Илиада/Песнь третья

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Наверх, в содержание

Гомер. Илиада.[править]

Песнь третья. Клятвы. Смотр со стены. Единоборство Александра и Менелая.[править]


        Так лишь на битву построились оба народа с вождями,
         Трои сыны устремляются, с говором, с криком, как птицы:
         Крик таков журавлей раздается под небом высоким,
         Если, избегнув и зимних бурь, и дождей бесконечных,
 5      С криком стадами летят через быстрый поток Океана,
         Бранью грозя и убийством мужам малорослым, пигмеям,
         С яростью страшной на коих с воздушных высот нападают.
         Но подходили в безмолвии, боем дыша, аргивяне,
         Духом единым пылая - стоять одному за другого.

10    Словно туман над вершинами горными Нот разливает,
         Пастырям стад нежеланный, но вору способнейший ночи:
         Видно сквозь оный не дальше, как падает брошенный камень, -
         Так из-под стоп их прах, подымаяся мрачный, крутился
         Вслед за идущими; быстро они проходили долину.

15    И когда уже сблизились к битве идущие рати,
         Вышел вперед от троян Александр, небожителю равный,
         С кожею парда на раме, с луком кривым за плечами
         И с мечом при бедре; а в руках два копья медножалых
         Гордо колебля, он всех вызывал из данаев храбрейших,
 20    Выйти противу него и сразиться жестокою битвой.
         Но лишь увидел его Менелай, любимый Ареем,
         Быстро вперед из толпы выступающим поступью гордой, -
         Радостью вспыхнул, как лев, на добычу нежданно набредший,
         Встретив еленя рогатого или пустынную серну;
 25    Гладны, неистово он пожирает, хотя отовсюду
         Сам окружен и ловцами младыми, и быстрыми псами:
         Радостью вспыхнул такой Менелай, Александра героя
         Близко узрев пред собой; и, отметить похитителю мысля,
         Быстро Атрид с колесницы с оружием прянул на землю.

30    Но лишь увидел его Приамид, Александр боговидный,
         Между передних блеснувшего, сердце его задрожало;
         Быстро он к сонму друзей отступил, избегающий смерти.
         Словно как путник, увидев дракона в ущелиях горных,
         Прядает вспять и от ужаса членами всеми трепещет,
 35    Быстро уходит, и бледность его покрывает ланиты, -
         Так убежавши, в толпу погрузился троян горделивых
         Образом красный Парис, устрашаясь Атреева сына.

        Гектор, увидев его, поносил укорительной речью:
         "Видом лишь храбрый, несчастный Парис, женолюбец, прельститель!
 40    Лучше бы ты не родился или безбрачен погибнул!
         Лучше б сего я желал, и тебе б то отраднее было,
         Чем поношеньем служить и позорищем целому свету!
         Слышишь, смеются ряды кудреглавых данаев, считавших
         Храбрым тебя первоборцем, судя по красивому виду.
 45    Вид твой красен, но ни силы в душе, ни отважности в сердце!
         Бывши таков ты, однако дерзнул в кораблях мореходных
         Бурное море исплавать, в толпою клевретов любезных,
         В чуждое племя войти и похитить из стран отдаленных
         Славу их жен, и сестру и невестку мужей браноносных,
 50    В горе отцу твоему, и народу, и целому царству,
         В радость ахейцам врагам, а себе самому в поношенье!
         Что же с оружьем не встретил царя Менелая? Узнал бы
         Ты, браноносца какого владеешь супругой цветущей.
         Были б не в помощь тебе ни кифара, ни дар Афродиты,
 55    Пышные кудри и прелесть, когда бы ты с прахом смесился.
         Слишком робок троянский народ, иль давно б уже был ты
         Каменной ризой одет, злополучии толиких виновник!"

