Егор Холмогоров:Бои за историю

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Бои за историю[править]


Лучшее из лучшего — покорить нужную армию, не сражаясь, говорил Сунь-Цзы. Хорошо разгромить противника на поле боя, еще лучше — отбить у него желание воевать, лучшее из лучшего — сделать так, чтобы ему даже не пришла в голову мысль о возможности войны.

Для достижения этой последней цели и ведутся информационные войны. Не те довольно примитивные пропагандистские схватки, которыми перекормило нас телевидение в последние годы и особенно месяцы, а настоящие информационные операции "глубинного" воздействия, в задачу которых входит не просто обмануть или запугать противника, а изменить структуру его сознания, категории его мышления. Как говорят психологи — изменить "я-концепцию", заставить забыть себя настоящего, со своей личной историей и своим личным опытом, и приписать себе совсем иные, далекие от реальности, качества. Тогда стали бы происходить страшные вещи — хромой пытался бы прыгнуть на два метра и разбивал бы себе голову, борец-силач пускался бы наутек от маленькой стайки обнаглевших сорванцов, а прекрасный стрелок, вообразив себя близоруким, рассеянно шарил бы перед собственным носом:


Что для нас значит история. Аналогично может быть трансформирована и "мы-концепция". "Мы-концепция" строится на культурном опыте и истории. В этом случае приписывается иная история и иной культурный опыт. Воинственный и привыкший к победам народ вдруг начинает осознавать себя постоянным неудачником, вечно ввязывающимся в глупые войны, несущие ему один только позор. Из ответа в ходе социологического опроса, проводившегося в феврале этого года: "Сейчас Россия погрузилась в разрешение проблем и ей некогда "рожать богатырей". Вряд ли современные русские способны на подвиги. Сейчас люди все больше и больше думают о деньгах." (Женщина, 40 лет, высшее образование) И это — ответ на фоне массового героизма русских воинов в Чечне. Так может мыслить человек, у которого завязаны глаза и заткнуты уши, или же тот, который крепко уверовал, что никакого героизма русских быть не может, что именно этому учит нас вся русская история, а примеры этому противоречащие, следует отвергать как обман зрения.

Или пример другого ответа: "Наверное, у русских никаких особенностей в области государственности нет. Мы постоянно строим государство по примеру других, но на нашей земле это не очень получается". А то, что Россия в течении веков была одним из сильнейших государств в мире — это словно бы и не имеет значения. Сказано же — не получается у нас. Ну, значит, мы создали такое государство, не имея к государственному строительству никаких способностей — это было просто нелепой исторической случайностью, на которую серьезный человек и внимания обращать не должен.

А вот противоположный пример из ответов на тот же социологический опрос: "Исторический факт: в 1911 — 1912 гг. по вновь появившейся Транссибирской магистрали ехала представительная комиссия вместе с наследником престола и кучей иностранных делегаций. Во всех газетах мира иностранцы ославили столыпинских переселенцев в Сибири как "Потемкинские деревни" и показуху для всего мира. А в других секретных докладах для Генштаба и других заинтересованных ведомств было совсем другое. Иностранцев испугало, что за пять лет реформ Столыпина они увидели в Сибири такие передовые "кулацкие" хозяйства с таким количеством новинок сельхозтехники, каких у себя на родине, в Штатах и Германии, им видеть не приходилось. А по размерам и богатству хозяйств фермы Айовы, Техаса или Нью-Мексико — просто карликовые и бедные. А ведь реформа начиналась без помощи и прямого участия государства (и чиновника!). Выдавали переселенцу всего топор, лопату и 200 рублей на обзаведение и три года не платить налогов.

