Двенадцать месяцев

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Двенадцать месяцев


Автор:
Словацкая народная








Язык оригинала:
Словацкий язык



Было у матери две дочки: одна родная, другая мужнина. Свою она очень любила, а на падчерицу даже глядеть не могла. И всё потому, что Марушка была красивей её Олены. Марушка о своей красоте не ведала и всё никак не могла понять, почему мачеха как на неё взглянет, так брови насупит. Олена знай себе наряжается да прихорашивается, по комнатам прохаживается, по двору прогуливается или на улице торчит, а Марушка тем временем в доме прибирается, стряпает, стирает, шьёт, прядёт, ткёт, траву косит, корову доит — всю работу делает. Мачеха что ни день, то пуще её бранит. Но бедняжка Марушка всё терпеливо сносит. Злая баба совсем на неё ополчилась, Марушка со дня на день всё хорошеет, а Олена ещё безобразнее становится. И решила тогда мачеха: «Ни к чему мне держать в доме красивую падчерицу! Придут парни на смотрины, им Марушка глянется, а от моей Олены отворотятся.»

Посоветовалась она со своей дочерью и такое они удумали, что добрым людям и в голову не придёт.

Однажды, а было это аккурат после Нового года, пожелала Олена фиалок понюхать. А на дворе мороз трескучий.

— Отправляйся-ка, Марушка, в лес да нарви фиалок. Желаю их к поясу прикрепить. Уж очень мне охота фиалочек понюхать.

— Да ты что, сестрица-дорогая! Слыхано ли дело, чтоб под снегом фиалки росли? — отвечает бедная Марушка.

— Ах ты, негодница, как ты смеешь отказываться, коли я тебе приказываю! — накинулась на неё Олена. — А не принесёшь фиалок, плохо тебе будет!

Вытолкала мачеха бедную девушку за дверь и на крючок заперлась. Со слезами побрела Марушка в глухой лес. Снегу навалило выше головы́ и нет нигде следа человека.

Долго она по лесу мыкалась. Голод мучит, мороз до костей прохватывает. Совсем погибает. И вдруг вдалеке огонёк мелькнул. Пошла она на огонёк и добралась до самой вершины горы. А там большой костёр горит, вокруг костра двенадцать камней лежат, на тех камнях двенадцать человек сидят. Трое стариков, трое помоложе, трое ещё моложе и трое совсем молодых. Тихо эдак сидят, молча, на огонь уставились. Это были и двенадцать месяцев. Самый большой — Январь сидел на самом большом камне. Волосы и борода белые, как снег, в руке дубинку держит.

Испугалась Марушка, стои́т не дышит. Но пото́м набралась храбрости, подошла поближе и говорит:

— Добрые люди, разрешите мне обогреться, совсем я замёрзла. Большой Январь кивнул головой, спрашивает:

— Ты зачем, милая девушка, явилась, чего тебе здесь надобно?

— Фиалку ищу, — отвечает Марушка.

— Не время сейчас для фиалок, снег лежит, — возражает Январь.

— Ах, я знаю! Но сестра Олена с мачехой велели из лесу фиалок принести. А коли не принесу, плохо мне придётся. Прошу вас, дяденьки, скажите, где мне их искать.

Тут Большой Январь поднялся, подошёл к самому младшему из месяцев, сунул ему в руки дубинку и говорит:

— Братец Март, пересядь-ка на моё место!

Пересел месяц Март на самый большой камень и взмахнул дубинкой над костром. Костёр вспыхнул высоко-высоко, снег стал таять, деревья покрылись почками, под буками зазеленела трава, в траве появились бутоны цветов. Наступила весна. В кустах, среди листвы, расцвели фиалки. Не успела Марушка в себя прийти, как цветы уже́ покрыли землю густым голубым ковром.

— Быстренько собирай, Марушка, быстренько! — приказал ей Март. Обрадовалась Марушка, быстро набрала цветов и связала в букет. Поблагодарила от всей души месяцы и поспешила домой.

Удивлялась Олена, удивлялась мачеха, когда Марушка домой явилась.

Открыла ей дверь, и весь дом наполнился ароматом фиалок.

— Где ты их нарвала? — злобно спросила Олена.

— Там, высоко в горах растут под кустами. Их там видимо-невидимо, — тихо отвечает Марушка.

Олена выхватила у неё букет из рук, понюхала и матери дала понюхать и прикрепила к платью. А бедняжке Марушке даже нюхнуть не дала!

