Данило Грегорич:Отмена процентного рабства

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Национально-социалистическая доктрина полагает, как мы видели, что капитал не является самостоятельным фактором производства, который за свое участие в производстве имеет право на участие в распределении социального продукта, а есть вспомогательное средство для предпринимателя. Из самого существования, или отношения капитала еще нельзя вывести никакое право на получение прибыли из производственного процесса. Тем более основное право из капитала, право на процент, национальный социализм в своей доктрине оспаривает. Более того, организацию извлечения процента из капитала, согласно которой его владелец получает прибыль без активного участия в производительном труде, но на основе труда других, национальный социализм считает причиной экономических и социальных неудач современности. Отсюда, как одно из основных требований, внесено в программу НСДАП положение: «Отмена дохода без труда и работы, отмена процентного рабства».

Старое понимание[править]

«Отмена процентного рабства» стало одним из самых важных боевых экономико-политических лозунгов национального социализма. Он с успехом использовался как оружие против марксистского учения о прибавочной стоимости. Своим требованием, чтобы вся т. н. прибавочная стоимость принадлежала рабочему, марксизм создал фронт против капитала вообще. Тезисом об отмене процентного рабства национальный социализм считает, что нашел формулу, которой указывает на свое сопротивление капиталистической хозяйственной системе, но не капиталу как таковому. Через формулу о праве рабочего на полное возмещение его труда, марксизм уничтожает собственника капитала, который активно участвует в производстве. Посредством конструкции о процентном рабстве и его отмене, национальный социализм разворачивается против финансового, спекулятивного капитала, а особенно против международных финансовых и биржевых капиталистических сил.

В соответствии с тезисом о том, что производство нужно оставить частной инициативе, хотя и находящимся под контролем и направляемым, национальный социализм не нападает на капитал вообще, но резко разделяет два вида капитала по отношению к его собственнику и его использованию. Капитал, посредством которого предприниматель развивает свое производство, может принести предпринимателю прибыль, но не на основе самого своего существования, а потому, что предоставляет предпринимателю хозяйственную активность. Эта прибыль представляется, поэтому, неким видом предпринимательской прибыли, а не процентом от капитала. Капитал, который его обладатель без своего участия в самом производстве, заимствует через процент, который, таким образом, своему владельцу приносит прибыль без труда и работы, в изначальном учении национального социализма не имеет права на прибыль, то есть на процент.

Идею об отмене процентного рабства внес в доктрину Готфрид Федер, несомненно под влиянием известных идей Сильвио Гезелля. Посредством этой идеи, — так он утверждал, — он нашел основное направление, через которое общество может перейти из фазы высшего капитализма в «настоящую социальную хозяйственную форму, освобожденную от давления сверхмощных денег, в государстве труда и творчества».

Когда была основана НСДАП, и когда началось создание ее программы, было внесено и это требование об отмене процентного рабства в качестве одного из важных пунктов. Адольф Гитлер, в труде «Майн Кампф», говорит следующее о Федере и его формуле: «Заслуга Федера заключается для меня в том, что он с невиданной жестокостью заявил как о спекулятивном, так и вредном для народного хозяйства характере биржевого и заемного капитала, и разъяснил его праисконное предположение о проценте… Когда я впервые слушал лекцию Готфрида Федера об отмене процентного рабства, я тут же понял, что здесь речь о теоретической истине, которая имеет огромную важность для будущего немецкого народа. Острое размежевание между биржевым капиталом и народным хозяйством предоставляло возможность выступить против интернационализации немецкой экономики, не угрожая при этом борьбой с капиталом вообще, фундаменту независимого народного существования… Борьба против международного финансового и займового капитала стала самым важным программным пунктом борьбы немецкой нации за свою экономическую независимость и свободу».

Национальный социализм, поэтому, считает, что посредством формулы об отмене процентного рабства нашел способ, которым уточнит свое негативное отношение к последствиям капиталистической системы, но при этом не оспорит настоящую ценность участия капитала в экономике. Национальный социализм тем самым выступает за «антикапиталистическую экономику при участии капитала». Капитал должен остаться участником экономического процесса и должен ему и далее предоставлять свои функции. Но он не должен быть элементом, на основе которого происходит управление хозяйством и по требованиям которого функционирует производственная деятельность. Он должен быть посредником труда, как вспомогательное средство на службе высшим интересам. На место капиталистической хозяйственной системы, в которой процент является самым выраженным мерилом и управляющим хозяйственной жизни, национальный социализм ставит теоретически другой порядок, претендуя на то, что при этом порядке капитал будет подчинен, будет служить другим мотивам и мерилам, а хозяйство будет направляться не по пути требований финансового капитала за процентом, а по пути, определенном государственной политикой.

Институт процента, в понимании национального социализма, есть самая значимая характеристика капиталистической системы. «Кому стало ясно, что процент не является некой магической особенностью денег, но любой процент происходит из труда других, что за процент, который капиталист кладет в карман, уменьшается вложение труда его создателя, тот никогда не будет сомневаться в роли системы, опирающейся на процент… Главный источник силы мамонизма — это нетрудовой и бесконечный приток благ, который создается путем процента».

