Замарашка — храбрый витязь

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Замарашка — храбрый витязь


Автор:
Словацкая народная








Язык оригинала:
Словацкий язык



Где было — там было — в тридевятом царстве, в тридесятом государстве за красным морем, за стеклянной горой, за деревянной скалой город стоял. В том городе жил король и было у него три сына. Два старших — с виду славные ребята, а третий — пентюх-пентюхом, по прозванью Замарашка. Замарашка этот только и знал, что за печкой сидеть. Однажды поставил их отец перед собой и молвит:

— Сыночки мои, вон вы какие вымахали! Пора испытать, будет ли из вас толк. Ступайте, походите по белу свету. Первым пусть старший собирается.

Старший не стал задерживаться, взял из отцовской казны денег побольше, доброго коня, сверкающие доспехи — и поехал!

Целый год бродил он по горам, по долам, по пустыням, пока не добрался до | медного леса.

— Ну, с меня довольно! — сказал он себе. — Пора домой возвращаться, только захвачу из этого леса что-нибудь на память.

Огляделся вокруг и отломил медную веточку. Вернулся домой, ещё издалека отцу кричит:

— Отец, отец! Ох и далеко я был! До самого медного леса добрался! Поглядите, вот веточка!

Но отец отвечает:

— И только затем ты из дому уходил да так долго бродил? Ведь мы с твоей матерью когда-то в медный лес поутру хаживали. Вижу я, мало от тебя на свете толку. Ступай теперь ты, мой средний сын; что тебе на дорогу приготовить?

И средний тоже взял доброго коня, сверкающие доспехи, денег побольше. Простился с домашними — и в путь! Через год он добрался до медного леса и отломил веточку на память. Подумал-подумал и дальше поехал. Коли с полпути вернётся — отец его срамить станет, что, дескать, не больше брата успел. Ходил он, бродил по горам, по долам, по пустыням, пока не добрался до серебряного леса.

— Эге, — сказал он, — здесь-то мой брат ещё не побывал. Ну и красив же этот серебряный лес!

Любовался-любовался и отломил серебряный прутик. Стал к дому подъезжать — ещё издали кричит:

— Отец! Отец! Я дальше брата был. Поглядите, вот прутик из серебряного леса!

Но отец отвечает:

— И тебе, сын, хвалиться нечем. Ведь мы с твоей матерью когда-то в серебряный лес к полудню хаживали. Не будет из вас обоих толку! Ну, а ты, третий?!

— Что ж, отец, — отвечает младший сын. — Может из меня что и получится. Подошла моя очерёдь счастья попытать.

Старшие братья чуть со смеху не лопнули: Замарашка собирается по белу свету путешествовать! Сиднем за печкой сидел, а туда же! И отец, в задумчивости, за него не вступился. Разобиделся Замарашка, что его ни в грош не ставят и ушёл.

Ходит он печально по двору, ходит, и сам не заметил, как вышел к навозной куче. Видит — лежит тощая кляча. Говорит вдруг кляча Замарашке такие слова:

— Не горюй, Замарашка! Мы с тобой друзьями станем. Ступай к отцу и смело проси, чтоб дал тебе в дорогу меня, да ржавую саблю из чулана, он знает какую — и больше ничего. Отец станет тебя отговаривать, но ты на своём стой твердо и всё будет хорошо.

Поблагодарил Замарашка клячу и к отцу пошёл:

— Ну что, Замарашка? Не раздумал по белу свету идти?

— Не раздумал, отец! — храбро отвечал ему Замарашка.

— А чего на дорогу просишь?

— Ничего, отец, только ржавую саблю из чулана да ту тощую клячу, что на куче навозной лежит!

Покачал отец головой, не хочет его просьбу уважить, зачем, мол, это тебе! Да только Замарашка твердо на своём стои́т. Пришлось королю согласиться.

