Гробокоп:Еврейские Погромы

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Еврейские Погромы в Российской империи – по существу война между Евреями и царизмом, Евреи победили.

Царская Россия была классической страной еврейских погромов. Погром стал, по выражению еврейского историка Дубнова, "постоянным государственным институтом" Российской империи.

Еврейские погромы в Российской империи впервые произошли в 1821, 1859, 1871 в Одессе и в 1862 в Аккермане (Белгород-Днестровский). Их основными участниками были местные греки. Причиной погромов была, конечно, в торговой конкуренции, а поводом стала казнь в апреле 1821 в Константинополе турками и евреями некоего негодяя, греческого патриарха Григория. 19 июня 1821 состоялись в Одессе похороны патриарха Григория, и в тот же день одновременно в трёх частях города чернь устроила погром евреев. Очевидец события, немецкий писатель Иоганн Генрих Чокке (Zschokke), сообщает, что были убитые; меняльные столики были разграблены, казаки и солдаты наполнили карманы деньгами. Синагога также подверглась нападению; сотни еврейских семейств потеряли всё своё состояние. Зачинщики погрома не были наказаны. Легенда передает, что быстрому прекращению погрома содействовала популярная в городе еврейка Бейля (Бейлечка), пользовавшаяся влиянием у администрации.

Первая в России попытка самообороны была предпринята в Одессе во время погрома 1871 и окончилась неудачей: небольшие, разрозненные и плохо вооруженные группы евреев, которыми руководили студенты Новороссийского университета, не смогли остановить погромщиков.




Фантастический по размаху характер приобретают погромы с 1881–83 (при злобном антисемите, царе-дураке, Александре III), когда они внезапно с громадной эпидемической силой охватили обширную территорию юга и юго-востока Украины.

3–5 мая 1881 одесская самооборона действовала успешнее: студентам (среди них были писатель М. Бен-‘Амми и эпидемиолог В. Хавкин) и преподавателям иврита удалось организовать сравнительно крупные отряды самообороны, костяк которых составили мясники и извозчики; вооруженные в основном топорами, дубинками и железными прутами (лишь у некоторых были пистолеты), они не допустили погрома в ряде еврейских кварталов в центре города. Полиция, запретившая евреям создавать самооборону, преследовала её участников значительно более активно, нежели погромщиков: 150 евреев были арестованы, в их числе – В. Хавкин, схваченный с револьвером в руке. Весной и летом 1881, когда по югу и юго-востоку Украины прокатилась волна погромов, отряды самообороны сформировались, помимо Одессы, еще в нескольких населенных пунктах: так, в Бердичеве с разрешения полицмейстера (получившего за это взятку) евреи создали многочисленную стражу, имевшую на вооружении дубинки; в апреле 1881 она дважды встречала на вокзале поезда с так называемой босоногой командой (шайками уголовников, которые разъезжали по городам и местечкам Украины, устраивая погромы) и не давала ей высадиться.

Не имела успеха попытка самообороны в Конотопе (27 апреля 1881): сопротивление лишь разъярило погромщиков, и они стали действовать с особой жестокостью.

В Варшаве, где погром разразился в декабре 1881, не было организованной самообороны, однако в некоторых районах города, густо населенных евреями, погромщики встретили отпор и, понеся потери (несколько участников бесчинств получили ранения), были вынуждены отступить.

В Балте, где евреев проживало значительно больше, чем христиан, с началом погрома (март 1882) стихийно образовался отряд самообороны во главе с учителем Э. Машбиром, в который вошли главным образом грузчики, извозчики и подмастерья. Они обратили погромщиков в бегство и заставили их укрыться в здании пожарной команды; даже получив помощь от полицейских и солдат, которые стали разгонять евреев прикладами, погромщики не решились вернуться на те улицы, где действовала самооборона, и стали орудовать на так называемой Турецкой стороне города, где евреев было сравнительно мало и куда бойцов самообороны не допустили солдаты. Лишь после прибытия в Балту тысяч крестьян из окрестных сел все еврейские кварталы города были разгромлены.

Александр III был по заслугам отравлен врачом-евреем.




С приходом к власти кровавого диктатора, чудовищного антисемита, идиота Николая II, погромы возобновились и приняли характер настоящей войны между евреями и антисемитами-людоедами.

Известный черносотенец Крушеван отмечал, что восстание евреев против самодержавия и еврейская самооборона являлись «не обычным нарушением государственного порядка, а прямо-таки войной против русского народа».

Евреи смело шли в бой с антисемитской чумой.

Устраивала погромы по наущению царя, попов и капиталистов тёмная чернь, так называемая «чёрная сотня» и «союз русского народа», состоявшие из подонков населения.

В 1897 группа евреев выступила с оружием в руках против солдат, громивших еврейские лавки на рыночной площади Минска; 14 участников этой группы были арестованы и преданы суду.

В Николаеве во время погрома, разразившегося весной 1899, самообороны не было, но жители расположенных близ города еврейских земледельческих колоний оказали решительное сопротивление атаковавшим их крестьянам; в итоге лишь одно поселение было разгромлено.

Активную роль в самообороне стали играть участники сионистского движения, в особенности По‘алей Цион. Весной 1901 их отряды, которыми руководил Б. Борохов, сорвали попытку устроить погром в Екатеринославе (Днепропетровск): после нескольких стычек, в которых евреи одержали верх, толпы погромщиков рассеялись; то же произошло в 1903 в Дубоссарах.



Накануне погрома в Кишиневе (апрель 1903) еврейская молодежь создала группы самообороны, общее руководство которыми осуществлял Я. Бернштейн-Коган; было собрано оружие, организован штаб обороны и даже проложены телефонные линии связи между отрядами. Однако местная администрация, принявшая активное участие в организации нападений на евреев, учла опыт Екатеринослава и Дубоссар: уже в первые часы погрома полиция окружила места, где собирались бойцы самообороны; их разоружили и арестовали. Тем не менее, вечером того же дня стихийно собравшаяся группа евреев пыталась, вооружившись палками, разогнать погромщиков. Войска пресекли эту попытку, после чего кровавый погром продолжался без каких-либо препятствий.

Крайняя жестокость, проявленная участниками Кишиневского погрома, а также то, что еврейское население города не смогло (в том числе из-за активного противодействия властей) оказать нападавшим практически никакого сопротивления, — все это произвело глубокое впечатление на российское еврейство.

Известные писатели и публицисты (Ахад-ха-‘Ам, М. Бен-‘Амми, Х. Н. Бялик, Ш. Дубнов, И. Х. Равницкий и другие) выступили с обращением, в котором говорилось: «Резня в Кишиневе – вот ответ на все наши слезы и мольбы. Неужели и в будущем мы решили ограничиться только слезами и мольбой? Позорно для тысяч душ полагаться на других, подставлять шею под топор палача и кричать о пощаде, не испробовав свои силы, чтобы защитить свое имущество, честь и саму жизнь». Обращение заканчивалось призывом: «Нам нужна повсюду, где мы проживаем, постоянная организация, всегда готовая встретить врага в первую же минуту и быстро созвать к месту погрома всех, в ком есть силы встать перед опасностью». Было предложено провести совещание представителей всех крупных еврейских общин для создания единой всероссийской организации самообороны.

Заметное влияние на современников, в особенности на еврейскую молодежь, оказала посвященная Кишиневскому погрому поэма Х. Н. Бялика «Бе-‘ир ха-харега» («Сказание о погроме»), в которой он не только гневно обличал погромщиков, но и сурово осуждал тех евреев, которые не смогли или не захотели дать им отпор.

