Дмитрий Ульянов:Терроризм как объект социально – политических исследований

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Терроризм как объект социально-политических исследований



Автор:
Дмитрий Ульянов



Опубликовано:
  • Опубликовано в научно-исследовательстком сборнике в соавторстве с к. филос. н. Михкалевым П.В.

Терроризм является очень «неудобным» объектом научного анализа. Слишком многолик и много гранен он в своих проявлениях. В различных регионах мира, в различные исторические периоды его национальные, социокультурные, религиозные, политические, правовые, военные особенности слишком различны. Несмотря на то, что терроризму посвящены горы литературы вряд ли можно утверждать, что удалось проанализировать и описать его как единое целостное явление. Более того, возникает сомнение в принципиальной возможности подобного анализа. Разумеется, подобной задачи не ставят перед собой и авторы данной статьи. Задача ее — остановиться лишь на некоторых проявлениях современного терроризма.

В конце ХХ века в современном индустриальном обществе возникло множество различных радикальных движений, обозначивших отрицательную реакцию как крайне консервативных (в том числе религиозных), так и «левых» социальных кругов на развитие мирового общественного обустройства.

В области изучения социально — политических дисциплин под терроризмом понимается незаконное использование насилия или угрозы насилия против личности или против собственности на негосударственном уровне для изменения государственного курса, политической программы действий правительства и общественного мнения, а также запугивания гражданского населения или любой его части в целях достижения собственных политических или социальных целей.

Начало развития систематического политического терроризма относят ко 2-й пол. XIX в. Это период, когда молодежь, вдохновляемая идеями популярного критика Д. И. Писарева, провозглашавшего стремление к «реальному делу», приносящему конкретную политическую пользу, отрицание поэзии, литературы, отвлеченной философии и религии, которые «не способны качественно изменить положение общества», а также работами наиболее радикальных последователей Н. Г. Чернышевского, таких как Н. В. Шелгунов и П. Г. Заичневский, писавших, что «если бы для осуществления наших стремлений, для раздела земли между народом пришлось бы вырезать сто тысяч помещиков, мы не испугались бы и этого», и провозглашавших в качестве ключевого метода борьбы заговор и террор, решила осуществить террористическую деятельность на практике. Современный терроризм намного более многообразен, он может переходить в партизанскую войну и даже принимать форму войны между государствами. Первым теоретиком современного политического терроризма стал немецкий рабочий — переплетчик Иоганн Мост. Именно он сформулировал принцип «эффекта эхо», которым с тех пор руководствовались все политические террористы. Он утверждал, что сам по себе единичный теракт немного стоит, главное заключается в том, чтобы он вызвал продолжателей и новые теракты. Таким образом, возникнет целая цепная террористическая реакция, которая сможет разрешить поставленные политические задачи. Следующим шагом в развитии террористической мысли становится доктрина партизанской войны. В 60-е гг. ХХ в. получают распространение понятия сельской (теоретиками ее являются Мао Цзэдун, Хо Ши Мин, Э. Че Гевара) и городской (К. Маригелла) герильи. Здесь выделяются три этапа партизанской войны. Сначала в труднодоступном районе страны возникает «партизанский очаг», где находится база и откуда ведется атака государственной власти. Затем «очаг» должен перерасти в «район», полностью или частично подконтрольный партизанам, а по возникновении нескольких таких районов по всей территории страны требуется задушить государственную власть бесконечной войной с невидимым противником.

Деятельность террористов не обязательно осуществляется внутри одного государства. Она может носить как внутригосударственный (деятельность террористов осуществляется на территории конкретной страны), так и международный (террористическая деятельность не привязана к конкретной стране, а распространяется на самые разные страны) характер, причем на рубеже XIX—XX вв. все большее распространение получает международный терроризм. По своей направленности политический терроризм может быть массовым и индивидуальным, адресным и безадресным — выбор тактики связан с целями, которые преследуют террористы. Особенно в современном мире распространен терроризм, основанный на почве этнического сепаратизма — в данном случае террор направлен на достижение независимости регионов (Ирландская республиканская армия, Фронт национального освобождения Корсики, баскская ЭТА, «Тигры освобождения Тамил Илама» и др.).

