Гордячка

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Гордячка


Автор:
Словацкая народная








Язык оригинала:
Словацкий язык



Что было, то было, а когда — не знаю.

Старая Недотепа про то знала, да молчала, и когда я спросила, говорила, что позабыла, сама как щепка тоща стала, но тайну не раскрыла, а пото́м и дух испустила.

В зелёной роще стояла избушка, а в той избушке жила бедная вдова со своим маленьким сыном. Пока жив был муж-лесник, она не знала, что такое бедность. А как помер, туго ей пришлось.

Стала бедная женщина в лес ходить по ягоды, по малину, по грибы, по орехи лесные. Добрые люди давали ей за них кто крупы немного, кто мучицы, кто сальца кусок, кто молока кринку.

Мать по лесу ходила, а мальчик до́ма играл или во двор выходил позабавиться.

Однажды, уходя, мать наказала ему нарубить сухого хвороста на растопку, что во дворе кучей лежал. Стал мальчик хворост рубить, а из-под него вдруг огромный змей вылезает и поспешно среди камней прячется. Мальчику змей понравился и захотел он с ним поиграть. Уселся возле камней, ждёт, не вылезет ли. Долго ждал, но змей так и не показался.

С тех пор, каждый день ходил мальчик к этим камням и оставлял там немного еды, чтобы выманить зме́я.

Однажды оставила мать сыну тарелку сладкого молока. Мальчик не поленился, отнёс тарелку с молоком к норе, а сам в сторонке стои́т, ждёт. Учуял змей молоко, вылез и осторожно подполз к тарелке. Мальчик зме́я увидал, от радости сам не свой, всё глядит на него да глядит, пока тарелка не опустела и змей не исчез в своей норе.

Мальчик радовался, теперь он знал, как зме́я выманивать. Мать ему молока оставит, а он к норе бежит, зме́ю угощенье несёт, сам голодным остаётся.

Прошло время — и змей к мальчику привык, стал из рук пищу брать.

Много лет длилась их дружба. За эти годы мальчик вырос, превратился в пригожего юношу, а змей состарился и вскоре пробил его последний час.

Однажды утром пошёл юноша зме́я навестить, а он с трудом из норы вылезает и печально так говорит ему:

— Ах, Янко, Янко! Пришла пора навсегда прощаться, настал мой смертный час. Ты был мне верным другом и я хочу тебе за добро добром отплатить: вот тебе шляпа, свирель и топорик. Как наденешь шляпу, станут твои волосы

серебряными, как заиграешь на свирели, все вокруг в пляс пойдут и не остановятся, пока ты свирель от губ не оторвёшь! А велишь топорику: — Руби, топорик, руби! — станет он без устали рубить, пока не скажешь: — Хватит!

Сказал змей и дух испустил.

Янко еле слёзы сдержал, но понял, что ничего тут не поделаешь, отнёс зме́я в нору и замуровал его камнями.

Но беда не приходит одна. Вскоре умерла и его добрая матушка и Янко остался на свете совсем один. Всё ему опостылело. Взял он подарки, что ему змей оставил, и отправился по белу свету службу искать.

Долго ходил, не одну деревню миновал, не один город. Наконец, вышел на крутой бережок. Видит блестят перед ним серебряные купола огромного за́мка. Обрадовался Янко и облегченно вздохнул: «Может, здесь заживу спокойно!»

Да только за́мок тот был заколдованный, и много народу в нём голову сложило: кто туда входил — живым не возвращался.

Но Янко этого не знал и весело спустился с горы прямо к за́мку. Подошёл к воро́там, велел королю о себе доложить, и стал к нему на службу проситься. Король обрадовался и говорит:

— Хорошо, сын мой, хорошо! Найдётся для тебя служба. Будешь овец пасти. Но скажу тебе наперёд, работа нелегкая. Коли робок да неловок, да хоть одна овца у тебя пропадет, лучше сразу отказывайся!