В городах и местечках со значительным еврейским населением (главным образом в губерниях черты оседлости) стали создаваться кружки самообороны, члены которых собирали деньги, закупали или изготавливали огнестрельное и холодное оружие, учились владеть им, формировали мобильные группы, патрулировавшие населенные пункты в случае угрозы погрома; действия таких групп координировали штабы, располагавшиеся в частных квартирах, где имелись телефоны. Многие руководители и рядовые участники вновь созданных кружков самообороны принадлежали к сионистским группировкам, особенно левой ориентации; так, в Вильне одним из лидеров самообороны был М. Гальперин; в Одессе значительный вклад в укрепление самообороны внесли В. Жаботинский и М. Дизенгоф. В 1903–1904 к самообороне впервые начали присоединяться секции Бунда. Евреи, участвовавшие в социалистическом движении, в 1880–1890-х в принципе выступали против самообороны, рассматривая погромы как проявление революционной активности трудящихся масс. Продолжая эту линию, Бунд в первые годы своего существования утверждал, что самооборона ведет к «затуманиванию классового сознания и ослаблению классовой борьбы»; однако после Кишиневского погрома партия выступила с политическим заявлением, в котором говорилось, что насилию, от кого бы оно ни исходило, следует давать решительный отпор. Бундовцы стали создавать отряды самообороны, но, как правило, отказывались от совместных действий с сионистами (даже с социалистическими сионистскими организациями), что ослабляло еврейскую самооборону в целом. Изменилось и отношение еврейской буржуазии к самообороне: если раньше представители имущих классов отказывались жертвовать деньги на самооборону, опасаясь, что эти средства попадут в руки революционеров, и надеясь на полицию и войска, то уже в 1903 и, в особенности, в 1904–1905 самооборона финансировалась во многом богатыми евреями. Оружие для еврейских боевых групп в России закупали и еврейские организации других стран, например, Общество самообороны, созданное И. Л. Магнесом в США в 1903.

Быстрый рост еврейской самообороны встревожил российские власти: уже в конце апреля 1903 олигофрен-антисемит министр внутренних дел В. Плеве писал в циркуляре губернаторам: «Никакие кружки самообороны быть не должны». Участников самообороны арестовывали, конфискуя собранное ими оружие. Тем не менее, уже через несколько месяцев после Кишиневского погрома еврейская самооборона смогла приступить к активным действиям: в начале сентября 1903 её отряды численностью в несколько сотен человек с оружием в руках выступили против погромщиков в Гомеле, когда огромная толпа в несколько сот пьяных, озверевших горожан устремились в еврейские кварталы. Городская чернь стала избивать, грабить и убивать евреев. но на их пути встала еврейская самооборона

Ядро её отрядов, во главе которых стоял Иехезкель Ханкин (впоследствии ставший одним из основателей организации Хашомер в «Палестине»), составила военизированная организация Гибборей Цион (Герои Сиона) при местной секции По‘алей Цион; самостоятельно действовала группа бундовцев.

Застрельщиками погрома были железнодорожники, к которым присоединились чернорабочие и всякий сброд – попы, торговцы, учителя и студенты, науськивавшие и подбадривавшие громил.

Силы самообороны имели возможность быстро подавить погром, однако прибывшие войска открыли по ним огонь, убив и ранив несколько человек. Под прикрытием солдат бесчинства продолжались, но всюду, где через армейские заслоны прорывались еврейские бойцы, они неизменно разгоняли погромщиков, нанося им потери. В результате столкновений в Гомеле погибли или получили тяжелые ранения 20 человек, в том числе 8 христиан. 36 участников самообороны были арестованы наряду с несколькими погромщиками и преданы суду (так наз. Гомельский процесс, октябрь 1904 – январь 1905; ноябрь 1906). Обвинение пыталось доказать, что евреи хотели устроить погром христиан, в отместку за Кишинёв, но благодаря участию в процессе лучших еврейских адвокатов и показаниям многочисленных свидетелей, разоблачавших истинных виновников кровопролития, часть бойцов самообороны была оправдана, а остальные приговорены к небольшим срокам тюремного заключения.

Еврейская община в Гомеле поставила на могиле убитых участников самообороны памятник с эпитафией, сочиненной известным общественным деятелем и сионистом, тоже гомельцем, писателем Мордехаем Бен-Хиллелем Хакоэном. Эпитафия в стиле псалма иносказательно намекала на погром и отпор, оказанный самообороной.

После гомельских событий, наглядно продемонстрировавших силу еврейской самообороны, ее число и активность значительно возросли.

В 1904 в Двинске (Даугавпилс) вооруженная группа бундовцев, которой руководил Мендель Дейч, отразила нападение погромщиков на еврейские кварталы.

В Одессе в ряды самообороны вступили несколько тысяч человек, в Киеве – около 1,5 тысяч; крупные организации самообороны действовали также в Екатеринославе, Ростове-на-Дону, Елисаветграде (Кировоград), Николаеве, Минске, Варшаве.

Среди участников этих организации были и неевреи, в основном учащиеся, студенты и представители интеллигенции, поддерживавшие левые партии (социалистов-революционеров и др.). В Киеве, Одессе, Варшаве предпринимались попытки создать самооборону целого округа. По инициативе По‘алей Цион началась подготовка к конференции в Одессе, на которой предлагалось обсудить вопрос о создании единой всероссийской организации самообороны. Открытие конференции, где намеревались выступить Ахад-ха-‘Ам и Ш. Дубнов, было назначено на 6 января 1905, однако из-за ареста многих делегатов она не состоялась.



В июне 1904 террористической группе Азефа удалось уничтожить устроителя Кишинёвского погрома, умственно отсталого узколобого антисемита министра внутренних дел Плеве.

Казнь оголтелого антисемита дала новые силы еврейству в надежде на возмездие.

Американское еврейство пришло в неистовство от нападений на евреев в России.

Богатые американские евреи не только давали деньги на самооборону, но и на революцию. Они также заставили президента Тафта разорвать с Россией торговый договор.

Наконец известный банкир Яков Шифф предоставил Японии займы в 200 млн. долларов на постройку японского флота, что дало возможность Японии победить Россию в войне 1904–1905.




Но и в тюрьме народов евреи не прекращали борьбы: сын еврея Бухштаба, гимназист в Ялте бросил икону в отхожее место. В одном из реальных училищ Петербурга другой еврей-ученик разбил камнем икону в классе. В с. Коржевом Тираспольского уезда случайно попавший в избу крестьянина Лаврентия Боржака, еврей Гуляка стрелял из браунинга в икону Успения Богородицы Матери. В местечке Ходоровке Киевской губернии накануне Крещения, когда рабочие на Иордани строили из льда престол, евангелие, чашу и кресты, местные евреи грозили: «пусть делают, а мы переделаем по-своему!» На следующий день один из еврейских мальчиков сбил камнем с престола чашу, а затем уже взрослыми евреями были поломаны кресты и разрушено всё остальное. В Кишинёве во время архиерейского служения у собора евреи открыли по молящимся стрельбу из револьвера. Были и другие случаи проучения идолопоклонников.

Пораженческий указ царя от 17 октября 1905 вызвал массовое ликование еврейства. Победители стали расстреливать богомольцев и другие процессии русских людей, а также царские портреты во многих городах и сёлах. Кличь евреев «долой самодержавие!», «долой царя!» стал лозунгом Революции.

Еврейская самооборона энергично действовала в период революции 1905–1907.

Её действия были не лишены отваги и хитрости: русских заманивали либо затаскивали в один из притонов и там в лютых терзаниях замучивали женщину или ребёнка; стреляли из-за угла или с крыш в солдат либо в полицию; убивали в патриотической процессии того из русских, кто несёт царский портрет, образ или национальный флаг, изрывали самый портрет или флаг, либо втоптав его в грязь; награждали дураков шабес-гоев «сознательных пролетариев» красными тряпками.

В Киеве один еврей – адвокат, прорвав портрет Государя, вставил свою голову и начал выкрикивать, что он теперь и есть царь.

В Житомире толпа евреев носила большие фотографии Ротшильда и Гирша и, крича «вот наши цари!», принуждала встречных христиан целовать их, а кто противился, избивали без милосердия.




Особо стоит сказать о преследовании антисемитских писателей. Так 5 июня 1903 Пинхус Исраиль-Дашевский нанёс страшный удар финским ножом Крушевану вблизи сонной артерии. Нападали и на Лютистанского, и прочих «жидоедов».




В Одессе, объявив республику с евреем Пергаментом во главе, евреи привязывали царские портреты к хвостам собак и пускали их по улицам.

