Илиада/Песнь десятая

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Наверх, в содержание

Гомер. Илиада.[править]

Песнь десятая. Долония.[править]


        Все при своих кораблях, и цари и герои ахеян,
         Спали целую ночь, побежденные сном благотворным;
         Но Атрид Агамемнон, ахенского пастырь народа,
         Сладкого сна не вкушал, волнуемый множеством мыслей.
 5      Словно как молнией блещет супруг лепокудрыя Геры1,
         Если готовит иль дождь бесконечный, иль град вредоносный,
         Или метель, как снега убеляют широкие степи,
         Или погибельной брани огромную пасть отверзает, -
         Так многократно вздыхал Агамемнон, глубоко от сердца,
 10    Скорбью гнетомого; самая внутренность в нем трепетала;
         Ибо когда озирал он троянский стан, удивлялся
         Их огням неисчетным, пылающим пред Илионом,
         Звуку свирелей, цевниц и смятенному шуму народа.
         Но когда он взирал на ахейский стан неподвижный,
 15    Клоки власов у себя из главы исторгал, вознося их
         Зевсу всевышнему: тяжко стенало в нем гордое сердце.

        Дума сия наконец показалася лучшей Атриду -
         С Нестором первым увидеться, мудрым Нелеевы сыном,
         С ним не успеют ли вместе устроить совет непорочный,
 20    Как им беду отвратить от стесненной рати ахейской;
         Встал Атрейон и с поспешностью перси одеял хитоном;
         К белым ногам привязал красивого вида плесницы;
         Сверху покрылся великого льва окровавленной кожей,
         Рыжей, огромной, от выи до пят, и копьем ополчился.

25    Страхом таким же и царь Менелай волновался; на очи
         Сон и к нему не сходил: трепетал он, да бед не претерпят
         Мужи ахейцы, которые все по водам беспредельным
         К Трое пришли, за него дерзновенную брань подымая.
         Встал и широкие плечи покрыл он пардовой кожей,
 30    Пятнами пестрой; на голову шлем, приподнявши, надвинул,
         Медью блестящий, и, дрот захвативши в могучую руку,
         Так он пошел, чтобы брата воздвигнуть, который верховным
         Был царем аргивян и, как бог, почитался народом,
         Он, при корме корабля, покрывавшегось пышным доспехом,
 35    Брата нашел, и был для него посетитель приятный.
         Первый к нему возгласил Менелай, воинственник славный:
         "Что воружаешься, брат мой почтенный? или от ахеян
         Хочешь к троянам послать соглядатая? Но, признаюся,
         Я трепещу, чтоб не вызвался кто на подобное дело
 40    И чтоб враждебных мужей соглядать не пошел одинокий
         В сумраках ночи глухой: человек дерзосердый он будет".

        Брату в ответ говорил повелитель мужей Агамемнон:
         "Нужда в совете и мне и тебе, Менелай благородный,
         В мудром совете, который бы мог защитить и избавить
 45    Рать аргивян и суда; изменилось Кронидово сердце:
         К Гектору, к жертвам его преклонил он с любовию душу!
         Нет, никогда не видал я, ниже не слыхал, чтоб единый
         Смертный столько чудес, и в день лишь единый, предпринял,
         Сколько свершил над ахейцами Гектор, Зевесу любезный,
 50    Гектор, который не сын ни богини бессмертной, ни бога.
         Но что свершил он, о том сокрушаться ахеяне будут
         Часто и долго; такие беды сотворил он ахейцам!
         Но иди, Менелай, призови Девкалида, Аякса,
         Прямо спеши к кораблям, а к почтенному сыну Нелея
 55    Сам я иду и восстать преклоню, не захочет ли старец
         Стражей священный сонм навестить и блюстись приказать им;
         Верно, ему покорятся охотнее; сын его храбрый
         Стражи начальствует сонмом, и с ним Девкалида сподвижник,
         Вождь Мерион; предпочтительно им поручили мы стражу".

60    И его вопросил Менелай, воинственник славный:
         "Что же мне ты прикажешь и как повелишь, Агамемнон:
         Там ли остаться, у них, твоего ожидая прихода,
         Или к тебе поспешать возвратиться, как всo накажу им?"

        Вновь Менелаю вещал повелитель мужей Агамемнон:

65    "Там ты останься, чтоб мы не могли разойтися с тобою,
         Ходя в сумраке: много дорог по широкому стану.
         Где же пойдешь, окликай, и всем советуй стеречься;
         Каждого мужа, Атрид, именуй по отцу и по роду;
         Всех приветливо чествуй, и сам ни пред кем не величься.
 70    Ныне и мы потрудимся, как прочие; жребий таков наш!
         Зевс на нас, на родившихся, тяжкое горе возвергнул!"

