вспомнить, что со второй половины XIX века отечественный «маятник общественного сознания» изо всех сил тянули влево. Накануне трансформации сословного общества в национальное в России существовало три видения путей такого перехода. Три «больших проекта», включающих идеологическое обоснование и политическое воплощение. Проще их различать по цветам. «Черный» — консервативный (черносотенцы). «Белый» — умеренно-революционный или либеральный (октябристы, кадеты, прогрессисты). «Красный» — ультра-революционный (социал-демократы, эсеры, анархисты). Этнические сепаратисты переливались всеми оттенками розового, причем у украинских националистов существенно преобладал красный. Кровавый вихрь Гражданской войны был схваткой между революциолнными проектами — «Белым» и «Красным». Войной «Февраля» и «Октября». Победили красные и «маятник» ушел еще дальше влево. Но вот на наших глазах он начинает попятное движение. Вправо. Пройдя «белую» стадию в ельцинские 90-е, в начале XXI века он подходит к «черной» полосе. Возвращается традиционная для России система авторитарной власти с сильной великодержавной и националистической составляющей. Конечно, путинский «стабилизец» это не «Православие. Самодержавие. Народность», но лиха беда начало. Идеологи «Единой России» уже позиционируют свою партию как консервативную. Да и партии — это лишь пузыри на поверхности омута. Гораздо интереснее то, что происходит в глубине. А там мы видим рост националистических настроений. Имеющих как свою рафинированную (например, знаковое постоянное мелькание на экранах таких персонажей как философ Александр Дугин), так и утробную формы (уличные выходки дебилов-скинхедов). А вот у нас ничего подобного не наблюдается. По той простой причине, что двигаться «маятнику» некуда. Украинский национализм с рождения был крайне-левой идеологией. Чахлый росток украинского сепаратизма во второй половине XIX века привили к мощно растущему древу Русской Революции и благодаря этому он не засох. Об остальном уже сказано. А красного кобеля не отмоешь дочерна. Так, что нам нужна или идеологическая перезагрузка: появление новой правой идеологии, способной на завоевание извилин «широких народных масс». Или … Как пишет вельми уважаемый автором современный философ и футуролог Сергей Переслегин: «Геокультурные и геополитические проблемы республики настолько серьезны, что на их фоне теряются трудности, переживаемые украинской экономикой… Мы предсказываем распад Украины за время порядка поколения, то есть за 20 — 25 лет». Хай би йому грець!