Прикрепил Замарашка ржавую саблю к поясу, а клячу на соломенный жгут привязал и повел. Братья со смеху покатываются, люди глазеют — останавливаются, а кляча на все четыре ноги спотыкается да в грязи вязнет. Замарашка её чуть не на себе тащит, ни на кого вниманья не обращает, знай своей лошадёнке помогает.

Худо-бедно выбрались они наконец из го́рода.

Слез Замарашка с клячи, решил пешком идти. Но тут наша кляча встряхнулась и превратилась в лихого быстрого коня.

— Ты, Замарашка, не думай, что я простая кляча, я ведь конь-огонь твоего батюшки, и твой ржавый меч — не простой меч, а меч-кладенец. Прикажешь ему и он сам врага рубить начнёт. Покорми меня, дай корытце овса и корытце огня!

Обрадовался Замарашка и тут же притащил своему коню и овса и огня! Тот поел, и все жилки в нём заиграли.

Вскочил Замарашка на коня, и вот уже́ летят они над горами, над долами, над зелёными лесами.

Вскоре остановился крылатый конь:

— Вот, — говорит конь, — тот медный лес, до которого твой старший брат добрался, сюда я твоего отца с матерью завтракать возил. Спешивайся и дай мне корытце овса и корытце огня!

Замарашка мешкать не стал, накормил коня, и помчались они снова, только долы да горы перед глазами мелькают. Через минуту заржал крылатый конь:

— Вот мы и в серебряном лесу, до которого твой брат два года добирался. Сюда я твоего отца с матерью в полдень носил. Спешись и дай мне овса да огня!

Поел конь овса и огня, и полетели они дальше. Вскоре крылатый конь снова остановился.

— Ну, вот мы и в золотом лесу. Здесь твои братья никогда не были. Покорми меня ещё разок, а ночевать будем у старого друга твоего отца.

Покормил Замарашка коня овсом и огнём и оглянуться не успел, как очутились они в большом за́мке. Замарашка вошёл и учтиво поклонился хозяину:

— Эгей, сынок, — удивился старый король, — неужто я и впрямь на старости лет живого человека увидал? Неужели передо мной сын моего друга? Ты, видать, парень справный, за один день все три леса прошёл, не иначе мой друг ко мне своего сына посылает. Такой дружбы, как у нас с твоим отцом, не было и не будет. Ведь мы молодыми с Бабой-Ягой воевали. Он тебе, небось, рассказывал!

— Рассказывать не рассказывал, — отвечает Замарашка, — но саблю дал!

— Ага, сабля эта побила немало ведьминых солдат! Да вот беда — чем больше их поляжет, тем больше из земли встаёт. А теперь мы с твоим отцом стали стары, пришлось от Бабы-Яги отступиться.

— Что ж, попробую я с ней сразиться, — сказал Замарашка. — Вы ведь не против?

— Против! Жаль мне твоей молодости. Лучше вернись! Баба-Яга собрала всё своё войско и утром нападёт на нас. Я-то что? чему быть — того не миновать, а тебе молодому жить надо. Ступай домой, расскажи обо мне отцу.

Но Замарашка от своих слов не отступился. Только занялся рассвет, а он уже́ сидит на крылатом коне и вместе с королевским войском на врагов скачет. Ведьмины войска по всему полю рассыпались. Посреди войска, на высоком помосте сама Баба-Яга стои́т и отдаёт приказанья.

— Смелей, вперед! — вскричал Замарашка и первым помчался на врага. Велит он своему мечу рубить и тот рубит неприятеля налево и направо! Но что толку, коли ведьмино войско словно из-под земли появляется. Сколько меч положит, столько новых солдат встанет! Но Замарашка пробился к ведьминому помосту и приказал мечу его рубить. Рухнул помост, Баба-Яга на землю упала, тут её власти и конец пришёл!

И войско исчезло, все солдаты до единого сквозь землю провалились.

Обрадовался король, что на старости лет избавился от Бабы-Яги, просит Замарашку у него погостить. Но тот не хочет, спешит поскорей к отцу.