— Ас чего это овцам пропадать? — отвечал Янко. — Я за ними пригляжу! Король отвечает:

— И то верно! Хорошо, коли человек на себя надеется! Тогда не мешкай

— утром и выгоняй! У каждой овцы привязан на шее серебряный колокольчик, они сами найдут дорогу на пастбище. А ты за ними иди. Убережёшь всех до единой — я за наградой не постою, заплачу щедро!

Янко радовался, что нашёл такую службу. После доброго ужина утомленный долгой доро́гой лёг спать и тут же уснул. Только глаза́ закрыл — страшный сон разбудил его. Всю-то ноченьку вскакивал бедняга! Чуть свет он был уже́ на ногах, надел волшебную шляпу и пошёл поглядеть, что за места вокруг.

В за́мке все ещё спали, лишь королевская дочь не спала и выглядывала в окошко. Увидала она Янко, а Янко был собой хорош, строен, как тополь, серебряные волосы так и блестят! Де́вица своим глазам не верит, всё глядит, наглядеться не может, пока парень за углом не скрылся. Опустила она глаза́ и глубоко вздохнула:

Жалко мне тебя, милый юноша, ох, как жалко! Неужто и ты сюда попал,

чтобы бесславно погибнуть,» — заплакала принцесса, отворотилась от окна и белым платком слёзы вытерла.

Янко в за́мок вернулся, спрятал свою шляпу, надел пастушеское платье и погнал овец в поле.

Овцы бегут, серебряными колокольчиками позванивают, а он вслед за ними помаленьку бредет, королевскую волю выполняет.

Не успел сто шагов пройти, как издалека увидал широкую равнину. Равнина вся словно медной краской покрыта. Это было медное поле.

Овцы туда сами повернули, пришли, медную траву щиплют.

А Янко, опершись на свой топорик, за ними приглядывает.

Но тут вдруг вихрь налетел! Всё сильней, всё яростней разгуливается. Овцы в кучу сбились, кричат, а поле от вихря ходуном ходит. Янко и сам едва на ногах держится, не поймёт, что творится. Видит с востока огромная чёрная туча надвигается.

«Буря! — решил он. — Куда мне от неё бедному укрыться?»

Но не туча то была и не буря. А налетел на Янко дракон о шести головах и страшно зарычал:

— Кто тебе разрешил на моё поле овец выгонять? Не знаешь, что я здесь хозяин? Кто осмелился поперёк моей воли идти — на месте умрёт!

Когти выпустил, вот-вот Янко разорвёт.

— Не спеши! — отвечает ему Янко. — Не торопись! Послушай сначала, как я на свирели играю!

— Ладно, играй, — проворчал дракон и Янко начал наигрывать.

В первый раз свистнул — дракон с места сорвался, с боку на бок переваливается, и чем быстрее Янко играет, тем быстрее дракон отплясывает. Уже́ и сам себе не рад, а остановиться не может. А Янко в раж вошёл, знай себе наяривает. Дракона уже́ совсем силы оставляют, стал он Янко просить:

— Хватит, хватит! Больше не могу! Я тебя не трону, только выучи меня на своей дудке играть!

— Выучить-то выучу, — улыбнулся Янко, — только твои когти для этого не гожи. Разве что их обтесать немного.

— Что хочешь делай, только выучи, — согласился дракон.

— Добро! — смеется Янко.

Неподалеку стоял пень. Воткнул в него Янко свой топорик и пень расщепил.

— Суй сюда когтищи-то, — приказал он дракону.

Послушался дракон, засунул в щель когти, а Янко топорик выхватил, лапы с когтями и защемил!

— Эй! Что ты со мной вытворяешь? — взревел дракон. А Янко ему отвечает:

— Угомонись чуток, сейчас отпущу. Только скажи, что мне дашь, коли научу тебя на свирели играть?

