Как Гонза выучился разбойничать

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Как Гонза выучился разбойничать


Автор:
Чешская народная








Язык оригинала:
Чешский язык



У одного шинкаря был сын Гонза. Когда Гонза подрос, отец с матерью стали советоваться о том, кому отдать Гонзу в ученье, хотелось им выбрать прибыльное ремесло. Вот однажды шинкарка и говорит:

— Пойди в костел, попроси совета у святого Фролиана.

— А ведь ты права, жена!

Пошёл в костёл и всё бродит там, бродит. Причетник уж собрался запирать, а шинкарь всё не уходит. Причетник ждал и, наконец, выгнал его.

Потом пошёл к фарару и рассказал ему, что такой-то шинкарь всё топчется в костёле и спрашивает святого Фролиана, кому отдать в ученье своего малого.

— Глупый ты человек! — говорит ему фарар, — спрягался бы за алтарь! Пусть спрашивает — а ты и скажи, чтоб отдал разбойникам.

На другой день шинкарь опять пришёл в костел. Причетник уже́ ждёт его за алтарём. Шинкарь спрашивает:

— Кому отдать мне сына в ученье?

— Отдай его разбойникам!

Шинкарю это не понравилось: такое нехорошее ремесло! Приходит домой:

— Подумай только, жена! Ведь он вот что сказал!

— Ну, ну, сходи ещё раз; если опять то же скажет, что ж делать? Отдадим его в разбойники.

Шинкарь скова пошёл. Походил, походил возле алтаря, пото́м спросил. Причетник ворчит:

— Разбойникам! Ведь я уже́ говорил тебе!

Пришёл домой. Ходит, будто в штаны наклал:

— Да, да, опять то же самое сказал.

— Сходи в третий раз.

Пошёл шинкарь. Когда весь народ ушёл из костёла, пал он на колени перед алтарём и опять спрашивает;

— Кому мне отдать Гонзу в ученье?

— Разбойникам! Я уже́ два раза тебе повторял.

Ну, теперь уж и сомневаться нечего. Собрали парню белье, денег на дорогу, сели в повозку и привезли его в лес. Как заехали в лес, сразу напала на них шайка разбойников. Шинкарь им говорит:

— Привез, — мол,-—к вам сына, чтоб выучили его разбойничать.

— И хорошо сделали. Белье, деньги забирайте домой, а Гонзу нам оставьте.

Простился он с родителями и пошёл с разбойниками в их пещеру. Атаман говорит ему:

— Сегодня тебе ещё никаких поручений не будет, отдыхай. А завтра мясник поведёт по большой дороге телёнка, сумей отнять.

На следующий день Гонза пошёл в лес, смотрит на дорогу: там мясник телёнка гонит. Гонза забежал вперёд мясника и бросил на землю саблю. Мясник подошёл, остановился. «Хм, хм, видно, кто-то ехал по дороге и саблю из ножен выронил». Оставил её, где лежала, и потопал дальше. Гонза снова забежал впереди мясника и бросил на землю ножны. Тот подошёл, посмотрел, привязал телёнка к ели и побежал обратно за саблей. Прибегает, а сабля тю-тю! А Гснза в это время и телёнка спер. Мясник Семёнит обратно — ни телёнка, ни ножен! Ищет, ищет — нигде нет. А разбойники подсматривали и видели, как Гонза надул мясника. Доложили об этом атаману. Атаман сказал Гонзе:

— С сегодняшнего дня назначаю тебя подмастерьем. Но завтра нам надо будет достать мяса побольше. Вон там будет пахать мужик. У него лошадь и вол. Если украдешь вола, станешь старшим подмастерьем.

Гонза пошёл. В тот день был очень густой туман, хоть глаз выколи. Гонза подкрался к мужику и давай орать что есть мочи:

— Сосед, у вас амбар загорелся! Амбар у вас загорелся!

Мужик глядит, глядит — никого не видать. Бросил пахать, привязал коня к кривому дереву и побежал домой. А Гонза тем временем выпряг вола, отрезал у него хвост и сунул в глотку лошади. Мужик прибежал обратно, увидал.

— Ах ты, прах тебя возьми! Конь вола сожрал! Вырвал хвост, отлупил коня, запряг его в оба дышла.

Мо́лодцы сейчас обо всём доложили атаману, и он назначил Гонзу старшим подмастерьем.