Собрался и полетел на своём крылатом коне. Нигде не останавливался, лишь покормил коня возле золотого, серебряного и медного лесов овсом и огнём, и в каждом лесу по веточке отломил.

Но вот добрались они до родного го́рода, крылатый конь снова превратился в заморенную клячу и потащился, едва переставляя ноги. Люди глазеют, со смеха валятся. Братья насмехаются, а отец строго спрашивает:

— Ну, сын мой, где ты побывал?

— Поглядите, отец, — отвечает ему Замарашка, — вот медная веточка — там я завтракал, вот серебряная — там я в полдень был, а ночевал за золотым лесом у вашего старого друга. Вот вам золотая ветка. Друг же кланяется вам сердечно.

— Спасибо, тебе, сынок, — ты молодчина! Неужто мой старый приятель ещё жив? Значит не загубила его проклятая Баба-Яга?

— Она бы и загубила, да руки коротки. Мы её победили, навсегда от неё избавились, войско же её — сквозь землю провалилось!

Отцу такое известие по душе пришлось. Рассказал он сыну про трёх дочерей своего друга. все три красавицы — одна другой краше, да вот беда: унесли их ведьмины сыновья-драконы. И нету такого храбреца, чтоб их вызволил.

Услыхал Замарашка и решил тех красавиц освободить. Отец отговаривает: опасная, дескать, затея, но Замарашка настаивает и просит отца согласье дать.

Разрешил король Замарашке счастья попытать.

Пошёл тот прямо к своему коню и говорит:

— Конёк мой, конёк, пора нам с тобой в путь собираться!

— Знаю, — отвечает конь, — знаю, что ты задумал. Это дело опасное, тех драконов ещё никто победить не смог.

Улыбнулся Замарашка:

— Ведь и с Бабой-Ягой никто не мог сладить! Поехали!

— Ну, коли ты того желаешь, — согласился крылатый конь, — собирайся, поедем!

Утром на рассвете отправились они в путь: через город тощая кляча едва тащилась, спотыкалась — ну, просто смех, да и только!

А за городом отряхнулся конёк, поел овса да огня, и вот уже́ летят они — дух захватывает. Миновали и медный, и серебряный, и золотой лес, а на ночь снова остановились в большом за́мке у отцова друга.

Король Замарашке рад, уговаривает отдохнуть и поразвлечься.

— Нет, не до отдыха мне, не до развлечений, — отвечает Замарашка. — Я думаю и вам охота поскорей своих дочерей живыми-здоровыми увидать.

— Лучше о них не говори, — пригорюнился король. — Им теперь из драконовых когтей не вырваться. А ты, сынок, их не спасёшь и сам пропадёшь!

— Это мы ещё поглядим, пропаду иль не пропаду. Скажите лучше, как к тем драконам добраться.

Долго думал король, сомневался, но в конце-концов обещал показать.

На следующий день собрались они и поехали, ехали-ехали, пока не добрались до границ королевской земли. Показывает король Замарашке огромную пещеру и говорит печально:

— Там моя самая старшая дочь у дракона о трёх головах томится. Коли сумеешь его одолеть, она тебе дорогу ко второй сестре покажет. Ну, ступай, желаю тебе удачи!

Простился Замарашка с королем и его дружиной, а сам к той пещере направился. Долго бродил взад-вперед, искал-искал дракона, а найти не мог. Вдруг видит — свет. Пошёл он на свет и добрался до прекрасного за́мка. Замарашка смело в за́мок идёт, а навстречу ему — красавица-княжна. Здоровается — да невесело.

— Ох, милый человек, откуда ты взялся? Столько лет я здесь прожила, а человека не видела! Только жаль мне тебя, добрый мо́лодец, очень жаль! Придёт мой муж и тебя сожрёт!

— Чему быть — того не миновать! — отвечает ей Замарашка. — Я хочу с ним силой померяться и тебя освободить!

Тут загремела во дворе дубинка, — а в ней весу двадцать пять пудов — аж земля задрожала.

