Дмитрий Ульянов:Юрист приходящий

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

История текста[править]

Опубликовано в "Русском журнале" 3 марта 2008 года.

ЮРИСТ ПРИХОДЯЩИЙ[править]

Сейчас он садится и смотрит в газету. Читать он не умеет, но ему нравится притворяться, будто умеет. Да и фотографии он всегда с удовольствием рассматривает.

Дон Уинслоу. Власть пса

Не стоит воспринимать эпиграф чересчур буквально: вне всяких сомнений, выпускники юридического факультета СПбГУ отлично умеют читать. Более того - отлично умеют читать законы и иные нормативно-правовые акты, собственно это то, чему учат юристов лучше всего...

Вряд ли любезный читатель когда-нибудь увидит "питерского" юриста в неофициальной одежде. Костюм для него является практически составной частью тела. Он будет выполнен в холодных стальных, синих или серых тонах. Вряд ли он будет строго соответствовать моде, скорее, это будет вечно актуальная классика. Количество возможных узлов, которыми будет завязан его галстук, тоже невелико: виндзор, полувиндзор, фристайл, нью-классик и кавендиш. Данные узлы не сильно различаются между собой, и тонкие знатоки человеческой души, определяющие различные свойства характера человека по узлу галстука, утверждают, что подобные вариации свойственны людям консервативным, уверенным в себе и хорошо знающим себе цену. Относясь с абсолютным скептицизмом к подобной "гносеологии", все же придется признать, что в данном случае гадающие по галстукам вряд ли ошибаются.

Никакой МГУ не сравнится с количеством выпущенных юрфаком СПбГУ людей, занимающих высокое положение на государственной службе. Это одна из причин, согласно которым юридический факультет питерского университета - безусловно самый лучший и самый богатый факультет страны. И, разумеется, самый юридический. Психология юриста, особенно специализирующегося в цивилистике, в частном праве, специфична. Вышеупомянутые самоуверенность и чувство собственного достоинства - лишь одни из немногих качеств юриста. Юрист почти всегда высокомерен, он полагает, что лучше всех разбирается в тех вещах, в которых должны разбираться все.

Философы? Да они далеки от жизни и реальности - проку от них как от козла молока.

Политологи? Фи. Теории государства и права и истории политических и правовых учений достаточно, чтобы хорошо разбираться в политике, - все остальное не более чем наносное умничание.

Социологи? Это те, кто считают всякие рейтинги и общественное мнение? Плевать мы на это хотели, "читай закон - там все написано".

Психологи? Помню, читали нам курс "юридической психологии", много трепа - мало дела.

Журналисты? Главное, чтобы не лезли туда, куда не нужно, и не писали лишнего. Они все равно ничего толком не могут. Журналистское расследование - не уголовный процесс. Мухи - не ястребы.

Менеджеры? А это вообще кто? Нечто типа официантов, только зарплата побольше?

Физики, математики и другие естественники? Пускай работают дальше в своих лабораториях и НИИ, вдруг чего-нибудь полезное придумают.

Экономисты? А... гм... да, это уже достаточно полезные ребята, но без нас они все равно мало что могут - они, быть может, и знают, у кого и сколько чего нужно купить, но они не знают как. Пожалуй, вместе мы можем быть эффективными.

Впрочем, на месте экономистов не стоит так радоваться. Их польза диктуется только тем, что их "положение" признано как важное, необходимое. Иначе они тоже услышали бы в свой адрес что-нибудь презрительное. Юриспруденция охватывает за счет различных отраслей права практически все основные сферы деятельности человека, и это создает у юриста иллюзию того, что он хорошо разбирается во всем, даже если на самом деле его представления в этой сфере бедны и требуют, мягко говоря, пополнения. Юриспруденция опасна еще и тем, что заставляет мыслить излишне идеалистически, развитое правосознание чревато откровенным правовым инфантилизмом, когда человек начинает думать, что закон может решить любую проблему. Действительность устроена в разы сложнее и требует, вообще-то, более системного подхода - но от этого юрист далек.

Юридическая наука чем-то напоминает богословие, только роль священных текстов играют нормативно-правовые акты. В этом смысле почти все ошибки, касающиеся описания и понимания реальности, совершенные теологами, успешно продолжают повторять юристы. Они будут искать местное самоуправление там, где его никогда не было, - просто потому, что "в законе написано"; они будут бороться с коррупцией, выпуская буллы и вещая анафематизмы; социальные проблемы будут сводиться к пробелам права, которые нужно заполнять новыми законами и подзаконными актами. За пределами той чистой, сконструированной самими же юристами для самих себя сферы права они оказываются слепы.

Скорее всего, найдутся те, кто возразят, что Владимир Путин тоже закончил питерский юрфак, но тем не менее далеко не всегда руководствовался "юридической теологией". Это правда. Однако Владимир Путин прошел не только школу юриспруденции, и сотрудник государственной безопасности является в первую очередь спецслужбистом, а не юристом. Впрочем, справедливости ради напомним, что Россия выполняла в последние годы все свои обязательства по международно-правовым договорам, даже тогда, когда их больше не выполнял никто. Не является ли это следствием того, что Путин закончил кафедру международного частного права, а исполнение обязательств по данным договорам - кредо для любого юриста-международника?

Мы все всегда учимся только на своих ошибках. Какие ошибки мы выучили за последние восемь лет и каким нам придется скоро выучиться? Какие обязательства и каких договоров мы будем выполнять в ближайшие четыре года? Что нас ждет впереди? На все эти вопросы придется ответить восходящему на российский престол человеку - практически в лабораторных условиях выведенному юристу, выпускнику юрфака СПбГУ, специалисту в области самой юридической из всех отраслей права - гражданского права, никогда не занимавшегося никакой деятельностью, кроме сферы юриспруденции, - Дмитрию Анатольевичу Медведеву.