Еничек и Марженка

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Еничек и Марженка


Автор:
Чешская народная








Язык оригинала:
Чешский язык



Жил-был на свете король, и был у него единственный сын. Король был большой любитель рыбок, а сын то его — ещё больший.

Вот как-то раз похаживает королевич возле пруда с рыбами. За прудом — панское поле, пшеница. И сидят там на траве три девушки. Разговаривают о своей судьбе. Королевич остановился у запруды и стал слушать.

— Я вовсе не пойду замуж, — говорит одна.

— А я выйду за вдового, и будет мне с ним хорошо, — сказала другая.

— А я выйду за королевича и.рожу двойню; у маль— ; чика будет на шее золотой обруч, а у девочки — серебряный, — молвила третья, самая младшая.

Принц её сразу же приметил. Те две удивились:

— Ого! Гляди, какая королева!

Девушки поднялись с травы и пошли в деревню. Королевич направился следом за ними. Младшая завернула в маленькую избушку.

Пришёл королевич домой невесёлый, молчаливый. Ходит как в воду опущенный, ни с кем не разговаривает.

— Что ты ходишь как немой ? — сердится отец. — Ни слова от тебя не добьешься!

— Ах, батюшка, если вы не позволите мне обручиться с той, кого хочу, я никогда не женюсь и не приму короны.

Король — к королеве. Судили они, рядили и решили: он у нас один—что же мы будем лишать его счастья! Пусть берёт, кого хочет.

Как услыхал это молодой королевич, поцеловал им руки и сейчас же заказал для невесты наряды. Портнихи из кожи вон лезли, столько платьев он велел нашить. Вот сел королевич на коня и поскакал прямо к той избушке. Отец девушки, старый Портик, рубил в это время еловые ветви для коз.

— До́ма ли ваша дочь? —спрашивает королевич.

— А где же ей ещё быть. Вон там, стряпает клецки для похлёбки.

Королевич велел ей всё бросить. Она переоделась и поехала с ним во дворец. Хороша была она в этих нарядах! И не скажешь, что это — Тонка Портикова. Правду сказать, девка и так была кровь с молоком, и ручки у неё были нежные, белые.

А старая то королева была ведьма.Не по душе ей пришлось всё это. Ну, думала, пройдёт время, сын свою дурь выбросит из головы́. Но королевич», как приехал, не стал откладывать, и через несколько дней сыграли славную свадьбу. Такой свадьбы и у настоящих принцесс никогда не бывало.

Прошло время, Тонечка уже́ тяжёлая была, а тут королевичу пришлось уезжать на войну. Заказал он три печатки; одну дал жене, другую своему камердинеру, а третью взял с собой. С тяжёлым сердцем простился он с женою и уехал.

Когда молодая родила, сейчас же послали к королю гонца с письмом. Жена написала ему, что родились у них близнецы, оба в него, как вылитые. А старая королева перехватила гонца, подозвала его к себе и спрашивает:

— Куда спешишь?

— Везу королю письмо.

— Покажи, что там написано.

— Этого не велено никому читать, кроме короля.

— Да я тебе снова так же запечатаю, — говорит старая.

Взяла и написала сыну, будто молодая родила урода: не то человека, не то собаку, что, мол, делать.

Когда гонец возвращался, бабка опять остановила его:

— Покажи, что пишет молодой король. Распечатала письмо и подменила его. Написала, что мать

и детей надо утопить. Слуге жаль было губить невинных крошек, и он отдал их обоих, и девочку и мальчика, одной рыбачке на воспитание. У неё и без того было три своих сопляка. Еничек и Марженка росли вместе с ними. Вот подросли они, стали уже́ в школу ходить. Как-то раз рыбак и говорит;

— Гляди-ка, женка, сколько у нас денег на воспитание — целый кисет!

А она со злобой отвечает:

— Подумаешь, кисет! Деньги все к чёрту разлётятся, а эти подкидыши останутся на нашей шее! У нас и своих ребят хватает, на всех не напасёшься!

Их мальчишка был непослушный, вечно, как идёт из школы домой, озорует. Еник стал его увещевать, а он примчался к матери с громким ревом.

— И-их, глупенький! —успокоила его мать. — Чего ты ревешь? Ведь он не наш, пусть убирается куда хочет!

Как-то раз этот мальчик опять созорничал. Еник стал его уговаривать, что так делать нельзя, а тот прямо в глаза́ ему и крикнул:

— Поцелуй меня пониже спины! Я то — маменькин, а ты — ничей! Сиди уж!