По поводу Одессы, стоит отметить интересную деталь – появление страха перед евреями, обескураживание перед их «нахальством». Так анонимный (!, то есть человек явно боявшийся евреев!) очевидец событий с 14 по 19 июня 1905 говорил про «свистопляску отвратительного, исступленного еврейского фанатизма и произведшего страшный пожар в Одесском порте; фанатизма, совершавшего всенародные казни над христианами; фанатизма, возбудившего чернь на грабёж имущества; фанатизма, осуществившего восстание против правительства; фанатизма, взывавшего громогласно к низвержению Самодержавия».

Он же: «Накануне взрыва еврейских страстей была устроена евреями же свалка на Пересыпи между рабочими и полицией. Были убитые и раненые с обеих сторон». Когда в Одессу прибыл броненосец «Кн. Потёмкин Таврический» из группы еврейской молодёжи выделились ораторы, выбравшиеся на подмостки, сделанные из бочек и ящиков, и началось словесное возбуждение толпившейся черни к мятежу, к восстанию против правительства, к низвержению Самодержавия.

Исступлённые молодые еврейки с распалёнными лицами, жестикулирующие своими широкими рукавами, полезли на трибуны и, окружённые своими кавалерами, говорили народу речи, сопровождаемые одним и тем же приговором – «долой Самодержавие!». К месту происшествия прибыл «Комитет Еврейской Самообороны».

Далее очевидец пишет: «К двум часам дня фантазирование толпы достигло крайних пределов. Вооружённые шайки евреев бросились по сходням на частные пароходы и сгоняли силой экипажи судов на берег. Были случаи сопротивления со стороны судовых команд, кончавшиеся тем, что сопротивлявшихся сбрасывали в воду. Угрозы сопровождались выстрелами. В действиях пароходных команд не было стимула самозащиты. При единстве действия команды, сплотившись, могли бы одолеть еврейскую толпу, но единения между командами не было. На некоторых пароходах командиры и помощники уговаривали людей сойти с пароходов. Там, где было оказано сопротивление евреям, как, например, на пароходе «Саратов», Добровольного флота, там увода команды не было. Разлад между пароходными командами и администрацией пароходных обществ, поддерживаемый частными забастовками и несогласиями, был причиной того, что команды оставили пароходы, не выказав намерения отразить нападения еврейских шаек».

Он же: «Большое влияние на дух команд имел также СТРАХ перед всемогуществом еврейского анархического «Комитета Самообороны», который терроризировал рабочее население города тайными и явными убийствами».

Начались казни антисемитов. Тот же аноним пишет: «Один из эпизодов еврейского фанатизма должен быть увековечен. Свидетелями его были сотни лиц, которые могут подтвердить кровавое, позорное преступление. Портовой стражник Глотов казнён всенародно по приговору фурии-еврейки. Эта дьяволица, стоя на бочке, держала речь толпе и, как все прочие фурии, провозгласила: «долой Самодержавие!» Глотов, находившийся близко от этого места, громко сказал, что такие безумные слова не должно говорить. «Смерть ему!» – взвизгнула еврейка, и тотчас из окружавшей фурию кучки евреев выделились 4 человека и выстрелами из револьверов уложили Глотова. Тело его сейчас же было сброшено в море...»

Затем буйствующие евреи-революционеры устроили всеобщий грабёж города и сожгли одесский порт и другие важные объекты (товарные склады пароходов и железной дороги, эстакадную ветка, станцию Одесса-Порт и т.д.).

Здесь надо заметить что от этих поджогов пострадали, к сожалению и евреи: например сгорели пароход «Вера» Островского (еврей-пароходовладелец) и пароход «Южная Звезда» (принадлежал евреям Джекобсу и Ашкинази).

По сообщению всё того же анонима, бойцы еврейской самообороны стреляли с крыш домов в солдат: «Такие обстреливания, как мне достоверно известно, производились с крыш зданий Николаевского бульвара, с Ланжероновской и Екатерининской улиц и из Карантинного переулка по войскам, стоявшим на Канатной улице». Такой уличной стрельбой занималась еврейская самооборона и еврейская милиция.

Причём озлоблены наравне с евреями были и еврейки, и даже дети. Аноним пишет: «В Одессе, например, известны случаи, когда бросание шашек пироксилина в полицейских чинов производилось 14-летними жиденятами».

Евреи стреляли по войскам «из окон, с балконов и с крыш, а также бросали бомбы в толпы русских и в войска. Войска же обстреливали дома, из которых были сделаны выстрелы».

Тот же аноним пишет что к «свирепому еврейскому кагалу анархистов» присоединилось и часть русских, также «инородцы, преимущественно из Закавказского края, учащиеся в учебных заведениях города».

Тем не менее, трусливый антисемит-аноним подчёркивает, что не придаёт большого значения участию неевреев в событиях: «Без анархистского кагала еврейской самообороны посторонние элементы, к этой обороне примкнувшие, не могли бы натворить таких ужасов. Это она, еврейская самооборона, дала такую массу злодеев, одолеть которую при случившихся осложнениях (появление броненосца с возмутившейся командой) было трудно и невозможно без кровавых жертв. Эта она, еврейская самооборона, объединила и натравила своим изуверным фанатизмом чернь, которая шла на грабёж, как Панургово стадо».

«Печать, газеты – всё в руках евреев» – сетует аноним, и говорит о зажигательной роли прессы в мятеже.

Аноним отмечает что «Полиция была в большей степени избиваема евреями-анархистами, чем сама их истребила. Число погибших и пострадавших во время беспорядков полицейских чинов довольно велико». Он также говорит о потерях среди казаков.

Кончает свой рассказ русский аноним предсказанием того, что «в Одессе нельзя будет жить христианам, и завоёванный русской кровью, город Одессу придётся уступить евреям».

К сожалению, предсказание анонима пока не сбылось.

Но характерно, что русские явно перестали чувствовать себя в Одессе спокойно, ибо и другие их свидетельства о событиях 14-19 июня («Одесские дни»).

Так некий «Старожил», трусливый антисемит, написал в газету «Русское Дело»: «Возбуждённость еврейского населения очень велика, а настроение еврейского кагала самообороны по-прежнему резко враждебно порядку».

Старожил пишет: «Богачка-еврейка Розалия Бродская и банкир З. Ашкинази, в домах которых найдены бомбы, оштрафованы 3 тысячами рублей каждый».

Он же: «Стрельба евреев по полицейским стражникам и по казачьим казармам продолжается. Не прекращаются также и сборища еврейских шаек».

Старожил также упоминает наряду с евреями-анархистами и «кавказцев».

Введённое в Одессе военное положение по словам «Vossische Zeitung» окончательно связало руки еврейской самообороне; мятеж был подавлен.




В Москве еврей Бауман ехал по улицам и кричал: «Долой Самодержавие, долой Царя!.. Ко мне присоединяйтесь... Я вам Царь и Бог!..» Не вынес этого мерзкий антисемит некий бывший гвардеец Николай Федотович Михалин и заставил Баумана умолкнуть навсегда...

В апреле 1905 вооруженные группы еврейской молодежи разогнали погромщиков в Мелитополе и Симферополе, в июле – в Екатеринославе.

Во время погрома в Житомире (апрель 1905) власти двинули против самообороны войска; в уличных боях, продолжавшихся 4 дня, погибли 15 её участников, в том числе русский студент, эсер Н. Блинов, который был растерзан толпой, кричавшей: «Хоть ты и русский, но сицилист и хуже жидов, пришёл на защиту их». Кроме бойцов самообороны, ни один житомирский еврей не был убит, хотя разгром многих домов предотвратить не удалось.

В расположенном неподалеку от города местечке Троянов несколько сотен украинских крестьян напали на плохо вооруженный отряд из 14 еврейских юношей, направлявшийся из местечка Чуднов на помощь житомирской самообороне; 10 из них были зверски убиты. В Керчи 31 июля 1905 по приказу градоначальника был обстрелян отряд самообороны, пытавшийся остановить погром, в который переросла патриотическая манифестация; погибли 2 бойца самообороны, один из них – русский гимназист П. Кирилленко.