        Так говоря, отпускает он брата, разумно наставив;
         Сам наконец поспешает к владыке народов Нелиду.
         Старца находит при черном его корабле против кущи,
 75    В мягком одре, и при нем боевые лежали доспехи:
         Выпуклый щит, и два копия, и шелом светозарный;
         Подле и пояс лежал разноцветный, который сей старец
         Часто еще препоясывал, в бой мужегубный готовясь
         Рать предводить: еще не сдавался он старости грустной.
 80    Нестор, привставши на локоть и голову с ложа поднявши,
         К сыну Атрея вещал и его вопрошал громогласно:
         "Кто ты? и что меж судами по ратному стану здесь ходишь
         В сумраке ночи один, как покоятся все человеки?
         Друга ли ты или, может быть, меска сбежавшего ищешь?
 85    Что тебе нужно? Окликнись, а молча ко мне не ходи ты!"

        Старцу немедля ответствовал пастырь мужей Агамемнон:
         "Нестор, почтеннейший старец, великая слава данаев!
         Ты Агамемнона видишь, которого Зевс промыслитель
         Более всех подвергнул трудам бесконечным, покуда
 90    В персях моих остается дыханье и движутся ноги.
         Так я скитаюсь; на очи мои ниже ночью не сходит
         Сладостный сон, и на думах лишь брань и напасти ахеян!
         Так за ахеян жестоко страшуся я: дух мой не в силах
         Твердость свою сохранять, но волнуется; сердце из персей
 95    Вырваться хочет, и ноги мои подо мною трепещут!
         Если что делать намерен ты (сон и к тебе не приходит),
         Встань, о Нелид, и ко стражам ахейским дойдем и осмотрим.
         Может быть, все, удрученные скучным трудом и дремотой,
         Сну предалися они и о страже опасной забыли.
 100  Рати же гордых врагов недалеко; а мы и не знаем,
         В сумраке ночи они не хотят ли внезапно ударить".

        Сыну Атрея ответствовал Нестор, конник геренский:
         "Славою светлый Атрид, повелитель мужей Агамемнон!
         Замыслы Гектору, верно, не все промыслитель небесный
 105  Ныне исполнит, как гордый он ждет; и его удручит он
         Горем, я чаю, и большим, когда Ахиллес быстроногий
         Храброе сердце свое отвратит от несчастного гнева.
         Следовать рад я с тобою; пойдем, и других мы разбудим
         Храбрых вождей: Диомеда героя, царя Одиссея,
 110  С ними Аякса быстрого2, также Филеева сына.
         Если б еще кто-нибудь поспешил и к собранию призвал
         Идоменея царя и подобного богу Аякса3:
         Их корабли на конце становища, отсюда не близко.
         Но Менелая, любезного мне и почтенного друга,
 115  Я укорю, хоть тебя и прогневаю: нет, не сокрою!
         Он почивает, тебя одного заставляет трудиться!
         Ныне он должен бы около храбрых и сам потрудиться,
         Должен бы всех их просить, настоит нестерпимая нужда!"

        Нестору вновь отвечал повелитель мужей Агамемнон:
 120  "Старец, другою порой укорять я советую брата:
         Часто медлителен он и как будто к трудам неохотен, -
         Но не от праздности низкой или от незнания дела:
         Смотрит всегда на меня, моего начинания ждущий.
         Ныне же встал до меня и ко мне неожидан явился.
 125  Брата послал я просить предводителей, коих ты назвал.
         Но поспешим, и найдем, я надеюся, их мы у башни,
         Вместе с дружиной стражебною: там повелел я собраться".

        Снова Атриду ответствовал Нестор, конник геренский:
         "Ежели так, из данаев никто на него не возропщет:
 130  Каждый послушает, если он что запретит иль прикажет".

        Так говоря, одевал он перси широким хитоном;
         К белым ногам привязал прекрасного вида плесницы,
         После - кругом застегнул он двойной свой, широкопадущий,
         Пурпурный плащ, по котором струилась косматая волна;
 135  И, копье захватив, повершенное острою медью,
         Так устремился Нелид меж судов и меж кущей ахеян.
         Там сперва Одиссея, советами равного Зевсу,
         Поднял от сна восклицающий громко возница геренский.
         Скоро дошел до души Одиссеевой Несторов голос:
 140  Выступил он из-под кущи и так говорил воеводам:
         "Что меж судами одни по воинскому ходите стану
         В сумраке ночи? какая пришла неизбежная нужда?"