        Гектору быстро в ответ возразил Александр боговидный:
         "Гектор, ты вправе хулить, и твоя мне хула справедлива.
 60    Сердце в груди у тебя, как секира, всегда непреклонно:
         Древо пронзает она под рукой древодела и рьяность
         Мужа сугубит, когда обсекает он брус корабельный:
         Так в груди у тебя непреклонен дух твой высокий.
         Не осуждай ты любезных даров златой Афродиты.
 65    Нет, ни один не порочен из светлых даров нам бессмертных;
         Их они сами дают; произвольно никто не получит.
         Ныне, когда ты желаешь, чтоб я воевал и сражался,
         Всем повели успокоиться, Трои сынам и ахейцам;
         И посреди их поставьте меня с Менелаем героем;
 70    Мы за Елену Аргивскую с ним перед вами сразимся.
         Кто из двоих победит и окажется явно сильнейшим,
         В дом и Елену введет, и сокровища все он получит.
         Вы ж, заключившие дружбу и клятвы святые, владейте
         Троей холмистой; ахейцы же в Аргос, конями богатый,
 75    Вспять отплывут и в Ахаию, славную жен красотою".

        Так говорил, и восхитился Гектор услышанной речью;
         И, на средину исшед и копье ухватив посредине,
         Спнул фаланги троянские; все успокояся стали.
         Но на Гектора луки ахеян сыны натянули.
 80    Многие метили копьями, многие бросили камни.
         К ним громогласно воззвал повелитель мужей Агамемнон:
         "Стойте, аргивцы друзья! не стреляйте, ахейские мужи!
         Слово намерен вещать шлемоблещущий Гектор великий".

        Рек, - и ахеяне прервали, бой и немедленно стали
 85    Окрест, умолкнув; и Гектор великий вещал среди воинств:
         "Сонмы троян и ахеян красивопоножных! внимайте,
         Что предлагает Парис, от которого брань воспылала.
         Он предлагает троянам и всем меднолатным ахейцам
         Ратные сбруи свои положить на всеплодную землю;
 90    Сам посреди ополчений с воинственным он Менелаем,
         Битвой, один на один, за Елену желает сразиться.
         Кто из двоих победит и окажется явно сильнейшим,
         В дом и Елену введет, и сокровища все он получит;
         Мы ж на взаимную дружбу священные клятвы положим".

95    Рек он; ахейцы безмолвные все сохраняли молчанье;
         И меж них провещал Менелай, знаменитый воитель!
         "Ныне внимайте и мне; жесточайшая горесть пронзает
         Сердце мое; помышляю давно я: пора примириться
         Трои сынам и ахейцам; довольно вы бед претерпели
 100  Ради вражды между мной и Парисом, виновником оной.
         Кто между двумя судьбой обречен на погибель,
         Тот да погибнет! а вы, о друзья, примиритесь немедля.
         Пусть же представят и белого агнца, и черную овцу
         Солнцу принесть и земле; а Крониду пожрем мы другого.
 105  Пусть призовут и Приама владыку, да клятву положит
         Сам (а сыны у него напыщенны, всегда вероломны):
         Да преступник какой-либо Зевсовых клятв не разрушит:
         Сердце людей молодых легкомысленно, непостоянно;
         Старец, меж ними присущий, вперед и назад прозорливо
 110  Смотрит, обеих сторон соблюдая взаимную пользу".

        Так говорил; и наполнились радостью оба народа,
         Чая почить наконец от трудов изнурительной брани:
         Коней становят в ряды, с колесниц, своих прядают сами;
         Быстро снимают доспехи, на землю слагают их близко
 115  Друг против друга: меж воинств осталося узкое поле.
         Гектор немедленно к граду глашатаев двух посылает
         Агнцев поспешно принесть и вызвать владыку Приама.
         Царь Агамемнон равно повеление дал Талфибию
         К сеням ахейским идти и принесть на заклание агнца;
 120  Он поспешил, повинуясь державному сыну Атрея.

        С вестью Ирида явилась к Елене лилейнораменной.
         Вестница, образ принявши любезной Елене золовки,
         С коей в супружестве был Антенорид царь Геликаон,
         Образ младой Лаодики, прекраснейшей дщери Приама,
 125  В терем вошла, где Елена ткань великую ткала,
         Светлый, двускладный покров, образуя на оном сраженья,
         Подвиги конных троян и медянодоспешных данаев,
         В коих они за нее от Ареевых рук пострадали.
         К ней приступив, быстроногая так говорила Ирида:
 130  "Выйди, любезная нимфа, деяния чудные видеть
         Конников храбрых троян и медянодоспешных данаев.
         Оба народа недавно, стремимые бурным Ареем,
         В поле сходились, пылая взаимно погибельной бранью.
         Ныне безмолвны стоят; прекратилася брань; ратоборцы
 135  Все на щиты преклонилися, копья их воткнуты в землю.
         Но герой Александр и Атрид Менелай браноносный
         Выйти желают одни за тебя на копьях сразиться,
         И супругой любезной тебя наречет победитель".