И произошло чудо: сибирское масло, рыба, мясо, хлеб стали самыми дешевыми и высококачественными в мире. Америка, Аргентина, Австралия, Германия не могли конкурировать с сибирским мужиком. Всего за пять лет Российская Сибирь стала им смертельной угрозой, как они указывали в секретных докладах своим генеральным штабам. Понятно почему — еще 5 лет и с Россией воевать будет бессмысленно (Записка генерала М. Гофмана Генштабу Германии). Теперь понятно, почему в 1914 началась 1 мировая война.

Шапками закидать мы никого не сможем, даже очень слабую страну. Но вот биться и побеждать можем самых сильных. А для этого мы должны трезво понимать, каковы мы, сколько у нас сил, что мы из себя представляем, и чему нас учит наша история.

Вот он — ключевой вопрос: чему нас учит наша история, которая непосредственно влияет на "мы-концепцию". А для того, чтобы делать правильные выводы, тут и младенец это скажет, нужна правдивая история, а поскольку таковой у нас нет, нам предстоит за нее бороться.

"Священной книгой народов" называл историю Карамзин, в этой книге каждый народ отмечает свои победы и неудачи, фиксирует свои сильные и слабые стороны, сохраняет для потомства свои подлинные ценности и отрекается от ложных. Мечта каждого врага России и русских — выкрасть, подменить эту книгу, попытаться сделать так, чтобы мы обманули сами себя. Без нашей истории нас можно будет брать тепленькими. Отсюда и та настойчивость и тот пафос, с которыми штатные и внештатные враги России ополчились буквально на каждую страницу "священной книги".

Победы, поражения и наша "Большая игра". Без фактического или смыслового искажения не осталось ни одного мало-мальски значимого факта Российской истории. Не будем заглядывать даже в труды соросовских специалистов по демократизации и "откупориванию" обществ — ограничимся обычным школьным учебником. Казалось бы, государство обязано заботиться о патриотическом воспитании народа, но: На одной странице мы читаем про раздиравшую Русь "феодальную раздробленность" и княжеские усобицы. Мораль из "официальной" версии не замедлят вынести бойкие журналисты: русские неорганизованны и к государственности неспособны, а Россия обречена вновь распасться на княжества. При этом никого не интересует, что средних размеров "раздробленное" княжество было больше и богаче любого из тогдашних европейских королевств, а усобицы оказываются вполне осмысленными сражениями между городами-государствами за власть и влияние.

Следующая страница — и вот уже русский народ стонет под ордынским игом и лижет пятки ханским баскакам. И вот набирает силу "диссидентское" толкование о вбитой в народ веками татарщины, привычке к рабству и тяге русских к деспотизму. Эти разговоры вызывают к жизни другую крайность и появляется теория академика Фоменко, что Русь и Орда — это одно и то же, и что некогда этому государству принадлежала едва ли не вся Евразия. Не обязательно ходить так далеко и увлекаться полной ревизией истории. Достаточно заглянуть в древнерусские летописи и повести, чтобы убедиться — русские книжники никакого "ига" не заметили и стонать от него не собирались. Для них татаро-монголы были не более чем еще одними кочевыми разбойниками, наподобие половцев и печенегов, место которых — на периферии русской жизни и от которых надо обороняться, а никак не "стонать под вековым гнетом":

Пролистаем еще несколько страниц — блестящая Императорская Россия одета официозными историками в жалкие рубища "тюрьмы народов", "отсталой страны", с которой не считаются в Европе и которая терпит вечные неудачи. Сколько было сказано на эту тему, дабы доказать необходимость распада Союза, расчленения Российской Федерации и т.д., дабы объяснить нам наше место в системе международных отношений, которое находится известно где: А сколько мы слышали доводов в пользу того, что империям будто самой судьбой приказано распадаться. И пример: Британская империя. Но не распадалась она сама собой, а была расчленена на составные части американцами, которые потребовали этого в качестве платы за помощь Британии во Второй Мировой войне. Не того ли же самого от нас потребовали в качестве признания поражения в Холодной войне?