Точнее говоря, появляется, таким образом, процентное рабство как злоупотребление заемного капитала по отношению к интересам народного хозяйства. Финансовый капитал предоставляет производству свои услуги только в том случае, если ему гарантируется большой и постоянный процент. Требование отмены процентного рабства, в своей основной форме, есть на деле требование, чтобы процент, который вытягивает заемный капитал, приспособился к общей рентабельности и производству, то есть чтобы в тот момент, когда исчезнет рентабельность производства, капитал бы утратил право на процент.

Теоретик Федер выдвинул требование об отмене процентного рабства. Это требование разные теоретики толковали различно. Одни полагают, что институт процента нужно вообще отменить. Однако таким образом произошло бы умертвление любой частной инициативы в образовании капитала, потому что исчез бы стимул, который вызывает это образование. Одновременно государство должно было бы взять образование капитала в свои руки посредством создания государственного банка для беспроцентных займов, который свои доходы черпал бы из налогообложения. И здесь возникает идея Гезелля о «свободной экономике», в которой предложение капитала должно быть точно таким же, каким и спрос на него.

Новое понимание[править]

Другая, новая группа теоретиков, к которым присоединилась и практика, опираются на другую точку зрения. Эту точку зрения принял и сам Федер своим толкованием основного требования:

«Отмена процентного рабства не означает отмену процента вообще, но признание примата немецкого труда над требованиями финансового капитала». Согласно этому, национальный социализм, после первого революционного воодушевления, перешел к известной ревизии и смягчению своих первоначальных крайних требований. Новое понимание, которое считается сейчас официальным финансово-политическим началом государства, трактует требование отмены процентного рабства так, что процент можно выплачивать только с доходов и то соразмерно их величине. Яльмар Шахт, глава Рейхсбанка и управляющий немецкой экономикой, принял идею об отмене процентного рабства в этой пересмотренной трактовке. В своем тексте об основах немецкой экономической политики он, под заголовком «Святыня процента?», пишет: «То, что народ не понимает — это простое принятие и затрата процента из одного капитала, чтобы при этом не затрачивался в тот момент или ранее известный труд. Заемный капитал извлекает сегодня (1931 год) по сравнению с доходом труда несоразмерно больший процент из немецкой экономики, потому что считает, что его безопасность под угрозой. Здесь я вижу возможность совершенно правильного вмешательства. С повышением надежности капитала, оправданно с точки зрения и морали и экономики снижение процента… Образование процента также невозможно оставить на усмотрение так называемого свободного соглашения на рынке, как цену хлеба или труда. Если мы в области установления трудовых отношений не оставили свободу отношениям предложения и спроса, если мы пытаемся внимательно ограничить образование цены на хлеб, то глупо верить, что установление процента на заемный капитал останется неприкосновенной святыней… Нам не нужны вмешательства в валютной области, которые бы создали везде только неудобства, но мы можем все заботы, особенно в области создания труда, успокоить вмешательством в процентные отношения, которое никому не навредит, а всем будет полезно».

В своей речи «Процент или дивиденд» Шахт подчеркивает примат труда перед интересами капитала, словами: «Для народа труд всегда первичен, а процент вторичен, и поскольку без труда нет процента, то в случае неразрешимого конфликта между правом на трудовой доход и правом собственности на капитал, должна действовать позиция, что обеспечение дохода стоит перед обеспечением собственности». В той же речи Шахт представляет и другую сторону этой проблемы, тем что подчеркивает зависимость капитала от предпринимательской творческой деятельности: «Заемный капитал совсем забывает, что зависим от производственного успеха предпринимателя; он забывает, что теряет свое моральное оправдание, если не готов служить предприятию… Процент должен извлекаться из дохода производства».

Как видно из приведенного выше, основное требование о полной отмене института процента превратилось в требование, чтобы процентная политика, или процентование капитала, также было поставлено под государственный контроль и приведено в соответствие с экономическим развитием. Вместо уничтожения права на процент признается, в начале, это право за собственником заемного капитала, но с ограничением, чтобы этот процент был неразрывно связан с величиной дохода занимающего предприятия. В дальнейшем, процент должен быть в соответствии с общей экономической ситуацией в стране. Огромные усилия национал-социалитического режима в борьбе с безработицей могли быть реализованы только таким способом, что стимулировало в большой мере и частную инвестиционную активность. Несоизмеримо высокие проценты препятствовали бы такой активности, а тем самым значительно бы повредили действиям государства по сокращению безработицы.

По этой причине, в стремлении к росту хозяйственной деятельности вообще, и в соответствии с теоретическим пониманием, национальный социализм на практике провел целый ряд мер, благодаря которым действовал в направлении понижения процентов. Эти меры считаются конкретной реализацией требования об отмене процентного рабства. От революционного требования произошло на деле только изменение процентной политики со стороны государства, в смысле стремления к макисмальному размаху хозяйственной конъюнктуры.

Таково современное, актуальное понимание процентного рабства и его отмены. Появится ли в будущем это требование снова в своей первоначальной бескомпромиссной форме или нет, нельзя предвидеть.

Ссылки[править]

Глава, посвященная явлению «процентного рабства», из фундаментального труда Данила Грегорича[1] (1900‒1957) «Хозяйство национального социализма» (1936), который был темой его диссертации. Грегорич был идеологом организаций «Югославская акция» и ЗБОР,[2] публицистом, дипломатом, внесшим вклад в теоретическое исследование национализма.