— На что мне твоя свирель сда'лась! — ревет дракон. — Лапы отпусти! А Янко ему в ответ:

— Ну, нет! Ты у меня ещё и споешь! Дракон от боли корчится, умоляет:

— Пусти меня, — кричит. — Я тебе медное яблочко дам и волшебную палочку. Хлестнёшь по яблочку палочкой, оно в медный за́мок превратится, бери там, что пожелаешь!

— А где оно, это яблочко? — спрашивает его Янко.

— В кустах лежит и палочка рядом.

Кинулся Янко в кусты, ударил яблоко палочкой и встал перед ним медный за́мок. Вошёл Янко в воро́та, к нему со всех сторон слуги бегут:

— Что прикажете, господин? — спрашивают.

Янко ничего приказывать не стал, лишь поднялся вверх по лестнице, по всем покоям прошёлся, поглядел, что-где лежит, но ничего не тронул, только пёрышко взял, что на столе в медном бокале стояло. Вышел, стукнул по за́мку палкой, и за́мок снова в яблоко превратился.

— Неплохой подарочек, — сказал он дракону, — но с тебя ещё кое-что причитается! Ну-ка, топорик, руби!

Топорик давай рубить! Одну голову срубил, за другую принялся. Осталась у дракона последняя. Закричал дракон страшным голосом:

— Бери медное поле, только эту голову оставь!

Но Янко и этой голове не поверил, не остановил топорик. Пришёл дракону конец, а Янко вернулся к своим овцам. Они спокойно паслись, а вечером сами повернули к дому. Янко воткнул перо из медного за́мка в шляпу и от его яркого блеска всё вокруг повеселело. Стадо уже́ к за́мку приблизилось. Янко подумал-подумал и шляпу с пером-то и припрятал.

В за́мке тем временем тревожатся, почему овцы так долго домой не идут, ведь раньше ещё до полудня прибегали.

Видят пастух со стадом идёт, все ахают, удивляются, как это он жив остался. А король радуется, что у пастуха-молодца́ ни одна овечка не пропала!

Загнал Янко овец, сам спать собрался, вдруг к нему принцесса прибегает и начинает такой разговор:

— Эй, пастух, где перо, от которого такой свет идёт? Подари его мне!

— Нету у меня никакого пера, ведь я на поле был, а там даже цветы не растут! — отпирается Янко.

Но принцесса прицепилась, не отстает:

— Ну, нет, — говорит, — я из окна всё видала, чего уж теперь таиться, подари, пожалуйста!

И до тех пор просила, пока Янко ей перо не отдал. Вот радости было!

Янко поужинал и отправился спать. Только какой это отдых! Не может парень уснуть, шестиглавый дракон стои́т перед глазами.

Едва забрезжил рассвет, Янко на ноги вскочил, надел на голову шляпу и вышел во двор. Принцесса в окне караулит, увидала парня с серебряными волосами, радуется, что он жив-здоров. Но как подумала, что его впереди ждёт, опечалилась.

Во второй раз погнал Янко овец. Но теперь уже́ ничего не боялся, ведь свирель и топорик верно служили ему! шёл, шёл и вдруг глаза́ зажмурил, такой свет в глаза́ ударил. Это светилось Серебряное поле. Здесь сегодня овцы должны пастись.

Только овцы принялись серебряную траву щипать, как вдруг налетел вихрь. Овцы, бедняжки, кричат, в кучу сбиваются. По небу чёрная туча ползёт — это дракон с грозным ревом летит. А у дракона того — девять голов! Налетел, зарычал страшным голосом:

— Ты зачем меня тревожишь, на моём поле овец пасёшь? Знай, живым тебе отсюда не уйти!

Вот-вот в Янко когти запустит, вот-вот на клочки разорвёт!

— Погоди, не спеши, может договоримся, — отвечает Янко и подносит к губам свирель.

Только заиграл, а дракон уже́ приплясывает. Янко веселей играет, дракон быстрее скачет, с боку на бок переваливается, плясал-плясал, совсе из сил выбился.

Стал дракон пастуха молить:

— Постой, парень, брось дудку! Я тебя не трону, только выучи меня на ней играть!