        Так изрекла и влияла ей в душу сладкие чувства,
 140  Думы о первом супруге, о граде родимом и кровных.
         Встала она и, сребристыми тканями вкруг осеняся,
         Быстро из дому идет со струящеюсь нежной слезою.
         Следом за ней поспешили прислужницы верные обе,
         Эфра, Питеева дочь, и Климена, с блистательным взором.
 145  Скоро они притекли ко вратам возвышавшимся Скейским,
         Там и владыка Приам, и Панфой, и Фимет благородный,
         Клитий, божественный Ламп, Гикетаон, Ареева отрасль,
         Укалегон, и герой Антенор, прозорливые оба,
         Старцы народа сидели на Скейской возвышенной башне,
 150  Старцы, уже не могучие в брани, но мужи совета,
         Сильные словом, цикадам подобные, кои по рощам,
         Сидя на ветвях дерев, разливают голос их звонкий:
         Сонм таковых илионских старейшин собрался на башне.
         Старцы, лишь только узрели идущую к башне Елену,
 155  Тихие между собой говорили крылатые речи:
         "Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы
         Брань за такую жену и беды столь долгие терпят:
         Истинно, вечным богиням она красотою подобна!
         Но, и столько прекрасная, пусть возвратится в Элладу;
 160  Пусть удалится от нас и от чад нам любезных погибель!"

        Так говорили; Приам же ее призывал дружелюбно:
         "Шествуй, дитя мое милое! ближе ко мне ты садися.
         Узришь отсюда и первого мужа, и кровных, и ближних.
         Ты предо мною невинна; единые боги виновны:
 165  Боги с плачевной войной на меня устремили ахеян!
         Сядь и поведай мне имя величеством дивного мужа:
         Кто сей, пред ратью ахейскою, муж и великий и мощный?
         Выше его головой меж ахеями есть и другие,
         Но толико прекрасного очи мои не видали,
 170  Ни толико почтенного: мужу царю он подобен!"

        Старцу в женах знаменитая так отвечала Елена:
         "Ты и почтен, для меня, возлюбленный свекор, и страшен!
         Лучше бы горькую смерть предпочесть мне, когда я решилась
         Следовать с сыном твоим, как покинула брачный чертог мой,
 175  Братьев, и милую дочь, и веселых подруг мне бесценных!
         Но не сделалось так; и о том я в слезах изнываю!..
         Ты вопрошаешь меня, и тебе я скажу, Дарданион:
         Муж сей есть пространно державный Атрид Агамемнон,
         Славный в Элладе, как мудрый царь и как доблестный воин,
 180  Деверь он был мне; увы, недостойная, если б он был им!"

        Так говорила, - и старец, дивяся Атриду, воскликнул:
         О Агамемнон, счастливым родившийся, смертный блаженный!
         Сколько под властью твоею ахейских сынов браноносных!
         Некогда, быв во фригийской земле, виноградом обильной,
 185  Зрел я великую рать фригиян, колесничников быстрых;
         Зрел я Атрея полки и Мигдона, подобного богу:
         Станом стояло их воинство вдоль берегов Сангария;
         Там находился и я, и союзником оных считался,
         В день, как мужам подобные ратью нашли амазонки:
 190  Но не столько их было, как здесь быстрооких данаев".

        После, узрев Одиссея, Приам вопрошает Елену:
         "Ныне скажи и об этом, дитя мое: кто сей данаец?
         Менее целой главой, чем великий Атрид Агамемнон,
         Но, как сдается мне, он и плечами и персями шире.
 195  Сбруя его боевая лежит на земле плодоносной;
         Сам же, подобно овну, по рядам ратоборным он ходит.
         Он мне подобным овну представляется, пышному волной,
         В стаде ходящему между овец среброрунных".

