Волшебная лампа

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Волшебная лампа


Автор:
Словацкая народная








Язык оригинала:
Словацкий язык



Жил когда-то монах-книгочей, днём читал, ночей не спал, всё только в книгах рылся, пока не вычитал, что там-то и там-то стои́т высокая скала, а в той скале укрыты большие богатства и волшебная лампа. Завладеть всеми этими богатствами может только мальчик семи лет от роду.

Отправился монах в соседнюю деревню семилетнего мальчонку искать. Видит — пастушок овец пасёт. Подошёл к нему монах, спрашивает:

— Мальчик, мальчик, сколько тебе лет?

— Точно не знаю, но матушка говорила, будто семь лет, семь месяцев и семь недель.

— Э, да ты молоде́ц! — похвалил его монах. — Хочешь со мной пойти за птицами вон к той скале? Птиц там много, но что с того, коли я на ту скалу забраться не могу?

Монах мальчику всякую всячину сулит, а сам его всё дальше в лес заводит. Понял вдруг мальчик, что его беда ждёт.

— Куда это, — говорит, — вы меня ведёте?

— Идём, идём, скоро на месте будем, — отвечает монах.

Мальчик обратно дороги не знает, плетётся вслед за монахом, со страху дрожит. Но вот пришли они, наконец, к огромной скале, а она раскрыта.

— Иди, мальчик, сюда! — зовёт его монах. — Полезай в эту пещеру, найдёшь там богатый клад, бери, сколько душа пожелает, а мне только лампу прихвати, что на ржавом гвозде висит!

И подтолкнул его.

— Да смотри, — добавил монах, — сразу, как я тебя кликну. выходи, иначе там навеки останешься!

Хочешь — не хочешь, полез мальчик в пещеру. Бредёт в темноте, видит свет и чем дальше идёт, всё светлее становится да красивее: серебряные деревья, трава серебряная, золотые цветы, а на дорожке камни-самоцветы лежат. Растерялся мальчик и не знает, что раньше брать. Стал камушки собирать и играть с ними. Тут сверху монах кричит:

— Вылезай, мальчик, вылезай!

А тот не слышит, всё в камушки играет. Через минуту снова монах кричит:

— Вылезай!

Мальчик то ли не слышит, то ли притворился. В третий раз крикнул монах:

— Выходи!

Но тут всё вокруг загромыхало, словно сто громов враз загремели, и вход в скалу со страшным шумом закрылся. Пастушонок ничего не заметил, даже не оглянулся, знай себе играет. Шёл, шёл и пришёл во дворец.

Так прошло семь лет, но пастушку казалось, что лишь семь часов пролетело. Наконец набрал мальчик полную сумку камней-самоцветов, чтоб до́ма ими играть, и захотел из пещеры выбраться. Вдруг видит: на ржавом гвозде старая лампа висит.

— Возьму и тебя, старушка, с собой, — говорит пастушонок, — пригодишься хлев освещать, всё равно у нас другой лампы нету.

Хотел выбраться, а выхода не видит, тьма стои́т кромешная, ничего не видно. Перепугался он насмерть, вокруг себя шарит, за всё хватается. Задел случайно лампой за куртку и вдруг услыхал голос:

— Что угодно, мой господин?

С перепугу мальчик ответил:

— Чтобы скала отворилась!

Скала тут же открылась. Мальчик выбежал, а скала со страшным грохотом опять закрылась. Монаха там уже не было. Да и как он мог там семь лет просидеть?

Мыкался-мыкался наш пастушонок по горам, по лесам, пока не повстречался ему человек.

— Добрый человек, вы не знаете часом, где мой отец-свинопас живёт? — спросил его пастушок.

— Да что ты, сынок! — отвечает тот. — Ведь в каждой деревне свой свинопас. Кто знает, который из них твой отец?

Побрёл пастушок дальше и добрался наконец до того места, где когда-то своих овец пас, а оттуда и домой недалеко.

Пришёл он домой, а отец давно помер, одна только мать-бедняжка навстречу идёт, с трудом сына узнала: так он за семь лет вымахал. Её сын рассказал ей про всё, что с ним приключилось, лампу в угол забросил, а камушки достал из мешка, играть собрался.

Увидал эти камушки купец, так и вьётся вокруг пастушка, так и вьётся.

— Продай, — пристаёт, — мне те камушки.

— Сколько дадите за штуку?

— Четыре гроша, — отвечает купец.

— Коли по четыре гроша, забирайте все!

Перекупщик мальчику деньги даёт, а тот радуется, что ни за что, ни про что такие деньги получил.