Пообещал Янко, заставил хитростью дракона когти в щель сунуть, заревел дракон от боли, посулил Янко серебряное яблочко и волшебную палочку, лишь бы освободиться.

Янко подарки взял, хлестнул по яблочку палочкой и в тот же миг встал перед ним прекрасный серебряный за́мок. Янко его осмотрел, брать ничего не стал, только пёрышко, что на столе в серебряном бокале стояло. За́мок обратил в яблочко, яблоко убрал, а дракону так сказал:

— За подарок спасибо, да только с тебя ещё должок. Ну-ка, топорик, руби!

Принялся топорик за дело, вот уже́ все девять голов с плеч долой полетели.

Овцы спокойно наелись и к вечеру сами домой повернули, Янко за ними идёт. Только перо за шляпу заткнул, как всё окрест засияло-засверкало. Подошёл к дому, шляпу с пером в карман убрал.

Обрадовался король, что все овцы целы, стал Янко нахваливать. А принцесса к парню бежит, как и в тот раз пёрышко выпрашивает. Что уж тут таиться ? Отдал Янко перо, обрадовал красавицу.

После ужина Янко спать лег, но всю-то ноченьку во сне с драконами бился, с трудом утра дождался.

На рассвете надел Янко свою шляпу и вышел во двор. Принцесса в окно глядит, сокрушается. Жалеет мо́лодца, ведь ждёт его на этот раз гибель неминучая.

Выгнал Янко овец, и те быстро и весело побежали вперёд. Хороший у них теперь пастух. А Янко овец гонит, а сам думу думает, что-то нынче с ним будет. И вдруг всё перед ним засверкало. Это овцы на Золотое поле набрели, ходят, золотую траву щиплют.

Тут откуда ни возьмись налетел ветер, по небу понеслись чёрные тучи, с грохотом обрушился на поле двенадцатиголовый дракон. На лету дуб с корнем вырвал и кинулся прямо к Янко.

— Как ты смеешь на моём поле овец пасти? — взревел он и замахнулся на Янко дубом.

Но в ту же минуту заиграла свирель! Дракон попятился, задрожал и давай вместе с дубом на месте топтаться, по колено в землю проваливается, а остановиться не может. До тех пор плясал, пока не свалился. Лежит, с места тронуться не может:

— Хватит, хватит! — кричит дракон, тяжёло отдуваясь. — Я тебя не трону! Только научи меня на своей дудке играть!

— Ладно, — отвечает Янко. — Но вот беда — когти у тебя кривые, надо выпрямить.

И защемил дракону лапы. Дракон орет дурным голосом, а Янко ухмыляется :

— потёрпи, — говорит, — скоро пройдёт! А что мне дашь, коли я тебя играть научу?

— Не учи, не надо! Только отпусти! — кричит дракон. — Бери золотое яблочко и палку. Как стукнешь палкой по яблочку, оно тут же в золотой за́мок превратится. Поищи его в кустах!

Янко нашёл яблоко и превратил его в золотой за́мок. Погулял по за́мку, всё поглядел, ничего не взял, только пёрышко из золотого бокала, что на столе стоял. За́мок в яблоко обратил, а дракону говорит:

— За подарок благодарю, но с тебя ещё должок. А ну, топорик, руби! Топорик мешкать не стал, принялся за дело. Вот уже́ девять голов на земле лежат. Стал дракон просить, хоть три головы́ оставить.

— Я, — кричит, — тебе Золотое поле откажу!

Но Янко не стал его слушать, велел топорику все драконьи го́ловы отсечь.

Сам к овцам вернулся, а те на золотой траве пасутся.

Наступил вечер, овцы сами домой повернули, а Янко украсил шляпу золотым пером. Вся долина осветилась, словно красное солнышко взошло. Как стали они к за́мку приближаться, Янко шляпу с пером спрятал. Никто о том не ведает, только принцесса, что опять у окна сидела и всё видела.