        Сыну Лаэрта ответствовал Нестор, конник геренский:
         "Сын благородный Лаэртов, герой Одиссей многоумный!
 145  Ты не ропщи: аргивянам жестокая нужда приходит!
         С нами иди, и других мы разбудим, с которыми должно
         Ныне ж решить на совете, бежать ли нам или сражаться".

        Рек он, - и быстро под кущу вступил Одиссей многоумный,
         Щит свой узорный за плечи закинул и следовал с ними.
 150  К сыну Тидея пошли и нашли Диомеда лежащим
         Одаль от сени, с оружием; около ратные друга
         Спали; столовьем их были щиты, у постелей их копья
         Прямо стояли, вонзенные древками; медь их далеко
         В мраке блистала, как молния Зевса. Герой в середине
 155  Спал, и постелью была ему кожа вола стенового;
         Светлый, блестящий ковер лежал у него в изголовье.
         Близко пришедши, будил почивавшего Нестор почтенный,
         Трогая краем ноги, и в лицо укорял Диомеда:
         "Встань, Диомед! и что ты всю ночь почиваешь беспечно?
 160  Или забыл, что трояне, заняв возвышение поля,
         Близко стоят пред судами и узкое место нас делит?"

        Так говорил; почивавший с постели стремительно вспрянул
         И, обратяся к нему, произнес крылатые речи:
         "Слишком заботливый старец, трудов никогда ты не бросишь!
 165  Нет ли у нас и других, в ополчении младших данаев,
         Коим приличнее было б вождей нас будить по порядку,
         Ходя по стану ахейскому; неутомим ты, о старец!"

        Сыну Тидея ответствовал Нестор, конник геренский:
         "Так, Диомед, справедливо ты все и разумно вещаешь.
 170  Есть у меня и сыны непорочные, есть и народа
         Много подвластного: было б кому обходить и сзывать вас;
         Но жестокая нужда аргивских мужей постигает!
         Всем аргивянам теперь на мечном острии распростерта
         Или погибель позорная, или спасение4 жизни!
 175  Но поспеши ты и сына Филеева с быстрым Аяксом
         К нам призови: ты моложе меня и о мне сожалеешь".

        Рек; Диомед, немедля покрывшийся львиною кожей,
         Рыжей, огромной, до пят доходящей, и дрот захвативши,
         Быстро пошел, разбудил воевод и привел их с собою.

180  Скоро владыки ахеян достигнули собранных стражей,
         И не в дремоте они предводителей стражи застали:
         Бодро младые ахейцы, с оружием в дланях, сидели.
         Словно как псы у овчарни овец стерегут беспокойно,
         Сильного зверя зачуяв, который из гор, голодалый,
 185  Лесом идет; подымается шумная противу зверя
         Псов и людей стерегущих тревога, их сон пропадает. -
         Так пропадал на очах усладительный сон у ахеян,
         Стан охраняющих в грозную ночь: непрестанно на поле
         Взоры вперяли они, чтоб узнать, не идут ли трояне.

190  С радостью старец узрел их и, более дух ободряя,
         Весело к ним говорил, устремляя крылатые речи:
         "Так стерегитесь, любезные дети! никто и не думай,
         Стоя на страже, о сне: да не будем мы в радость враждебным"

        Так говоря, перенесся за ров; и за ним устремились
 195  Все скиптроносцы ахейские, сколько звано их к совету.
         С ними герой Мерион и Несторов сын знаменитый
         Следовал: сами цари пригласили и их для совета.
         Вместе они, перешедшие ров, пред стеною изрытый,
         Сели на чистой поляне, на месте, свободном от трупов
 200  В сече убитых, отколь возвратился крушительный Гектор,
         Рать истреблявший данаев, доколе их ночь не покрыла;
         Там воеводы, сидящие, между собой говорили.
         Речь им полезную начал геренский воинственник Нестор:
         "Други! не может ли кто-либо сам на свое положиться
 205  Смелое сердце и ныне же к гордым троянам пробраться
         В мраке ночном? не возьмет ли врага он, бродящего с краю;
         Или не может ли между троян разговора услышать,
         Как меж собою они полагают: решились ли твердо
         Здесь оставаться далеко от города или обратно
 210  Мнят от судов отступить, как уже одолели данаев.
         Если бы то он услышал и к нам невредим возвратился,
         О, великая слава была бы ему в поднебесной,
         Слава у всех человеков; ему и награда прекрасна!
         Сколько ни есть над судами ахейских начальников храбрых,
 215  Каждый из них наградит возвратившегось черной овцою
         С агнцем сосущим, - награда, с которой ничто не сравнится;
         Будет всегда он участник и празднеств, и дружеских пиршеств"

        Рек, - и никто не ответствовал, все хранили молчанье.
         Первый меж них взговорил Диомед, воеватель могучий:
 220  "Нестор! меня побуждает душа и отважное сердце
         В стан враждебный войти, недалеко лежащий троянский.
         Но когда и другой кто со мною идти пожелает,
         Более бодрости мне и веселости более будет.
         Двум совокупно идущим, один пред другим вымышляет,
 225  Что для успеха полезно; один же хотя бы и мыслил, -
         Медленней дума его и слабее решительность духа".