Выходит мальчик в другой раз в камушки поиграть, а купец опять тут как тут. Шутки ради запросил мальчик за свои камушки сто червонцев. А тот ему, не думая, деньги даёт. Обрадовался наш паренек:

— Мама, — говорит, — я теперь и жениться могу. Деньги на хозяйство есть. У меня в кармане сто червонцев звенят!

— Ну что ж, пригляди, пригляди себе какую-нибудь девушку! — отвечает ему мать.

Пошёл пастушок к одной, пошёл к другой — либо он тем де́вицам не мил, либо они ему.

А время идёт. Деньги кончились и камушки кончились, ничего не осталось, только бедность да старая лампа в углу.

— Ах, мама, — говорит как-то парень, — а я уж совсем про ту лампу позабыл. Пойду-ка я, её вычищу да продам. За чистую, небось, больше дадут.

Взял он лампу в руки и потёр тряпицей.

— Что прикажешь, всесильный король? — послышался вдруг из лампы голос.

— Это я-то всесильный король? — рассердился пастушок. — Ишь ты, издеваться надумала!

И он закинул лампу обратно в угол, только дума про ту лампу не даёт ему покоя. Взял он её и опять потёр, и снова послышался тот же голос:

— Что прикажешь, всесильный король?

Сообразил наш паренек, что лампа-то волшебная, и говорит:

— Ничего, лишь пригоршню таких камушков, какие у меня были.

И тут же перед ним возникла груда золотых камней.

— Эх, мама, теперь-то уж я непременно женюсь! — говорит матери пастушок. — Возьмите камушки, несите их в подарок нашему королю и сватайте мне в жёны принцессу.

Явилась мать в королевский за́мок и говорит королю:

— Мой сынок вам кланяется и посылает камушки в подарок, а ещё спрашивает: не отдадите ль ему свою дочку в жёны?

Рассердился король, что деревенщина смеет его дочь сватать, но больно ему камушки понравились.

— Ладно, — отвечает он, коли твой сын такой богатый, пусть завтра сам за невестой является.

Вернулась мать домой, всё сыну рассказала. Сын потёр лампу.

— Что прикажешь, всесильный король? — послышался голос.

— Завтра, к утру, пока я спать буду, чтоб были у меня медное платье, конь да медное войско!

Утром открывает пастушок глаза, а всё уже готово. Сел он на медного крылатого коня и полетел со своим войском за невестой. В лесу повстречался с королём, а тот весь в серебре и войско у него серебряное. Увидал король, что жених всего-навсего в медной одежде, повернул обратно и не желает с ним даже разговаривать.

— С чего бы это? — удивился пастушок и тоже домой воротился.

Дома он потёр лампу и спрашивает:

— Почему король со мной даже говорить не стал?

— А потому, всесильный король, — отвечает лампа, — что он-то был в серебряной одежде, а ты всего-навсего в медной.

— Ну, коли так, готовь мне на завтра серебряное платье, коня и войско.

Утром вскочил он на серебряного коня и полетел к королю. Король вышел ему навстречу весь раззолоченный, увидал, что пастушок в серебре, и домой повернул. До́ма пастушок потёр лампу и спросил:

— По какой причине король опять не допустил меня к себе?

— Потому что не желает он свою дочь отдавать тому, кто беднее его. Надо тебе золотое платье надеть, тогда и получишь её!

— Пускай к утру у меня золотое платье будет!

На третий день весь лес засветился, когда пастушок в золотой одежде и на золотом коне с тем королём повстречался. У того-то короля платье было всего-навсего позолоченное, а у нашего пастушка — из червонного золота! Пришлось королю пастуху дочь в жёны отдать.

Наш пастух своё золотое войско распустил и повёз королевскую дочь к себе домой. Зачем обманывать? Ведь у него всего-то имущества избушка-развалюшка! Стали они к деревне подходить. Пастушок жене и говорит:

— Гляди, жена: на этот лужок ты мне будешь горшок с харчами носить, когда я стану овец пасти.

Пришли в избу и улеглись с принцессой спать на соломе. Принцесса уснула, а пастушок лампу потёр.

— Что прикажешь, всесильный король? — послышался голос.

— Да ничего особенного. Построй мне за́мок, чтоб с неба на серебряной цепочке свешивался, а мою жену в тот за́мок на шёлковую постель отнеси.

Что повелел, то и исполнилось. Королевская дочь от удивленья глаза́ таращит, не поймёт, то ли спит, то ли проснулась. А муж ей говорит, что она в этом за́мке полная хозяйка. Так и зажили они вместе по-доброму да по-хорошему.