Эти оценки даются в расчете на то, что мы не будем читать ничего, кроме российских либеральных историков и профессиональных русофобов ХХ века. Почему ХХ? Да потому, что только в недавно ушедшем столетии додумались воевать, убеждая противника в том, что он слаб и жалок, в XIX веке было принято предупреждать свой народ, честно объясняя, что противник силен. Тогдашняя русофобия выглядела совсем иначе — она рассыпалась в комплиментах мужеству русского солдата и ловкости, напористости и последовательности русской дипломатии, разуму и целеустремленности русской верховной власти: Соперником было принято восхищаться, его почти что любили. Поединок с ним доставлял удовольствие. Так относились англичане к русским, так относились и русские к англичанам. "Русская дипломатия всемогуща, — писал английский разведчик Дэвид Уркарт, — она является единственным активным фактором современной истории, все другие правительства — лишь пассивные орудия в ее руках". Английские политики и разведчики десятками пичкали своих сограждан книгами типа: "Замыслы России", "Русская угроза", "Продвижение России". Был создан даже шедевр — "Вторжение в Британскую империю", военно-стратегический трактат, разъяснявший бедным англичанам — как именно их будут завоевывать.

Россия была лидером Европы, ее центром, решающим фактором в мировой политике, достойным соперником которой могла быть только Британия. Суть мировой политики до Первой Мировой войны составляла "Большая игра", в которой игроки в Петербурге и Лондоне по очереди передвигали фигуры, подготовляя сопернику искусный шах, а то и мат. И у нас, и у англичан осталось много романтических воспоминаний об этой игре-вражде. Жаль, что исторические превратности сложились так, что мы не могли и дальше так замечательно враждовать, укрепляя мощь своих империй и от души уважая друг друга.

Что мы знаем из этой сложной, увлекательной и противоречивой истории? Наверное, припомним крымскую войну, в которой царизм и николаевская реакция "разумеется" проиграли: Проиграли, потому что навалились на одинокую Россию всей Европой, проиграли, потому что в самой стране уже начинались "либеральные реформы" (напомним, что собственно поражение России в войне пришлось уже на правление царя-реформатора Александра II) и "прогрессивная печать" без зазрения совести выбалтывала публике военные секреты, проиграли потому, что сами представители "прогресса" не стеснялись поздравлять друг друга на улице с неудачами нашей армии. Крымская война была проиграна и слегка затормозила темпы русского продвижения в Европу и на Балканы, перебросив часть наших сил на завоевание Средней Азии. Не правда ли, катастрофическое поражение? По крайней мере те, кому полагалось торжествовать, победителями себя не чувствовали, они подсчитывали потери, в которые обошлась "победа" (точнее согласие России признать себя побежденной) и понимали, что Россия дает им только передышку.

На Берлинском конгрессе 1870 года кн. Горчаков заявил, что Россия отказывается от всех уступок, сделанных ею по результатам Крымской компании. Да и в конце концов, в чем трагедия? Проиграли одну из локальных войн, не мы первые, ни мы последние. Чуток очухались и заявили миру: а давайте посмотрим, проиграли ли мы? Кто готов продолжить турнир? Таких желающих не нашлось. Снова с ход пошли красивые, аккуратные малокровные войны большой игры. Играть, так играть. Только у нас последнее время не любят писать о "большой игре".

Славословие русским из "тюрьмы народов". Из таких подретушированных черточек и складывается в массовом сознании образ России и русских, выписывается поддельная "священная книга": русские ленивы и недисциплинированны, государство их деспотично и коррумпировано, воюют они не умением, а числом, а завоеванное на поле боя не умеют отстоять в дипломатической борьбе, Россия — страна плохих дорог, экономической разрухи и социальных неурядиц.

Предполагается, что если европейские народы несли колонизируемым народам цивилизацию, то русские еще только сами могли стать объектом насаждения цивилизации и никакого ощутимого прогресса внести в жизнь своих народов не могли. Этакая средневековая тюрьма народов.