— Ой, муж вернулся! Теперь никому сюда ни войти, никому не выйти, — воскликнула испуганная княжна. — Вот тебе мой перстень, поверни его и станешь сильным, как сто молодцев. А пока спрячься!

Только договорила, а дракон уже́ тут-как тут, обнюхал углы да как закричит:

— Жена, здесь человеком пахнет! Кто он? Где он? Я его съем!

— Ах, муженёк дорого́й, откуда тут человеку быть? Ты же знаешь, что сюда даже воробьишке не добраться, не то что человеку.

— Нет, жена! Я человеческий дух чую! Подавай сюда человека! Не то тебя съем, — взревел дракон ещё страшнее.

Тут Замарашка не выдержал, вышел и собой княжну загородил:

— Вот он я! Чего тебе от меня надобно?

— А тебе от меня? Видать, ты парень храбрый, если так отвечаешь!

— Давай бороться! — кричит Замарашка.

— Коли ты того хочешь, так и я не против. Выйдем из пещеры, там посвободнее будет, — ревет дракон.

Вышли они из пещеры. Замарашка снял меч, повернул перстень на пальце и тут же почувствовал себя сильнее, чем сто молодцев.

Дракон зарычал, схватил Замарашку и всадил его по колено в землю. Но Замарашка высвободился и вогнал дракона в землю по самый пояс. Дракон едва выбрался, приподнял Замарашку и тоже вогнал в землю по пояс. Вылез Замарашка, собрался с силами, да как грохнет дракона оземь — он весь в землю ушёл, только го́ловы наружу торчат. Не может дракон двинуться, лишь разинутые пасти языками облизывает да пламя изрыгает. Приказал тогда Замарашка своему мечу все драконьи го́ловы напрочь снести!

Замарашка к княжне идёт, а та его на радостях целует, просит немедля её домой везти. Но Замарашка велит дорогу к средней сестре показать. Старшая его отговаривает: сестрин муж — шестиглавый дракон, ещё свирепей и страшнее трёхглавого! Но Замарашка не слушает, собирается с драконом биться.

Пришёл он ко второму за́мку. Средняя княжна его увидала, от испуга чуть жива осталась:

— Ах, милый человек, как ты сюда попал ? Столько лет я здесь томлюсь, а ещё человека не видала. Беги, беги отсюда, добрый мо́лодец! Мой муж сейчас явится и сожрёт тебя!

Не успела договорить, а в воро́та уже́ дубинка в пятьдесят пудов летит, аж земля дрожит.

— Ах, это мой муж вернулся! Теперь никому сюда не войти, отсюда не выйти, — воскликнула перепуганная княжна. — Вот тебе мой перстень, повернешь его на пальце, станешь сильным, как двести молодцев.

Спрятался Замарашка и вовремя: дракон уже́ прилетел, все углы обнюхал и заревел:

— Жена, у нас человеком пахнет! Кто он, где он? Я его съем!

— Муженёк дорого́й, откуда здесь человеку взяться? Ведь у нас и воробьишки-то не видать-не слыхать, не то, что человека.

— Нет, жена, человеком пахнет, подавай его сюда! Не то тебя съем! — заревел дракон ещё страшнее.

Тут Замарашка встал перед княжной, чтоб дракон не задел её ненароком и говорит: — Вот я! Чего тебе надобно?

— Ах, ты червь земной! Или ты и впрямь такой храбрец, что так дерзко отвечаешь?

— Коли не веришь, давай бороться! — не сдается Замарашка.

Заворчал дракон и потащил Замарашку из пещеры вон. Схватил дракон Замарашку и всадил по пояс в землю, но тот повернул волшебный перстень и стал сильным, как двести молодцев. Вскочил Замарашка, как ни в чём не бывало, да так стиснул дракона, что у того кости затрещали, а пото́м швырнул оземь — одни го́ловы наружу торчат, из всех глоток пламя бьёт, дым валит. Замарашка своему мечу приказ даёт и иослетали тут все шесть драконьих голов одна за другой!