А тем временем монах-книгочей всё читал да не спал ночей, и вычитал, наконец, в своих книгах, что пастушок завладел волшебной лампой и стал богатым паном. Взяло монаха зло, и стал он думать, как бы ему ту лампу заполучить. Переоделся в старьевщика, идёт по улице и кричит:

— Старые вещи покупаю, на новые меняю!

Пришёл в за́мок, стал старые лампы спрашивать.

— Есть тут одна, с каких пор валяется, — отвечала ему пастухова мать и сменяла старую лампу на новую.

Вернулся сын домой, а она ему и хвалится:

— Погляди, сынок, я сегодня выгадала — за старую лампу, что в углу валялась, новую получила!

— Ох, матушка, что вы натворили! Только этого мне и не хватало! — простонал сын.

Он-то знал, что та старая лампа волшебная, и в тот же миг оказались они на куче мусора. А почему? Потому, что монах потёр лампу.

— Что прикажете, фальшивый король? — спросила монаха лампа.

— Отнеси за́мок вместе с принцессой за Чёрное море и повесь над морем на золотом гвозде на серебряной цепи. Пускай висит.

Как приказал, так и случилось. Остался пастушок без за́мка и без жены. А тут ещё король разгневался, что его дочь исчезла, и хочет пастушка казнить. Пастушок его уговаривает, обещает и за́мок и жену хоть на краю света разыскать.

Собрался наш пастушок и пошёл по горам, по лесам. Шел-шел, пока не добрался до какой-то избушки.

— Вот и хорошо, — подумал он, — хоть разок опять под крышей переночую, может быть и про свою жену что-нибудь разузнаю.

Вошёл — а в избушке пусто. Только сгорбленная старуха в уголке сидит.

— Чего тебе надобно, добрый человек? — спрашивает она гостя.

— Я ночлег ищу, — отвечает парень, — а ещё хочу узнать: не слыхали вы часом про мой исчезнувший за́мок и жену?

— Про твой за́мок и жену, — сказала старуха, — я и слыхом не слыхала. Вот ветер, сынок мой, тот, может, что и знает, он все леса и горы насквозь продувает, бывает, что в сердцах столетние деревья с корнем выворачивает, во все тайники забирается. Ты его остерегайся и беги подальше, ведь только он тебя учует, сразу съест!

— Чему быть, того не миновать, бабушка! Спрячьте меня куда-нибудь, может, ваш сын над моей бедой сжалится.

— Ладно, коли сам того хочешь, оставайся!

Спрятала его старуха в тёмном уголке. А вскоре прилетел лесной ветер.

— Фу, здесь у нас человеком пахнет! — заревел он в дверях. — Давайте его сюда, матушка, куда вы его подевали?

— Откуда, сынок, у нас человеку быть? — успокаивает его матушка. — Ты сам знаешь, что от твоего дыханья червячок в земле и тот погибает, не то что человек!

— Ну-ну, не скрывайте, вон он в углу притаился. Выходи, парень, чего тебе здесь надобно?

Вылез бедняга-пастушок из угла, встал перед великаном и сто́ит, словно мальчик-с-пальчик.

— Ах, — говорит, — надобен мне совет в моей беде. Где мне свой за́мок искать?

— Я его не встречал, но ты, видать, человек отважный. Я тебя прощаю и помогу добраться до моего брата — степного ветра. Он в пустынях дует. Там скорей найдёшь, что ищешь.

Все в доме стихло, пастушок спокойно уснул, а утром ветер показал ему, как выбраться из дремучих лесов на дорогу.

Выбрался пастушок из леса и попал в безбрежную пустыню — ни конца, ни края. Долго блуждал, пока не наткнулся на домишко. Встречает его на пороге старушка — мать ветра, но на ночь оставлять не хочет, объясняет, что сын её, пустынный ветер, ещё злее лесного ветра. Уж он-то пастушка не помилует!

Но уговорил её пастушок, спрятала его старушка в уголок и фартуком прикрыла.

Вдруг как свистнет кто-то на улице, словно триста пастухов разом в пальцы дунули. А это ветер к дому приближается и ещё издалека кричит:

— Тащите, мама, этого человечишку из угла! Зря вы его прячете. Я его учуял, ещё когда из лесу в поле выбирался.

— Ну-ну, не сердись, — успокаивает его старушка, — ведь этот человек от твоего брата пришёл, у тебя совета просить.

— Ладно, дайте-ка, я на него погляжу! — отвечал ветер.

И пастушок осмелел, выбрался из своего угла и встал перед великаном. Рассказал он ветру про свою беду, но только последний ничего про его за́мок не знает и советует собираться к третьему брату — морскому ветру.