На другой день развалилась Олена у печки и надумала земляники поесть. Кричит:

— Отправляйся, Маруша, в лес и принеси мне ягод!

— Ох, сестрица милая, что ты это удумала! Слыхало ли дело, чтобы под снегом земляника росла?

— Ах ты, дрянь! Ты ещё отговариваешься! Ступай, не мешкая! Коли не принесёшь ягод, не сносить тебе головы́! — злобствует Олена.

Вытолкала мачеха Марушку из дому, захлопнула за ней двери и крючок накинула.

С плачем побрела бедняжка в лес. Снегу навалило выше головы́ и нигде ни следа человека. Плутала она, плутала, голод мучит, холод до костей пробирает. Совсем погибает.

Видит вдалеке тот же свет, что и давеча. Опять к тому же костру выходит. И сегодня двенадцать месяцев вокруг костра сидят. Выше всех Большой Январь, седой, бородатый, с дубинкой в руке.

— Добрые люди, пустите меня обогреться! Я совсем замёрзла, — просит Марушка.

Большой Январь кивнул головой и спрашивает:

— Опять ты пришла, милая, чего тебе нынче надобно?

— Земляники, — Марушка в ответ.

— Да ведь зима на дворе, а в снегу ягоды не растут, — удивился Большой Январь.

— Ох, знаю, — говорит печально Марушка. — Только сестра Олена с мачехой велели мне земляники насбирать. Коли не наберу, грозятся, что плохо мне будет. Очень прошу вас, дядюшки, скажите, где мне землянику искать?

Поднялся тогда Большой Январь, подошёл к тому месяцу, что напротив сидел, подал ему дубинку и сказал:

— Братец Июнь, пересядь на моё место!

Месяц Июнь уселся на самый высокий камень и крутанул дубинкой над костром. Пламя вознеслось втрое выше, снег в минуту растаял, деревья покрылись листвой, пташки щебечут и поют, всюду цветы, наступило лето. Под кустами россыпи белых звёздочек. Они прямо на глазах превращаются в землянику наливаются алым соком, созревают.

— Быстренько собирай, Марушка, быстренько! — приказал ей Июнь. Обрадовалась Марушка, полный фартучек насобирала. Поблагодарила

добрых месяцев и поспешила к дому.

Подивилась Олена, подивилась мачеха. Отворили двери и запах земляники разошелся по всему дому.

— Где ты её набрала ? — злобно спросила Олена. А Марушка тихонько сказала:

— На высокой горе, её там тьма-тьмущая!

Наелась Олена ягод досыта и мачеха наелась. Но Марушке даже отведать не предложили. А на третий день захотелось Олене румяных яблочек.

— Ступай, Маруша, в лес и принеси мне румяных яблок! — кричит.

— Ох, сестрица, дорогая, да ты что! Кто это слыхивал, чтобы зимой яблоки поспевали?

— Ах ты, негодница, ты у меня поговоришь! Коли я велю, собирайся да беги в лес! Не принесёшь свежих яблок, берегись! — грозится Олена.

Вытолкала мачеха Марушку на мороз, захлопнула за ней двери и щеколду

задвинула. С плачем поплелась бедняжка в лес. Снегу выше головы́ и нигде ни следа человека. Долго она плутала. Голод мучит, холод до костей пробирает. Погибать собралась. Вдруг видит огонёк, двинулась она на свет, вышла к костру. Вокруг костра сидят словно прикованные двенадцать месяцев. А выше всех Большой Январь, седой да бородатый, с дубинкой в руке.

— Пустите меня обогреться, добрые люди! Совсем пропадаю от холода, — взмолилась Марушка.

Кивнул Большой Январь головой и спрашивает:

— Ты зачем опять пришла, де́вица?

— За румяными яблоками, — плачет Марушка.

— Не зреют на морозе красные яблоки, — удивился Большой Январь.

— Знаю, — печально говорит Марушка. — Да только Олена и матушка грозятся, коли яблок не принесу, расправиться со мной. Очень вас прошу, милые дядюшки, помогите мне и на этот раз.

Поднялся тогда со своего места Большой Январь, подошёл к одному из месяцев, что постарше, дал ему в руки дубинку и говорит:

— Садись-ка, братец Октябрь, на моё место!

Сел Октябрь на главное место, крутанул дубинкой над костром. Взвилось пламя ввысь, снег исчез, листья на деревьях висят жёлтые, понемногу облетают. Осень. Нету цветов, да и не ищет их Марушка. Ищет яблоню. А вот и яблонька и высоко в ветвях висят румяные яблочки.