Кроме сепаратистского терроризма, сегодня также активно ведут террористическую деятельность многие организации религиозного фундаменталистского толка. По своей сути религиозный фундаментализм — это тенденция, выражающая отрицательную реакцию консервативных религиозных кругов на секуляризацию науки, культуры и общественной жизни от религии, что становится причиной маргинализации последней. Термин восходит к серии предпринятых некоторыми североамериканскими протестантами антимодернистских публикаций — «The Fundamentals A Testimony to the Truth» («Основы Свидетельства Истины», 1910—12), в которых провозглашалась верность традиционным вероучительным представлениям христианства. Сегодня под религиозным фундаментализмом понимают один из типов современного религиозного сознания, характерный прежде всего для иудаизма, христианства и ислама, однако обладающий параллелями в других религиях (движение «Ария самадж» в индуизме). По сути в разных религиях фундаментализм выражается в свойственной данной вере форме. Однако возможно говорить о глобальном религиозном фундаментализме как оппозиции процессу десакрализации культуры. Религиозный фундаментализм предлагает единую веру без различных интерпретациий, что на практике приводит к требованию принять собственную интерпретацию его лидеров в качестве единственно верной. Соответственно религиозный фундаментализм выступает против плюрализма мнений, который с его точки зрения неизбежно ведет к допущению равноправия многих истин даже в пределах одной религиозной традиции. Следствием такой религиозной ориентации, как правило, является политическая позиция, которая характеризуется поддержкой крайне правых политических сил. Интерпретируя ход истории как извечное противоборство темных и светлых сил и ассоциируя себе с силами Добра, фундаменталисты определяют некий антагонизм, каким становится безверие и нравственное разложение общества (для западных xpистиан), победа секулярной сионистской идеологии (для иудеев), политико-экономическая экспансия Запада (для мусульман), и начинают активную борьбу с данными «силами Зла», допуская любые методы борьбы с ними, то есть по сути превращаясь в терроризм. Особенность религиозного фундаментализма заключается в том, что, призывая вернуться к традиции в формах прошлого, исторически изжитого способа доминирования религии в жизни общества, он является в отличие от консерватизма в обычном понимании современным проектом построения «нового мирового порядка», основанного на отвержении принципов гуманизма и демократии и утверждении тоталитарной религиозной идеологии с использованием технических средств современной цивилизации. Религиозный терроризм может быть связан не только с фундаменталистскими течениями в различных религиях (исламские фундаменталисты из группировок ХАМАС, Вооруженная исламская группа, «Джихад», «Хезболла»), но и с этническим терроризмом (ирландцы-католики из ИРА, арабы-мусульмане из палестинских группировок), а также с деятельностью различных «тоталитарных сект» (Аум Синрикё).

С точки зрения идеологии можно выделить ультралевый (анархистские и коммунистические группировки различного толка) и ультраправый (фашистские, националистические и консервативные движения различного толка) политический терроризм. Однако важно отличать данные виды терроризма от сходных по звучанию видов радикализма. Данные термины слишком часто представляются похожими друг на друга, и может создаться впечатление, что не имеет особого значения каким термином обозначать то или иное явление. Здесь требуется отметить, что радикализм — это первый, прямой, непосредственный, стихийный, наивно-утопический по своей системе воззрений и, как правило, неадекватный в выборе средств борьбы социально-политический протест, вызванный обострением социальных противоречий. Терроризм же — это путь, избранный в большинстве случаев в рамках небольшой подпольной или полуподпольной группы, осознанно избирающей путь заговора и вооруженных провокаций против «системы», стремящуюся вывести последнюю из равновесия, заставить ее усилить репрессии и тем самым способствовать, по расчетам группы, возникновению революционной ситуации в стране. Таким образом, если радикализм является лишь протестом против тех или иных процессов, происходящих в государстве, то терроризм является крайней формой борьбы с самим государством. Иначе говоря, деятельностью, направленной на установление в стране хаоса, чтобы заставить государство принять поставленные террористами условия или применить широкие репрессивные меры и тем самым спровоцировать широкий антигосударственный процесс в обществе. По сути все существующие сегодня радикальные и террористические движения составляют часть единого антиглобалистского мирового процесса. Под антиглобализмом понимается бурный социальный протест, вызванный совокупностью таких процессов и явлений, как трансграничные потоки товаров, услуг, капитала, технологии, информации и межгосударственное перемещение людей, преобладание ориентации на мировой рынок в торговле, инвестировании и других трансакциях (на уровне фирм), территориальная и институциональная интеграция рынков, а также возникновение глобальных проблем типа экологической деградации или чрезмерного роста народонаселения, для решения которых необходимо всемирное сотрудничество. Движение антиглобалистов включает в себя широкий спектр участников от левоанархистов, коммунистов и «зеленых», до ультра правых и националистов. Организованность этих акций при столь широком спектре участников свидетельствует о том, что это не просто новомодное веяние в среде радикальных группировок. Выступления против международных организаций отражают интересы конкретных, достаточно влиятельных групп экономических и политических интересов. Это, например, профсоюзы, защищающие внутренние рынки труда от конкуренции, или стремящиеся приостановить реформирование давно устаревшей модели государства благосостояния. Сущность идей антиглобалистов заключается в критике «нового экономического и политического порядка», они утверждают, что свобода торговли неизбежно ведет к росту неравенства доходов, а в долгосрочной перспективе является основной причиной неравномерного развития стран. Согласно этой доктрине, либерализация торговых связей не дает обоюдного выигрыша: богатые нации становятся со временем еще богаче, а бедные — еще беднее. С политической точки зрения антиглобализм противопоставляет себя системе «novus ordo seclorum», активно пропагандируемой США. С точки зрения антиглобалистов основные ценности данной системы (плюрализм мнений, равенство людей, защита прав меньшинств и т. д.) являются лживым методом навязывания собственного мнения. «Плюрализм мнений» на самом деле не обеспечивает множественность суждений по различным вопросам, а запрещает все противоречащие государственной идеологии системы мировоззрения как нарушающие права человека или какой-либо социальной общности (негры, гомосексуалисты и т.д).