— А теперь, — говорит, — пойдёшь на самостоятельное дело! Есть тут у нас король, так и утопает в деньгах, да не знаем, как к ним подобраться. Если сумеешь сделать это, станешь атаманом, а я буду твоим помощником.

Вот Гонза пошёл в город и заказал двадцать четыре ка-пуцинские мантии. Оставалось только найти папу римского. Поймали на рынке деда, который курами торговал, привели его в свой притон. Гонза говорит деду:

— Если посмеешь выдать нас, головой поплатишься! Нарядил его папой римским и тотчас написал королю: «Папа римский желает посетить вас вместе со своими капуцинами. Примете ли вы?»

— А как же, — мол, — добро пожаловать! Все воро́та для вас открыты!

Гонза снарядился и прибыл со всею шайкой к королю. Капуцины остались в зале, а папа с королем прошли в столовую. Поставили вина. Гонза предупредил разбойников:

— Не напиваться!

А стражников напоили вдребезги, повалились они спать, кто где стоял, — на дворе, на лестницах. Когда пробило одиннадцать часов — король и папа уже́ клевали носом, а Гонза пошёл с капуцинами в кассу и забрал все деньги до копеечки.

Стал Гонза атаманить. Вот однажды вспомнил: «Надо будет проведать родителей. Я богат теперь, да и сам хозяин, то-то удивятся!» Но Гонза не знал, что его отец уже́ от всего от этого сошёл с ума, а мать держит в какой-то дыре только маленький кабачок.

Вот подъезжает Гонза в карете к бывшему их трактиру. Там уже́ всё по-другому. Велел подать вина, сидит, пьёт. А от короля уже́ была назначена награда тому, кто поймает атамана. Шинкарка поглядела на него—а она жадная была, разлакомилась на эту награду — и зовёт мужа:

— Гляди-ка, отец, ведь это тот самый разбойничий атаман! Что угодно прозакладываю.

Гонза услыхал это, сейчас же заплатил, выбежал и — в карету.

Едет он по дороге, нагнал мужика с возом веников, в телегу коровы запряжены.

— Давайте поменяемся, дяденька! Берите мою карету, лошадей, одежду, а мне отдайте свою телегу и коров!

Мужику то плохо ли: такой экипаж получить! Поменялись. Гонза сел на веники и поехал. А в городе уже́ облава, погнались за каретой и схватили мужика. Дядька объяснил, как поменялся. Бросились догонять воз. А Гонза успел опять поменяться с каким то бродячим плотником, которого он встретил на мосту: отдал ему и коров и телегу, взял у плотника одежду, котомку и подорожную цеховую грамоту. Пришёл к мастеру-плотнику и попросился в подмастерья.

— Да, золотой ты мой! Ныне времена плохие, никаких заказов нет. Сам без работы сижу, не по чем стукнуть.

— Ну, это пустяки. Мы с вами будем работать в задел — про запас. Деньги у меня есть, накупим материала, досок, целую фабрику откроем.

Мастер, конечно, обрадовался — такого подмастерья, который свои деньги в дело вносит, не скоро найдёшь. Начали они работать, в задел накапливать. Работали, пока Гонза не всадил в материал всё, что у него было. Стали подумывать, где бы раздобыть ещё денег. Сделали приставную лесенку, она складывалась у них, как плотничий метр. Пошли вдвоём потрясти королевскую кассу. Ведь она всегда полна. Приставили свою лесенку. Гонза обчистил каесу, и снова стали они есть-пить досыта да плотничать в задел. Вот опять кончились у них деньги. Король уж во второй раз на них ополчился:

— Я с этой шайкой разделаюсь!

Приказал сделать у окна приспособление вроде мышеловки, чтоб в кассу то можно было влезть, а обратно — нет.

Вот пришли они. Мастер говорит:

— Вы мало вниз скидываете! Я сам полезу!

Мастер туда влез, а вылезти не может.

— Ах, черти проклятые! Здорово я влип! Теперь меня загребут здесь!

Гонза тащит его — никак. Отрезал ему голову и удрал. Примчался к хозяйке весь мокрый:

— Ох, беда! Беда! Пришлось мне отрезать ему голову, чтоб не узнали кто.

Она завопила, запричитала. Гонза давай уговаривать:

— Да не ревите вы так! Будут ходить по домам, искать, чья плачет.

А сам уж прикинулся сапожником, набрал кучу старой обуви, уселся, подбивает старые опорки. Как увидел, что уже́ едут, кольнул себя шилом под ноготь и давай кровь размазывать. Тут к ним и вваливаются:

— О чём плачете, мамаша?