        Вновь отвечала Приаму Елена, рожденная Зевсом:
 200  "Муж сей, почтенный Приам, Лаэртид Одиссей многоумный,
         Взросший в народе Итаки, питомец земли каменистой,
         Муж, преисполненный козней различных и мудрых советов".

        К ней обративши слева, говорил Антенор благоумный:
         "Подлинно, речь справедливую ты, о жена, произносишь:
 205  Некогда к нам приходил Одиссей Лаэртид знаменитый,
         Присланный, ради тебя, с Менелаем воинственным купно.
         Я их тогда принимал и угащивал дружески в доме;
         Свойство узнал обоих и советов их разум изведал.
         Если они на собранья троянские вместе являлись, -
 210  Стоя, плечами широкими царь Менелай отличался;
         Сидя же вместе, взрачнее был Одиссей благородный.
         Если они пред собранием думы и речи сплетали, -
         Царь Менелай всегда говорил, изъясняяея бегло,
         Мало вещал, но разительно; не был Атрид многословен,
 215  Ни в речах околичен, - хоть был он и младший годами.
         Но когда говорить восставал Одиссей многоумный,
         Тихо стоял и в землю смотрел, потупивши очи;
         Скиптра в деснице своей ни назад, ни вперед он не двигал,
         Но незыбно держал, человеку простому подобный.
 220  Счел бы его ты разгневанным мужем или скудоумным.
         Но когда издавал он голос могучий из персей,
         Речи, как снежная вьюга, из уст у него устремлялись!
         Нет, не дерзнул бы никто с Одиссеем стязаться словами;
         Мы не дивились тогда Одиссееву прежнему виду".

225  Третьего видя Аякса, Приам вопрошает Елену:
         "Кто еще оный ахеянин, столько могучий, огромный?
         Он и главой и плечами широкими всех перевысил".

        Старцу в женах знаменитая вновь отвечала Елена:
         "Муж сей - Аякс Теламонид великий, твердыня данаев.
 230  Там, среди критских дружин, возвышается, богу подобный,
         Идоменей, и при нем предводители критян толпятся.
         Часто героя сего Менелай угощал дружелюбно
         В нашем доме, когда приходил он из славного Крита.
         Вижу и многих других быстрооких данайских героев;
 235  Всех я узнала б легко и поведала б каждого имя.
         Двух лишь нигде я не вижу строителей воинств: незримы
         Кастор, коней укротитель, с могучим бойцом Полидевком,
         Братья, которых со мною родила единая матерь.
         Или они не оставили град Лакедемон веселый?
 240  Или, быть может, и здесь, принеслись в кораблях мореходных,
         Но одни не желают вступать в ратоборство с мужами,
         Срамом гнушаясь и страшным позором, меня тяготящим!"

        Так говорила; но их уже матерь земля сокрывала
         Там, в Лакедемоне, в недрах любезной земли их родимой.

245  Тою порой через Трою жертвы для клятвы священной,
         Агнцев и дар полей, вино, веселящее сердце,
         В козьем меху несли провозвестники; нес совокупно
         Вестник Идеи и блестящую чашу, и кубки златые;
         Он же, и к старцу представ, призывал Дарданида, вещая:
 250  "Сын Лаомедонов, шествуй, тебя приглашают вельможи
         Трои сынов конеборных и меднодоспешных данаев
         Выйти на ратное поле, да клятвы святые положат.
         Ныне герой Александр и с ним Менелай браноносец
         С длинными копьями выйдут одни за Елену сразиться;
 255  Кто победит - и жены и сокровищ властителем будет;
         Мы ж, заключившие дружбу и клятвы священные, будем
         Троей владеть, а данаи в Аргос, конями обильный,
         Вспять отплывут и в Ахаию, славную жен красотою".