Вздохнул Замарашка, пот со лба вытер и вернулся к средней княжне. Та его обнимает, целует, домой собирается. Но Замарашка не соглашается, велит дорогу к младшей сестре показать.

— Как мы отцу на глаза́ явимся, — говорит, — коли я вас не всех приведу? С тем и дальше пошёл.

Долго пробирался сквозь дремучие леса, по каменистым тропам, пока не пришёл к третьему за́мку, где у дракона о двенадцати головах томилась младшая сестра.

Испугалась княжна, руки ломает:

— Ох, добрый человек, как ты сюда попал? Я здесь с давних пор живу — человеческого лица не вижу! Беги, добрый мо́лодец, беги! Мой муж вернётся, тебя на куски разорвёт!

Не успела договорить, как стопудовая дубинка во двор влетела. Загремело всё вокруг, никому теперь ни войти, ни выйти.

— Ах, что теперь будет! Бери поскорей этот перстень, поверни его и станешь сильным, как триста молодцев!

А дракон уже́ двери отворил, все углы обнюхал и заревел:

— Жена, здесь человеком пахнет! Где он? Кто он? Я его растерзаю!

— Муженёк дорого́й, откуда здесь человеку взяться? — успокаивает его княжна. — К нам даже воробышек не доберётся, не то, что человек!

— Не хитри, жена! Здесь человеком пахнет, давай его сюда! Коли не отдашь — я тебя съем! — гремит дракон.

Выскочил Замарашка, загородил собой княжну и говорит:

— Вот я. Чего тебе надо?

— Ах, ты букашка! Ты зачем явился? Видать, ты и вправду храбрец, что так дерзко мне отвечаешь!

— Коли не веришь — давай бороться, — говорит Замарашка.

Стал дракон ворчать, что какая-то мелюзга ему под ноги лезет, но всё-таки пошёл с Замарашкой во широкое поле.

— Ну, подходи, букашка, — кричит дракон, — не то я тебя схвачу, из тебя и дух вон!

Обхватил Замарашка дракона, сжал — у того только кости хрустнули, и загнал его в землю по самые колени. Да разве с драконом справишься ? Он как выскочит, как всадит Замарашку в землю по самый пояс. Выбрался Замарашка, повернул сразу все три перстня на пальцах и почувствовал в себе силу великую. Схватил он дракона поперёк брюха, у того аж спина затрещала, и вогнал в землю, только го́ловы наружу торчат. Дракон пасти разинул, языки высунул, из пастей дым и пламя рвутся! Замарашка чуть с ног не валится от жара. Тут волшебный меч сам из ножен выскочил. Замарашка кричит, свой меч подбадривает:

— Меч мой, дорого́й, руби, пока не изрубишь!

Вот дракону и конец пришёл.

Вздохнул Замарашка с облегчением, пот со лба вытер и пошёл к младшей княжне. Та на него глядит ласково, и он с неё глаз не сводит, уж больно красива!

Собрали они в за́мке, что получше, погрузили на крылатого коня и отправились в путь. Заехали по дороге за средней сестрой, пото́м за старшей, прихватили из всех за́мков добра побольше и благополучно добрались до королевского за́мка.

Старый король помолодел на радостях. Стал о свадьбе толковать. Замарашке младшую дочь в жёны прочит. Но Замарашка о том и слушать не стал и полетел на крылатом коне к своему отцу победами хвалиться и совет держать, как дальше жить.

По пути остановился у золотого леса, пото́м у серебряного и у медного, коня накормил, по веточке отломил.

Как добрались они до го́рода, превратился крылатый конь в тощую клячу и потащился в королевский за́мок. Но отец из окна высунулся, увидел сына и кричит:

— Слава богу! Наконец-то мой любимый сын вернулся! — и кинулся ему навстречу.

Рассказал Замарашка как перебил драконов и вернул дочерей старому отцу.