Однако успехи в области промышленного и технического освоения окраин у русских и англичан были примерно одинаковы. С удивительной скоростью Россия строит железные дороги к своим южным рубежам. Разница лишь в том, что о техническом развитии различных регионов империи англичане говорили очень много. Техницизм был стержнем политической и поэтической мысли Редьярда Киплинга. Для русских эта тема всегда была второстепенной. Тем не менее, англичане XIX века часто подчеркивали успехи русских на пути привития народам Российской империи современной цивилизации. Возьмем наудачу пару примеров. Английский востоковед Вигхейм посвящает целую главу восхищенному описанию того, что сделала Россия для развития Закавказья: "Только сравните Ереван с Табризом и разница будет сразу же очевидна". Т.Мун высказывается в аналогичном духе: "Под русским владычеством туркмены перестали заниматься разбоем и кражей рабов и в большей или меньшей степени перешли к оседлому быту, занявшись земледелием и хлопководством. Другие расы прогрессировали еще больше. Русские железные дороги дали возможность сбывать скот, молочные продукты и миллионы каракулевых барашков из Бухары. Но самым важным нововведением было, конечно, развитие хлопководства". Успехи самих англичан на подобном поприще, объективно говоря, вряд ли были более значительными.

А если так, то не следует ли в наших учебниках вместо скучного перечисления ошибок и неудач "тюрьмы народов" привести слова одного из мнимых заключенных этой тюрьмы — классика армянской литературы Хачатура Абовяна, создавшего в своих "Ранах Армении" неповторимый гимн России и русским.

"Храбрый дух русских спас нас. Князь Варшавский, граф Эриванский [И.В. Паскевич] окончательно стер в Азии память об Александре и Помпее, Чингисхане и Тамерлане и до звезд вознес славу русской храбрости, великодушия, добросердечия и человеколюбия: Азиаты умели только разрушать, — теперь они увидели созидание и мир… Бог внял слезным мольбам армян, денно и нощно просившим, чтобы он послал им увидеть когда-нибудь русских и лишь тогда сойти в могилу, — и исполнил их просьбу. Свет креста и сила русского человеколюбия смягчали и самые скалы… Тоскующий взор армянина не увидит более слез, но увидит свою родину, на лоне ее возрастет армянское племя, насладится ее любовью и слепым завистникам делами своими покажет, что армянский народ не денег ради и не из-за выгоды преклонился перед именем русской державы, но стремится исполнить обет своего сердца, — для защитника веры его и народа не жалеть ни крови, ни жизни, ни родных детей… Эчмиадзин, Тавриз, Абасабат, Сардарапат удостоились благословенного праха ног русских… Русские показали врагу своему. что куда бы не ступила их нога, везде должны быть счастье и мир".

Когда о твоем народе, твоей стране, твоей армии слагают такие гимны — это накладывает великую обязанность — быть достойным этих высоких слов, не дать визгу тех, кого корчит при одной мысли о величии России, заглушить в нашем сознании эти высокие слова. Знамя нашей истории поднято высоко. И за него предстоит сражаться.

Сегодня мы живем с псевдоисторией, с ней будут жить наши дети и внуки, все более и более походя на тех уродцев, которыми мы предстаем со страниц самозванных критиков нашего исторического опыта: Если, конечно, мы не будем сражаться. Мы не выиграем ни одной войны, не добьемся никакого экономического роста и, тем более, никакого национального возрождения, если проиграем идущий сегодня в тиши академических кабинетов, в школьных классах и университетских аудиториях, на телеэкранах и страницах газет, бой за историю. Прежде чем впадать в припадки лже -"покаяния" в прошлых грехах и "извлекать из истории горькие уроки" надо давать себе труд задумываться: а имеется ли состав преступления? Мы будем бороться не за приукрашенную, лубочную историю, а за историю правдивую, и только такую историю мы сможем, следуя за древними, назвать "учительницей жизни".