Михаил Сергеевич Горбачёв

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Горбачёв»)
Перейти к: навигация, поиск

На 11 марта 1985 г. внеочередном пленуме ЦК КПСС М.С. Горбачёва единогласно избирают генеральным секретарём. Кандидатуру М.С. Горбачёва пленуму представил министр иностранных дел СССР А.А. Громыко — один из наиболее авторитетных политиков того времени. Партийный ареопаг собрали по случаю смерти предыдущего генсека — К.У. Черненко. За три года это была третья смерть вождя КПСС.

54-летний М.С. Горбачёв стал самым молодым членом Политбюро. За его плечами — опыт работы в Ставропольском крае и почти семилетняя работа в Секретариате ЦК, где он отвечал за сельское хозяйство, а в последние месяцы, когда болел Черненко, нередко председательствовал на заседаниях высшего партийного органа. Весь Советский Союз, да и весь мир приглядывался к новому главе сверхдержавы.

Первым впечатлением было знаменитое горбачёвское красноречие. Да, он умел подолгу говорить «без бумажки», чем отличался от предшественников.

Михаил Сергеевич Горбачёв (прозвище — меченый) — глава СССР с 11 марта 1985 года по 25 декабря 1991 года, известный политик. Допустил распад СССР.

… Обама лишь копирует приоритеты СССР: Советы давно ставили на профилактику, а при Горбачеве вложения государства в диагностические центры и в передовые методы лечения были сделаны государственными приоритетами.[1]


Распад социалистического содружества[править]

В западной историографии в отношении стран СЭВ и Варшавского договора применяется термин "внешняя империя", которую И.В. Сталин и его преемники создавали и поддерживали на протяжении более 40 лет после окончания Второй мировой войны.

Эпохе распада и конца социализма в стран Восточной Европы посвящён сборник документов "Конец эпохи. СССР и революции в странах Восточной Европы в 1989–1991 гг.: Документы", изданный в 2015 г. Федеральным архивным агентством, Российским государственным архивом новейшей истории, Институтом им. Л. Больцмана по исследованию последствий войн (Австрия), Институтом всеобщей истории РАН. Редколегия: С. Карнер, Е.И. Пивовар, Н.Г. Томилина, А.О. Чубарьян. в издательстве РОССПЭН.

В сборник документов включено 267 документов – это записи бесед М.С. Горбачева и членов партийно-государственного руководства СССР с восточно-европейскими политиками, в том числе лидерами партий и движений, сменивших коммунистов у руля управления бывшими социалистическими странами, постановления заседаний Политбюро ЦК КПСС, дипломатические донесения советских посольств о ситуации в отдельных странах, а также информационные и аналитические письма, подготовленные для руководства страны в аппарате ЦК КПСС, Академии общественных наук при ЦК КПСС, академических учреждениях, прежде всего Институте экономики мировой системы социализма АН СССР (ИЭМСС). Экономическое и социальное положение в соответствующих странах, настроения политических элит, интеллектуалов и более широких масс, межпартийная борьба, эволюция внешней политики – все эти стороны общественной жизни нашли своё место на страницах сборника. По опубликованным документам можно проследить динамику событий (от монопольного пребывания у власти компартий, не допускавших никакой политической оппозиции, до возникновения и укрепления в каждой из стран плюралистических политических систем). Лишь очень немногие документы из предложенных читателю публиковались ранее (в многотомном собрании сочинений М.С. Горбачёва), остальные вводятся в научный оборот впервые.

Неожиданными для руководства СССР стали революционные события в соседнем странах. Так, в отношении Чехословакии существовали иллюзии, что руководство страны окажется способным осуществить тот необходимый поворот к обновлению, который позволил бы коммунистам удержать власть. В частности, советская делегация (её возглавлял член Политбюро, секретарь ЦК КПСС Н.Н. Слюньков) по результатам совещания по экономическим вопросам, состоявшегося в середине ноября 1989 г., пришла к выводу, что руководство КПЧ «владеет положением и идет курсом осторожных реформ». Однако менее чем через неделю в Праге началась «бархатная революция», которая в течение 10 дней смела всю прежнюю систему, настолько утратившую поддержку в обществе, что это (в отличие от Румынии) удалось сделать без единой капли крови.