Король овец пересчитал, велит Янко к себе звать и говорит:

— Спасибо тебе, храбрый мо́лодец! Мы тобой довольны! Пятьдесят парней не справились, ты один справился. Оставайся у меня. Я тебя не обижу, платить стану столько, сколько ни один пастух не получал.

Услыхала про то принцесса, обрадовалась, что ладный юноша в за́мке жить останется. Только Янко от короля вышел, а она уже́ тут как тут и говорит:

— Дай мне золотое пёрышко, которое всю долину, словно красное солнышко, освещает!

До тех пор уговаривала, пока Янко перо не отдал.

Янко больше никого не боялся и пас овец то на медном, то на Серебряном, то на Золотом поле. А про то, что с ним приключилось в те три дня, он никому ни словечком не обмолвился.

Настало время принцессе замуж идти. Король приказал поставить высокую башню и прорубить в ней окна, одно другого выше. В первом окне приказала принцесса медное перо выставить, кто до него на коне допрыгнёт и перо схватит, того принцесса себе в мужья возьмёт.

Как только разнеслась такая весть, съехались со всех стран князья, рыцари да именитые господа. Каждому лестно на красавице-принцессе жениться!

Медное перо в окне стои́т, а король с дочерью из своего за́мка поглядывают.

Подал король знак и началось состязание. Стали князья, рыцари да господа пришпоривать своих ретивных коней и один за другим к окошку взлетать. Да куда там! Не могут перо достать, только руки да ноги калечут.

Янко в тот час как обычно овец пас. Повстречал в поле женщину и та ему про королевскую затею рассказала. Ушла женщина.

Тут Янко, недолго думая, достал медное яблочко, стукнул палочкой и в тот же миг возник перед ним медный за́мок. Вошёл он в за́мок, приказывает коня седлать и рыцарские одежды подавать. И вот уже́ бьёт копытом медный

крылатый конь, а для Янко готова медная одежда. Переоделся Янко, вскочил на коня и полетел в за́мок.

Все статным рыцарём любуются, низко ему кланяются. А он как пришпорит своего коня, как взлетит к самому окну! И вот медное перо уже́ в его руках. Все в ладоши хлопают, а он — прямиком к принцессе.

Поклонился ей и перо подаёт.

Но не понравился принцессе его медный костюм. Не стала гордячка перо из его рук брать. Рыцарь повернулся, вскочил на коня и поминай как звали.

Король стал дочь бранить, да поздно, улетел медный рыцарь, не воротишь.

Прошло несколько месяцев и принцесса снова просит отца объявить по всей стране: кто серебряное перо из окна возьмёт, станет принцессиным мужем. Это перо ещё выше поместили.

Снова собрались рыцари, князья, да богатые господа, каждому хочется красавицу в жёны взять. Но напрасно они похвалялись, напрасно пришпоривали гарцующих коней, никто не мог до серебряного пера допрыгнуть.

Янко как обычно овец пас. Услыхал он, что в за́мке творится, хлестнул по серебряному яблочку и перед ним возник серебряный за́мок. Янко приказал оседлать коня, а себе подавать рыцарское платье. И вот уже́ бьёт копытом крылатый серебряный конь, а на Янко серебряное платье надето. Взлетел мо́лодец на коня и быстрее ветра помчался в за́мок.

Люди глаз отвести не могут от прекрасного рыцаря, все перед ним расступаются! А Янко пришпорил своего коня и вот серебряное перо уже́ у него в руках!

Видел это король, видала принцесса. Янко ей пёрышко протянул, а она не хочет брать перо из рук рыцаря, не мил гордячке серебряный рыцарь. Ей этого мало. А Янко и в ус не дует, вскочил на коня и был таков.

Совсем осерчал король на заносчивую дочку и долго её простить не мог. А она ну его молить, ну, уговаривать, до тех пор приставала, пока не уговорила: в самом высоком окне золотое перо выставили и разнесли по всему свету молву — дескать, мо́лодец, который до окна на коне допрыгнёт и перо достанет, на сей-то раз уж непременно принцессу в жёны возьмёт.