        Так говорил, - и идти с ним хотящие многие встали:
         Оба Аякса хотят, нестрашимые слуги Арея;
         Хочет герой Мерион, Фразимед беспредельно желает;
 230  Хочет и светлый Атрид Менелай, знаменитый копейщик;
         Хочет и царь Одиссей во враждебные сонмы проникнуть, -
         Смелый: всегда у него на опасности сердце дерзало.
         Но меж них возгласил повелитель мужей Агамемнон:
         "Отрасль Тидея, любезнейший мне Диомед благородный!
 235  Спутника сам для себя избирай, и кого пожелаешь;
         Кто из представших, как мыслишь, отважнейший: многие жаждут.
         Но, из почтения тайного, лучшего к делу не брось ты
         И не выбери худшего, страху души уступая;
         Нет, на род не взирай ты, хотя б и державнейший был он".

240  Так Агамемнон вещал, за царя Менелая страшася.
         К ним же вновь говорил Диомед, воеватель бесстрашный:
         "Ежели мне самому избрать вы друга велите,
         Как я любимца богов, Одиссея героя забуду?
         Сердце его, как ничье, предприимчиво; дух благородный
 245  Тверд и в трудах и в бедах; и любим он Палладой Афиной!
         Если сопутник мой он, из огня мы горящего оба
         К вам возвратимся: так в нем обилен на вымыслы разум".

        Но ему возразил Одиссей, знаменитый страдалец:
         "Слишком меня не хвали, не хули, Диомед благородный, -
 250  Знающим всo говоришь ты царям и героям ахейским.
         Лучше пойдем мы! Ночь убегает, и близко Денница;
         Звезды ушли уж далеко; более двух уже долей
         Ночь совершила5, и только что третия доля осталась".

        Так говоря, покрывалися оба оружием страшным.
 255  Несторов сын, Фразимед воинственный, дал Диомеду
         Медяный нож двулезвенный (свой при судах он оставил),
         Отдал и щит; на главу же героя из кожи воловой
         Шлем он надел, но без гребня, без блях, называемый плоским,
         Коим чело у себя покрывает цветущая младость.
 260  Вождь Мерион предложил Одиссею и лук и колчан свой,
         Отдал и меч; на главу же надел Лаэртида героя
         Шлем из кожи; внутри перепутанный часто ремнями,
         Крепко натянут он был, а снаружи по шлему торчали
         Белые вепря клыки, и сюда и туда воздымаясь
 265  В стройных, красивых рядах; в середине же полстью подбит он.
         Шлем сей - древле из стен Элеона похитил Автолик,
         Там Горменида Аминтора дом крепкозданный разрушив;
         В Скандии ж отдал его Киферийскому Амфидамасу;
         Амфидамас подарил, как гостинец приязненный. Молу;
 270  Мол, наконец, Мериону вручил его, храброму сыну;
         Ныне сей шлем знаменитый главу осенил Одиссея.

        Так Одиссей с Диомедом, покрывшись оружием страшным,
         Оба пустилися, там же оставив старейшин ахейских;
         Доброе знаменье храбрым немедля послала Афина -
 275 Цаплю на правой руке от дороги; они не видали
         Птицы сквозь сумраки ночи, но слышали звонкие крики.
         Птицей обрадован был Одиссей и взмолился Афине:
         "Глас мой услышь, громовержцем рожденная! Ты, о богиня,
         Мне соприсущна во всяком труде: от тебя не скрываю
 280  Дум я моих; но теперь благосклонною будь мне, Афина!
         Дай нам к ахейским судам возвратиться покрытыми славой,
         Сделав великое дело, на долгое горе троянам!"

        И взмолился второй, Диомед, воеватель могучий:
         "Ныне услышь и меня, необорная дщерь Эгиоха!
 285  Спутницей будь мне, какою была ты герою Тидею
         К Фивам, куда он с посольством ходил от народов аргивских;
         Возле Асоповых вод аргивян меднолатных оставив,
         Мирные вести отец мой кадмеянам нес браноносным
         В град, но, из града идущий, деяния, страшные слуху,
 290  Сделал, с тобой: благосклонная ты предстояла Тидею.
         Так ты по мне поборай и меня сохрани, о богиня!
         В жертву тебе принесу я широкочелистую краву,
         Юную, выя которой еще не склонялась под иго;
         В жертву ее принесу я, с рогами, облитыми златом".