И опять пожаловался матери. А та недолго думая собрала двойняшкам котомки1— бельишко, платьишки положила <— и выгнала их из дому. По дороге дети повстречали рыбака. Он велел им идти обратно.

— Не пойдём мы туда, — решили дети. — Тётушка выгнала нас, так чего уж!

Набрели они в лесу на какую-то пещеру, залезли в нее

ночевать, и мальчик нашёл там целый клад — кучу денег.

Сейчас же набили они себе полные карманы, а утром

Еничек снял на постоялом дворе две комнаты, попросил у

хозяина хорошую телегу, запряг пару сильных коней, поехал с кучером в лес и привёз деньги.

Как раз в это время продавался княжеский за́мок. Еник поехал на торги и купил за́мок, усадьбы, пруды — словом, всё поместье. Сразу зажил он по-королевски — стал самым богатым во всей округе. В имении был огромный пруд, рыбы в нём так и прыгали. Были они для Еника самой любимой забавой. Марженка уже́ стала барышней, расцвела в этом за́мке. Не то что когда у рыбака жила. Вот как-то раз Еник устроил большой бал, пригласил к себе князей и королей и своего отца тоже. Тот, конечно, не знал, что Еник его сын. А мать его, старая ведьма, знала об этом и отговорила сына ехать:

— Чего ты будешь по балам толкаться, лучше ложись спать, — и подсыпала в его кофе сонный порошок.

Как только король уснул, бабка надела его одежду и поехала вместо него на бал. Вот танцы в полном разгаре, Еник то и дело пьёт за здоровье своих гостей, а бабка всё около него увивается. «Покажите мне, дескать, ваше прекрасное имение». Он ловел её первым делом на пруды, рыбки так и снуют в воде. Бабка и говорит:

— Красиво, не спорю. Но если бы эти рыбки были золотые, совсем другое дело было бы.

— А можно достать их?

— А как же! За красным морем, за стеклянной горой есть такие рыбы.

Засело это ему в голову. Как только окончился бал, Еник сел в карету и велел кучеру ехать к красному морю. А на берегу уже́ дожидается его передаозчик, величает королевичем и говорит;

— Вот слушай: как приплывёшь к стеклянной горе, ударь вот этим прутиком — откроются тебе ступеньки. Спустись в сад, там увидишь золотые яблоки, но не рви их. Пото́м придёшь в другой сад — там растут золотые груши, ты до них и не дотрагивайся. За тем садом — пруд, золотые рыбы в нём кишмя кишат. Но ты на этих рыб не смотри, возьми с запруды черепок, зачерпни в него воды́ и сразу беги обратно. Вслед тебе будут кричать, звать — не оглядывайся и беги прямо ко мне.

Еник всё так и сделал, схватил черепок с водой и бегом оттуда, как ветер, помчался. Слышит за собой голоса, но не оглядывается. Прибежал к перевозчику. Тот радостно встретил его и сказал:

— Как вернешься домой, вылей эту воду в пруд и иди спать.

Вот Еник приехал домой, первым делом вылил воду из черепка в пруд и больше ничего не стал делать. Утром пошёл поглядеть — ах, радость какая! золотые рыбки так и скачут в пруду, как бешеные. Прямо затрясся от радости.

Сейчас же опять устроил бал, созвал всех князей, королей, где какие были, среди них и своего отца. Но он не знал, что это—его отец. А бабка опять опоила короля зельем, сама переоделась в его одежду и понеслась вместо него на бал. После угощения Еник повёл её на пруд, показывает золотых рыбок.

— Ишь, ишь сколько их там! Так и шныряют!

— Рыбки хороши, — говорит бабка, — да на что же они, если нет золотого дерева с песнями? Будь здесь это дерево — они плясали бы под музыку.

— А разве есть такое?

— Ещё бы! За красным морем, за стеклянной горой стои́т золотое дерево, всё песни играет.

Наш Еничек не мог найти себе места, сейчас же собрался, поехал, дедушка перевез его и говорит:

— На вот тебе прутик, хлестнёшь им по стеклянной горе, сейчас же откроется тебе доро́га на пруд. Увидишь на запруде золотое дерево, что играет золотым рыбкам. Отломи сучок, заложи за ленту на шляпе, а до́ма воткни в запруду и иди спать.

Послушался его Еничек, пошёл, ударил прутиком, стеклянная гора сама перед ним раскрылась. Как прибежал он на пруд, сейчас же увидел там золотое дерево, подпрыгнул и отломил веточку.