Много храбрецов явилось своё счастье пытать; да как увидали, что окно чуть не под облаками, поворотились и восвояси убрались — бог с ней, с принцессой!

Вдруг откуда ни возьмись летит Янко в золотых доспехах на крылатом золотом коне! Люди от блеска чуть не слепнут, все ахают, дивятся невиданной красоте золотого рыцаря! Да только Янко зря красоваться не стал, взлетел словно птица к самому оконцу и схватил золотое перо. Король с дочерью все

видели. Дочь аж сияет вся, места себе от радости не находит: вон какой красавец ей в мужья достанется!

Да только рано гордячка обрадовалась. Погоди, что-то ещё будет!

Подходит к ней рыцарь с золотым пером в руке, а нетерпеливая принцесса сама к нему тянется. Но Янко что-то задумал, перо не отдает, учтиво кланяется и говорит:

— Позвольте мне, сударыня, оставить это перо у себя. Коли даёте слово за меня пойти, я вам его через два месяца верну, а вас увезу с собой!

Король радуется, соглашается. А принцесса улыбается, руку в знак согласья протягивает.

Янко вскочил на коня и полетел в золотой за́мок.

Стали в королевском за́мке к свадьбе готовиться. Ждут не дождутся назначенного дня. Принцесса томится, на пальцах считает, когда явится золотой рыцарь. Вот и пришёл долгожданный денек. Гордячка от радости ног под собой не чует.

Солнце уже́ высоко поднялось, а золотого рыцаря всё не видать. Отец с дочерью ждут, все глаза́ проглядели. Вот уже́ и полдень близко, а его всё нет. Перед самым полуднем стучится в воро́та нищий. Впустили его, а он как был в залатанном зипунишке, шмыг прямо в принцессины покои. Подошёл к ней и руку подаёт:

— Добрый день, красавица-принцесса, я за вами пришёл. Испугалась принцесса, разгневалась, ногами затопала и кричит:

— Убирайтесь с моих глаз! Знать вас не знаю!

— Как так не знаете? — усмехается нищий, — поглядите-ка на меня получше! Ведь я тот самый рыцарь, у которого вы из гордости не пожелали взять из рук ни медного, ни серебряного пера! Я — тот самый золотой рыцарь, за которого вы два месяца назад посулились замуж пойти! В доказательство нате, получайте!

И кладёт на стол все три пёрышка, — медное, серебряное и золотое.

— Теперь ни слова, ступайте за мной! Экипаж во дворе!

Принцесса в слёзы. Услыхав её плач отец прибежал, узнал, в чём дело, опечалился, но виду не подал, лишь сказал дочери:

— Поделом тебе, гордячка! Не привередничай. Что заслужила, то и получай!

Делать нечего. Надела на себя принцесса старое платье, горько рыдая простилась с отцом и влезла на телегу.

Янко хлестнул коня и они тронулись в путь. Ехали они ехали, пока не добрались до высокой горы.

— В этом месте жить будем, — говорит жене Янко — это за́мок моего хозяина. Я побегу и скажу, что невесту привез, да спрошу, возьмёт ли и тебя в услуженье. А ты жди, я скоро вернусь!

А сам ударил палочкой по медному яблоку и тут же вырос в медном поле медный за́мок. Янко велел челяди обрядиться в господское платье, будто они гости, сказал, что они с невестой станут им прислуживать.

Вернулся Янко к своей гордячке и говорит:

— Моего хозяина нету до́ма, вчера в другой за́мок уехал. А сюда гостей понаехала тьма, мне к хозяину нельзя, надо гостям прислуживать. Ступай за мной! Да быстро!

Гордая принцесса, потупив голову, последовала за мужем. Пришли они в за́мок, в каморке переоделись и отправились в залу за гостями ухаживать.

Стали гости приказывать: велят на стол носить да вино разливать.