Утром показал ветер пастушку, куда идти, а сам в другую сторону отправился, чтоб не задеть его, коли разбушуется.

Пошёл наш пастушок. Всё идёт да идёт, нигде не останавливается, и к вечеру попал он на берег морской в небольшую избушку. Мать морского ветра его встретила ласково, ведь её сын хоть и был самый страшный среди братьев, но свой свирепый нрав лишь на море показывал. К ночи он всегда утихал, и домой возвращался спокойный и охотно помогал всем, кто в его советах нуждался.

Увидал ветер пастушка, поздоровался с ним приветливо, велел всё по порядку рассказывать.

— Ну-ну! — сказал морской ветер, выслушав пастушка. — Ты ведь не только за́мок свой ищешь, а ещё и волшебную лампу! Так вот знай: за́мок твой над морем висит, и жена твоя там, а коварный монах неволит её за него замуж идти. Волшебная лампа у него в руках. Не знаю, как ты её вернешь. Коли тебе сама лампа не поможет, ничего у тебя не выйдет. Иди вдоль берега морского, и увидишь колодец. Возле того колодца монах отдыхал, когда мимо шёл. Если лампа тебя любит, то подаст она тебе какой-нибудь знак.

Поблагодарил пастушок ветра и рано поутру отправился искать колодец.

Идёт по берегу морскому и вдруг видит: де́вица пляшет. Кинулся он за де́вицей и поймать хочет, а та прыгнула в колодец. Он её в воде ловит, да напрасно. Вынул руку из воды́, а на пальце у него обручальное кольцо. Повернул кольцо, а оно говорит:

— Что ж ты свою лампу позабыл? Пришёл монах, ту лампу купил и теперь её у себя держит. Знай, что я малая частица от той лампы.

Обрадовался пастушок:

— Дорогое моё колечко, ты как сюда попало?

— Волшебная лампа монаху ни за что служить не хочет. Она до сих пор тебе помогает. Монах мимо колодца шёл, нагнулся к колодцу воды́ попить, а лампа у него на шее висела, за камень зацепилась, я оторвалось и в колодец свалилось. Монах меня искал, а найти не смог. Ты теперь ничего не бойся. Я помогу тебе до лампы добраться. Поверни меня и пожелай оказаться в за́мке.

Пастушок повернул колечко и пожелал оказаться в за́мке. И в то же мгновенье в за́мок-то и попал. Видит — садовник розы высаживает. Стал пастушок к нему в подмастерья проситься. Взял его садовник с охотой.

Пастушок несколько недель в саду трудится, но его никто не узнает.

Но вот расцвела первая роза. Пастушок её принцессе несёт. В первый раз принцесса улыбнулась с тех пор, как попала к монаху, но мужа своего не узнала. На другой день он ей вторую розу принес, она опять улыбается, но не узнает. Третью принёс — она его спрашивает:

— Ты кто таков будешь?

— Ты что, моя милая, иль меня не узнаешь? Я — муж твой.

Глянула она повнимательнее и на шею к нему кинулась:

— Ты как сюда попал?

Пастушок ей всё и рассказал. Монах в то время, по своему обычаю, на охоте был. Посоветовались муж с женой, как завладеть волшебной лампой (ведь монах её всегда на шее носил).

Пришёл монах домой, принцесса хворой прикинулась и просит, чтоб ей искупаться приготовили. Монах всё исполнил. Искупалась принцесса и хворь как рукой сняло. Стала она к монаху ласкаться, и он уснул крепким сном, а лампа, как всегда, на шнурке у него на шее висит. Подкралась принцесса и хочет лампу схватить, а монах проснулся и хвать её за руку, да только его опять сон сморил. Принцесса потихоньку подошла, шнурок перерезала, лампу сняла и своему мужу отнесла. Тот лампу потёр.

— Эх, всесильный король, — говорит лампа, — давненько мы с тобой не встречались! Что прикажешь?

— А прикажу я, дорогая лампа, чтоб мой за́мок на прежнем месте оказался. Негодяя же монаха велю в море кинуть!

Сказано — сделано. Монаха съели рыбы, а за́мок снова на своём месте висит и золотом сверкает. Старый король каждое утро на то место глядел: не висит ли золотой за́мок на гвозде? Ох, и обрадовался он, когда за́мок в лучах утреннего солнышка увидал! Но ещё больше обрадовался, когда увидал, что дети его к нему в золотой карете едут. Кинулся он им навстречу, и пошли тут поцелуи да объятия!

Задали они пир на весь мир. Целых три месяца гулянье шло. Стал пастушок могущественным королём и счастливо зажил со своей женушкой. Коли никто из них не помер, значит, и теперь живут.