Подчеркнём, что записки, подготовленные для ЦК КПСС специалистами-страноведами, как правило, давали куда более полную и объективную картину положения в соответствующих странах, нежели отчеты делегаций, выезжавших на краткие сроки на те или иные международные форумы. Так, в записке ИЭМСС, подготовленной весной 1989 г., говорилось о том, что при нынешнем руководстве румынской компартии (во главе её стоял Н. Чаушеску) едва ли можно ожидать сколько-нибудь существенных подвижек во внутренней политике, так как оно пытается изобразить свой курс в качестве «единственно верного варианта творческого применения научного социализма к румынским реалиям». Записки в определённой мере раскрывают роль экспертов ИЭМСС и других профильных научных учреждений в формировании того образа восточно-европейских событий в сознании представителей советского истеблишмента, который, несомненно, влиял на внешнюю политику СССР конца 1980-х гг. По ним можно проследить и за тем, как в советском стратегическом мышлении ещё до «бархатных революций» начался процесс пересмотра доктрины (сдача) «ограниченного суверенитета» (так называемой "доктрины Брежнева"), возникшей по свежим следам августовской 1968 г. военной акции ряда стран Организации Варшавского договора (ОВД) в Чехословакии и призванной дать своего рода теоретическое обоснование праву СССР и его союзников на силовое вмешательство в той стране советского блока, где возникала угроза слишком существенного отхода от общей линии. Независимо от того, совершались ли в советской внешней политике горбачёвской эпохи серьёзные ошибки или нет, следует заметить, что в отличие от 1968 г., когда экспертам приходилось в большей мере подлаживаться под официальную точку зрения, в 1989 г., на волне демократизации общества, ими давались более адекватная картина происходившего и более обоснованные прогнозы.

Из документов ясно видно, что в Кремле и на Старой площади ещё до начала кровавых событий в бывшей Югославии осознавалась угроза «балканизации» международных отношений не только в Юго-Восточной, но отчасти и в Центральной Европе, создания пояса нестабильности вдоль западных рубежей СССР. Не исключалось и выдвижение территориальных претензий к СССР на фоне резкого усиления центробежных тенденций в Советском Союзе (это особенно касалось позиции новой румынской элиты в отношении Молдавской ССР).

Капитуляция руководства СССР перед требованиями дипломатии США[править]

Документы свидетельствуют о разногласиях в горбачёвской «команде» по целому ряду принципиальных вопросов советской политики в отношении стран Восточной Европы, например о том, насколько следовало форсировать вывод советских войск из Восточной Германии, Польши, Чехословакии и Венгрии. В записке от 12 июня 1990 г. видим ссылку на внешнеполитическую практику США – американская дипломатия, как правило, делала вопрос о ликвидации своих военных баз за рубежом предметом более серьёзного торга (С. 210). Из документов можно получить представление о расхождениях в окружении М.С. Горбачёва в отношении советской тактики в вопросе о единой Германии (см., например записки В.М. Фалина: С. 443–446, 492–493). Показательно мнение видного деятеля германской социал-демократии Э. Бара, который 21 июня 1990 г. в беседе с сотрудником международного отдела ЦК КПСС В.С. Рыкиным «высказал обеспокоенность по поводу темпов и способа объединения двух германских государств». Торопливость федерального канцлера Г. Коля он объяснял естественным для лидера правящей партии стремлением в канун грядущих выборов компенсировать внешнеполитическими успехами невыполнение обещаний, данных германскому избирателю в области социальной политики. Иное дело М.С. Горбачёв, проявлявший, по мнению Э. Бара, готовность идти на чрезмерные уступки по принципиальным вопросам. «Не думал я, – рассуждал далее Бар в беседе с советским партаппаратчиком, – что на склоне лет мне придётся больше думать об интересах Советского Союза, чем это делают его представители». Без компромиссов, продолжал он, конечно, не обойтись, «однако Советский Союз ни за какие посулы не должен отказываться от статуса великой европейской державы, соглашаться на ущемление своих прав по сравнению с США» и их западно-европейскими союзниками. Односторонние уступки Москвы, превращающие Польшу, Чехословакию и Венгрию в «атлантическое предполье», лишь укрепят «влияние тех кругов в НАТО, которые отнюдь не горят желанием встать на путь общеевропейского сотрудничества и свертывания противостояния» (С. 450).