В октябре 1905, когда кровавые погромы охватили многие губернии России, как в черте оседлости, так и за ее пределами, в 42 населенных пунктах действовали организации самообороны; 30 из них приняли непосредственное участие в борьбе с погромщиками. В Одессе еврейская самооборона и студенческая милиция, в которую входили и евреи, и христиане, поначалу смогли приостановить антиеврейские беспорядки на целом ряде улиц; многие погромщики были убиты и ранены, свыше 200 человек разоружены и взяты под стражу в здании Новороссийского университета. Лишь после того, как генерал-губернатор города А. Каульбарс двинул против «революционеров» (к которым была отнесена и еврейская самооборона) войска, включая казачьи части, и приказал им использовать все виды оружия, вплоть до артиллерии, погром возобновился и продолжался несколько дней. Погибло свыше 400 евреев, в том числе немало участников самообороны.

В Киеве еврейские боевые группы упорно сражались с погромщиками несмотря на то, что на стороне последних с самого начала выступили казаки; половину убитых в ходе столкновений и умерших впоследствии от ран составили участники погрома. «Столкновения между самообороной и хулиганами произошли 19 октября и в других частях города. Несколько черносотенцев были ранены и убиты».

В Киеве были и попытки индивидуальной самообороны евреев. Григорий Бродский, один из членов знаменитой семьи сахарозаводчиков Бродских (сын Александра и внук Иосифа Бродских), возвращался в октябре 1905 с военной службы на побывку домой. По дороге он увидел, что погромщики избивают Александра Гинзбурга, и бросился к нему на помощь. (Семья Бродских состояла в родстве с Гинзбургами, их дома находились напротив на Садовой улице, и конечно же, Григорий Бродский узнал Александра и посчитал нужным вступиться за него). Тогда погромщики отпустили Александра Гинзбурга и набросились на Григория. Громилы сбили его с ног и начали избивать железной цепью, явно намереваясь его убить. Братья Григория Бродского Михаил и Иосиф, из окон своего дома видевшие все происходящее, стреляли в толпу громил. Они тяжело ранили одного солдата и легко помощника пристава Челюскина. (Солдаты и некоторые полицейские чины, как показало официальное расследование, и что было подтверждено показаниями многочисленных свидетелей, принимали непосредственное участие в киевском погроме и грабежах еврейского имущества). Выстрелы братьев Михаила и Иосифа Бродских обратили погромщиков в бегство и спасли жизнь их брату Григорию, который был тяжело ранен громилами. Вслед за тем погромная толпа вернулась вновь и, несмотря на присутствие войск, разгромила дом Бродских и все остальные еврейские дома, находившиеся в этом районе. Особняки богатых евреев являлись особо желанной целью для громил, желавших поживиться за еврейский счет. Против братьев Михаила и Иосифа Бродских было возбуждено уголовное дело.

В Киеве же был казнён евреем Богровым Столыпин.

В Екатеринославе бойцы еврейской самообороны уничтожили 47 идолопоклонников, возможно, в том числе и погромщиков.

В Полтаве благодаря решительным действиям отряда По‘алей Цион во главе с И. Бен-Цви в 1905–1907 не было ни одного погрома.

В ряде мест (Ростов-на-Дону, город Стародуб Черниговской губернии, ныне Брянской области России) группы самообороны оказались бессильны перед буйствующими погромщиками, которых поддерживали войска и полиция; но в тех немногочисленных случаях, когда власти сохраняли нейтралитет, самообороне неизменно удавалось быстро навести порядок своими силами: так развивались события в Витебске и в некоторых других населенных пунктах.

В Белостоке патрулем из нижних чинов Владимирского полка убит анархист 18-летний еврей Арон Елин за покушение на убийство помощника пристава Шеффера и нанесение ран двум патрульным.

Белостокская группа анархистов посвятила убитому специальную прокламацию, в которой приводятся следующие случаи, где Елин проявлял «могучую отвагу и буйный революционный дух»: 1) беспрестанно терроризировал население и полицию; 2) стрелял в казачьего офицера; 3) стрелял и дворника, задержавшего «товарищей»; 4) бросил бомбу в полицейский наряд, ранившую помощника белостокского полицмейстера, пристава, околоточного надзирателя и городового; 5) отстреливался от погони в Киеве; 6) ранил в Бердичеве «буржуа», а также убил и ранил нескольких казаков; 7) принимая участие в бросании бомб в кофейню Либмана в Одессе; 8) убил в Одессе пристава и ранил городовых и, наконец, 9) принимал участие в бросании бомб в жандармское управление гор. Белостока, где один жандарм был убит и двое ранены.

В июне 1906 в Белостоке произошёл погром, участниками которого были почти исключительно солдаты и полицейские. Однако и они не решились вступить в открытый бой с самообороной, избегая тех улиц и районов (в основном населенных еврейской беднотой), где самооборона была особенно сильна. Депутат 1-й Думы государственной В. Якубсон (1861–?), входивший в комиссию по расследованию обстоятельств погрома в Белостоке, заявил в этой связи: «Я смело могу сказать, что русско-японская война оказала скверную услугу нашим войскам, она научила их бояться выстрелов. Там, где была возможна стрельба, где ожидалось нападение, там войска и полиция почтительно отступали». Были разгромлены лишь сравнительно зажиточные еврейские кварталы, где самообороны не существовало; убито около 80, ранено 90 евреев.





С поражением революции 1905–1907 и прекращением нападений на евреев отряды самообороны распались или превратились в подпольные военизированные организации еврейских политических партий левой ориентации. Некоторые По‘алей Цион, бывшие руководители и рядовые участники еврейской самообороны в России (И. Бен-Цви, группа бойцов самообороны из Гомеля во главе с И. Ханкиным и др.) переселились в Эрец-Исраэль, где в 1907 они учредили тайное общество «Бар-Гиора», на базе которого в 1909 была создана ассоциация Ха-Шомер.




Царь-антисемит, сатанист юродивый дегенерат Николай Второй был казнён в 1918 в Екатеринбурге группой евреев-мстителей. Это самая славная месть лидеру антисемитов со времён Амана.

Надеюсь, увижу подобную казнь и нынешнего антисемита «сартирщика».



В 1917, когда в условиях политической нестабильности и экономического кризиса в России вновь усилились антисемитские настроения и развернулась погромная агитация, самооборона начала возрождаться, как правило, по инициативе евреев-военнослужащих, объединения которых возникли летом и осенью 1917 на всех фронтах и во многих тыловых гарнизонах.

Конференция представителей союзов евреев-воинов, состоявшаяся 10–15 октября 1917 в Киеве, выработала план создания Всероссийской еврейской самообороны. В сентябре–октябре 1917 отряды самообороны возникли в Петрограде, Одессе, Симферополе, Саратове, Киеве и некоторых других городах. Однако в целом формирование самообороны шло медленно, во многом из-за политических противоречий в еврейской среде: Бунд, Фолкспартей и некоторые другие группировки решительно выступили против самообороны; лишь сионисты последовательно поддерживали ее. В декабре 1917 Иосиф Трумпельдор с разрешения большевистских властей организовал в Петрограде еврейский батальон численностью около тысячи человек, однако уже в начале февраля 1918 эта часть была расформирована. В январе 1918 комендант Киева, действовавший от имени правительства независимой Украины (Центральной Рады), разогнал проходившую в этом городе Всероссийскую конференцию евреев-воинов, которая обсуждала, в числе прочих вопросов, планы создания самообороны; глава Всероссийского союза евреев-воинов И. Гоголь и его заместитель Боярский были убиты.