Благополучно вернулся домой. Утром, как встал, сразу побежал на запруду. А там уже́ стои́т высокое раскидистое золотое дерево, и сколько на нём листьев, столько оно и песенок играет. А под деревом золотые рыбки пляшут, хороводы водят. Еничек от радости и сам запрыгал.

Мигом устроил бал, позвал всех господ, графов, князей, королей и своего отца. А бабка опять отговорила короля:

— Ложись-ка ты лучше спать, какие уж тебе балы! Как он уснул, мигом переоделась в его одежду и бегом на бал! После угощения Еник повёл её к пруду, показал золотое дерево.

— Послушайте, как оно песенку за песенкой играет. Бабка и говорит:

— А всё-таки золотое дерево ни к чему, если нет золотой птицы в золотой клетке. Была бы здесь такая птица, она указывала бы дереву, какую песню играть.

— А где же найти такую птицу?

— За красным морем, за стеклянной горой, больше нигде не достанете.

Еник тут же, как был, поехал туда. А старый перевозчик уже́ сердится:

— Эх, парень! Не езди туда. Будь доволен тем, что у тебя есть, и сиди до́ма — право, лучше сделаешь. Не знаю, сумеешь ли ты добыть эту птицу.

Еничек даже весь задрожал:

— Хочу золотую птицу, да и только.

— Ну, ладно, перевезу тебя туда. Придёшь в стеклянный дворец; в первой палате не задерживайся, иди дальше; во второй будет чёрный кот, на него тоже внимания не обращай, иди в третью палату, там прямо над столом увидишь золотую птицу. В половине двенадцатого она сама вылетит из клетки, но ты не сразу лови её — дай ей полетать, вспотеет — тогда хватай её и уж не выпускай из рук!

А Еничек не утёрпел: когда птица вылетела из клетки, он так весь и загорелся — цап её! И думал, что поймал. А птица то выскользнула из рук, и в тот же миг королевич повалился на пол и окаменел. Перевозчик уже́ знал, что он не вернётся, и сказал кучеру:

— Не жди понапрасну, езжай домой, не вернётся твой королевич.

Вот кучер приехал домой, увидал свою молодую хозяйку, королевну Марженку, и горько заплакал:

— Беда, беда приключилась! Хозяин пропал!

— Поворачивай обратно, вези меня туда!

Кучер привёз её к красному морю. Перевозчику было жаль её, всё уговаривал не ездить туда — дескать, погибнет, как и брат. Но Марженка не согласилась.

— Нет, нет! Либо пропаду вместе с ним, либо оба домой вернёмся.

Сколько ни отговаривал он её — всё напрасно. Тогда дедушка объяснил ей, как поймать золотую птицу, и наказал вырвать из-под её левого крыла три пёрышка.

— Этими, —говорит, — пёрышками ты потрогай там все камни,

Вот Марженка пришла в третью палату. Птица вылетела из клетки, стала летать из угла в угол. Летала, летала, пока не вспотела и не упала на пол прямо перед Маржен-кой. Марженка схватила птицу, завернула её в передничек и вырвала у неё три пёрышка. Оглянулась по сторонам. Кругом её камни навалены, она и не знает, который же из них её братец? Стала колоть этими пёрышками все камни подряд. Как кольнёт — вскакивает королевич либо принц, напоследок и её Еничек. Пали они друг другу в объятия. Об остальных уж не стали заботиться, скорей домой — с золотою птицей.

А ведьма то замешкалась на последнем балу, домой то и опоздала. Король уже́ встал и видит — она возвращается в его одежде.

— Ах, вот ты как! Сама ездишь на балы, а я — до́ма оставайся! Хорошая же ты мне мать! Другой раз получу приглашение — сам поеду! Ничего у тебя не выйдет!

Еничек и Марженка благополучно вернулись домой и сейчас же устроили бал, пир на весь мир, созвали всех королей, всех господ. Отец Еника тоже приехал и, как увидал на его шее золотой обруч, а на Марженке — серебряный, сейчас же понял, что они — его дети. От радости и слова не могли выговорить: обнимались, целовались и не столько говорили, сколько плакали.

После угощения король спрашиваетгостей:

— Скажите мне, дорогие гости, чего заслуживает тот, кто разлучил детей с родителями, а родителей лишил детей?

— Наполовину сжечь, наполовину волами разорвать! — закричали все.

Он говорит:

— Правильно.

Приехал домой и приказал так сделать.

Наконец-то старая ведьма получила по заслугам. Ни одна собака по ней не завыла. Радости и веселью конца не было. Как-то раз зашла туда и я, и с тех пор меня всё время смех разбирает.