— Тряси, Марушка, быстренько! — велел ей Октябрь.

Тряхнула Марушка дерево, свалилось одно яблоко, другой раз тряхнула, второе яблочко свалилось.

— Бери, Марушка, да поторапливайся домой! — кричит Октябрь. Послушалась Марушка, от души поблагодарила добрых месяцев и побежала

к дому.

Удивлялась Олена, удивлялась мачеха, когда увидали девушку. Отворили дверь, а она им два яблока подаёт.

— Где ты их сорвала? — спрашивает Олена.

— Высоко на горе. Их там ещё много, — сказала Марушка.

— Ах ты, такая-сякая, негодница, почему же всего два принесла? Видно, по дороге остальные съела? — накинулась на неё Олена.

— Нет, милая сестрица, не съела ни одного. Когда я в первый раз яблоньку тряхнула, свалилось одно яблочко, во второй раз тряхнула, второе свалилось. А больше мне не велели трясти. Велели домой бежать! — рассказывает Марушка.

— Чтоб тебя громом разразило! — бранится Олена и вот-вот Марушку бить кинется. Мачеха ей уже́ и палку подаёт. Но Марушка увернулась, кинулась

в кухню да под печку забралась. Олена-жадина в одно яблоко вцепилась, второе мать забрала. Таких сладких яблок они в жизни не едали.

— Дай мне, мама, шубейку, я сама в лес пойду! Эта негодница опять по дороге всё слопает. Я отыщу то местечко, будь оно хоть в пекле и нарву яблок! Мне сам чёрт не страшен!

Напрасно мать отговаривала. Надела Олена шубейку, на голову платок повязала и отправилась в лес. Мать на пороге руки ломает, за свою девчонку боится.

Добралась Олена до леса. Снега — выше головы́. Ни следочка не видать. Плутала, плутала, но румяные яблочки манят её всё дальше, словно кто-то сзади подгоняет.

Вдруг видит вдали свет. Она туда, подходит к костру. Вокруг двенадцать человек, двенадцать месяцев сидят. Не поздоровавшись, не попросившись, протянула она руки к огню, стала греться, будто только для неё костёр разожгли.

— Ты зачем явилась? Чего тебе здесь надобно? — недовольно спросил Большой Январь.

— А тебе какое дело, старый дурень! Куда хочу, туда и хожу! — отрезала Олена и в лес подалась, словно там её уже́ зрелые яблоки ждут.

Нахмурился Большой Январь, крутанул дубинкой над костром. В ту же минуту небо помрачнело, костёр угас, подул холодный ветер, началась метель, не видно ни зги. Чем дальше идёт Олена, тем глубже в снегу вязнет. Ругает Марушу и весь белый свет. Промёрзла до костей, ноги подломились и свалилась злая Олена, как подкошенная.

А мать Олену ждёт, из окошка выглядывает, на крыльцо выскакивает. Время идёт, а Олены всё нету.

— От яблок оторваться не может, или ещё что случилось? Пойду-ка поищу, — решила она.

Напялила шубейку, покрылась платком и побрела за дочерью.

А снег всё гуще, ветер всё холоднее, сугробы стенами встают. Бредет она по пояс в снегу, Олену кличет. Но вокруг ни души. Заблудилась мачеха, клянет весь белый свет с Оленой вместе. Промёрзла до костей, ноги подломились и свалилась она на землю, как подкошенная.

А до́ма Марушка успела обед приготовить, накормить да подоить коровушку. Но Олены с мачехой всё нет, как нет.

— Куда это они запропастились? — беспокоится Марушка. Уж вечереть стало. Се́ла она за прялку. До самой ночи просидела. Веретенце давно полное, а от них ни слуху, ни духу.

«Наверное, с ними что-то стряслось,» — переживает добрая девушка и с тоской поглядывает в окошка. А там ни души, только звёзды сверкают после вьюги. На земле чистый снежок лежит, крыши на морозе потрескивают. Второй день наступил. Нету их. Завтрак подоспел. Пото́м обед... Так и не дождалась. Ни Олены, ни мачехи. Обе в лесу замёрзли.

Остался у Марушки домик, коровушка, сад да поле и лужок возле до́ма. А пришла весна и хозяин нашёлся. Парень-красавец. Женился он на Марушке и зажили они в любви и мире.

Ведь мир да согласие всего дороже.