— Ты у меня молоде́ц, хоть куда! — похлопал Замарашку король по плечу. — Теперь можно и свадьбы играть. Вас у меня трое и тех сестёр тоже три: одна другой красивей!

Два старших, что до́ма на лавке сидели, не смущаясь согласились, в одночасье собрались, посватались и привезли жён к себе во дворец.

А Замарашка всё вздыхает и ходит по дому задумчивый.

— Что с тобой? — спрашивают братья. — Что ты нос повесил? Иль обидел кто? Иль куры весь хлеб исклевали?

Тут и отец вмешался:

— Что с тобой, Замарашка, что не весел, коли у всех радость? Ведь ты у нас герой — тебе первому и веселье!

— А мне радость не в радость, батюшка, — отвечает ему Замарашка, — не могу я веселиться, пока не дознаюсь, есть ли кто на свете сильнее меня?

Отец притворился, будто не слышит, стал опять сына уговаривать, чтоб невесту в дом привёл и зажил с ней в любви и согласьи. Но Замарашка только головой качает и снова спрашивает:

— Скажи, отец, кто на свете сильнее меня?

— Сильнее тебя, мой сын, только Железный монах, — печально отвечает отец. — Но с ним никому не сладить, ведь он знает всё, даже чужую думу. Скажет Железный монах слово и тут же его желанье исполнится. К нему и близко не подступиться.

— Эге! К Бабе-Яге и к её сыновьям-драконам тоже никто до меня не подступался! Пойду -ка посоветуюсь с моим верным конём, — отвечает отцу Замарашка.

— Конь мой верный, что стоишь печален? — спрашивает Замарашка. Говорит ему верный конь:

— Как мне не печалиться, коли собрался ты к Железному монаху идти! Мы только подходить станем, а он уже́ превратит нас во что захочет, тут нашей силе и конец придёт. Нет, я к Железному монаху не пойду.

— Ну, коли сам не пойдёшь, то хоть меня отвези, — отвечает коню Замарашка.

— Хорошо, но только больше ни о чем не проси.

Замарашка поскорее к отцу побежал. А тот опять давай его отговаривать, и так и эдак старался, но понял, что своего не добьётся и отпустил любимого сына в дальнюю дорогу.

Только Замарашка за воро́та выехал, как приказал король за́мок в траур одеть:

— Не бывать больше в за́мке радости, не видать нам нашего Замарашку!

А Замарашка тем временем миновал медный, серебряный и золотой лес и опустился в за́мке старого короля. Видит — весь за́мок в трауре.

«Что такое? — подумал Замарашка. — ещё свадебное веселье не окончилось, а уже́ траур объявлен.»

А там в правду горе. Пока свадьбы играли, вышла младшая княжна прогуляться, на неё вдруг Железный монах напал, с собой утащил.

Замарашке и без того не терпится с Железным монахом схватиться, а тут ещё больше заторопился, заспешил, помчал его конь к за́мку, где монах живёт, а по дороге говорит:

— Видишь за́мок, что на курьей ноге трясётся, там и живёт Железный монах! ещё не поздно вернуться, ведь тебе с ним не сладить. Но поступай, как знаешь, а я тебя здесь подожду, погляжу, что с тобой будет!

— Что будет, то и будет, я — иду! — ответил Замарашка и храбро двинулся к за́мку.

А Железный монах уже́ про Замарашку знает, ждёт его вместе с княжной во дворе. Княжна на Замарашку глядит лаского, а Железный монах — зверем:

— Теперь тебе от меня не уйти. А ну — стань тотчас просом!

И в то же мгновенье рассыпался Замарашка по земле просяными зёрнышками. Крикнул монах петуху, что в куче мусора копался:

— Петух, клюй зерно!