Ключевой интерес для современных социально-политических исследований вышеперечисленные явления представляют в связи их взаимодействия с фактом научно-технической революции и последовавшим вслед за ней процессом развития средств массовой информации и коммуникации.

Во-первых, все данные движения заметно увеличили свою эффективность благодаря взаимодействию со СМИ. Таким образом, если во 2-й пол. XIX в. для достижения своих целей террористам требовались акции, затрагивающие крупных политических деятелей и чиновников, то сегодня высокий государственный статус не является обязательным условием выбора объекта теракта: СМИ в любом случае осветят деятельность террористов и доведут до государственных представителей требования террористов. Проблема в том, что главная цель СМИ в условиях конкуренции — поиск сенсаций, а любой случай террористической активности в современном обществе вполне соответствует требованиям сенсации. Таким образом, сам механизм СМИ обеспечивает осуществление основной цели террористов — привлечению внимания к их деятельности.

Во-вторых, в СМИ существует еще один механизм, способствующий террористам. Это стремление быть единственным законодателем общественного мнения, а следовательно способствовать противопоставлению государства обществу. Значит, независимо от идеологической позиции террористов в связи с их деятельностью СМИ будут выступать против государства: минимум — с критикой деятельности государственных специальных служб, максимум — поддерживая деятельность террористов, или утверждая легитимность их требований, или констатируя незначительность требований террористов для государства и призывая государство во имя спасения личности осуществить идею террористов. При этом представителями СМИ осознается тот факт, что осуществление даже небольших запросов террористов уже провоцирует продолжение их деятельности, подчас с большими требованиями. Хотя для террористов сам факт привлечения внимания общественности к их делу является едва ли не большей помощью, чем собственно поддержка. Кроме того, последовательное инициативное обозрение СМИ и К террористической активности понуждают государство к форсированию действий по пресечению деятельности террористов (чтобы не позволить развиваться антигосударственным тенденциям в обществе и ликвидировать сосредоточение общественного внимания на терроризме), а это нередко вынуждает работать в обстановке цейтнота, что может приводить к трагичным результатам (захват заложников во время Олимпиады в Мюнхене).

В — третьих, работа СМИ и К по освещению деятельности террористов на различных транспортных объектах дестабилизирует работу туристических компаний, провоцируя в обществе страх перед путешествиями.

Ключевая особенность современных СМИ и К заключается в том, что после НТР именно ими монополизированы основные средства воздействия на сознание общества. Разумеется, СМИ и К активно используют данные методы для формирования в обществе требуемой идеологии. Употребление достижений НТР для влияния на максимально большее население приводит к постепенному образованию мирового общества, мыслящего в рамках «одномерного мировоззрения». Данное система убеждений отличается тем, что она отвергает любую иную систему идей и ценностей или перетолковывает ее в необходимом для себя ключе таким образом, что последняя либо выглядит ложной, либо не несет ничего нового, а лишь констатирует уже известное положение вещей. Феномен терроризма также используется СМИ и К для достижения вышеозначенных целей. Концентрация общественного мнения на деятельности террористов позволяет СМИ и К параллельно вносить в сознание масс необходимые идеи. Это, например, необходимость ускорения темпов глобализации, которые способствуют увеличению количества населения, подвергающегося воздействию СМИ и К, подавление религиозных идеологий, которые как самые древние и устойчивые явно составляют оппозицию «одномерного мировоззрения», под видом предотвращения разжигания религиозной розни (действительно, в эпоху поголовного бытового материализма и синкретизма «страшнее зверя нет»), распространение идеи о слабости государства и неспособности его решать возникающие проблемы, создание иллюзии, что именно СМИ и К наиболее верно и полно освещают происходящие события, тем самым стремясь завоевать наибольшее доверие в обществе.