295  Так говорили, молясь; и вняла им Паллада Афина.
         Кончив герои мольбу громовержца великого дщери,
         Оба пустились, как львы дерзновенные, в сумраке ночи,
         Полем убийства, по трупам, по сбруям и токам кровавым.

        Тою порой и троянским сынам Приамид не позволил
 300  Сну предаваться; собрал для совета мужей знаменитых,
         Всех в ополченье троянском вождей и советников мудрых.
         Собранным вместе мужам, предлагал он совет им полезный:
         "Кто среди вас за награду великую мне обещает
         Славное дело свершить? А награда богатая будет:
 305  Дам колесницу тому и яремных коней гордовыйных
         Двух, превосходнейших всех при судах быстролетных данайских,
         Кто между вами дерзнет (а покрылся б он светлою славой!)
         В сумраке ночи к ахейскому стану дойти и разведать:
         Так ли ахеян суда, как и прежде, опасно стрегомы;6
 310  Или, уже укрощенные силою нашей, ахейцы
         Между собой совещают о бегстве и нынешней ночью
         Стражи держать не желают, трудом изнуренные тяжким".

        Так говорил; но молчанье глубокое все сохраняли.
         Был меж троянами некто Долон, троянца Эвмеда,
 315  Вестника, сын, богатый и златом, богатый и медью;
         Сын, меж пятью дочерями, единственный в доме отцовском,
         Видом своим человек непригожий, но быстрый ногами.
         Он предводителю Гектору так говорил, приступивши:
         "Гектор, меня побуждает душа и отважное сердце
 320  В сумраке ночи к судам аргивян подойти и разведать.
         Но, Приамид, обнадежь, подыми, твой скиптр и клянися,
         Тех превосходных коней и блестящую ту колесницу
         Дать непременно, какие могучего носят Пелида.
         Я не напрасный тебе, не обманчивый ведомец буду:
 325  Стан от конца до конца я пройду, и к судам доступлю я,
         К самым судам Агамемнона; верно, ахеян владыки
         Там совет совещают, бежать ли им или сражаться".

        Рек он, - и Гектор поднял свой скипетр и клялся Долону:
         "Сам Эгиох мне свидетель, супруг громовержущий Геры!
 330  Муж в Илионе другой на Пелидовых коней не сядет:
         Ты лишь единый, клянуся я, оными славиться будешь".

        Рек он - и суетно клялся, но сердце разжег у троянца.
         Быстро и лук свой кривой, и колчан он за плечи забросил,
         Сверху покрылся кожей косматого волка седого;
 335  Шлем же хорoвый надел и острым копьем ополчился.
         Так от троянского стана пошел он к судам; но троянцу
         Вспять не прийти от судов, чтобы Гектору вести доставить.
         Он, за собой лишь оставил толпы и коней и народа,
         Резво дорогой пошел. Подходящего скоро приметил
 340  Царь Одиссей и сопутнику так говорил, Диомеду:
         "Верно, сей муж, Диомед, из троянского стана подходит!
         Он, но еще не уверен я, наших судов соглядатай;
         Или подходит, чтоб чей-либо труп из убитых ограбить.
         Но позволим сначала немного ему по долине
 345  Нас миновать, а потом устремимся и верно изловим,
         Быстро напав; но когда, убегающий, нас упредит он,
         Помни, от стана его к кораблям отбивай непрестанно,
         Пикой грозя, чтобы он не успел убежать к Илиону".

        Так сговоряся, они у дороги, меж грудами трупов,
 350  Оба припали, а он мимо их пробежал, безрассудный.
         Но, лишь прошел он настолько, как борозды нивы бывают,
         Мулами вспаханной (долее мулы волов тяжконогих
         Могут плуг составной волочить по глубокому пару),
         Бросились гнаться герои, - и стал он, топот услышав.
         Чаял он в сердце своем, что друзья из троянского стана
 355  Кликать обратно его, по велению Гектора, гнались.
         Но, лишь предстали они на полет копия или меньше,
         Лица врагов он узнал и проворные ноги направил
         К бегству, и быстро они за бегущим пустились в погоню.
 360  Словно как два острозубые пса, приобыкшие к ловле,
         Серну иль зайца подняв, постоянно упорные гонят
         Местом лесистым, а он пред гонящими, визгая, скачет, -
         Так Диомед и рушитель градов Одиссеи илионца
         Полем, отрезав от войск, постоянно упорные гнали.
 365  Но, как готов уже был он с ахейскою стражей смеситься,
         Прямо к судам устремляяся, - ревность вдохнула Афина
         Сыну Тидея, да в рати никто не успеет хвалиться
         Славой, что ранил он прежде, а сам да не явится после.
         Бросясь с копьем занесенным, вскричал Диомед на троянца:
 370  "Стой иль настигну тебя я копьем! и напрасно, надеюсь,
         Будешь от рук ты моих избегать неминуемой смерти!"