— Сами видите: ребятишек — целая куча, а жрать не--чего. А теперь ещё новое го́ре — муж себе руку повредил, пырнул шилом. Ничего делать не может.

Ага, плачет всё-таки! Намалевали на их двери красный крестик. Гонза вышел из дому, увидал крестик, схватил красную глину, вечером обошёл всю улицу и на всех дверях поставил красные кресты. Король взял солдат, пошёл искать, где такая отметина. Подходят к первому дому:

— Есть!

— А здесь-—тоже крестик! По всей улице кресты! Теперь ничего не поймешь!

Вкопали возле ихнего до́ма столб и повесили на нём тело вверх ногами. Вот уж когда вдова то зарыдала! Гонза пошёл, купил лошадку, тележку, уложил в неё водку, колбасу и бочонок опиума. А возле трупа то стояла охрана — двенадцать гренадеров. Поехал Гонза по улице и нарочно заехал в лужу, тележка увязла. Тащит её, бьётся, чуть сам пополам не разрывается, бранится: «Разрази тебя гром, никак не вытащу!» Пото́м стал просить солдат:

— Помогите, — дескать, — за это угощу вас, весь бочонок вылью, пропади он пропадом!

Солдаты поднажали и в минуту вытащили тележку. Гонза откупорил бочонок, пошла стопочка за стопочкой, не поспевал наливать, пока ребята не повалились всё под этот столб и не уснули. Гонза снял мастера и закопал его за городом. Пото́м раздел солдат и напялил на них капуцин-ские мантии. Утром король со свитою идёт искать, где опять бабы плачут, и видит: вместо солдат у столба капуцины. «Это, дескать, что такое?» Те все на колени пали, просят прощения. Он постоял, постоял над ними: «Ну, как же мне вас наказывать? Ведь я умнее вас, а и меня надули!»

Что ж теперь делать остаётся? Устроил мужской бал, пригласил всех мужчин, обязаны были прийти все, и Гонза в том числе. А принцессе велел лежать в соседней комнате и приказал ей:

— Кто придёт к тебе, пусть что хочет делает! Не препятствуй ему!

Ну да где там! Никто на это не отважился, только наш Гонза! А принцесса в это время и намалевала у него на лбу красный крестик. Он вышел от неё, глянул в зеркало и сразу увидал. Ага! Ну, погоди, девочка! Когда принцесса уснула, он и ей на лбу такой же крестик нарисовал. После бала все перепились, валяются покатом, он обошёл их и каждому намалевал на лбу красный крестик. И себе тоже (когда он утром умывался, его крестик сошёл).

Днем король встал и пошёл проверить, у кого на лбу красный крестик. Ого! У всех! И у принцессы — тоже.

— Ах, потаскуха ты этакая! Они все с тобою были!

— Да нет же, только один! — расхныкалась принцесса.

Опять ни чёрта не узнал. Снова устроил бал и говорит сам себе: «Остаётся одно: сделаю возле её кровати западню, чтоб сразу в подпол провалился».

Гонза опять приходит и вдруг — хлоп! провалился. Как заорёт оттуда:

— Пожар, пожар, горим!

Все туда, попадали на него, по́лон подвал набился. Король пришёл проверять и видит, что опять все его хлопоты псу под хвост полетели. «Ну, думает, разбойник то первым упал, он будет в самом низу». Кой чёрт! Последним вылез какой-то старый дедушка, а Гонза уж давно наверху.

Теперь начинает принцесса толстеть. Король только головой качает: «Плохо дело! Девка уже́ с кузовом! Ничего не поделаешь, придётся отдать её замуж за него, пусть объявляется. А то будет он до самой смерти меня обкрадывать». Гонза решил: «Пойду объявлюсь! Будь что будет!» Пошло дело как по маслу, король сейчас же обвенчал его с принцессой, и Гонза стал молодым королем. Все разбойники сидели в темнице, в дворцовой башне. Гонза пошёл поглядеть на них. Как увидали его, стали просить, чтобы простил их.

— Ага, как же! Вас выпусти, вы опять начнёте безобразничать, как прежде! Я вам ещё покрепче гайку то заверну.

Да так крепко завернул, что они все до единого перемерли там с голоду. А Гонза и сейчас царствует вместе с молодою принцессою, да из корзины вся вода ушла и крылечко залила, с тех пор я туда больше не ходила.