Егор Холмогоров:Оборонное сознание

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск


ОБОРОННОЕ СОЗНАНИЕ

Гнилость и антинародность «демократической революции» и «либеральных реформ» в России в конце ХХ столетия обнажает в корне тот факт, что они не только не ставили перед собой задачу укрепить военную мощь государства, но и были прямо антиармейскими, провозглашали в качестве цели «демилитаризацию», избавление экономики от давления ВПК и «военных мафий Кремля» и все такое. Армия была препятствием, которое нужно устранить, более того — врагом, которого необходимо сокрушить.

Этот подход прямо противоречил сути подлинного российского реформаторства, которое неизменно было реформаторством милитаристским, то есть ставило своей задачей создание, укрепление и «прибыль» ее боевой мощи. Создать «прибыльную» армию, то есть армию развивающуюся и постоянно усиливающуюся, всегда было главной заботой российского государства в той степени, в которой оно пеклось о национальных интересах. Подлинные преобразования вызывались заботой о военной силе и имели ее высшей своей целью Так было с преобразованиями Иванов III и IV, так было с петровской реформой, полностью выросшей из военных потребностей, подхваченной и доведенной до блеска Екатериной II, так было с «великой реформой» Александра II (которую и удавшейся-то можно считать лишь в той мере, в которой она дала России лучшие вооруженные силы), так было с большевистскими преобразованиями, начавшими давать не только негативный, но и позитивный результат как раз с того момента, когда они начали вызываться военной необходимостью, стали по нужде, а потом и по доброй воле милитаристскими. И лишь недавняя реформенная смута началась с противоположного — с сокрушения собственной армии, с ее кастрации, сокращения и удешевления. Тем самым вскрывается ложная и антинациональная суть этой реформы.

Россия же ждет Реформы истинной, той, которая даст в ее руки вновь грозную, боеспособную, умную и дисциплинированную армию, стоящую на уровне и впереди требований века. Мы не знаем, когда в нашем политическом организме произойдет очищение от антинационального яда, когда найдется вождь, способный сформулировать ясную идею реформы и своей волей претворить ее в жизнь. Но задача в том, чтобы готовить будущее России в этом центральном, ключевом для нее элементе — в деле создания новой армии. Мысли, идеи, концепции — все интеллектуальное оружие должно уже быть готово, и необходимо будет лишь пустить его в ход.

Среди тех, кто достойно и талантливо исполняют этот долг, — издатели «Российского военного сборника», выпускаемого совместно Военным Университетом и издательством «Русский путь». Создатели этой книжной серии (прежде всего — А.Е. Савинкин и И.В. Домнин) пошли дорогой, которую со всем основанием можно назвать «творческий консерватизм». Сборники представляют собой объемистые (до 700 стр.) тематические антологии произведений русских военных мыслителей — средневекового и имперского периода, представителей русской эмиграции, — посвященные различным аспектам национальной военной доктрины. Среди уже охваченных «Сборником» тем — русское офицерство, военная психология, религиозная идея русской армии, военно-морская доктрина, заветы Суворова. Один из лучших выпусков «Сборника» посвящен идейному наследию выдающегося русского военного теоретика Александра Свечина. Еще одна знаменитая книга этой серии представляет собой попытку связать идеи генерала Де Голля о подлинно профессиональной армии и российскую военную действительность, противопоставить зрелый взгляд на военный профессионализм утопическим проектам отечественных либералов.

Каждый сборник заключает подробная статья основателя серии А.Е. Савинкина, обобщающая и применяющая к сегодняшнему дню все сказанное. Так что перед нами зачастую оказываются два интересных труда — собственно антология и оригинальный авторский взгляд составителя, опирающийся на предшественников, но не повторяющий их механически, а развивающий «с прибылью». Так обстоит дело и на сей раз со сборником «Государственная оборона России. Императивы русской военной классики». Сборник, являющийся расширенным в три раза и переработанным изданием более раннего сборника «Какая армия нужна России», которого теперь днем с огнем не сыскать, явно задуман как программный — огромный массив текстов именитых авторов (от Юрия Крижанича и Ивана Посошкова через Д.А. Милютина и Н.Н. Обручева до М.О. Меньшикова и А.А. Свечина), посвященных принципам организации государственной обороны России. А в заключение — занимающая свыше ста страниц обобщающая работа составителя «Национальный замысел коренной военной реформы (по указаниям истории и взглядам русских военных классиков)".

Пытаться пересказать содержание размещенных в сборнике 25 работ — дело безнадежное. Две-три вырванных мысли и две-три цитаты никакого представления не дадут. Приведем лучше для примера оглавление одной из работ — статьи К. Рыльского «Оборона государственная»: «Хочешь мира — готовься к войне; Потребность в хорошо вооруженной и обученной силе; Военный бюджет обходится дешевле войны; Слагаемые победы; Условия правильного развития флота; Государство, в котором народ смотрит на правительство как на своего врага, потеряло уже значительную долю своего могущества; Слабая власть составляет несчастье для страны и опасность для всеобщего мира; Активность, смелость, инициатива; Придание всей системе государственной обороны наступательного характера». Ознакомившись с работами русских военных мыслителей, представленных в сборнике, трудно не согласиться с А.Е. Савинкиным в том, что «нам не надо начинать с нуля», национальная доктрина обороны, национальная школа военной мысли существуют, и у нее есть свои классики, такие как Суворов, Драгомиров, Снесарев, Свечин: «необходимо только признать их духовное водительство, превратить их учение в спасительную систему практического воевания, научиться: а) сверять каждый свой шаг с их заповедями и б) относиться к их идейному наследию так же бережно, любовно и прагматически, как это делают немцы по отношению к наследию Клаузевица».