        Рек он - и ринул копье, и с намереньем мимо прокинул:
         Быстро над правым плечом пролетевши, блестящее жалом,
         В землю воткнулось копье, и троянец стал, цепенея:
 375  Губы его затряслися, и зубы во рту застучали;
         С ужаса бледный стоял он, а те, задыхаясь, предстали,
         Оба схватили его - и Долон, прослезяся, воскликнул:
         "О, пощадите! я выкуп вам дам, у меня изобильно
         Злата и меди в дому и красивых изделий железа.
 380  С радостью даст вам из них неисчислимый выкуп отец мой,
         Если узнает, что жив я у вас на судах мореходных".

        Но ему на ответ говорил Одиссей многоумный:
         "Будь спокоен и думы о смерти отринь ты от сердца.
         Лучше ответствуй ты мне, но скажи совершенную правду:
 385  Что к кораблям аргивян от троянского стана бредешь ты
         В темную ночь и один, как покоятся все человеки?
         Грабить ли хочешь ты мертвых, лежащих на битвенном поле?
         Или ты Гектором послан, дабы пред судами ахеян
         Все рассмотреть? или собственным сердцем к сему побужден ты?"

390  Бледный Долон отвечал, и под ним трепетали колена:
         "Гектор, на горе, меня в искушение ввел против воли;
         Он Ахиллеса великого коней мне твердокопытых
         Клялся отдать и его колесницу, блестящую медью.
         Мне ж приказал он - под быстролетящими мраками ночи
 395  К вашему стану враждебному близко дойти и разведать,
         Так ли суда аргивян, как и прежде, опасно стрегомы
         Или, уже укрощенные ратною нашею силой,
         Вы совещаетесь в домы бежать и во время ночное
         Стражи держать не хотите, трудом изнуренные тяжким".

400  Тихо осклабясь, к нему говорил Одиссей многоумный:
         "О! даров не ничтожных душа у тебя возжелала:
         Коней Пелида героя! Жестоки, троянец, те кони;
         Их укротить и править для каждого смертного мужа
         Трудно, кроме Ахиллеса, бессмертной матери сына!
 405  Но ответствуй еще и скажи совершенную правду:
         Где, отправляясь, оставил ты Гектора, сил воеводу?
         Где у него боевые доспехи, быстрые кони?
         Где ополченья другие троянские, стражи и станы?
         Как меж собою они полагают: решились ли твердо
 410  Здесь оставаться, далеко от города, или обратно
         Мнят от судов отступить, как уже одолели ахеян?"

        Вновь отвечал Одиссею Долон, соглядатай троянский:
         "Храбрый, охотно тебе совершенную правду скажу я:
         Гектор, когда уходил я, остался с мужами совета,
 415  С ними советуясь подле могилы почтенного Ила,
         Одаль от шума; но стражей, герой, о каких вопрошаешь,
         Нет особливых, чтоб стан охраняли или сторожили".
         Сколько же в стане огней, у огнищ их, которым лишь нужда,
         Бодрствуют ночью трояне, один убеждая другого
 420  Быть осторожным; а все дальноземцы, союзники Трои,
         Спят беззаботно и стражу троянам одним оставляют:
         Нет у людей сих близко ни жен, ни детей их любезных".

        Снова Долона выспрашивал царь Одиссей многоумный:
         "Как же союзники - вместе с рядами троян конеборных,
 425  Или особо спят? расскажи мне, знать я желаю".

        Снова ему отвечал Долон, соглядатай троянский:
         "Все расскажу я тебе, говоря совершенную правду:
         К морю кариян ряды и стрельцов криволуких пеонов,
         Там же лелегов дружины, кавконов и славных пеласгов;
 430  Около Фимбры ликийцы стоят и гордые мизы,
         Рать фригиян колесничников, рать конеборцев меонян.
         Но почто вам, герои, расспрашивать порознь о каждом?
         Если желаете оба в троянское войско проникнуть,
         Вот новопришлые, с краю, от всех особливо, фракийцы;
 435  С ними и царь их Рез, воинственный сын Эйонея.
         Видел я Резовых коней, прекраснейших коней, огромных;
         Снега белее они и в ристании быстры, как ветер.
         Златом, сребром у него изукрашена вся колесница.
         Сам под доспехом златым, поразительным, дивным для взора,
 440  Царь сей пришел, под доспехом, который не нам, человекам
         Смертным, прилично носить, но бессмертным богам олимпийским.
         Ныне - ведите меня вы к своим кораблям быстролетным,
         Или свяжите и в узах оставьте на месте, доколе
         Вы не придете обратно и в том не уверитесь сами,
 445  Правду ли я вам, герои, рассказывал или неправду".