В годы гражданской войны на Украине (1918–20) в нескольких населенных пунктах действовали отряды еврейской самообороны, которыми, как правило, командовали бывшие офицеры и солдаты российской армии, например, в Бершади – Моше Дубровенский, в местечке Тетиев Киевской губернии – Гирш Тури. В местечке Голованевск Подольской губернии (ныне в Одесской области Украины) самооборона имела на вооружении не только винтовки, конфискованные или купленные у дезертиров, но и артиллерийское орудие, а также самодельные гранаты. Местечко постоянно патрулировала еврейская стража, а при необходимости весь отряд выступал (в ряде случаев вместе с подразделениями Красной армии) на защиту местечка или евреев, живших в окрестных деревнях. Однако еврейская самооборона, даже такая сильная, как в Тетиеве, не могла противостоять гораздо более многочисленным и лучше вооруженным погромщикам – петлюровцам, деникинцам, крупным крестьянским бандам. Так, в августе 1919 петлюровцы разоружили большой и хорошо организованный отряд самообороны в Погребище, после чего банда атамана Зеленого устроила в оставшемся без защиты местечке массовую резню.В августе 1919-го года белогвардейцы разбили отряд самообороны Голованевска. Один из организаторов и командиров отяда-Хайм Острой был схвачен белогвардейцами и вместе со своим сыном Яковом расстрелян по личному указанию генерала Слащева. Лишь в Одессе и в некоторых населенных пунктах, расположенных неподалеку от нее, вооруженная пулеметами Еврейская милиция по борьбе с погромами, во главе которой стоял С. Якоби, смогла полностью предотвратить антиеврейские эксцессы. Погромы в Одессе были предотвращены во многом также благодаря еврейским уголовникам, главарем которых был М. Винницкий (Мишка Япончик). После установления советской власти на Украине отряды еврейской самообороны влились в Красную армию и сыграли важную роль в ликвидации крестьянских банд. В апреле 1919, когда Красная армия ненадолго заняла Одессу, в ее состав был включен отряд местных еврейских уголовников, сформированный Мишкой Япончиком, но уже в июле того же года за отказ отправиться на фронт этот отряд был ликвидирован, а Мишка Япончик расстрелян.






Приложения.

Приложение 1. Погром в Белостоке. Корреспонденция «Нового Времени».

«Приехав 4 июня со скорым поездом в Белосток, я застал здесь следы погрома. Окна в домах были разбиты, выломаны двери лавок, кое-где виднелись обугленные пожаром стены. От вокзала по Институтской, Базарной и Немецкой улицам, составляющим один проспект, тянулись дома с выбитыми стёклами. Разбито стекло и в номере гостиницы «Belle Vue», где я остановился. У подъездов всех отелей стоят часовые с ружьями.

Предосторожность нелишняя. Сейчас, в два часа ночи, когда я пишу эти строки, то здесь, то там раздаются выстрелы. Поднялась целая трескотня пачками из браунингов. На неё отвечают редкие выстрелы солдатских ружей. Не ясно ли, кто здесь застрельщики? Я вышел на балкон. Ночь тёплая, светлая. На фоне неба против отеля вырисовываются стрельчатые башни костёла. Город кажется вымершим, — только лают собаки, встревоженные ночной перестрелкой.

— Где это стреляют? — окликнул я проходившего солдата. — А здесь, ваше благородие, по нашему патрулю!

— Кто же это?

— Жиды, ваше благородие!

В самом деле, на Николаевской улице и в сквере рядом с гостиницей снова поднялась перестрелка. Залпы браунингов из окон домов и сквозь проломленную черепичную кровлю были направлены в солдат и полицейских. Никого, однако, не ранили. В эту же ночь евреи обстреливали 3-й участок. Вызванные по телефону солдаты еле пробрались под выстрелами.

Днём город представлял более спокойную картину. В поезде пассажиры рассказывали все эти слухи. Так сочиняются еврейские корреспонденции вдали от Белостока. Днём на улицах я видел только патрули солдат, проходивших рассыпным строем, да кучки евреев с возбуждёнными лицами, которые толпились на всех перекрёстках, жестикулировали и шептались. Ни одного громкого возгласа. Жаргонная еврейская речь переходила из кучки в кучку.

Белосток довольно велик для уездного города. В нём 120 тысяч жителей, из которых более половины евреи. Они представляют весьма серьёзную силу, с которой нужно считаться. Здесь до 150 фабрик и заводов, вырабатывающих шерсть, дешёвое сукно и кожу. Таким образом, заводских рабочих, составляющих весьма беспокойный элемент, здесь много. Белосток давно сделался центром революционных и анархических организаций, в нём гнездо еврейского «бунда». Еврей Сикорский, покушавшийся на жизнь Плеве, вместе с его убийцей Сазоновым — жители Белостока. Сюда к нему приезжал Сазонов, здесь созрел заговор. Июньские события в Белостоке показали, что «бунд» прекрасно вооружён. Дружины еврейской «самообороны» всё время обстреливают не только толпу, но и войска.

Солдат в Белостоке достаточно. Из лагерей, в двух вёрстах от города, пришли полки: 61-й Владимирский, 64-й Казанский и 63-й Углицкий. Прибыли также Харьковские и Мариупольские драгуны, сотня Донцов и крепостная рота из Осовца. Привезены пулемёты. С введением военного положения командование принял генерал-губернатор фон-Бадер, сменивший генерала Богаевского, при котором произошёл погром. Солдаты стоят на всех улицах и во дворах домов.

Гродненский губернатор, бывший здесь вчера, опубликовал совсем странное опровержение официальных известий. По мнению губернатора, в городе всё благополучно и даже церковная процессия, в которую были брошены бомбы, разошлась совершенно спокойно. Это наша обычная бюрократическая манера замалчивать события. Вот что я узнал о погроме. После нападения на крестный ход на Институтской улице, дружины еврейской самообороны стали обстреливать войска и полицейские участки. В ночь 2 июня было два пожара. Около 7 часов вечера евреи засели на лесопильном заводе по Николаевской улице. Они сообщались с домиком, стоявшим в поле. Когда 10 солдат окружили завод, где начался пожар, по ним открыли огонь из браунингов. Солдаты отвечали залпами. Здесь было убито 6 евреев и в числе их один из главарей — парикмахер Панде. Около 10 часов вечера по участку, где находились полковник и другие офицеры, был открыт огонь из смежного сада. Пули летели в открытые окна. Пристав Карницкий донёс, что дружинники заняли сад реального училища и покинутый завод рядом с отделением Государственного банка, в котором находились значительные суммы денег.

Под выстрелами полковник Войцеховский с 30 солдатами бросился к заводу, но оттуда уже началась револьверная пальба и показался огонь пожара. Дружинники не подпускали пожарную команду, вызванную для тушения. После нескольких залпов они оставили горевший завод, перешли вброд мелкую и узкую речку Белую, и с другого берега началась пальба пачками из браунингов. Евреев было до 500 человек. На Белой было настоящее сражение. В это время на горевшем заводе произошёл взрыв склада патронов, оставленного дружинниками. Эхо взрыва было так сильно, что многим показалось, будто в стороне расположения Казанского полка происходит бой.

С часу на час в городе ждали погрома христиан, так как евреи говорили открыто, что еврейская кровь и разграбленное имущество будут скоро отомщены. На самом деле католики и православные, разбивавшие дома евреев 1 июня, имущества и товаров не трогали. Грабежей было немного. Войска защищали евреев, оцепляя дома и улицы, и отвечали только на выстрелы еврейских дружинников, направленные в патрули. Тактика евреев заключается в намерении утомить солдат постоянной тревогой. Люди не спят по ночам, лошади у драгун не рассёдлываются по несколько дней. Офицеры мне рассказывали, что они отправили свои семьи в лагеря, так как на офицерские дома в Белостоке по вечерам производятся постоянные нападения дружинников из садов. С кладбища обстреливали даже дом генерал-губернатора. Ночью, среди кустов и деревьев дружинников нельзя выследить. Они искусно пользуются местностью и темнотой.

Как видите, в Белостоке — скорее еврейская революция.

«На армию возвели клевету, будто солдаты дали залп по еврейской больнице, — сказал мне поручик Попов. — Я был в числе экспертов, осматривающих следы пуль в окнах и на стенах: это пули браунинга и других револьверов более плохой системы».