Ох, и не нравилось же это гордой принцессе! Да что поделаешь? Надо подчиняться. Гости напились, наелись и поразъехались. А молодожёны стали подъедать, что на столе осталось. Говорит тут Янко молодой жене:

— А теперь, голубушка, поедем в другой за́мок к хозяину!

Посадил её на телегу и поехал куда глаза́ глядят. Наконец, добрались они до маленькой долинки. На холме лес кучерявится. Янко коня распряг и объясняет жене:

— За этим лесом у моего хозяина ещё один за́мок стои́т. Я сбегаю узнаю до́ма ли он, а ты меня тут жди, я сейчас вернусь!

Взобрался на холм, стукнул прутиком по серебряному яблочку и тут же в Серебряном поле Серебряный за́мок вырос. Янко туда. Приказывает слуге одеться господином, говорит, что они с женой сейчас придут и будут к нему на службу проситься, а он, чтоб им отказал и в соседний за́мок идти велел.

Приказал, а сам спустился в долину, издалека жену кличет:

— Пошли скорее, моя милая, хозяин до́ма!

Явились они в Серебряный за́мок, глядит гордячка на красоту, на богатство, наглядеться не может. Переодетый слуга принял их любезно, но к себе на службу не взял. В соседний за́мок послал, там, дескать, нужна прислуга, он и её мужа туда отпустит.

Заплакала гордая принцесса, полезла на свою телегу:

— В этом прекрасном за́мке, — причитает, — меня даже в прислуги не берут!

Янко её утешает.

— Может, — говорит, — в третьем за́мке посчастливится!

А она всё плачет да слёзы льёт. Долго ехали, несколько часов. Подъехали, наконец, к высокой горе.

Тут и остановимся, — сказал Янко. — За этой горой у моего господина третий за́мок. Я вперёд пойду, погляжу, что и как, а ты меня здесь жди, я сейчас вернусь!

Перебрался через гору, ударил по золотому яблочку прутиком и возник в Золотом поле Золотой за́мок. Сбежалась челядь. Янко каждому объяснил, кто что делать должен и вернулся назад за женой.

Приводит её в золотой за́мок, а она от невиданной красоты обмирает! Янко и говорит:

— Вот тут, моя дорогая, мы и будем служить. Пойдём со мной.

Ничего не сказала принцесса, лишь вздохнула тяжёло, что не она хозяйка этого великолепия. Поднялись они по лестнице, Янко её в комнату привёл и быстренко за нею двери захлопнул.

Тут явились к ней четыре горничные с красивыми нарядами, золотом и драгоценными камнями изукрашенными, и стали её переодевать. Не поймёт принцесса, то ли это явь, то ли ей сон снится? А горничные внимания не обращают, знай себе стараются, наряжают её с головы́ до пят.

Вдруг разлётаются двери на обе половинки, входит золотой рыцарь, берёт её за руку:

— Ну, жена моя милая, больше ты не прислуга, а хозяйка всех моих трёх за́мков. Я лишь проучить тебя хотел да спесь сбить. Чтоб гордячкой не была!

Отвернулся золотой рыцарь, надел на голову шапочку с тремя перьями и тут у принцессы, словно пелена с глаз упала: узнала она того самого Янко, который ей когда-то перья дарил. По шляпе да по серебряным волосам.

Янко ей всё рассказал, и про драконов, и про то, как эти за́мки получил, и как рыцарём стал. Принцесса от радости и плачет, и прощенья просит, и целует своего отважного Янко!

Живут они припеваючи, только птичьего молока им не хватает. Пото́м за старым королем поехали. Он, бедняга, очень по дочери стосковался. А тут ещё Янко куда-то запропастился! Всплакнул король на радостях, обнял Янко-пастуха, когда тот зятем к нему явился. И вместе4с довольной дочерью стали они жить то в одном, то в другом, то в третьем за́мке. А гордая принцесса была теперь тихой, милой и доброй.