        Так произнес; ужаснулся Приам, но друзьям повелел он
 260  Коней запречь в колесницу; они покорились охотно;
         Старец взошел и бразды натянул к управлению коней;
         Подле него Антенор на блистательной стал колеснице;
         В поле они через Скейские быстрых направили коней.
         И когда достигнули воинств троян и ахеян,
 265  Там, с колесницы прекрасной сошедши на злачную землю,
         Между троян и ахеян срединою шествуют старцы.
         В встречу им быстро восстал повелитель мужей Агамемнон,
         Мудрый восстал Одиссей; и почтенные вестники оба
         Жертвы для клятвы священной представили; в чаше единой
 270  Вина смесили и на руки воду царям возлияли.
         Тут Агамемнон, владыка, десницею нож обнаживши
         Острый, висящий всегда при влагалище мечном великом,
         Волну отрезал на агнчих главах, и глашатаи оба,
         Взяв, разделили ее меж избранных троян и ахеян.
 275  Царь Агамемнон воззвал, с воздеянием дланей моляся:
         "Мощный Зевс, обладающий с Иды, преславный, великий!
         Гелиос, видящий все и слышащий все в поднебесной!
         Реки, земля и вы, что в подземной обители души
         Оных караете смертных, которые ложно клянутся!
 280  Будьте свидетели вы и храните нам клятвы святые:
         Если Парис Приамид поразит Менелая Атрида,
         Он и Елену в дому, и сокровища все да удержит;
         Мы ж от троянской земли отплывем на судах мореходных.
         Если Париса в бою поразит Менелай светловласый,
 285  Граждане Трои должны возвратить и жену и богатства;
         Пеню должны заплатить аргивянам, какую прилично;
         Память об ней да прейдет и до поздних племен человеков.
         Если же мне и Приам, и Приама сыны отрекутся
         Должную дань заплатить по паденье уже и Париса,
 290  Снова я ратовать буду, пока не истребую дани;
         Здесь я останусь, пока не увижу конца ратоборству".

        Рек и гортани овнов пересек он суровою медью
         И обоих на земле положил их, в трепете смертном
         Жизнь издыхающих: юную силу их медь сокрушила.
 295  После, вино из чаши блистательной черпая кубком,
         Все возливали и громко молились богам вечносущим;
         Так не один возглашал меж рядами троян и ахеян:
         "Зевс многославный, великий, и все вы, бессмертные боги!
         Первых, которые смеют священную клятву нарушить,
 300  Мозг, как из чаши вино, да по черной земле разольется,
         Их вероломных и чад, - и пришельцы их жен да обымут!"

        Так возглашали; моления их не исполнил Кронион.
         Старец Приам между тем обратился к народам, вещая:
         "Слову, внимайте, трояне и храбрые мужи ахейцы:
 305  Я удаляюсь от вас, в Илион возвращаюсь холмистый.
         Мне недостанет сил, чтобы видеть своими очами
         Сына любезного бой с Менелаем, питомцем Арея.
         Ведает Зевс Эгиох и другие бессмертные боги,
         В битве кому из подвижников смертный конец предназначен".

310  Рек, - и овнов в колесницу влагает божественный старец;
         Всходит и сам и бразды к управленью коней напрягает;
         Подле него Антенор на блистательной стал колеснице.
         Старцы, назад обратяся, погнали коней к Илиону.

        Гектор тогда Приамид и с ним Одиссей благородный
 315  Прежде измерили место сражения; после, повергнув
         Жребии в медный шелом, сотрясали, да ими решится,
         Кто в сопротивника первый копье медяное пустит.
         Рати же окрест молились и длани к богам воздевали;
         Так не один восклицал меж рядами троян и ахеян:
 320  "Мощный Зевс, обладающий с Иды, преславный, великий!
         Кто между ими погибельных дел сих и распрей виновник,
         Дай ты ему, пораженному, в дом погрузиться Аида,
         Нам же опять утвердить и священные клятвы, и дружбу!"