Евреи нападают на христиан не только в Белостоке, а и в окрестных местечках: Фастове, Гриневичах, Старосельцах, Зелёном и др. Во ржи до сих пор находят трупы. Особенно зверски евреи расправились на Слонимской улице Белостока с восьмидесятилетним стариком Ходакевичем. Он вышел с топором из дому чинить забор. Евреи набросились на Ходакевича, отняли топор и, отрубив руку, прикончили старика выстрелом из браунинга. Насчитывают более 30 убитых евреями христиан.

Русская окружная лечебница и еврейская больница переполнены ранеными и убитыми.

Любопытно, что член Гос. Думы, прибывший в Белосток, г. Якобсон осматривал только еврейскую больницу. Другой член Гос. Думы, профессор Щепкин, был и в русской. В этой лечебнице находятся раненые во время крестного хода 1 июня: Мария Комисарчук, Александра Беньковская и Анна Демидюк. Беременная Демидюк ранена особенно тяжело — в живот, пах и ногу, осколками бомбы. Доктор Жданов говорит, что её раны, вне всякого сомнения, причинены взрывом снаряда. Евреи отрицают, что были брошены бомбы.

По рассказам раненых, две толпы евреев, шедшие со стороны улицы Старобоярской и Институтской, напали на крестный ход. Первые выстрелы были произведены в процессию из еврейского дома Маковского, а затем брошены две бомбы, убившие наповал Николая Козубая, трёх женщин и двух детей. Среди раненых бомбой были жёны городовых. Таким образом, «полицейские-провокаторы», по мнению евреев, бросили бомбы в собственных жён. На перепуганную процессию набросилась толпа евреев, отнимала иконы, из которых одна была прострелена пулей, и бросали их на землю.

Одного богомольца ударили образом по голове.

Народ, оставив иконы и хоругви, разбежался, но тут подоспели католики от костёла и, вырывая колья из ограды, стали громить евреев. Всех, кто выбегал из дома Маковского, убивали на месте. Подоспевшие войска стали оттеснять толпу, но из окон дома евреи открыли по ним пальбу из браунингов. Солдаты стали отвечать залпами, очутившись между разъярённой толпой и еврейскими дружинниками. Толпа христиан, состоявшая из жителей Белостока и окрестных сёл, в числе нескольких тысяч человек, громила еврейские дома и лавки.

Крестные ходы 1 июня учреждены были не по поводу избавления от холеры, как говорилось в Г. Д., а в память Унии. Причём католический праздник Божьего Тела совпадал с православным. Процессия носила торжественный характер. В костёлах звонили, когда проходил крёстный ход, в православных церквах встречали колокольным звоном католическую процессию. Это был трогательный праздник единения всех христиан, и он был возмущён 1 июня бесчинством евреев, никогда не относившихся к нему сочувственно, вопреки уверениям думского оратора.

Первые известия о нападении на крестный ход были неточны. Пострадал только одни священник из села Фастова, раненный пулей в руку. Прочие ксендзы и священники не пострадали.

Весь день 2 июня продолжался погром, но потом организованные отряды еврейской «самообороны» перешли в наступление и стали чинить расправу над христианами. Войска одинаково защищали евреев, православных и католиков, но им приходилось стрелять по вооружённым дружинникам, до сих пор нападающим на патрули. Евреи хотят, чтобы удалили войска.

Гродненский губернатор Кистер, приехав в Белосток, созвал еврейскую общину и пытался восстановить спокойствие, но это ему не удалось.

Надо надеяться, что военное положение и назначение генерал-губернатором фон-Бадера положит конец смуте.

Настроение в городе крайне возбуждённое. 3 июня брошена бомба в патруль Углицкого полка. На Базарной улице, вторую бомбу бросили в полицейский наряд, но она не разорвалась.

В еврейской больнице, пока зарегистрировано 72 убитых и до ста раненых, в том числе и на частных квартирах.

Завтра будут еврейские похороны, и опасаются новых демонстраций.

Ночь мы провели тревожно, прислушиваясь к выстрелам. Только под утро мягко зазвонили колокола костела, и городская жизнь пришла в обычный порядок. Борей».

«Новое Время», 8 июня 1905 г. , №10859.






Приложение 2. Алексей Шмаков. Белостокские события.

«Когда я проезжал по Белостоку с вокзала по кривым, узким улицам с множеством переулков, задворков, глухих закоулков, садов и пустырей, я не мог не подумать, что этот запутанный лабиринт улиц словно нарочно приспособлен для баррикад, борьбы из-за угла и бесследного исчезновения жертв и убийц.

На улице было уже оживлённое движение, большая часть магазинов была открыта, но население почти сплошь попадалось еврейское. С обычной жестикуляцией и крикливым разговором, шли плотные кучки евреев. Частые воинские дозоры, посты на улицах и какая-то неуловимая, разлитая всюду тревога, ежеминутно готовая обратиться в панику, говорили без слов о недавней кровавой смуте.

Выезжая из Петербурга, я знал, что предстоит нелёгкая задача разобраться среди той лжи и правды, которые перемешались в этих событиях. И я поставил себе задачей собрать сведения, не держась только одной какой-нибудь стороны, причём пользовался свидетельством исключительно очевидцев событий и тех, кто непосредственно был в курсе дела.

Погром начался 1 июня, но он действительно не был полной неожиданностью: настроение в Белостоке уже целый год было крайне напряжённое и тревожное. Не прекращавшиеся убийства полицейских чинов, частые покушения на военных, вызывающее поведение евреев-революционеров (так называемых «чёрных рубашек»), постоянные выстрелы с наступлением темноты, деятельная революционная пропаганда, усиленно распространяемая среди войск, безнаказанность убийц, легко укрывающихся среди 75-тысячного еврейского населения, слабость и неудовлетворительный состав полиции, устройство в центре города (на Суражской улице) укреплённого лагеря «боевой дружины», — всё это давно создало из Белостока гнездо террористов, в котором беспрерывно и почти беспрепятственно организуют политические убийства.

Слухи о готовящихся погромах постоянно циркулировали в городе, отчасти под влиянием напуганного воображения населения, отчасти намеренно распускавшиеся революционерами. События первых трёх революционных дней, как я достоверно узнавал от очевидцев, руководящих охраной города в эти дни, произошло следующим образом.

За два дня до погрома были получены сведения, что революционеры собираются устроить беспорядки 1 июня. Цель этих беспорядков состояла в том, чтобы, отвлекши войска к местам погромов, захватить казначейство и отделение Государственного Банка на пополнение иссякающих средств революционных банд.

Поэтому уже с 10 ч. утра 1 июня казначейство и Банк специально охранялись войсками, а также и винный склад.

В самом городе были расположены: на Базарной площади 1 рота, при полицейском управлении 1 1/2 роты и рота у кладбища св. Роха. В резерве имелись в казармах: 2 роты Владимирского полка и 3 роты Казанского. В лагере держались наготове 2 батальона. Один их низ прибыл в город к часу дня, а также эскадрон Харьковского драг. полка, который при следовании через Сурнусский переулок был обстрелян из домов. Для обширного города, с населением свыше 100 тысяч, это очень немного. Но слухи о погромах были так обычны, что к ним относились с недоверием. К несчастью, на этот раз они оправдались.

«1 июня, около 12 часов дня, — рассказывает полковник Казанского полка Войцеховский, — я сидел у полицейского управления на Александровской улице. Мимо меня прошла православная процессия, направляясь на Институтскую. Минут через 15 я вдруг услышал револьверные выстрелы и треск разрыва. Оказалось, что как только процессия завернула за угол, в голову её посыпались выстрелы, а затем брошена бомба. Процессия заметалась в панике, кидаясь с криками во все стороны. Я бросился на треск выстрелов и у городского управления увидел несколько человек убитыми и раненными. Духовенство металось, образа и хоругви были помяты и поломаны. Одним из образов, между прочим, подбежавший к процессии еврей ударил по голове несшего образ. На шум выстрелов из казарм Казанского полка прибежала рота и оцепила дом, из которого была брошена бомба. Часть процессии направилась к собору, а большинство разбежалось по направлению к Боярам и назад — по Гимназической улице».