        Грозно взглянув на него, взговорил Диомед непреклонный
         "Нет, о спасенье, Долон, невзирая на добрые вести,
         Дум не влагай себе в сердце, как впал уже в руки ты наши.
         Если тебе мы свободу дадим и обратно отпустим,
 450  Верно, ты снова придешь к кораблям мореходным ахеян,
         Тайно осматривать их или явно с нами сражаться.
         Но когда уже дух под моею рукою испустишь,
         Более ты не возможешь погибелен быть аргивянам".

        Рек, - и как тот, у него подбородок рукою дрожащей
 455  Тронув, хотел умолять, Диомед замахнул и по вые
         Острым ножом поразил и рассек ее крепкие жилы:
         Быстро, еще с говорящего, в прах голова соскочила.
         Шлем хорoвый они с головы соглядатая сняли,
         Волчью кожу, разрывчатый лук и огромную пику.
 460  Все же то вместе Афине, добычи дарующей, в жертву
         Поднял горe Одиссей и молящийся громко воскликнул:
         "Радуйся жертвой, Афина! к тебе мы всегда на Олимпе
         К первой взываем, бессмертных моля! Но еще, о богиня,
         Нас предводи ты к мужам и к коням, на ночлеги фракиян!"

465  Так произнес - и поднятое всo на зеленой мирике
         Царь Одиссей положил и означил приметою видной,
         Вкруг наломавши тростей и ветвей полнорослых мирики,
         Чтобы его не минуть им, идущим под сумраком ночи.
         Сами пустились вперед, чрез тела и кровавые токи.
 470  Скоро достигли идущие крайнего стана фракиян.
         Воины спали, трудом утомленные; все их доспехи
         Пышные, подле же их, в три ряда в благолепном устройстве
         Сложены были, и пара коней перед каждым стояла.
         Рез посреди почивал, и его быстроногие кони
 475  Подле стояли, привязаны к задней скобе колесницы.
         Первый его усмотрев. Одиссей указал Диомеду:
         "Вот сей муж, Диомед, и вот те самые кони,
         Кони фракийские, коих означил Долон умерщвленный.
         Но начинай, окажи ты ужасную силу: не время
 480  С острым оружием праздно стоять. Иль отвязывай коней,
         Или мужей побивай ты; а я постараюсь об конях".

        Рек он, - и сыну Тидееву крепость вдохнула Афина:
         Начал рубить он кругом; поднялися ужасные стоны
         Воев, мечом поражаемых, кровью земля закраснела.
 485  Словно как лев, на стадо бесстражное коз или агниц
         Ночью набредши и гибель замысля, бросается быстрый, -
         Так на фракийских мужей Диомед бросался могучий;
         Он их двенадцать убил. Между тем Одиссей хитроумный
         Каждого мужа, который мечом Диомеда зарублен,
 490  За ногу сзади схватив, выволакивал быстро из ряду,
         С мыслию той на душе, чтоб фракийские бурные кони
         Вышли спокойно за ним и невольно не дрогнули б сердцем,
         Прямо идя по убитым, еще не привычные к трупам.
         Но Тидид наконец до царя приступает, могучий;
 495  Реза третьегонадесять сладостной жизни лишил он.
         Царь тяжело застонал: у него сновидением грозным
         Ночью стоял над главой - Диомед, по совету Афины.
         Тою порой Одиссей отвязывал Резовых коней;
         Вместе уздами связал и из ратного толпища вывел,
 500  Луком своим поражая, бича же блестящего в руку
         Он захватить не помыслил с узорной царя колесницы.
         Свистнул потом Одиссей, подавая знак Диомеду.
         Тот же стоял и думал, что еще смелого сделать:
         Взяв ли царя колесницу, с оружием в ней драгоценным,
 505  Быстро за дышло увлечь, либо вынести, вверх приподнявши,
         Или еще ему более душ у фракиян исторгнуть?
         Думы герою сии обращавшему в сердце, Афина
         Близко предстала и так провещала Тидееву сыну:
         "Вспомни уже об отшествии, сын благородный Тидея!
 510  Время к судам возвратиться, да к ним не придешь ты бегущий,
         Если троянских мужей небожитель враждебный пробудит".

        Так изрекла, - и постигнул он голос богини вещавшей,
         Быстро вскочил на коня. Одиссей обоих погонял их
         Луком, и кони летели к судам мореходным ахеян.