Склевал петух всё зерно без остатка, и пришёл тут нашему Замарашке конец. Так бы и пропал совсем, если бы не княжна. Думала она, думала, как быть, как Замарашку спасти? Пошла к Железному монаху и говорит ему льстиво и ласково:

— Вот теперь ты мне мил, когда я своими глазами увидала, какие ты чудеса творишь! Никто в мире с тобой не справится! Только хочу я знать, можешь ли ты опять всё как было сделать?

— Отстань! — разозлился Железный монах и пошёл прочь от княжны, а княжна — за ним. Приставала, приставала, пока не дозналась, что в такой-то светлице висят на стене две сабли, и днём и ночью они между собой бьются. Если заколдованную вещь между ними бросить, они её на куски рассекут и от злых чар освободят.

А княжне только того и надо. Пробралась во двор и: «цып, цып, цып, петя-пе-тушок, цып, цып, цып!» — зовёт она петуха. Поймала, достала из зоба зёрнышки и бегом в светлицу, кинула между двух сабель, сабли их в мелкие крошки рассекли, и встал перед ней Замарашка, цел и невредим. Она ему молчать велит, даже шепотом слова шепнуть не даёт, чтобы Железному монаху мысль о нём и в голову не пришла. Спрятала княжна Замарашку. Велит сидеть — не дышать, пока она у Железного монаха ещё чего-нибудь не выведает.

Воротилась княжна к Железному монаху, ластится к нему, выведать старается, в чем его необыкновенная сила. Да не тут-то было. Оттолкнул её монах и велел из покоев выйти.

А княжна опять за своё и до тех пор приставала, пока тот не размяк:

— Ну, коли это тебя сна-покоя лишает, так и быть, слушай: в семь лет раз пролетает над морем золотая утка. Кто её поймает, да из неё золотое яйцо достанет и съест, тот станет всесильным. Всё, о чём он подумает или про что узнать захочет — всё тотчас же узнает. И слово его для всех — закон! Сегодня как раз семь лет на исходе и та утка вечером прилетит. Завтра я снова на семь лет владыкой мира стану. А ты — будешь навеки моей!

— А как же, мой дорого́й, а как же! — льстиво соглашается с ним княжна, а сама ждёт, чтоб монах покрепче уснул.

Но вот стало смеркаться, и княжна поспешила к морю золотую утку встречать. Глядит — а утка уже́ по волнам плавает. Заторопилась княжна к Замарашке новостью поделиться и всё ему рассказала.

— Ступай, Замарашка, скорее! — торопит она его. — Вот через эти двери выбирайся да к морю беги — ведь скоро полночь. Смотри, на рассвете ты должен стать всесильным господином, не то ни мне, ни тебе от Железного монаха пощады не ждать!

Выбрался Замарашка из заточенья и бегом к морю, стал золотую утку приманивать — «уть, уть, уть», а утка сама к нему в руки плывёт. Да не тут-то было! Только он утку поймал и засунул золотое яйцо в рот, а над ним уже́ Железный монах стои́т и яйцо у него выхватывает. Но Замарашка был парень ловкий! Оттолкнул его и крикнул: «Стань кабаном!» И в то же мгновение превратился Железный монах в кабана и помчался в лес. Был теперь Замарашка самым сильным, самым могущественным на свете!

Спешит наш Замарашка к своей милой княжне, а та уже́ ему навстречу бежит. Сыграли они свадьбу и стали навеки мужем и женой.

А крылатый конёк Замарашку ждёт не дождётся. Сели молодые к нему на спину и в за́мок к отцу княжны полетили. А там, как только их увидали, — траур сорвали, за́мок в красное обрядили и давай гулять да веселиться! Погуляли, прихватили с собой старого короля и к Замарашкиному отцу отправились.

А в том городе да в за́мке уже́ про Замарашкину победу знают, радуются и ликуют. Сняли траур, всё вокруг красным изукрасили и нарекли славного победителя Великим Замарашкой.

Старые друзья-короли на радостях обнялись. И отдали свои короны Замарашке.

Стал наш Замарашка над обоими королевствами королем. Может, и сейчас ещё на троне сидит, коли не помер.