Несколько ранее, по словам другого очевидца, подполковника Буковского, начальника южного района, произошла паника в другом месте. Когда хвост православной процессии, вышедшей из собора, уже завернул на Николаевскую улицу, и площадь перед костёлом была полна народа, ожидавшего выхода католической процессии, какой-то неизвестный вскочил в закрытую пролётку с извозчиком-евреем и с криком «бомба!» ринулся в толпу. Произошёл страшный переполох, и все бросились в ворота домов, ища спасения. Тревога передалась и в костёл, где тоже произошло замешательство, и были пострадавшие. В это время подполковник Буковский, бывший на площади, успокаивал увещеваниями толпу, в страхе очищавшую площадь с криком «чёрные рубашки с револьверами!».

Но вот, из костёла вышла процессия и направилась к кладбищу св. Роха. Причём часть толпы, боясь нового смятения, осталась у костёла и на Немецкой улице.

К этому времени уже дошли слухи о разгроме православной процессии. Вскоре из Николаевской улицы показались хоругвеносцы с одной спущенной хоругвью, а за ними остатки процессии, которые с пением «Спаси, Господи» направились торопливо в собор. Тогда же пристав доложил, что на Институтской начался погром, и туда немедленно был выслан взвод от роты с Базарной ул. Затем на Базарной площади показалась католическая процессия, спешившая назад. С появлением её посыпались перекрёстные револьверные выстрелы из домов со стороны улицы Зелёной, 2-й Купеческой и из Суражского переулка. Сейчас же, был выслан взвод Владимерцев заслонить католическую процессию, и он стал отстреливаться на два фронта. Тогда из проходного двора Базарной улицы была брошена бомба, но никого не задела. Увидев взрыв, подполк. Буковский выслал ещё взвод, с помощью которого подавили огонь из домов. При этом был ранен револьверной пулей один нижний чин.

Между тем, при оцеплении одного из домов, обнаружилось следующее важное обстоятельство. В числе захваченных в доме оказалась одна еврейка, жительница другого дома. Из её слов выяснилось, что незадолго, в этот день, к ней пришли революционеры-евреи и велели ей удалиться из дома, заявив, что этот дом им нужен. Когда началась стрельба, жильцы разбежались, причём эта женщина укрылась в оцепленном доме, а два её брата, выбежавшие на улицу, попали в руки разъярённой толпы и были убиты. Обстоятельство это важно, так как указывает на заблаговременную подготовку революционеров.

Толпа, сначала напуганная, потом разъярённая, бросилась на еврейские магазины. Погром начался одновременно в нескольких местах. Ломали не с целью грабежа, а из мести, уничтожая имущество, разрывая ковры и бельё, разбивая вдребезги золотые вещи. Лишь железный магазин на Немецкой разграбили, запасаясь железными вещами как оружием. Трудность прекращения погромов помимо малочисленности войск, ненадёжности полиции и обширности района беспорядков, в высшей степени осложнялась тем, что из домов войска осыпали пулями везде, где только они появлялись! Войска одновременно должны были отбиваться от революционеров и разгонять громил, разбегавшихся от войск и вновь собиравшихся в другом месте. Под огнём расставлялись посты у магазинов и лавок, и эти же посты были засыпаемы револьверными пулями. Тем не менее, часть громил успели захватить и отправить в полицейское управление.

Среди таких условий приходилось действовать войскам. Принимая же во внимание, что в обеих процессиях участвовало до 25-30 тысяч, и что православные и католики срывали давно накипевшую злобу, поймём, до чего трудна была обстановка. В то же время приходилось ещё удалять из города пришлый элемент. Воинские дозоры буквально гнали перед собой толпы окрестных жителей, пришедших на процессии, и, выпроводив их в город, оставляли посты у ворот, чтобы никого не пропускать в город.

Часам к 6 вечера, благодаря энергии начальников районов, начальника штаба полковника Тяжельникова и той удивительной самоотверженной работе, какую несли все войска при постоянной опасности, начали стихать выстрелы, а погром совершенно был прекращён. От погрома пострадали несколько магазинов на Немецкой, Тикоцкой и Липовой улицах. Кроме того, разрушены квартиры казённого раввина и турецкая булочная. Сгоряча толпа разнесла также христианскую гомеопатическую аптеку и несколько христианских лавок на Александровской улице. Много пострадало частных еврейских квартир, причём разрушение производилось беспощадное.

Всю ночь шла, перемежаясь, стрельба, направленная на посты, отвечавшие на выстрелы, а 2 июля революционеры устроили и открытое нападение на войска.

День 2 июня начался таким случаем. Старуха-христианка хотела пройти домой, в Суражскую ул. В одном их изгибов этой глухой и опасной улицы на неё набросилась толпа евреев и начала истязать. Услышав отчаянные крики, часовой Владимирского полка, стоявший у входа на улицу, выстрелом из винтовки положил одного из нападавших. Остальные разбежались. Старуха с вырванными клочьями волос, окровавленная и избитая убежала назад. Другое происшествие произошло поблизости, на параллельной улице. Дозор, услышав крики, увидел какого-то господина с женщиной и детьми, которых волокли евреи. Дозор успел отбить их, кроме женщины, которую евреи увлекли в проулок, и где найти её было невозможно.

Что сделали с ней — неизвестно!?..

Днем, продолжались нападения на христиан.

Верстах в двух от города есть деревня Белосточек. Толпа евреев человек в 300 подошла к этой деревне. Крестьяне, вооружившись кольями, стали у входа в деревню и в то же время послали за помощью в город, откуда отправили учебную команду Владимирского полка для защиты деревни. Команда была встречена выстрелами евреев из револьверов и только огнём рассеяла шайку.

В городе тем временем совершено было убийство: в 4 часа дня на Слонимской улице домовладелец Ходакевич, 80 лет, починял забор, сломанный накануне. Шагах в 200 позади стоял еврейский дом. Оттуда выбежал один еврей, а из сарая Ходакевича другой и зарубили старика его же топором. Старик успел крикнуть прибежала толпа христиан и, в свою очередь, убила обоих евреев. Но из еврейского дома выбежала новая кучка евреев и бросилась на христиан. В это время подошёл патруль из 3 человек, но крестьяне уже успели уложить 5 человек, а 3 бросились бежать, стреляя и грозя скоро расплатиться. Патруль выстрелами уложил из них двух. Кроме того, была смертельно ранена молодая еврейка, которая, уже лёжа на земле, дала 4 выстрела в упор.

Другая трагедия произошла на вокзале П.-В. ж. дороги. Крестьяне и железнодорожные рабочие, которых войска накануне удалили из города, толпами теснились у вокзала и путей, громко выражая своё негодование и желание посчитаться с евреями. Приметив на площади у вокзала ехавших на подводе евреев, часть толпы стремительно бросилась к ним и 4 из них убила, а пятого ранила.

На вокзале вся охрана из войск состояла только из 10 человек (обычный наряд), а толпа была огромная и нападение её было совершенно неожиданно. Тем не менее, раненых отбил подъехавший к вокзалу полк. Войцеховский, захватив одного рядового, с его помощью криками, угрозами, просьбами и увещеваниями оттеснил толпу и под конвоем жандармов отправил раненых в больницу, куда отвезли и убитых. Толпа не напирала на войска, но осыпала офицеров площадной бранью и укорами:

«Видно вы жидам продались, что против нас идёте! Довольно им над нашей верой ругаться. Что же вы не требуете от них, чтобы они отдали наших женщин, что у нас утащили? Всё равно мы ещё рассчитаемся с ними!..»

В виду страшного возбуждения толпы, бывших на вокзале евреев спрятали в уборной 1-го класса до прибытия подкреплений из города. Тем временем был убит ещё один еврей, выстреливший из вагона прибывшего поезда в толпу. Толпа окончательно обезумела и бросилась к стрелявшему. Его мигом вытащили и убили. Другого схватили при выходе с вокзала и тут же убили. Ещё двух тяжко избили, когда они выбегали из вокзала. Оба скоро умерли. Спрятанных в уборной евреев офицеры, окружив цепью, довели до вагонов прибывшего затем поезда и стояли у окон и дверей, пока поезд не тронулся. И всё время толпа ревела, грозила и оскорбляла офицеров. Только с прибытием полуэскадрона удалось вытеснить её с вокзала. Комендант станции сам бегал по вагонам, прося евреев не показываться, но положение его самого было рискованное.