515  Тою порой соглядал не беспечно и Феб сребролукий.
         Он усмотрел, что Афина сопутствует сыну Тидея,
         И, негодуя, в великое войско троян устремился.
         Там пробудил он фракиян советника Гиппокоона,
         Резова родича храброго; с ложа он спрянул и, бледный,
 520  Видя лишь место пустое, где быстрые кони стояли,
         Вкруг на побоище свежем фракиян трепещущих видя,
         Громко взрыдал и по имени кликал любезного друга.
         Крик по троянскому воинству, страшная встала тревога;
         Быстро сбежались толпы и делам изумлялись ужасным,
 525  Кои враги совершили и к черным судам возвратились.

        Те же, когда принеслись, где убит соглядатай троянский,
         Бурных коней удержал Одиссей, бессмертным любезный;
         Но Тидид, соскочив и кровавые взявши корысти,
         В руки подал Одиссею и изнова прянул на коней.
 530  Тот их ударил; но кони покорные сами летели
         К сеням ахейским: туда их несло и желание сердца.

        Нестор, их топот услышавши первый, вещал меж царями:
         "Друга любезные, воинств ахейских вожди и владыки!
         Правду я или неправду, но выскажу, сердце велит мне;
 535  Коней, стремительно скачущих, топот мне слух поражает.
         Если бы сын то Лаэрта и сын дерзновенный Тидея
         Так неожиданно гнали троянских коней звуконогих!
         Но трепещу я, о други мои, не они ль пострадали,
         Воины наши храбрейшие; в стане, встревоженном ими!"

540  Не была старцем кончена речь, как явились герои;
         С коней на дол соскочили, и сонм аргивян восхищенный
         Их привечал и руками, и сладкими окрест словами.
         Первый стал их расспрашивать Нестор, конник геренский:
         "Как, Одиссей знаменитый, великая слава ахеян,
 545  Как вы коней сих добыли? Отважно ли оба проникли
         В войско троянское? или вам бог даровал их представший?
         Солнца лучам светозарным они совершенно подобны!
         Я завсегда обращаюсь с троянами; праздно, надеюсь,
         Я не стою пред судами, хотя и седой уже воин;
 550  Но таких я коней не видал, не приметил доныне!
         Бог, без сомнения, в встречу явившийся, вам даровал их:
         Вас обоих одинаково любит как Зевс громовержец,
         Так и Зевесова дочь, светлоокая дева Паллада!"

        Сыну Нелея ответствовал царь Одиссей многоумный:
 555  "Сын знаменитый Нелея, великая слава ахеян!
         Богу, когда соизволит, и лучших, чем видите, коней,
         Верно, легко даровать: божества беспредельно могущи!
         Эти ж, старец почтенный, вновь пришлые в стане троянском
         Кони фракийцев; у них и царя Диомед наш могучий
 560  Смерти предал, и двенадцать сподвижников, всo знаменитых!
         Но тринадцатый нами убит, при судах, соглядатай,
         Коего высмотреть ночью великое воинство наше
         Ныне же Гектор послал и другие сановники Трои".

        Так говорящий, за ров перегнал он коней звуконогих,
 565  Радостно-гордый, толпой окруженный веселых данаев.
         Скоро герои, пришед к Диомедовой куще красивой,
         Коней ремнями искусно разрезанных узд привязали
         К конским яслям, где и другие царя Диомеда
         Бурные кони стояли, питаяся сладкой пшеницей.
 570  Но Лаэртид на корабль доспех Долонов кровавый
         Взнес, пока не устроится жертва Палладе богине.
         Сами же тою порой, погрузившися в волны морские,
         Пот и прах смывали на голенях, вые и бедрах;
         И когда уже всo от жестокого пота морскою
 575  Влагой очистили тело и сердце свое освежили,
         Оба еще омывались в красивоотесанных мойнах.
         Так омывшись они, умащенные светлым елеем,
         Сели с друзьями за пир; и из чаши великой Афине,
         Полными кубками, сладостней меда вино возливали.

----------------------------------------------------------------------------

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Супруг лепокудрыя Геры - Зевс.

2. Аякс быстрый - Аякс, сын Оилея. Сын Филея - Мегес.

3. Подобный богу Аякс - Аякс, сын Теламона.

4. ...на мечном острии распростерта или погибель... или спасение... -
Пословица древних греков: "Будущая судьба колеблется, как на острие меча".

5. ...более двух уже долей ночь совершила... - Греки разделяли ночь на три
части и время определяли по звездам.

6. Так ли ахеян суда, как и прежде, опасно стрегомы... - сторожат ли ахейцы
суда так же бдительно, с опаской.

Читать дальше: Песнь одиннадцатая. Подвиги Агамемнона
Наверх, в содержание