        Так возглашают; а Гектор великий два жребия в шлеме,
 325  Взор отвратив, сотрясает, и выпрянул жребий Париса.
         Воины быстро уселись рядами, где каждый оставил
         Коней своих звуконогих и пестрые ратные сбруи.
         Тою порой вкруг рамен покрывался оружием пышным
         Юный герой Александр, супруг лепокудрой Елены.
 330  И сперва наложил он на белые ноги поножи
         Пышные, кои серебряной плотно смыкались наглезной;
         Перси кругом защищая, надел медяные латы,
         Брата Ликаона славный доспех, и ему соразмерный;
         Сверху на рамо набросил ремень и меч среброгвоздный
 335  С медяным клинком; и щит захватил, и огромный и крепкий;
         Шлем на могучую голову ярко блестящий надвинул
         С гривою конскою; гребень ужасный над ним волновался;
         Тяжкое поднял копье, но которое было споручно.
         Так и Атрид Менелай покрывался оружием, храбрый.
 340  И едва лишь каждый в дружине своей воружился,
         Оба они аргивян и троян на средину выходят
         С грозно блестящими взорами; ужас смотрящих объемлет
         Конников храбрых троян и красивопоножных данаев.
         Близко герои сошлись и на месте измеренном стали,
 345  Копья в руках потрясая, свирепствуя друг против друга.
         Первый герой Александр послал длиннотенную пику
         И ударил жестоко противника в щит круговидный;
         Но - не проникнуло меди, согнулось копейное жало
         В твердом щите. И воздвигся второй с занесенною пикой
 350  Царь Менелай, умоляющий пламенно Зевса владыку:
         "Зевс! помоги покарать сотворившего мне оскорбленье!
         В прах моею рукой низложи Приамида Париса;
         Пусть ужасается каждый и в поздно рожденных потомках
         Злом воздавать за приязнь добродушному гостеприимцу".

355  Рек он - и, мощно сотрясши, поверг длиннотенную пику,
         И ударил жестоко противника в щит круговидный:
         Щит светозарный насквозь пробежала могучая пика,
         Броню насквозь, украшением пышную, быстро пронзила
         И, на паху подреберном, хитон у Париса рассекла,
 360  Бурная; он, лишь отпрянув, погибели черной избегнул.
         Сын же Атреев, исторгнув стремительно меч среброгвоздньй
         Грянул с размаху по бляхе шелома; но меч, над шеломом
         В три и четыре куска раздробившися, пал из десницы.
         Царь Менелай возопил, на пространное небо взирая:
 365  "Зевс, ни один из бессмертных, подобно тебе, не злотворен!
         Я наконец уповал покарать Александра злодея;
         И в руках у меня сокрушается меч, и напрасно
         Вылетел дрот из десницы моей: не могу поразить я!"

        Рек - и напал на него, за шлем ухватив коневласый,
 370  Быстро повлек, обратившися к пышнопоножным ахейцам.
         Стиснул Парисову нежную выю ремень хитрошвенный -
         Вплоть у него под брадой проходившая подвязь шелома.
         Он и довлек бы его, и покрылся бы славой великой;
         Но любимца увидела Зевсова дочь Афродита;
 375  Кожу вола, пораженного силой, она разорвала:
         Шлем последовал праздный за мощной рукой Менелая.
         Быстро его Атрейон, закруживши на воздухе, ринул
         К пышнопоножным данаям, и подняли верные други.
         Сам же он бросился вновь, поразить Александра пылая
 380  Медным копьем; но Киприда его от очей, как богиня,
         Вдруг похищает и, облаком темным покрывши, любимца
         В ложницу вводит, в чертог, благовония сладкого полный;
         Быстро уходит Елену призвать, и на башне высокой
         Ледину дочь, окруженную сонмом троянок, находит,
 385  Тихо рукой потрясает ее благовонную ризу
         И говорит, уподобяся старице, древле рожденной,
         Пряхе, что в прежние дни для нее в Лакедемоне граде
         Волну прекрасно пряла и царевну вседушно любила:
         Ей уподобяся, так говорит Афродита богиня:
 390  "В дом возвратися, Елена; тебя Александр призывает.
         Он уже дома, сидит в почивальне, на ложе точеном,
         Светел красой и одеждой; не скажешь, что юный супруг твой
         С мужем сражался и с боя пришел, но что он к хороводу
         Хочет идти иль воссел опочить, хоровод лишь оставив".