За это еврейская и еврействующая печать не останавливаясь перед подлым изветом, нарисовала гнусную картину, как офицеры с весёлым смехом и сочувствием смотрели на избиение!

Положение в этот день осложнялось ещё и тем, что евреи возбуждали христианское население, самовольно и нагло производя обыски в домах и останавливая крестьянские подводы. Но этот тревожный день завершился таким финалом, который в первые минуты всех ошеломил.

Вечером стало совсем тихо и казалось, что после вчерашнего погрома революционеры притихли.

Часов в 10 вечера, по словам полковника Войцеховского, он с офицерами сидел на скамейке, у полицейского управления. Среди тишины, неожиданно и ясно прозвучал сигнал на рожке, и в тот же момент с крыш и из сада — с обеих сторон полилось в них и в управление море револьверного огня. Лёжа за гребнем покатых крыш окружающих домов, как за бруствером, из-за деревьев и насыпи у решётки сада, еврейская «оборона» была почти неуязвима. В то же время загремела стрельба по всему городу равным образом по общему сигналу. Схватив 30 солдат, полковник бросился к саду реального училища, откуда шайка сейчас же бежала, но дальше солдат встретили ожесточённым огнём с фабрики, которая давно считалась сборным пунктом революционеров. [ 80 ] Проникнуть к ней из узкой улицы (Гимназической) не было возможности, и наши люди открыли по ней частый огонь. Так как пули пробивали деревянные стены фабрики, то революционеры (в числе до 500 чел.) зажгли её и под прикрытием бросились бежать вдоль речки к городскому саду. Вызванные пожарные не решались тушить пожар, так как стали раздаваться взрывы сложенных там патронов, а также вследствие того, что почти одновременно произошло на Николаевской улице.

Около дома, находившегося против 2-го полицейского участка, был караул. [ 81 ] Солдаты, заметив суету на дворе дома, начали наблюдать, что там делается, и, не ожидая нападения, стояли без оружия. Вдруг из этого дома (как говорят, приспособленного к обороне) открыли частый огонь по ним и по стоявшему невдалеке флигелю, где жили офицерские семьи. Солдаты мигом расхватали ружья и ответили тем же. Но из дома отстреливались ожесточённо. Неожиданно он загорелся, причём осталось невыясненной причина пожара (предполагают, что в этом доме хранились горючие вещества). Из дома выбежало до 50 человек, бросившихся врассыпную. По ним стреляли и 6 человек убили, а 7 захватили живыми (на другой день, на пожарище нашли несколько человек сгоревшими). Прибывшая на пожар команда была встречена ожесточённым огнём залёгших поблизости революционеров, и дом сгорел дотла. Но на фабрике пожар вследствие близости Банка был опасен, а пожарных и здесь стали обстреливать из-за речки. Пришлось разгонять шайку за речкой и дать возможность отстоять Банк.

Всю ночь шла ожесточённая стрельба. Революционеры зарядов не жалели и расстреливали их тысячами. Только с рассветом прекратилась эта бомбардировка города. День 3 июня прошёл спокойно, но в ночь с 3-го на 4-е революционеры бомбардировали вокзал. Сигнал был дан револьверным выстрелом в товарной станции. Сейчас же из сада гостиницы «Рига», из-за заборов фабрик Фрейд-киса и Коммихау и из лесного двора загремели выстрелы, направленные исключительно по 1-му классу. Бывшие там пассажиры в ужасе лежали на полу, пока огнём роты Владимирского полка не удалось подавить огонь. По городу тем временем в различных местах раздавались выстрелы.

Этим закончились три революционные дня в Белостоке, унёсшие много жизней, вызвавшие столько яростных нападок на правительство и войска, равно как внёсшие новую смуту в нынешнее тревожное время и необъятное количество злорадной и преднамеренной лжи». «Новое Время», 11 июня 1906 г. , 10862.



Приложение 3. Рапорт временного белостокского генерал-губернатора военному министру. В «Русском Инвалиде» напечатан следующий рапорт военному министру временного генерал-губернатора Белостока и уезда.

«1-го июня в 12 часов дня по Александровской улице шла православная процессия. Когда она поворачивала на Институтскую улицу, то из дома Янкеля Рахитиса, находящегося на углу, неизвестные евреи бросили бомбу и начали стрелять из револьверов. Бомбой убит один христианин, ранено двое. Пулями убито 3 и ранено 3.

Сейчас же прибыла рота, которая находилась в полицейском управлении, и начала обстреливать дом. Процессия продолжала идти дальше.

Вслед за сим было брошено ещё 2 бомбы на Липовой улице, по пути следования католической процессии, и всё время евреи продолжали стрелять из окон и с балконов. После этого христиане начали громить лавки и избивать евреев. Были вызваны ещё войска — всего долее двух полков пехоты и вся кавалерия.

Евреи стреляли по христианам, на что отвечали войска. 2 июня были только отдельные случаи погромов, но тоже целый день продолжалась стрельба.

Евреи на окраинах города и в ближайших деревнях нападали на христиан.

Ночью со 2-го на 3-е июня и особенно с 3-го на 4-е июня происходила усиленная стрельба. Злоумышленники обстреливали преимущественно правительственные учреждения, как-то: государственный банк, почту, казначейство, штаб 4-й кавалерийской дивизии, полицейское управление и полицейский участок №3.

5-е и 6-е июня прошли спокойно, благодаря тому, что сады и фабрики, откуда прежде стреляли злоумышленники, были заняты войсками.

В общем, с 4-го по 6-е июня убито: евреев 78, а ранено 84, нижних чинов ранено 4. Во время погрома, если и были случаи, что одиночные люди и мелкие команды без офицеров недостаточно противодействовали громилам, то, в общем, войска действовали правильно, и только благодаря их самоотверженной работе, а также тому, что они не допустили в город жителей окрестных селений, порядок был восстановлен сравнительно быстро.

Чтобы препятствовать наплыву крестьян и рабочих загородных фабрик, я направил кавалерийские части для занятия дорог».

Генерал-лейтенант фон-Бадер.



Приложение 4. Из газетной публикации:

«По получению дополнительно сведениям, во время прекращения беспорядков в городе Гомеле 1-го сего сентября местные жители евреи, вооружённые ножами, кинжалами, кистенями и револьверами, оказывая сопротивление не допускавшим их до свалки с христианами войскам, причём стреляли в нижних чинов из домов и из-за заборов.

Фельдфебель 6-й роты Абхазского пехотного полка ранен ножом в шею евреем в то время, когда хотел задержать стрелявшую в него в упор еврейку, успевшую скрыться.

Всего во время свалки, а равно при подавлении беспорядков войсками убито 4 христианина и 4 еврея, ранено 7 христиан и 8 евреев, из которых один умер.

По настоящее время число разгромленных домов и лавок достигает 200.

Арестовано 68 лиц, принимавших участие в буйстве.

(…)

Причина беспорядков, по общему мнению благонамеренной части населения, — крайне враждебное и вызывающие отношение к христианам со стороны местных евреев».

«Правительственный вестник».



«Еврейская улица до Кишинева и еврейская улица после Кишинева – не одно и то же…Позор Кишинева был последним позором. Затем был Гомель… Скорбь еврейская повторилась беспощаднее прежней, но позор не повторился».

- В. Жаботинский.

«Живя долгое время в Одессе, я изучил коренные изменения в настроении мнений, в поведении и поступках еврейского населения. Робкий, низкий, злопамятный характер израильского народа в течение последних 5-6 лет сменился дерзостью, нахальством и чрезвычайной озлобленностью против христианского населения».
      

- Русский аноним, свидетель революции 1905, из-за страха перед евреями боящийся назвать своё имя.


(статья написана с позволения автора, которого зовут Андрей Зелев.