Исключительно интересной и в то же время дискуссионной является и завершающая работа самого Савинкина, посвященная извлечению уроков из классики. Там, где речь идет собственно об уроках, — они безупречны. В самом деле — для России является безумной роскошью проводить авантюристическую завоевательную политику, вмешиваться в чужие войны и приносить свой народ в жертву непонятным интересам. Война — крайнее средство, и применять его должно взвешенно. Однако это политика — армия должна быть проникнута воинственным духом. «Представляется делом государственной необходимости, чтобы армия желала войны, добивалась ее и стремилась к ней». Армия должна вытвердить как молитву слова «помни войну». И содержать «миролюбивую» армию, увязшую в хозяйственных функциях, парадах, или бюрократии Россия не может себе позволить. Все существование армии должно быть подготовлено к войне и проникнуто мыслью о войне, добавим от себя — войне полномасштабной и жестокой. Армия не должна разделяться на уделы, быть жертвой импровизаций и борьбы за власть генеральских кланов — она должна представлять собой спаянный, хорошо обученный и высокопрофессиональный боевой организм. Российская армия — одна из лучших и победоноснейших в мире, по сравнению с полным позорных эпизодов детсадом нынешних мировладык она не идет ни в какое сравнение, а потому она должна постоянно учить свою историю, сохранять непрерывность тысячелетней традиции и при этом быть всегда на передовых рубежах новейшей военной науки и техники. Армия должна быть глубоко консервативна и радикально прогрессивна одновременно.

Значительно больше вопросов вызывает главное «конструктивное решение» предлагаемое А.Е. Савинкиным читателям его сборников, причем не в первый уже раз — это реформа Вооруженных сил России по формуле «малая высокопрофессиональная армия + земская рать, территориальная милиция». Именно эту формулу автор выводит и из военной истории России, в которой ключевым он считает Киевский период (когда армия была устроена именно так) и период петровско-екатерининский (когда, по мысли Савинкина, в России существовала профессиональная армия). Период с конца XIX века автор считает периодом непрерывного упадка, когда русская армия стала массовой, «парадной», затем и вовсе призывной. Советский период истории русской армии автор оценивает в резко негативных чертах, что не может не вызывать недоумения, коль скоро в делах военных мощь и победоносность — достаточный критерий эффективности. Тотальное, замешанное на романтичной «белогвардейщине» отрицание советского военного опыта вряд ли может быть эффективно — что показывают наглядно нынешние события, когда американские «профессионалы» непредвиденно для себя завязли, столкнувшись с не лучшей и остаревшей, но выученной в советском стиле иракской армией. Понятно, что чисто профессиональная, в хорошем смысле слова «кастовая» армия — мечта для серьезного военного, воплощение того идеала армии в чистом виде, который сформирован столетиями военной истории. Однако слово «малая» есть фантом, обманка, ловушка… Армии, созданные Петром и Екатериной, не были «малыми» — это были огромные воинские силы, собранные по принудительной повинности (рекрутский набор), из людей, которые практически на всю жизнь были вырваны из общества, сплочены и сбиты в единый, профессионально занимающийся войной воинский коллектив. В отличие от наемных армий Европы, русская рекрутская армия XVIII века была дисциплинированной и стойкой благодаря своему социальному составу — крестьянству. Именно этот состав «профессиональных непрофессионалов» и позволил создать суворовских «чудо-богатырей», которых никогда не получится из наемников.

В XXI веке, в условиях «либеральной демократии», рекрутчины не введешь, массовость армии может быть достигнута только за счет призыва на неизбежно короткий срок, профессионализм — только в «малой» структуре, но эта малость будет вынужденной, это паллиатив серьезного военного профессионализма, порожденный демократическими установками. И в мечте о малой армии необходимо понимать «паллиативный» ее характер. Не к малости надо стремиться, а изыскивать способ связать с армией всерьез и надолго судьбу большого числа людей, куда большего, чем те, кто пойдет туда «на работу». И офицерский, и солдатский состав русской армии должны приобрести характер открытой касты, в которую вход — рубль, выход — вперед ногами. Другое дело — как достичь этого, преодолев демократию либеральную и социальную, как вызвать таким переходом у народа не недовольство, а энтузиазм?

Несомненно, отказ от массовой призывной армии должен быть совершен, коль скоро это не призывная, а дезертирующая армия. Столь же несомненно, что профессиональная «малая армия» есть паллиатив, фантом, не обеспечивающий подлинной боеспособности. Требование будущего в том, чтобы значительная часть нашего народа долгосрочно или пожизненно связала себя военным трудом не как «наймом», а как долгом и обязанностью. Нужна воинская, кшатрийская каста. Но вот как и из кого ее получить — на этот вопрос, увы, русская военная классика не дает прямого ответа. Эта главнейшая из наших проблем лежит за горизонтом. И ответ придется искать руководствуясь не буквой этой классики, а ее бессмертным духом: «Глазомер. Быстрота. Натиск… Молись Богу! От Него Победа! Чудо-богатыри! Бог нас водит, Он нам генерал!»

Государственная оборона России. Императивы русской военной классики. Российский военный сборник. Вып. 19. М., «Военный Университет», «Русский Путь», 2002. 640 стр. тир. 5000 экз.