395  Так говорила, - и душу Елены в груди взволновала:
         Но, лишь узрела Елена прекрасную выю Киприды,
         Прелести полные перси и страстно блестящие очи,
         В ужас пришла, обратилась к богине и так говорила:
         "Ах, жестокая! снова меня обольстить ты пылаешь?
 400  Или меня еще дальше, в какой-либо град многолюдный,
         Фригии град иль Меонии радостной хочешь увлечь ты,
         Если и там обитает любезный тебе земнородный?
         Ныне, когда Менелай, на бою победив Александра,
         Снова в семейство меня возвратить, ненавистную, хочет,
 405  Что ты являешься мне, с злонамеренным в сердце коварством?
         Шествуй к любимцу сама, от путей отрекися бессмертных
         И, стопою твоей никогда не касаясь Олимпа,
         Вечно при нем изнывай и ласкай властелина, доколе
         Будешь им названа или супругою, или рабою!
 410  Я же к нему не пойду, к беглецу; и позорно бы было
         Ложе его украшать; надо мною троянские жены
         Все посмеются; довольно и так мне для сердца страданий!"

        Ей, раздраженная Зевсова дочь, отвечала Киприда:
         "Смолкни, несчастная! Или, во гневе тебя я оставив,
 415  Так же могу ненавидеть, как прежде безмерно любила.
         Вместе обоих народов, троян и ахеян, свирепство
         Я на тебя обращу, и погибнешь ты бедственной смертью!"

        Так изрекла, - и трепещет Елена, рожденная Зевсом,
         И, закрывшись покровом сребристоблестящим, безмолвно,
 420  Сонму троянок невидимо, шествует вслед за богиней.
         Скоро достигли они Александрова пышного дома;
         Обе служебницы бросились быстро к домашним работам.
         Тихо на терем высокий жена благородная всходит.
         Там для нее, улыбаясь пленительно, кресло Киприда,
 425  Взяв сама, пред лицом Александровым ставит, богиня.
         Села на оном Елена, рожденная Зевсом Кронидом,
         Очи назад отвратила и так упрекала супруга:
         "С битвы пришел ты? о лучше б, несчастный, навеки погибнул
         Мужем сраженный, могучим, моим преждебывшим супругом!
 430  Прежде не сам ли хвалился, что ты Менелая героя
         Силой своей и рукой и копьем превзойдешь в ратоборстве!
         Шествуй теперь и Атрида могучего вызови снова;
         Лично с героем сразися. Но я не советую; лучше
         Мирно покойся, и впредь с светлокудрым Атреевым сыном
 435  Ратовать ратью, ни битвою биться не смей безрассудно;
         Или, страшись, да его копием укрощен ты не будешь!"

        Ей отвечая, Парис устремляет крылатые, речи:
         "Нет, не печаль мне, супруга, упреками горькими сердце;
         Так, сегодня Атрид победил с ясноокой Афиной;
 440  После и я побежду: покровители боги и с нами.
         Ныне почием с тобой и взаимной любви насладимся.
         Пламя такое в груди у меня никогда не горело;
         Даже в тот счастливый день, как с тобою из Спарты веселой
         Я с похищенной бежал на моих кораблях быстролетных,
 445  И на Кранае с тобой сочетался любовью и ложем.
         Ныне пылаю тобою, желания сладкого полный".
         Рек он - и шествует к ложу, за ним и Елена супруга.
         Вместе они на блистательноубранном ложе почили.

        Сын же Атреев по воинству рыскал, зверю подобный,
 450  Взоры бросая кругом, не увидит ли где Александра.
         Но ни единый из храбрых троян и союзников славных
         Мощному сыну Атрея не мог указать Александра.
         Верно, из дружбы к нему, не сокрыл бы никто его зревший:
         Всем он и им уже был ненавистен, как черная гибель.

455 Громко тогда возгласил повелитель мужей Агамемнон:
         "Слух преклоните, трояне, дардане и рати союзных!
         Видимо всем торжество Менелая, любимца Арея.
         Вы аргивянку Елену, с богатством ее похищенным,
         Выдайте нам и немедленно должную дань заплатите,
 460  Память об ней да прейдет и до поздних племен человеков".

     Так Агамемнон вещал, - и в хвалу восклицали ахейцы.


Читать дальше: Песнь четвертая. Нарушение клятв. Обход войск Агамемнона
Наверх, в содержание