В конце лета 1989 г., за считаные недели до начавшегося обвала системы социализма, советское руководство столкнулось с прямым призывом к применению на практике «доктрины Брежнева». Он исходил от румынского лидера Н. Чаушеску. Политик радикально националистического толка, в августе 1968 г. под знаком защиты национальных ценностей решительно отмежевавшийся от силовой акции СССР и ряда его союзников по ОВД в отношении Чехословакии и заработавший на этом немалый внешнеполитический и внутриполитический капитал (растрачивавшийся более десятилетия), по иронии истории превращался теперь в «коммунистического интернационалиста». В августе 1989 г. Н. Чаушеску обратился к лидерам других европейских социалистических стран с призывом собраться и обсудить положение дел в Польше, создававшее угрозу для судеб социализма. Информацию об этом содержится в записи беседы Н. Чаушеску 19 августа с послом СССР Е.М. Тяжельниковым (С. 823–825). Как ЦК ПОРП, так и ЦК КПСС эту инициативу тогда решительно не поддержали.

С падением в последние месяцы 1989 г. в ряде стран Восточной Европы советских режимов новые силы, пришедшие к власти, ждали от Москвы официального пересмотра «доктрины Брежнева». После «бархатной революции» в Чехословакии обновлённое руководство КПЧ и новое правительство ЧССР высказались за переоценку военной акции пяти стран – членов ОВД 21 августа 1968 г. Вслед за этим 5 декабря газета «Правда» напечатала Заявление Правительства СССР: «Мы разделяем точку зрения Президиума ЦК КПЧ и Правительства ЧССР о том, что вступление армий пяти социалистических стран в пределы Чехословакии в 1968 г. не было обоснованным, а решение о нем в свете известных теперь фактов было ошибочным». В тот же день было опубликовано совместное заявление руководителей всех стран ОВД, принявших в августе 1968 г. участие в интервенции. В нем также отмечалось, что ввод войск в Чехословакию явился вмешательством в ее внутренние дела и должен быть осуждён. Оценка этих событий имеется в записке Э.А. Шеварднадзе и А.Н. Яковлева, а также в постановлении Политбюро ЦК КПСС от 4 декабря 1989 г. «О пересмотре оценки ввода советских войск в Чехословакию в августе 1968 г. (С. 693–694).

Советская позиция, свидетельствовавшая об отказе от «доктрины Брежнева», прозвучала на пленуме ЦК КПСС 9 декабря 1989 г. М.С. Горбачёв говорил: «Мы твёрдо встали на путь товарищеских отношений, невмешательства в дела наших братских партий, тем более стран. И это – путь правильный. Это – один из главных уроков нашей предшествующей деятельности, нашей истории, взаимоотношений с социалистическими братскими странами».[2].

В итоге советская сторона была поставлена в очень жёсткие условия – передислокацию советских войск требовалось осуществить в пожарном порядке, с учётом того, что любые задержки с выводом советских войск становились источником спланированных антисоветских настроений.

Критика[править]

Этнограф и демограф В. И. Козлов писал в 1993 г.:

Его наиболее важная установка по национально-политическим вопросам — лозунг «Сильные республики, сильный центр!» — была противоречива по своей сущности, ибо сильным суверенным республикам никакой «сильный» центр <…> был не нужен.[3]

Дополнительная информация[править]

(для просмотра обоих роликов необходим QuickTime)

Фото галерея[править]

0uWXUBA6LZA.jpg

М.С. Горбачёв во время всесоюзного референдума о будущем СССР. 17 марта 1991 г.

Фото: Чумичев А., Лизунов Ю./ТАСС

См. также[править]

Примечания[править]

  1. Максим Калашников. К КРИЗИСУ КАПИТАЛИЗМА — БУДЬТЕ ГОТОВЫ! 28.02.2009, Часть 2 rpmonitor.ru 14.03.2009
  2. РГАНИ. Ф. 2. Оп. 5. Д. 342. Л. 39–48.
  3. Козлов В. И. Национализм, национал-сепаратизм и русский вопрос // Отечественная история. — 1993. — № 2. — С. 44—45.

Ссылки[править]