Дмитрий Ульянов:Люди индиго

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

История текста[править]

Опубликовано в "Русском журнале" 28 августа 2007 года.

ЛЮДИ ИНДИГО[править]

Последнее время одной из наиболее дискуссионных тем стали школы для одаренных детей. Все обсуждают необходимость особых программ, дополнительной профилизации, вопросы социализации и еще много связанных с этим проблем. Тем временем из всеобщего внимания выпадает вопрос, касающийся дальнейшей жизни одаренного ребенка.

Когда читаешь всевозможные статьи на эту тему, складывается впечатление, что "одаренный" по окончании школы прекращает свое существование. Это был бы оправданный подход, коль скоро система высшего образования и трудоустройства была бы отлажена для работы с такими людьми, но ведь она ничем особым не выделяется относительно школ. Сказать по правде, школьные проблемы покажутся детским лепетом по сравнению с тем, что может возникнуть потом.

Современное высшее образование в России все больше приобретает прикладной характер, научная и вообще интеллектуальная составляющая вытесняется. В лучшем случае факультеты различных университетов превращаются в машинки, призванные обучить человека азам того или иного ars liberium, в худшем - мы получаем ПТУ со статусом института или очередной академии. Сразу оговоримся, что автор касается, в первую очередь, гуманитарных вузов, хотя не исключает и того, что в физико-математической и прочих естественно-научных отраслях высшего образования ситуация обстоит не намного лучше.

Это легко понять по спектру недавно открывшихся факультетов и специализаций. Возможно, это очень узколобый взгляд на вещи, но с трудом можно представить "научные" изыскания в области, например, "управления персоналом". Подготовка всевозможных менеджеров работает на конкретные отрасли экономики, но уж никак не на создание высокообразованных людей. Впрочем, всевозможные юридические и, например, филологические факультеты тоже стремятся максимально "приблизить обучение к практике". Данная же система старательно внедряется в умы самих обучающихся: "в вузе меня должны научить работать тем-то или тем-то, а всякую чушь типа философии лучше вообще выкинуть из программы, зачем она мне нужна".

По итогам подобной программы люди оказываются в условиях очень жестко разделенного труда. Фактически они способны выполнять только одну функцию, все остальное знание оказывается за пределами их кругозора, определенное "как ненужное". Система требует винтик, способный продавать, подбирать другие винтики и оформлять правовые отношения между винтиками. Думающий винтик не нужен, более того - он лишний, он опасный, поскольку одно его существование ставит под угрозу целостность и работоспособность системы. В этом контексте даже школы для одаренных детей превращаются в своего рода обманку, нам говорят: "Да-да, мы социализуем вашего умного ребенка и дадим его способностям развиться", - тем временем повторяя про себя: "А потом сделаем из него еще одного эффективного менеджера по продажам".

Тем не менее у этой стройной системы производства узкоспециализированных кадров есть две существенные проблемы. Это факультеты типа философского, сама сущность которых, несмотря на всевозможные усилия местных администраций, мешает производить тупоголового функционера, и люди, несмотря ни на что занимающиеся самообразованием, расширяющие свой кругозор и утоляющие тягу к познанию доступными средствами.

Но этих людей либо вынуждают оказаться замкнутыми в академических институциях, либо старательно десоциализуют. Факультеты и вузы под них никто не создает и даже не пытается реформировать существующие, наоборот - изменения все больше тяготеют к превращению в фабрику обслуги той или иной отрасли. А ведь подобное решение является сильно недальновидным, что можно доказать даже основываясь на опыте США.

Десоциализация интеллектуала - легкое решение проблемы, но отнюдь не эффективное, весь потенциал человека, который мог бы предлагать решения самых разных серьезных проблем, сводится к нулю. Инстинкт самосохранения системы отупления оборачивается постепенным самоубийством ее самой, поскольку она не выключена из деградируемого ее посредством государства и общества, они находятся в отношениях взаимозависимости.

Академизация интеллектуала на подобном фоне выглядит более плодотворным решением, но практически оно лишь немногим лучше. Современная гуманитарная академическая система слишком институционализирована, чтобы обеспечить реальный процесс производства необходимого нового знания. Фактически человека зажимают в сроки выполнения тех или иных грантовых систем, мешают научному развитию, заставляют бороться за мелкую прибавку к окладу. Кроме того, любой шаг вправо или влево в рамках подобной системы грозит одаренному человеку вышеописанной десоциализацией.

Очевидно, что подобные системы приводят к уничтожению или, в лучшем случае, утилизации нового знания, подрыву систем мысли. Если подобное не будет преодолено, то все интеллектуалы, и так ощущающие себя в нынешнем обществе "лишними людьми", окажутся окончательно вытеснены на маргинальную площадку. Негативные последствия такой ситуации, думаю, ясны.

При этом не стоит считать, что данная проблема не имеет внятных решений. Прообразом необходимой системы может успешно послужить корпорация RAND в США. Построенная по принципу "фабрики", данная отрасль занимается производством интеллектуального продукта, причем в самых разнообразных областях. Практически все гуманитарные сферы легко охватываются спектром интересов такой "промышленности". Кроме того, внеакадемичность подобной системы легко может обеспечить контакт с самыми различными государственными и общественными институтами. Кроме чистых выгод, связанных с возникновением системы "активной добычи и быстрого внедрения" новых разработок и открытий, в подобном механизме есть и политические выгоды. Встроенный в общество интеллектуал не склонен к протесту и революционным действиям. Его деятельность направлена на развитие системы, а не на "несогласие" с ней. Опыт американских бывших "леваков", ставших "неоконсерваторами", - хорошее тому доказательство.

Если подобные "фабрики" возникнут, то за их счет можно будет решить и проблемы с фундаментальным высшим образованием. В равной степени, насколько ведомственные вузы стремятся прививать основы культуры, этики и специфические знания еще только будущим сотрудникам, университеты "российского RAND'а" будут выполнять роль "воспитателей" будущей интеллектуальной элиты страны.

Справедливости ради скажем, что для воплощения подобной системы в жизнь требуется не только интерес властей в таком проекте, но еще и преодоление сопротивления массы самых разнообразных людей, мнящих себя "господами дискурса" в сегодняшней России, для которых подобные реформы будут означать разрушение социального статуса и мелкого материального благосостояния. Но, будем честными, стране ведь нужны рабочие умственного труда, а не торговцы воздухом. Дело за малым: создать рабочие места.